Готовый перевод The King's Troublesome Game / Король не сдается [Киберспорт]: Глава 11

Однако, как говорится, ложка дегтя не портит меда — ему нравились такие сильные и бесшабашные игроки, как Хунчэнь. Поэтому после завершения скромной церемонии награждения он всё же не удержался и поймал Хунчэня за руку, попросив расписаться у него на тыльной стороне ладони.

Зрители в зале постепенно расходились: кто-то спешил домой, кто-то возвращался к игре. Шумная атмосфера мало-помалу утихала, и только Чи Янг отважился на столь странный поступок — попросить автограф у малоизвестного игрока. Впрочем, сам он не испытывал ни малейловластного смущения.

Хунчэнь поначалу тоже выглядел слегка удивленным, но тут же охотно согласился.

Затем он опустил голову и принялся выводить буквы, на ходу что-то жуя и сквозь зубы нахваливая хороший вкус Чи Янга. Однако стоило им обоим улыбнуться, как чей-то партнер по команде уже обнял парня за талию, торопя уходить.

— Чэнь-чэнь, не задерживайся, — сказал тиммейт. — Завтра еще матчи.

— Ой… — Хунчэнь слегка подул на только что оставленный автограф, тут же помахал рукой и зашагал прочь.

Чи Янг прикрыл ладонь, на которую только что дул Хунчэнь, и невольно проводил взглядом удаляющуюся команду, аккуратно укладывавшую в чехлы клавиатуры и мыши. Когда Хунчэнь обернулся и еще раз махнул ему на прощание, Чи Янг замер на мгновение, вскинув руку в ответ, и в его сердце зародилась какая-то беспричинная зависть.

Стоя посреди шумного, но уже опустевшего и навевающего тоску интернет-кафе, он видел спины полных надежд молодых парней, у которых ничего не было, но которые бесстрашно пробивали себе дорогу вперед.

Справедливости ради, сильных игроков на китайской сцене хватало, да и профессионалов было немало. Но в те времена заработки большинства киберспортсменов оставляли желать лучшего, а сколько продлится век той или иной игры, не знал никто. Никто не мог предсказать, чем обернется выбор этого пути.

Люди трезво понимали: настанет день, и подростки, что пропадают в интернет-кафе за любимыми играми, всё равно откажутся от своих юношеских мечт. Они променяют тягу к сладкому на сигареты и алкоголь и вернутся к самой обыденной жизни. Быть может, станут крутить баранку вместе с отцом, или освоят какое-нибудь ремесло, чтобы чинить всякую утварь, или откроют лавку по продаже спиртного и зерна. А изредка, захмелев, будут смутно припоминать былое: Шанхай — гигантский мегаполис, разделявших и радость, и горе товарищей по команде, безрассудные годы юности, а еще — отражающуюся в бокале ту же самую луну.

Чи Янг знал: как бы сильно он ни любил киберспорт, у него не хватило бы мужества ради этого отказаться от всего остального.

Но он мог хотя бы запомнить название той команды и ник верхнего лайнера — Хунчэнь. Это было то, чего он хотел, но так и не смог сделать; и пусть он мог лишь наблюдать со стороны — это уже немало.

Правда, когда он, переполненный сложными эмоциями и пылая энтузиазмом, вырвался наконец из интернет-кафе и обнаружил больше десятка пропущенных вызовов на телефоне, ему стало по-настоящему страшно.

Тогда он и помыслить не мог, что когда-нибудь какая-нибудь команда позовет его выступать на профессиональной сцене.

Лигу Легенд в ту пору уже можно было смело назвать самой популярной онлайн-игрой в мире, а хаос в организации турниров сменился упорядоченными и надежными правилами. Поразмыслив как следует и заручившись пониманием семьи, он дал согласие.

К моменту подписания контракта он уже знал, что Хунчэнь давно покинул свою прежнюю любительскую команду, превратившись в грозного новичка команды Алый Волк по прозвищу Монолог.

Его кумир Син И дебютировал на профессиональной сцене под титулом гениального верхнего лайнера, но вскоре сменил роль на лесника. Сметя всех на своем пути, он положил конец абсолютному доминированию ветерана Цзян Хамшо на отечественной сцене.

С тех пор Монолог стал одним из игроков, приковывающих внимание фанатов по всему миру, и в мгновение ока оказался всего в шаге от мировой вершины.

Но этот шаг дался тяжелее, чем подняться на небеса.

