Готовый перевод Detective Science's Counter-Attack / Кодекс обратного мира: Перерождение в манге: Глава 22

Первое знакомство снайпера, казалось, было лишь введением для Иншань Бу, а настоящим гвоздём программы становилось —

Урок математики.

Да, для расчета баллистики требовалось учитывать и корректировать множество факторов. Настоящий снайпер вовсе не похож на какого-нибудь агента из голливудских блокбастеров, приближенных к научной фантастике: в критический момент он наспех устанавливает крупнокалиберную винтовку, на голове цели появляется красная точка лазерного прицела, а когда кто-то это замечает, оказывается уже слишком поздно, и кровь брызжет на три аршина вокруг.

На самом деле, прежде чем открыть огонь с полевой позиции, снайпер и его наблюдатель долго сидят в заранее подготовленном временном окопе, держа в руках бинокль и блокнот, и ведут расчеты. Скорость ветра, направление ветра, влажность, температура, расстояние до ориентиров — ничто нельзя упускать из виду. А при стрельбе на сверхдальние дистанции приходится даже принимать во внимание вращение Земли, так что на практике всё оказывается чрезвычайно сложно.

Вот только с развитием технологий большинство параметров можно рассчитывать автоматически с помощью портативных измерительных приборов, а для остального существуют готовые формулы. Единственное требование к снайперу заключается в том, чтобы за кратчайчайшее время применить значения погрешности к стрельбе и безупречно выполнить расчетный план: время упреждения, стабильность траектории и прочее должны сходиться до малейшей доли.

Что же касается таких одиночных снайперов, как Акай Шуичи, им приходится беспокоиться еще и о собственной безопасности, ведь прицеливание требует абсолютной концентрации, и в таких условиях почти невозможно следить за тем, что происходит вокруг. Если удастся незаметно подобраться к снайперу, готовящемуся к выстрелу, тот практически беззащитен — при наличии у нападающего минимальных боевых навыков обычный удар дубинкой по голове решит исход дела.

Что до Джина... Иншань Бу всегда подозревал, что Водка — его постоянный наблюдатель, просто в манге о Кончане подробно не описывались будничные операции Джина. Будем считать, что большим боссам никакие придатки просто не нужны.

Иншань Бу обнимал написанное внутри Организации учебное пособие по снайперскому делу, и от чтения у него пухла голова, однако к счастью, он мог обратиться за внешней помощью к Системе.

Роберт же, казалось, прекрасно понимал, что у Иншань Бу отличные способности к учебу, и рисовал на белой доске для своего единственного ученика, напрямую показывая, как вычислять значения в различных ситуациях. При этом он ни разу не переживал, что мальчик слишком мал, чтобы понять математические формулы из учебника. Впрочем, большинству снайперов и не нужно их понимать — достаточно просто уметь ими пользоваться. В армии полно людей с невысоким уровнем образования, и стоит лишь добиться успехов в профессиональном плане, как появляется надежда выбиться в люди.

Интересно, каково же прошлое образование у Джина? Иншань Бу очень любопытствовал, но, подумав, решил, что пока еще не дорос до того, чтобы задавать вопросы на столь личные темы.

Мысленно он вздохнул: с момента его попадания в эту временную линию прошло всего несколько месяцев, но расписание выдалось донельзя насыщенным. Иногда это заставляло его почти забывать, что на самом деле он общается с Джином совсем недолго — недостаточно долго для того, чтобы убийца, повидавший бесчисленное множество смертей, отбросил по отношению к нему бдительность.

Он невольно снова подумал о том, что если бы они были знакомы с Джином с самого детства, то задача по его покорению далась бы куда проще. Впрочем, его мало привлекало тело, вынужденное скрываться в обществе ради поддержания легального статуса, и он тем более не желал скитаться ради этого по временной шкале десятилетиями. В общем и целом, для него это несло больше минусов, чем плюсов.

По дороге домой он сидел на заднем сиденье плечом к плечу с Джином. В машине царила привычная тишина, и Иншань Бу первым завел разговор:

— Джин.

Мужчина повернул голову, издав носом неопределенный звук. Уличные фонари очертили жесткий и холодный силуэт его профиля, линия носа и подбородка были прямыми и резкими, как от удара клинка. Всё его лицо из-за контрового света топилось в тени под полями шляпы, и лишь прядь серебристых волос, спадавшая на грудь, слабо мерцала мягким блеском.

Иншань Бу спросил напрямую:

— Роберт рассказал мне насчет аттестации. Он говорит, что ты будешь принимать полевой экзамен. Что это за задание?

— Хочешь, чтобы я поддался?

Мужчина выглядел неплохо настроенным, откинувшись затылком на кожаный подголовник и слегка повернув голову к юноше. И хотя взгляд его был свысока, тон звучал самую малость лениво и глуховато.

