Готовый перевод Amnesiac Reborn: The Yandere School Beauty is Obsessed / После амнезии меня преследует одержимая красавица школы: Глава 21

— Мисс! — телохранители тут же окружили её, лица их были напряжены. — С вами всё в порядке? Что произошло?

Их взгляды остро сканировали окрестности, полные бдительности. Очевидно, они пропустили ту захватывающую дух сцену с принцессой на руках.

Цзян Нин смотрела на них. Особенно пристально — на протянутый ей клубничный рожок, от которого всё ещё исходил холодный пар. А потом перевела взгляд на флакон с глазными каплями в своей руке — виновника всех её бед…

Огромная, запоздалая волна эмоций, в которой смешались крайняя досада и чувство унижения, в одно мгновение прорвала плотину её рассудка!

— Вы… вы… — Цзян Нин указывала на них дрожащим пальцем, а глаза за стёклами очков в круглой оправе от возбуждения стали ещё шире. — Где вы были?!

— Отвечаю, мисс, — телохранитель, стоявший во главе, тут же склонился, в его тоне проскользнуло едва уловимое смущение. — Вы ранее приказали А Цяну купить мороженое, а мне — взять двоих людей и отправиться на разведку по поводу Чжан Цзыхао. Мы только что вернулись, выполнив поручение…

Он не договорил, но смысл был ясен как день: они строго следовали приказам своей госпожи!

Цзян Нин: «…»

Она! Вспомнила!

Это она сама! Из-за невыносимой жары отправила охрану за мороженым, а чтобы окончательно устранить угрозу в лице Чжан Цзыхао, специально распределила задачи!

А это означало… что когда появилась Ло Наньцянь… рядом с ней… должн-н-ны были быть телохранители! Она! Могла! Полностью! Избежать того, чтобы этот чёртов извращенец подхватил её на руки!!!

Эта мысль ударила её, словно гром среди ясного неба. Перед глазами Цзян Нин потемнело, она едва не свалилась со скамейки.

— А-а-а! — издала она полный отчаяния вопль, выхватила у телохранителя клубничное мороженое и, словно вымещая злость, впилась в него зубами.

Холодная сладость растаяла во рту, но это ничуть не охладило бушующее в душе пламя стыда.

[Ха-ха-ха, робот.]

Система, совершенно не извлекшая урока, продолжала злорадствовать в голове у Цзян Нин.

— !!!

Гнев Цзян Нин мгновенно нашёл выход. Она, не колеблясь, в мгновение ока совершила операцию в своём сознании.

Сообщение отправлено, но отклонено получателем!

[?]

Система успела лишь выдать символ, выражающий крайнее изумление, как была в одностороннем порядке, безжалостно и окончательно заблокирована Цзян Нин.

В ментальном пространстве воцарилась мертвая тишина. Мир… стал чист.

Однако на душе у Цзян Нин, словно в озере лавы после извержения вулкана, бурлили горячий стыд и бесконечное раскаяние в собственных нелепых действиях. Она превратила горе в аппетит, яростно кусая злосчастное клубничное мороженое, будто это было ледяное лицо Ло Наньцянь.

Система: [6]

Ван Сяоли, стоявшая рядом, наблюдала за всей трансформацией Цзян Нин — от стыда и шока до отчаянного поедания мороженого. Затем она перевела взгляд на телохранителей, которые в полном недоумении держали другое, ванильное мороженое, и молча прикрыла лицо рукой.

Всё кончено, Ниннин… кажется, её довели ещё сильнее. Неужели эта Ло Наньцянь… обладает такой чудовищной разрушительной силой?

…

Силуэт Ло Наньцянь быстро растворялся в сумерках, походка оставалась уверенной и спокойной. Казалось, что эта шокирующая сцена с принцессой на руках и насильственным закапыванием глазных капель — не более чем пустяк, вроде смахнутого с плеча опавшего листа.

Однако только она сама знала, какой шторм бушует под её невозмутимой внешностью. На кончиках её пальцев, казалось, всё ещё оставалось ощущение невероятной мягкости тонкой талии, пробивавшееся сквозь ткань школьной формы.