Материковый дивизион LPL три года подряд завоевывал серебро на важнейших международных турнирах: дважды на счету команды Алый Волк под предводительством Син И, и один раз — Штормовой Эффект (команда SE) во главе с Цзян Хамшо. Никому не удавалось разорвать это проклятие. Второе место можно было назвать прекрасным результатом, но именно оно приносило больше всего боли и разочарования.

Цзян Хамшо как-то обронил: Я еще до начала матча знал, что нам не выиграть.

Он всегда хладнокровно оценивал игры, но за эту правду на него обрушилась волна хейта. Син И вел себя иначе: в интервью он предпочитал уклоняться от разговоров о матчах, отделываясь общими фразами вроде в следующем году постараемся еще сильнее, пожалуйста, поддержите нас снова и всё в таком духе.

Наблюдая за ним, Чи Янг не мог забыть хитрого блеска в глазах этого парня еще со времен интернет-кафе. Мудрый не лезет на рожон, а те, кто хочет полить тебя грязью, всё равно найдут способ это сделать; так почему бы исподтишка не разжалобить публику? Умение сыграть на психологии фанатов — вот что по-настоящему важно.

Умный, дерзкий характер, агрессивный и инициативный стиль игры — Чи Янг любил в Син И абсолютно всё.

Когда-то он был безумным фанатом Син И — простым и преданным.

Но после того как Син И взлетел на вершину славы, сам Чи Янг остался лишь безымянным новичком, перебивающимся в полупрофессиональной лиге. Непонятно почему, но каждый раз сталкиваясь с Син И в ранжированных матчах, он не решался заговорить с ним первым — даже для того, чтобы бросить дежурную фразу вроде я видел твои матчи в интернет-кафе.

Порой он подозревал, что в тот день, когда просил автограф у Хунчэня, в него вселся злой дух. А скрывать свой статус фаната и изо дня в день с чувством превосходства насмехаться над Фан Чжун Янем за то, что тот робел перед кумиром, было одним из его любимых развлечений.

Пока в один прекрасный день им овладела странная прихоть — покрасоваться перед Син И. Управляя своим лейнджером-стрелком, рассчитанным на позднюю игру, он с первого же уровня полез в драку на смерть. Он даже воображал, как после соло-убийства Син И пришлет ему вереницу шестерок, добавит в друзья и горячо пригласит сыграть дуо. Но суровая реальность оказалась жестока: его легко прихлопнули, а Син И вдобавок наградил его единственным символом: ?

Если говорить о степени ехидства, то с этим вопросительным знаком не мог тягаться никто. Простой знак препинания издавна служил детонатором для любых срачей в ранге, вмещая в себя целый букет смыслов: ты чё, долбоеб?, куда ты прешь, блять?, пошел нахуй, нубяра, мне влом тратить слова на тебя, разбирайся теперь сам.

Получив такое оскорбление от кумира, Чи Янг мгновенно почувствовал, как потерял лицо, и на эмоциях выпалил: Я просто слил один замес, нахуя ты вопросительные знаки шлепаешь?

Полсекунды спустя Син И выдал в ответ ровно два слова, открывших ту самую словесную перепалку: — Нубяра.

Как выяснилось, его кумир Син И в игре представлял из себя пороховую бочку, готовую взорваться от любой искры. А гордый и вспыльчивый Чи Янг стерпеть подобного не мог и в ярости огрызнулся. Они препирались добрых полчаса, после чего толпа фанатов Син И принялась преследовать его повсюду с оскорблениями. Это окончательно загнало упрямого Чи Янга в угол, где действовал принцип: чем сильнее травля, тем упорнее стоишь на своем.

С того дня он из ярого фаната Син И окончательно превратился в его хейтера.

По крайней мере, ему так казалось.

А сейчас, глядя на Син И лицом к лицу, он чувствовал себя растерянным и виноватым.

Вернее, это чувство вины зарождалось в нем с самой первой секунды, когда он начал цеплять перешедшего в их команду Син И.

В конце концов, когда вокруг поднялась волна хейта в адрес Син И, поначалу он с азартом подхватил общую струю, но со временем ему почему-то стало не по себе.

Судя по всему, новичок команды IS Син И тоже очень хотел наладить с ними отношения, однако его попытки уступить только раззадоривали Чи Янга, заставляя того заходить всё дальше и дальше.

Он ждал, что в один прекрасный день Син И сорвется, но события этой ночи явно выходили за рамки того, к чему он был готов.

Надо полагать, Сяо Цунь терзался точно таким же чувством вины, раз у него даже глаза покраснели.