Юноша моргнул, и в его глазах, освещенных светом ламп, засияли звезды, вот только на самом дне отразился контрастный чужеродный силуэт.

Тогда мужчина поднял руку.

Заметив этот жест, юноша с понимающим видом перекочевал с правой стороны просторного заднего сиденья на левую, вскинул голову и, наклонив ее, прижался щекой к ладони мужчины...

Как вдруг большой палец наотмашь придавил его щеку, слегка надавив книзу, отчего даже нижнее веко перекосило, глаза юноши стали еще больше, а растерянное выражение лица вышло комично-милым.

Иншань Бу:

— ...Чего? У меня что-то на лице?

Но мужчина лишь отпустил его и непринужденно обронил:

— Ничего.

Иншань Бу: ?

Похоже, стоило им сблизиться, как у Джина прорезалась какая-то извращенная жилка черного юмора, но ему всегда удавалось сохранять невозмутимость и заглаживать неловкость. Даже если предъявить Джину претензию, он вел себя так, будто только что ничего не произошло, словно это у Иншань Бу были проблемы с головой.

Ладно, проехали, устал я. Пусть Джин творит что хочет, он ведь главный спонсор в конце концов.

Юноша решил ненадолго очистить свою память и, последовав совету, снова подался вперед, возвращая разговор в прежнее русло:

— Мне не нужно, чтобы ты поддавался. Я просто хочу знать... в этот раз мы поедем на задание вместе с тобой?

— Да.

— Что это за задание?

Мужчина с полуулыбкой скосил на него глаза, словно говоря: ты же только что утверждал, что тебе не нужны сливы ответов, из-за чего голос юноши чуть повысился:

— Мне просто любопытно.

— Обычное задание. Не слишком сложное, потому что ты слишком слаб, — безжалостно прокомментировал Джин, протягивая руку и ухватывая юношу за предплечье, которое тот неизвестно когда успел положить ему на бедро. Мужчина легко сжаль пальцы в кольцо, оставив вокруг руки еще уйму свободного пространства. — Почему ты до сих пор такой худой?

Услышав едкий комментарий Джина, Иншань Бу подавился воздухом, чуть не задохнувшись.

Не слишком ли это едкая критика? Разве в этом его вина? К какому-то там недавнему заморышу-пациенту, похожему на сухую мумию, нельзя предъявлять слишком высокие требования! То, что у него сейчас есть такое тело — результат упорных тренировок вкупе с безумным восполнением питательных веществ и лечением, он даже лекарства у Системы покупал!

Он ведь даже! Потратился! Кто бы понимал!

Иншань Бу мгновенно воспылал праведным гневом оттого, что его старания не оценили. Пусть бы Джин раскритиковал его рукопашный бой или плохую стрельбу! По сравнению с самим Джином он действительно никуда не годился, и самокритичности ему было не занимать.

Заметив, что Джин собирается убрать руку, которую он использовал как грушу для отработки хватки, юноша разозлился еще сильнее, перехватил инициативу и сам схватил Джина за запястье, заставляя пощупать его собственное предплечье:

— Я уже сильно вырос! Потрогай, тут появились мышцы!

Из-за этого упрямства глаза юноши стали еще выразительнее. Он повысил голос, но не осмеливался говорить по-настоящему громко, так что это превратилось в какое-то обиженное бурчание, от которого пальцы мужчины невольно шевельнулись.

Поддавшись этому усилию, Джин сжал нарочно напряженный бицепс юноши и тихо усмехнулся:

— Хм.

Всё было понятно без слов.

У Иншань Бу тут же подскочило давление. Воспользовавшись тем, что сегодня Джин казался на редкость сговорчивым, он отбросил страх и пустился во все тяжкие: ухватил мужчину за плечо и с силой сжал снизу вверх сквозь тонкую ткань. Словно предчувствуя его намерения в тот самый момент, когда юноша поднял руку, Джин позволил ему приложить усилие, но в ответ Иншань Бу почувствовал лишь твердое, как скала, вздутие мускулов.

— ...

Стоило лето, и плащ Джина сменился с весеннего фасона на легкий материал — дышащий и водонепроницаемый, но при этом прекрасно держащий форму. И тогда Иншань Бу понял: черный плащ был для Джина жизненной необходимостью, ведь ему требовалась верхняя одежда, чтобы носить на себе оружие или снаряжение, а также скрывать кобуру на поясном ремне.

В этот момент легкая ткань позволяла ему отчетливо прочувствовать чрезвычайно плотные мышцы мужчины и исходившее сквозь одежду легкое тепло его тела.

Иншань Бу мысленно взвыл: [Ах ты ж мастер на все руки, я сдаюсь.]

Система неожиданно утешила его: [Ничего, вернешься в основную временную линию — у тебя тоже такие будут.]

