Бедный мойдодыр — в смысле, подушка — был насильно притащен в туалет на экскурсию!
— Ты что, с подушкой в туалет пришел? — Гу Кайфэн не мог скрыть улыбки. Едва забрав подушку, он вспомнил, что на руках у него остались следы загадочной жидкости, и поспешно зажал её под мышкой.
Линь Фэйжань цыкнул:
— Не нарочно же, я спросонья вообще соображал плохо. — Сказав это, он подошел к писсуару, приспустил штаны от пижамы, достал «то самое» и, прицелившись, начал выпроваживать Гу Кайфэна: — Выйди на минутку.
Гу Кайфэн вышел с подушкой в руках. За туалетом находилась умывальная комната, а за ней — коридор. Оказавшись снаружи, он заметил, что отбой уже давно прозвенел: в умывальной и коридоре было пусто. Очевидно, выносливость у маленького Гу Кайфэна оказалась на высоте.
Гу Кайфэн включил кран, чтобы сполоснуть руки. Не успел Линь Фэйжань подать голос, как он ответил наперёд:
— Я здесь.
— Я тебя и не спрашивал, — уверенно заявил Линь Фэйжань. — Иди уже обратно.
Напитавшись Ян-ци, он чувствовал себя невероятно смелым! Казалось, он уже забыл, как совсем недавно дрожал от страха.
Поскольку желание было удовлетворено в полной мере, спал Гу Кайфэн этой ночью очень крепко. Даже когда под утро Линь Фэйжань, словно осьминог, обвил его конечностями, Гу Кайфэн не проснулся — можно сказать, проявил завидную стойкость.
Впредь буду дожидаться, пока этот маленький липкий комочек уснет, и только потом ходить в туалет, — сонно и рассудительно подумал Гу Кайфэн.
Наступил следующий день.
Благодаря амулету Линь Фэйжань провел почти весь день в полном спокойствии.
Последним уроком после обеда по расписанию стояла самоподготовка. Перед началом Линь Фэйжань взглянул на календарь в телефоне и вдруг вспомнил, что в следующий четверг — фестиваль искусств.
Последние дни Линь Фэйжань был настолько измотан встречей с призраками, что совсем забыл об этом. Увидев обведенный красным четверг, он с досадой вспомнил, что пьеса, которую ему предстояло исполнить перед всей школой, до сих пор не отрепетирована как следует.
Линь Фэйжань так натерпелся за эти дни, что жажда славы его уже не так сильно прельщала, но заявка была подана, и весь класс знал о его сольном выступлении. Отступать сейчас было обидно, но идти репетировать в музыкальный класс — это всё равно что добровольно лезть в петлю. Он помнил, как Ван Яо говорила, что про тот класс ходят слухи о призраках, и теперь Линь Фэйжань был почти уверен, что кто-то там действительно что-то видел.
— Эй, — Линь Фэйжань заколебался, толкнул Гу Кайфэна в бок и притворно заботливо спросил: — Ты же будешь ведущим на фестивале в следующий четверг?
Гу Кайфэн, подперев подбородок рукой, повернул к нему голову:
— И что?
Линь Фэйжань:
— Ты слова уже выучил?
Гу Кайфэн:
— Почти, там и учить-то нечего.
Линь Фэйжань продолжил попытки:
— А ты не пойдешь с Ван Яо в музыкальный класс репетировать?
Гу Кайфэн слегка нахмурился и равнодушно ответил:
— Нет. Мы уже прогнали всё раньше, перед началом еще раз повторим — и хватит.
Линь Фэйжань обиженно надулся.
Гу Кайфэн ослепительно улыбнулся:
— У тебя же сольный номер на пианино. Как успехи? В прошлый раз, когда я тебя слушал, ты фальшивил.
Линь Фэйжань расстроился:
— Я месяц к инструменту не прикасался. Сейчас отрепетирую — и ни одной ошибки не будет.
Гу Кайфэн подбодрил его:
— Ну так иди и репетируй.
Линь Фэйжань открыл тетрадь и пробормотал:
— Не пойду.
Между ними наступила тишина.