Глядя на лицо Син И, Чи Янг тяжело вздохнул, подошел и тоже опустился рядом. Он никак не ожидал, что не успеет он толком погрузиться в раздумья, как Сяо Цунь тут же поинтересуется:

— Чего расселся? Иди спать к себе.

— ...Замолчи, дай подумать, — оборвал его Чи Янг и хмуро бросил: — Я размышляю!

Тот явно растерялся, но спустя мгновение Чи Янг перевел взгляд на бесчувственно спящего на кровати Син И и заговорил снова:

— Что ты собираешься делать с ним дальше? Почему не отвез его в больницу?

— ...Он сам не хочет, — пробормотал Сяо Цунь, потирая глаза. Голос у него был слегка смазанным. — ...В общем, я постараюсь кормить его как положено.

Чи Янг услышал это с удивлением — он никак не ожидал, что этот айсберг способен на столь детальную заботу. Подумав немного, он вспомнил, что Син И действительно предпочитал питаться сигаретами да алкоголем, и тут же отозвался:

— Тогда я с тобой.

Однако ледяной взгляд Сяо Цуня уперся в него, и тот с заметной опаской произнес:

— Тебя это вообще каким боком касается?

Чи Янг нахмурился и, бросив с вызовом «Это еще почему не касается?», выудил из-под одеяла другую руку Син И и принялся её щупать. Больной ублюдок, если ты можешь о нем заботиться, то я что, не могу? Я тоже буду лапать!

Но Сяо Цунь сегодня был явно не в духе и спустя пару секунд снова пригрозил ему:

— ...Отпусти руку.

Голос собеседника был тихим, но тон — тяжелым. Однако в Чи Янге проснулся дух противоречия, и он в знак протеста еще пару раз потерся о руку Син И, пока не почувствовал, что шкала гнева того парня почти заполнилась. Лишь после этого он изобразил примирительный жест и разжал пальцы:

— Ты чего, братуха? На тебя что, магнитные бури так влияют?

Чи Янг подумал, что намерения этого парня, должно быть, схожи с его собственными — окружить Син И заботой товарищей по команде, раз уж тот в таком состоянии.

И действительно, Сяо Цунь молча поднялся, аккуратно засунул руку Син И обратно под одеяло, после чего вновь сел и отдал приказ:

— Не буди его. Иди выключи свет. А потом дуй в свою комнату спать.Череда утвердительных предложений не оставляла простора для возражений. Чи Янь с детства привык к физическому давлению со стороны Сяо Цуня, а видя его непреклонность, не желал тратить время на препирательства. Пожав плечами и недовольно фыркнув, он с обиженным бормотанием: — Я буду относиться к нему лучше... Во всяком случае, лучше, чем ты! — неохотно поплелся к выходу: — Ухожу, ухожу, я приду завтра...

Но пока он медленно тянулся к выходу, приоткрытая дверь вдруг неожиданно щелкнула, и кто-то распахнул её снаружи.

Чи Янь рефлекторно втянул голову в плечи и тут же увидел, как дверь мягко толкает худая, с выступающими суставами рука.

Свет хлынул наружу, и перед глазами изумленных юношей предстало знакомое лицо.

Его небрежно собранные волосы, как и всегда, были чуть растрепаны, но рубашка и пальто выглядели аккуратными и чистыми. Глаза за линзами очков изгибались в мягком прищуре, а стоило ему чуть тронуть уголками губ улыбку, как всё его лицо преображалось и начинало излучать особую нежность.

— Я-то думал, почему посреди ночи в лазарете свет горит, — пришедший ничуть не смутился удивления двоих в комнате и, непринужденно улыбаясь, прислонился к косяку: — Оказывается, это вы двое?

Этот человек, Ли Иши, их саппорт, всегда отличался необычайной мягкостью и терпением, и голос его сейчас звучал ровно и ласково.

Сяо Цунь только было собрался окликнуть его старшим братом Ши, как Чи Янь вдруг задрожал и, выпалив со скоростью света, словно увидел призрака: — Привет-тебе-брат-Ши-а-почему-ты-вернулся-среди-ночи-брат-Ши-пока-я-я-я-я-пошел-спать, — вихрем вылетел за дверь.

Ли Иши нисколько не удивился такому поведению. Лишь слегка улыбнувшись, он боком пропустил беглеца и шагнул внутрь.

Сяо Цунь еще не успел оправиться от внезапного появления и столь же внезапного побега Чи Яня, как ему снова пришлось встретиться взглядом с мягкой улыбкой Ли Иши, отчего у него невольно заболела голова.

— Сяо Янь по-прежнему меня боится, — пробормотал тот себе под нос, приближаясь. Его ласковый взгляд скользнул по комнате и быстро обнаружил спящего Син И.