В тот момент, когда девушка, лёгкая, словно пёрышко, оказалась в её объятиях, эта мягкость и её реальный вес произвели странный, пронзающий саму душу эффект.

Знакомый, сладковато-свежий аромат, способный принести покой её душе, при такой близости стал пугающе насыщенным и отчётливым. Это уже не было едва уловимым притяжением — это был тёплый прилив, окутавший и пропитавший её насквозь.

Мир, обретённый в библиотеке при мимолётном объятии, сейчас был бесконечно усилен и продлён.

Когда Цзян Нин в гневе и стыде тщетно пыталась вырваться из её рук, каждое мимолётное касание, её прерывистое дыхание у шеи, пряди волос, щекочущие подбородок… всё это было словно камни, брошенные в озеро, вызывающие круги на воде.

Это не было отторжением. Это было… почти жадное насыщение.

Ло Наньцянь слегка нахмурилась. В глубине её холодных персиковых глаз таилось незнакомое ей самой замешательство и капля… неконтролируемого раздражения.

Почему? Почему одно лишь прикосновение к ней, один её запах способны так легко заглушить бесконечный шум и жжение в глубине её сознания?

Это чувство было слишком сильным, слишком властным. Словно путник в пустыне, изнывающий от жажды, однажды попробовав родниковой воды, больше не может выносить прежнего пересыхания.

Она могла отчётливо вспомнить, как Цзян Нин, широко раскрыв глаза за круглыми очками, смотрела на неё — полные влаги и стыда, словно подёрнутые дымкой стекляшки, хрупкие и упрямые. Этот образ не вызвал у неё ни капли вины. Напротив… тёмное желание подчинить и присвоить, словно вьюн, безумно разрослось в её душе, обвивая всё крепче.

Она хотела большего. Хотела, чтобы этот покой навсегда принадлежал ей. Хотела, чтобы человек, приносящий этот покой, всегда был в пределах досягаемости.

Моя…

Это слово снова безмолвно и чётко всплыло в её сознании, неся в себе оттенок почти параноидальной уверенности. В этот раз это была не смутная мысль, а клеймо, выжженное до костей.

В пустом переулке Ло Наньцянь на мгновение замерла. Она подняла ту самую руку, которой держала Цзян Нин, и длинные пальцы медленно сжались в сумерках, словно пытаясь поймать остатки того сладкого аромата.

На ладони, казалось, всё ещё сохранился изгиб талии девушки, то тонкое, волнующее ощущение мягкости, будто согретое теплом. Она смотрела на свою пустую ладонь, и в её холодных глазах бурлили сложные, неразличимые эмоции. Здесь было и недоумение перед первопричиной этого притяжения, и самоанализ собственных неконтролируемых действий. Но больше всего — холодная собственническая страсть, возникшая после обнаружения уникального сокровища, к которому она не позволит прикоснуться никому другому.

Её дыхание, её присутствие — единственное противоядие для души Ло Наньцянь. А значит, крепко держать её рядом — единственный, неоспоримый вариант.

Что касается способа… В сумерках, где никто не мог этого увидеть, уголки губ Ло Наньцянь изогнулись в едва заметной, но выражающей абсолютный контроль улыбке.

Стать соседками по парте — лишь первый шаг. Тот недавний «случайный» контакт дал ей новую «точку опоры» — повод, позволяющий открыто приближаться и даже прикасаться к ней.

— Глаза… — прошептала она, и на языке, казалось, всё ещё оставался вкус дыхания испуганной Цзян Нин.

Превосходный, неоспоримый предлог.

Ло Наньцянь отвела взгляд и больше не медлила, её фигура окончательно растворилась в огнях города. Холодный аромат гардении оставил за собой едва уловимый шлейф — словно невидимая сеть, расставленная охотником в ожидании следующего раза, чтобы вновь «позаботиться» о своей невинной маленькой добыче.

http://bllate.org/book/22549/2382393