— ...Что случилось, мой маленький липкий комочек? — внезапно Гу Кайфэн, который давно всё понял, нежно толкнул Линь Фэйжаня ногой под партой и мягко добавил: — Если хочешь, чтобы я составил тебе компанию, так и скажи.
В душе Линь Фэйжаня пробежало странное чувство. Он уставился в тетрадь и, делая вид, что ничего особенного не происходит, тихо ответил:
— Хочу.
Сердце почему-то забилось быстрее.
Гу Кайфэн усмехнулся, встал, накинул на плечо куртку от школьной формы и взъерошил волосы Линь Фэйжаня, который всё еще притворялся, что увлечен чтением.
— Я ухожу. Прилипай давай.
Линь Фэйжань, не раздумывая, послушно прилип.
В музыкальном классе в предзакатные часы солнце отрезало на крышке рояля полосу теплого оранжевого света. Линь Фэйжань достал салфетку, стер пыль с банкетки, поднял крышку, вытащил ноты и поставил на пюпитр. Он сел с левого края и, дернув Гу Кайфэна за край формы, сказал:
— Садись тоже.
Гу Кайфэн послушно сел.
Линь Фэйжань, пытаясь скрыть очевидное, добавил:
— Ты... сиди здесь, будешь мне ноты придерживать.
Гу Кайфэн взглянул на ноты, которые мирно стояли на пюпитре и вовсе не нуждались в поддержке, дунул на них и сказал:
— Придержал. Играй.
Линь Фэйжань:
— ...
Линь Фэйжань собрался с духом и заиграл. Великолепные, страстные звуки музыки наполнили весь класс.
Линь Фэйжань учился играть с начальной школы — в основном для общего развития. Он никогда не планировал связывать жизнь с музыкой, поэтому, сдав экзамен на десятый уровень в девятом классе, не стремился к дальнейшим высотам, играя лишь ради собственного удовольствия.
Но и этого уровня было вполне достаточно. Линь Фэйжань сидел с идеально прямой спиной, чуть приподняв подбородок. Его длинные уверенные пальцы с головокружительной скоростью порхали над клавишами. Он то быстро бросал взгляд на ноты, то опускал глаза на клавиатуру. Его сосредоточенный профиль казался еще красивее, чем обычно. Когда он брал мощные, драматичные аккорды, казалось, что его хрупкое тело вибрирует вместе с музыкой, источая силу, способную тронуть любое сердце.
Воздух между ними, казалось, прогрелся от заката. Гу Кайфэн сидел рядом и наблюдал, делая вид, что не замечает, как Линь Фэйжань, нажимая на педали, нарочно задевает его бедро.
Даже за инструментом не может вести себя спокойно, что, зад чешется? Гу Кайфэн усмехнулся и подвинулся ближе к Линь Фэйжаню. Их бедра плотно прижались друг к другу, жар просачивался сквозь ткань школьных брюк. Линь Фэйжань смотрел в ноты с таким видом, будто ничего не замечает, однако его уши становились всё краснее и краснее, выдавая его внутреннее смятение.
Линь Фэйжань:
— ...
А-а-а, что это за амулет такой?! Прижиматься так тесно — это же так по-гейски!
В этой весьма двусмысленной атмосфере Линь Фэйжань проиграл пьесу несколько раз. Поначалу были ошибки, но в последний раз он сыграл на одном дыхании, безупречно. Если он сохранит такой уровень без нот, то вполне может выходить на сцену.
Последний звук еще едва уловимо дрожал в воздухе. Линь Фэйжань сохранял невозмутимый вид, но внутри него овации гремели одна за другой!
Гу Кайфэн смотрел на выражение лица Линь Фэйжаня, в котором смешались восемьдесят процентов невозмутимости и двадцать процентов гордости, и не мог сдержать улыбки.
Линь Фэйжань повернул голову и, притворяясь скромным, спросил:
— Ну как, я неплохо сыграл?
Скорее скажи, что отлично! Похвали меня!
Гу Кайфэн, словно прочитав мысли Линь Фэйжаня, прищурился:
— Сыграл просто замечательно.
Затем он захлопал в ладоши — сначала над головой, потом внизу.
— Овации не смолкают.