Не успел Сяо Цунь его остановить, как Ли Иши наклонился и небрежно подцепил ладонью подбородок Син И, приподнимая его лицо: — Он пил? И похоже, немало.

Затем глаза Ли Иши сощурились, и он с улыбкой продолжил: — А ты чего? Почему у тебя такой озабоченный вид?Сяо Цунь нервничал и мечтал сбежать, как это сделал Чи Ян, но бросить Син И он не мог, поэтому ему оставалось лишь стиснуть зубы и набраться храбрости:

— …Я могу не отвечать?

В конце концов, он знал: стоит ему открыть рот, как обмануть человека перед ним не получится.

Но Ли Иши словно специально решил влезть в это дело. Окинув Сяо Цуня взглядом, а затем глядя на Син И, он произнес:

— Это связано с Син И, верно?

В лазарете стояла тишина. На лице Сяо Цуня застыло невозмутимое выражение, но в душе он так трепетал, что готов был забиться в угол. Он даже мысленно не мог выругаться — казалось, улыбчатые глаза Ли Иши насквозь видели его душу.

Если бы у клуба ИС существовала своя пищевая цепочка, она выглядела бы примерно так.

Цзи Чаожань притворялся безобидным овечком, перед фанатами изображая из себя благородного человека и нежную белую лилию. В итоге многие фанатки не только фантазировали о том, как он имеет кого-то, но и воображали, как кто-то имеет его, и даже пейринг Син И/Цзи Чаожань с разницей в росте в пятнадцать сантиметров пользовался определенной популярностью. И хотя обычно он казался легкомысленным и общительным, на самом деле, когда он брался за дело всерьез, то оказывался на вершине пищевой цепочки, и связываться с ним не смел никто.

Сяо Цунь, самый младший из всех, обладал каменным выражением лица и был одержим киберспортом. В глазах посторонних он казался человеком, который в будущем разве что обручится с клавиатурой и мышкой, и никогда не интересовался ничем другим. Судя по характеру, он мог лишь изредка приструнить Чи Яна, зато в драке действовал чисто, решительно и безжалостно. Чи Ян слушался его главным образом по одной причине: он просто не мог победить его в драке.

Бона О Юэ был богатым наследником с повадками капризного ребенка: если его ублажить, он становился очень послушным, но если нет — забрасывал все дела и выглядел так, будто готов валяться на полу и закатывать истерики, так что с ним нужно было лишь ладить.

И только у Чи Яна, самого вспыльчивого и ребячливого, хотя обычно вид был надменным и заносчивым, оставалось самое низкое место в пищевой цепочке. Стоило кому-то проявить принципиальность, как он обычно был способен лишь на бесполезное сопротивление, а затем трусливо вымаливал у авторитетных товарищей пощады.

И лишь саппорт Ли Иши, который был даже на пару месяцев старше Цзи Чаожаня, словно витал вне всяких пищевых цепочек. Почти никто никогда не видел его злым или взволнованным, его взгляд и голос всегда оставались мягкими и теплыми. Никто не мог понять, о чем он думает, зато он всегда казался способным разгадать чужие мысли — от его глаз не ускользало даже малейшее изменение на непроницаемом лице Сяо Цуня.

Поэтому, стоя в свете ламп медицинского кабинета, Ли Иши лишь поманил Сяо Цуня рукой:

— Пойдем, Сяо Цунь, поговорим снаружи. Боишься разбудить его… У него что, простуда?— Нет. Наверное, просто не выспался. Сяо Цунь знал, что тот всегда относился к нему как к родному младшему брату, и раз уж сейчас зародились подозрения, с его характером было просто невозможно обойтись без расспросов. Поэтому ему оставалось только неохотно прикрыть руку Син И, подняться и проговорить: — Ши-гэ, я знаю, что ты всегда относился ко мне как к родному брату, но...

— М? — Ли Иши, однако, уже толкнул дверь, и его улыбающиеся глаза согнулись в полумесяцы. — Я-то вообще-то считал тебя родным сыном!

Сяо Цуню было трудно выразить свои чувства словами, но даже оказавшись в таком дурацком положении, когда над ним пошутили, он мог лишь послушно выйти и погасить свет.

Впрочем, такой умный человек, как Ли Иши, еще во время прошлых тренировочных матчей почувствовал неладное в атмосфере между Син И, Чи Яном и Сяо Цунем. Но он был занят делами семьи, в эти дни редко появлялся в клубе и потому списал все на то, что мальчишки просто плохо друг с другом знакомы, не придавая этому особого значения.