Иншань Бу подумал: верно, в будущем у меня тоже будут восемь кубиков пресса, и сразу же обрел уверенность: [Тогда со завтрашнего дня я перестану стараться!]

Система: [Метафорически... тогда твои восемь кубиков пропадут.]

Иншань Бу: Капец!

Мужчина повернул голову и увидел, как юноша с мрачным выражением лица сжимает его руку, погрузившись в какие-то мысли. Понаблюдав за ним какое-то время, Джин поднял руку, уперся ладонью в грудь парня и оттолкнул его обратно на спинку:

— Сядь прямо.

Мысль Иншань Бу оборвалась на полуслове, эмоция внезапно прервалась, так что он выбросил прежнюю тему из головы и с неумолимым упорством вернулся к главному:

— Ты хочешь, чтобы в будущем я работал с тобой на заданиях, как в этот раз, или отправлялся в одиночку, как ты в своей обычной работе?

В прошлый раз юноша еще плакал на его ладони, говоря, что не хочет убивать, а теперь проявлял на редкость сильный энтузиазм. Внимательно вглядевшись в выражение лица юноши, Джин безразлично бросил:

— Сначала научись действовать в одиночку, а уже потом заслуживай право стать моим напарником. Не рассчитывай, что я буду о тебе заботиться, Иншань. Если ты станешь обузой, спасать тебя я не стану.

Эти слова вовсе не охладили пыл юноши. Он по-прежнему сиял и уверенно ответил:

— Я понимаю. Я буду защищать тебя.

Мужчина оставил это заявление без ответа.

Лишь когда пришло время выходить из машины, Джин заметил, что юноша что-то тихонько выпустил из пальцев — это была прядка его волос.

Поскольку поглаживание волос засчитывалось как успешный контакт, пусть интервалы между ними для начисления очков и растягивались, снижая доход, в целом это было лучше, чем ничего. Но в текущем интерфейсе было слишком мало годных для стрижки шерсти объектов, и ему приходилось цепляться за любую возможность.

Джин, разумеется, не понял замысловатых обходных путей Иншань Бу и истолковал всё по-своему.

Машина остановилась у ворот белого особняка. Джин прислонился к дверце, неожиданно не испытывая ни малейшего желания закурить. Сверху вниз глядя на стоявшего перед ним юношу, который не собирался идти спать без его приказа, он холодно бросил:

— Готовься к худшему. Внешний мир — вовсе не Эдем, ты увидишь много безобразного и грязи, люди там будут грязнее некуда, ничуть не лучше того, с чем ты сталкивался раньше, а то и хуже.

Редкие прохожие на улице спешили по своим делам и не обращали внимания на происходящее. Летом дни длинные, а ночи короткие, закатное небо по-прежнему пылало багрянцем. Зажглись уличные фонари, разгоняя сумерки и окрашивая пространство под собой в теплый желтоватый оттенок.

Вечерний ветерок уже потерял дневной зной, но всё еще хранил остаточное тепло. Юноша стоял прямо в этом потоке воздуха, задрав голову и глядя на него; черные пряди слегка падали на глаза, и парень качнул головой, стряхивая их.

— Что до заданий... — мужчина по привычке протянул руку и откинул мешавшую прядь волос. Это небрежное движение придало его холодным словам легкий налет мягкости, хотя и не могло стереть жестокость реального мира. — Ты можешь умереть. Если ты умрешь, я не буду убиваться по тебе, а просто найду кого-нибудь другого для тренировок. Понял?

В чистых озерцах глаз юноши отражалось пламя заката, и он произнес:

— Я понял. Я не уступлю эту возможность кому-то другому.

— Иди в дом.

Джин развернулся, чтобы открыть дверцу автомобиля, но подол плаща снова за что-то зацепился. Обернувшись, он увидел в глазах юноши надежду.

— Разве сегодня нельзя остаться?

Мужчина ответил с безжалостной холодностью:

— Нельзя.

С того самого раза, как он остался на ночевку, Джин больше ни разу не ночевал на этой конспиративной квартире. У него было собственное постоянное жилье, и конспиративные квартиры он использовал только в экстренных случаях на задании. Разумеется, с тех пор как туда въехал Иншань Бу, он больше и не помышлял о том, чтобы продолжать использовать эту недвижимость по прямому назначению.

В конце концов, многие риски для него были привычным делом, с которым он умел справляться, а для сопливого пацана, еще даже не вошедшего в дела, они могли обернуться верной гибели.

К тому же этот ребенок временами бывал слишком прилипчивым, послушным до полной потери чувства грани. Джин даже подозревал, что стоило Иншань Бу пересечься с Вермут еще пару раз, как его бы попросту обвели вокруг пальца.

Его рука замер, и он неожиданно передумал.

http://bllate.org/book/22546/2381842