— Спасибо за похвалу. — Линь Фэйжаня так распирало от гордости, что его воображаемый хвостик взлетел до небес. Он ткнул себя большим пальцем в грудь и, не в силах скрыть улыбку, добавил: — В знак благодарности спою тебе что-нибудь. Заказывай любую поп-песню, я всё могу.
— Любую? — Гу Кайфэн подмигнул. — Мне всё нравится.
— Хорошо. — Линь Фэйжань кивнул, подумав про себя: ну и широкие же у тебя вкусы.
Он подумал несколько секунд и выбрал медленную песню, которую хорошо знал и которая отлично подходила для исполнения под гитару или фортепиано. В средней школе он благодаря этой песне собрал в музыкальном классе целую армию фанаток.
Зазвучала слегка печальная мелодия. Закончив вступление, Линь Фэйжань прочистил горло и запел:
— Осталось только пианино, чтобы играть со мной весь день...
Он не учился петь профессионально, но у тех, кто владеет инструментом, со слухом обычно всё в порядке. К тому же у Линь Фэйжаня от природы был отличный голос — чистый, звонкий, по-юношески свежий, поэтому пел он очень красиво.
Линь Фэйжань:
— Спящая виолончель, тихая, старая...
На этих словах Гу Кайфэн внезапно подхватил:
— Думаю, ты уже всё ясно выразил, я понял, я знаю...
Линь Фэйжань замер, широко открыв глаза. Он повернул голову и с изумлением уставился на Гу Кайфэна, даже аккомпанемент прекратился.
Гу Кайфэн, допев строчку, замолчал и уставился на Линь Фэйжаня глубоким взглядом.
— Продолжай, — двусмысленно произнес он.
— Товарищ Гу Кайфэн, — Линь Фэйжань скривил губы в недоброй усмешке, точно такой же, как у Гу Кайфэна, когда тот читал его пятнадцатибалльное сочинение, — твои фанатки знают, что у тебя такой медведь на ухо наступил?
Гу Кайфэн, разозленный и одновременно рассмешенный, помолчал немного и спросил:
— Ты думаешь, это самое главное?
— Конечно! — безрассудно ответил Линь Фэйжань.
Гу Кайфэн:
— ...
Наконец-то я отыгрался! Не всегда же этот красавчик должен быть выше меня! Линь Фэйжань в приподнятом настроении продолжил играть и петь. Его хвостик не только взлетел до небес, но еще и самодовольно вилял из стороны в сторону.
Когда Линь Фэйжань закончил, до конца урока оставалось несколько минут. Они вышли из музыкального класса, заперли дверь и поспешили в столовую, чтобы успеть до того, как голодные одноклассники сметут всю еду. Они нашли свободный столик и сели обедать друг напротив друга.
Сияющий со всех сторон красавчик, чья божественная репутация пошатнулась из-за отсутствия слуха, выглядел довольно комично. Тайная зависть Линь Фэйжаня была полностью умиротворена, и Гу Кайфэн, который до этого раздражал его, стал казаться гораздо приятнее. Линь Фэйжань под столом коснулся ногой ноги Гу Кайфэна и, глядя на его красивое лицо, одновременно впитывая Ян-ци, сказал:
— А ведь ты и правда симпатичный.
Гу Кайфэн подцепил своей ногой голень Линь Фэйжаня и приподнял бровь:
— Только сейчас заметил?
Линь Фэйжань с аппетитом жевал кусочек свинины, неловко отдернул ногу и ответил:
— В последние пару дней заметил.
Гу Кайфэн уставился на тонкие, розовые губы Линь Фэйжаня и, собравшись с мыслями, сказал:
— Я еще тогда, когда ты только перевелся, понял, что ты красивый.
— Ценю твою искренность. — Линь Фэйжань с удовольствием принял комплимент, его хвостик, уже улетевший в космос, радостно дернулся. Он похвалил себя: — Я тоже считаю, что я красивый. И симпатичный, и милый.
Это он мне глазки строит? Сердце Гу Кайфэна дрогнуло, пальцы, сжимающие палочки, зачесались — так и хотелось притянуть Линь Фэйжаня к себе и хорошенько потрепать!
В шумной столовой Гу Кайфэн сделал глубокий вдох, заставляя себя сохранять спокойствие.
Следующий день был субботой.