Однако сегодняшние странности заставили его поневоле насторожиться: например, фотография, которую Фан Чжунянь скинул в WeChat-группу, и ссылка на форум, внезапно отправленная Чи Яном — к тому же он уже давно знал, что Рассвет — это и есть Чи Янь, — а еще то, почему Син И снова оказался в медпункте и почему его, озабоченного, за руку тянул вечно бесстрастный Сяо Цунь.

Стоит заметить, что обычно Сяо Цунь, кроме видеоигр, вообще ничем не мог интересоваться.

Конечно, определенные подозрения вызывала и мусорка в медпункте, где обычно никогда никого не было и которую уборщики ежедневно проверяли по расписанию: салфеток там оказалось как-то подозрительно много.

Сяо Цунь и впрямь выглядел серьезным и уже долгое время не решался перейти к сути. Заметив это, Ли Иши достал сигарету, но зажигать не стал: — Я что, требую от тебя невозможного? Хотя я всего лишь хочу разобраться, что к чему, и придумать, как вам помочь — это же пойдет на пользу сплоченности клуба.

— Раз ты так говоришь, — ответил ему Сяо Цунь, — разве я могу не откровенничать?

— О чем откровенничать? — Ли Иши даже не посмотрел на него, сидевшего на гостевом диване, а лишь опустил голову и усмехнулся: — О том, что ты любишь Син И и при этом выеб*л его?

Он был уверен на девяносто процентов, что первая половина его догадки верна, а вторая зависела от удачи, однако то, с каким видом Сяо Цунь сжал губы и покраснел до мочек ушей, действительно заставило его слегка удивиться: — ...Ты что, бл*дь, был без презерватива, мелкий ублюдок?

— ... — дослушав, Сяо Цунь тут же поднял голову и серьезно ответил: — Я был в нем. Боялся, что ему будет больно.

— Хорошо подготовишься — и через пару минут боли как не бывало, — Ли Иши качнул сигаретой в руке. — К тому же поначалу боль — это нормально, он же явно девственник... причем с обеих сторон.

Но Сяо Цунь на секунду замер, а затем отрезал: — Нет, не девственник. Он занимался этим со многими.

— ...Чего у тебя такое серьезное выражение лица? — Ли Иши встретился с ним взглядом. — Сяо Цунь, это ты не согласен с моим выводом?

В его глазах такой человек, как Син И, был слишком прост и понятен, но Сяо Цунь с полной уверенностью произнес: — Ему нравятся телесные отношения, он просто играл со всеми, да еще и говорил мне, что согласен на любые позы и реквизит. Стоит мне дотронуться до него, как он... как он — в общем, становится ужасно чувствительным.

— Твою мать... Я же не просил тебя вдаваться в такие подробности, а чувствительный он не оттого ли, что опыта мало? Следующим шагом ты мне расскажешь, как он дрожал в твоих объятиях? — вздохнул Ли Иши. — К тому же о таких вещах нельзя болтать налево и направо без его согласия.

Сяо Цунь, похоже, и сам понял, что сгоряча сболтнул лишнего о личной жизни Син И, поэтому немного замялся: — ...Прости.

— Ладно, чего ты передо мной извиняешься, — куда больше этих деталей Ли Иши было интересно, откуда Сяо Цунь сделал такой вывод. — С чего ты взял, что Син И со всеми просто играл?

Но он никак не ожидал, что Сяо Цунь ответит: — ...Он сам так сказал.

Это заставило Ли Иши на мгновение остолбенеть, а затем ему захотелось только рассмеяться: — Син И небось просто хвастался. Когда я был девственником, то тоже хвастался, будто могу не останавливаться несколько часов подряд.

Однако слова Сяо Цуня лишь сильнее разбудили его любопытство, и он не удержался от вопроса: — Раз ты думал, что он просто играет, нах*ра ты вообще в него влюбился?

Вот только, задавая этот вопрос, старый лис Ли Иши никак не предполагал, что накличет беду на собственную голову: немногословный Сяо Цунь принялся рассказывать ему о своей первой любви, которая казалась тому невероятно скучной. И хотя новость о том, что этой первой любовью был Син И, еще вызвала у него удивление и живой интерес, последовавшее за этим перечисление событий в стиле дневниковых записей порядком его утомило. К тому же собеседник несколько раз назвал Син И — человека, похожего на молодого господина мафии — «милым», из-за чего Ли Иши заподозрил, что этот парень просто ослеп.

http://bllate.org/book/22553/2382962