Наступила ночь.
Пришло время ужина. В гостиной, за обеденным столом, Лу Хаобо взмахнул рукой, приказывая прислуге, расставившей блюда, удалиться.
Дуань Циюй только собирался что-то сказать сидевшему напротив него воодушевленному Лу Хаобо, как тот, погруженный в свои радужные фантазии, нетерпеливо перебил его. Он задал вопрос, который давно не давал ему покоя:
— Циюй, ты так добр ко мне… скажи, у тебя есть ко мне хоть какие-то особенные чувства? Хоть капельку, есть?
В глазах Лу Хаобо светилось ожидание, казалось, оно вот-вот выплеснется через край. Его руки, лежащие на столе, сжались в кулаки; он выглядел крайне напряженным. Дуань Циюй отложил палочки, и в его холодных глазах отразилось легкое недоумение:
— О чем ты?
Лу Хаобо спросил более прямо:
— А к своим предыдущим подопечным ты относился так же хорошо, как ко мне?
Хорошо? Дуань Циюй мысленно задал себе этот вопрос. Это была лишь его добросовестная работа, разве можно назвать это чем-то особенным? Глядя на полное надежды лицо собеседника, он не понимал, чего именно тот ждет. Подавив желание закашляться, он ответил честно:
— Да. Мое отношение ко всем одинаковое. Я считаю вас всех друзьями, с которыми мы связаны взаимной выгодой.
— Циюй, ты правда относишься ко всем одинаково? Независимо от их характера? — Лу Хаобо разжал кулаки, руки его слегка дрожали, но он постарался сохранить невозмутимый вид и переспросил еще раз.
Видя такую бурную реакцию, Дуань Циюй посмотрел на него со странным выражением:
— Да. Как система, я не разделяю подопечных по личным предпочтениям. Если нужна помощь, я ее окажу.
Едва закончив фразу, он не сдержался и снова закашлялся. Откинувшись на мягкую спинку стула, он закрыл глаза. Он всегда помогал подопечным в беде, всегда помогал им отомстить, если их обижали. Это было его профессиональной этикой — помогать всем, если только их действия не идут вразрез с человеческой природой.
Увидев его состояние, Лу Хаобо испугался. Забыв о собственном разочаровании, он налил стакан теплой воды, пересел ближе и поднес стакан к его губам. Дуань Циюй открыл глаза и, взглянув на него, сделал несколько глотков. Он уже не питал иллюзий насчет своего тела: несмотря на то, что он был силен в бою, физически он оставался крайне слабым.
Лу Хаобо увидел, что тот больше не хочет пить, и только собрался что-то сказать, как Дуань Циюй опередил его, произнеся серьезным тоном:
— Подопечный, в прошлый раз ты зашел слишком далеко. Если бы ты приложил чуть больше усилий, Лу Инъянь погиб бы на месте. Кх-кх… И на следующий день люди из Управления уже стояли бы у нашего порога. Кх-кх… Ты был бы главным подозреваемым.
Он не мог внушить мысли слишком многим людям — в каждом мире лимит составлял всего пятьдесят человек.
— Циюй, сначала выпей воды, не волнуйся так, — Лу Хаобо внимательно слушал его, предлагая сделать еще глоток, а затем беззаботно перевел тему: — Циюй, перестань называть меня подопечным. Давай просто по имени, хорошо?
Дуань Циюй сразу понял, что тот не считает свои действия ошибочными. Лишь после того, как все закончилось, он осознал: если бы он сам первым не натравил собак, те вооруженные до зубов головорезы могли бы лишить жизни и Лу Инъяня, и Лу Хуншэна. Раньше он не успел присмотреться и принял их за обычных наемников. Он боялся, что его подопечный перестарался, поэтому и приказал овчаркам вцепиться в них, чтобы…
Больше всего его беспокоило то, что в конце он заметил в глазах Лу Хаобо состояние, близкое к одержимости. Это лишь укрепило его в мысли, что нельзя позволить ему запачкать руки в крови. Иначе последствия могут превзойти все ожидания. Он не забыл, что когда-то говорила ему Главная система: личность Лу Хаобо отнюдь не проста.
Он планировал подождать, пока Лу Хаобо немного повзрослеет, прежде чем строить дальнейшие планы. Он не возражал против того, чтобы Лу Хуншэн — виновник гибели Лу Хаобо в прошлой жизни — ответил за свои грехи, но лучше было повременить.
Дуань Циюй не стал озвучивать свои мысли, не желая портить их отношения еще больше. Он просто исчез, вернувшись в сознание Лу Хаобо.
Лу Хаобо, который долго и молча смотрел на него, внезапно запаниковал, когда Циюй исчез. Он вскочил на ноги и начал озираться по сторонам:
— Циюй, ты разозлился?
Дуань Циюй ответил холодно:
— Нет.
Услышав шум, прислуга поспешила в гостиную и с удивлением обнаружила, что Лу Хаобо остался один. Набравшись смелости, слуга спросил:
— Господин Лу, куда ушел господин Дуань?
Лу Хаобо бросил на него ледяной взгляд:
— Не твое дело. Убирайся.
— Слушаюсь, — слуга вздрогнул от страха и поспешно удалился.
Лу Хаобо сел рядом с тем местом, где только что был Дуань Циюй, и с досадой прошептал про себя:
— Циюй, даже если ты не хочешь меня видеть, пожалуйста, вернись и хотя бы немного поешь.
Он знал, что в этот раз перегнул палку, пользуясь тем, что кто-то прикрывает его тылы, и вел себя слишком своевольно. В следующий раз он обязательно сделает все так, чтобы скрыть это от Циюя, не прибегая к его силе. Те, кто посмел его задеть, сполна заплатят за это — в тысячу, в десять тысяч раз больше.
Дуань Циюй снова отказался:
— Система не нуждается в еде.
Лицо Лу Хаобо помрачнело. Он больше не стал настаивать, но в его голосе все еще сквозила надежда:
— Хорошо. Тогда, когда захочешь, я прикажу на кухне приготовить что-нибудь свежее.
Дуань Циюй ответил коротким «хорошо» и больше не проронил ни слова.
http://bllate.org/book/22569/2385792
Сказал спасибо 1 читатель