В этой школе-интернате в старших классах по выходным отдыхали только один день. В субботу занятий не было, но и вечерней самоподготовки тоже, поэтому отпускали рано.
На последнем уроке Линь Фэйжань всё же затащил Гу Кайфэна в музыкальный класс репетировать. Гу Кайфэн сидел на банкетке, уткнувшись в телефон, и прогуливал уроки с огромным удовольствием.
После занятий в субботу ворота школы были открыты для свободного выхода. Линь Фэйжань смутно помнил, что по субботам Гу Кайфэн обычно уходил куда-то с Ван Чжо и остальными, и его не было в школе ни в субботу вечером, ни всё воскресенье, вплоть до утра понедельника.
При мысли о том, что после этого урока Гу Кайфэн уйдет и он не увидит его целый вечер и целый день, Линь Фэйжань занервничал. Он мучился этим вопросом с самого утра. Он думал о том, чтобы поехать домой, но кто знает, есть ли призраки дома или по дороге? Даже если дома лучше, чем в общежитии, разница между одним призраком в комнате и шестнадцатью — лишь в том, что в первом случае ты испугаешься до полусмерти, а во втором — умрешь от страха. К тому же дома он один, и в случае чего даже позвать на помощь будет некого.
Линь Фэйжань думал пригласить кого-нибудь из ребят погулять всю ночь — в компании ведь не так страшно. Но, во-первых, он перевелся сюда всего месяц назад, характер у него был не самый общительный, и близких друзей не было. Во-вторых, если пойти гулять на всю ночь, как быть с уроками? А в понедельник в школу?
Но не могу же я напроситься к Гу Кайфэну домой? Это будет слишком странно... Линь Фэйжань с мрачным видом репетировал, время от времени поглядывая на Гу Кайфэна.
Когда он в очередной раз украдкой посмотрел на него, Гу Кайфэн вдруг взъерошил волосы и спросил:
— Я сегодня выгляжу особенно круто?
Линь Фэйжань смутился:
— ...
— Что с тобой сегодня? — с усмешкой спросил Гу Кайфэн. — Если хочешь что-то сказать, говори прямо.
Линь Фэйжань закусил губу и начал издалека:
— Ты сегодня домой поедешь?
— Да. А ты? — спросил Гу Кайфэн.
— Моего отца в прошлом месяце временно перевели за границу, — жалобно сказал Линь Фэйжань. — Мама тоже в другом городе.
Гу Кайфэн тут же понял, почему Линь Фэйжань, когда только перевелся, постоянно ходил с недовольным лицом. Очевидно, он не мог привыкнуть к жизни в интернате после того, как его внезапно оторвали от дома.
Гу Кайфэн приподнял бровь:
— Ты эти два дня один в общежитии жил?
— Я еще не знаю, может, домой поеду, но там давно никто не убирался... — Линь Фэйжань быстро взглянул на лицо Гу Кайфэна и небрежным тоном спросил: — А ты где живешь?
Гу Кайфэн слегка улыбнулся, не отрываясь от телефона:
— На Наньшаньской улице.
Линь Фэйжань продолжил прощупывать почву:
— В районе Наньшаньской улицы отличная обстановка. Мои родители пару лет назад смотрели там виллу, почти купили, но потом решили, что неизвестно, где мы будем жить дальше, и отказались.
Глаза Гу Кайфэна блеснули:
— Мы могли бы стать соседями.
— Какое совпадение, — снова закинул удочку Линь Фэйжань. — Вы там всей семьей живете?
— Можно сказать и так, — Гу Кайфэн проницательным взглядом посмотрел на покрасневшие уши смущенного Линь Фэйжаня и тщательно подбирая слова, добавил: — Но родители много работают, так что часто я дома один.
Линь Фэйжань открыл рот, собираясь что-то сказать, но прозвенел звонок.
Линь Фэйжань с досадой сложил ноты, глубоко сожалея о том, что не наладил отношения с Гу Кайфэном раньше. Если бы они были ближе, сейчас было бы куда легче заговорить!
Гу Кайфэн прислонился к роялю, засунув руки в карманы, с интересом наблюдая за переменами на лице Линь Фэйжаня.
В любом случае, сначала нужно пойти с ним погулять, а там — как получится! Линь Фэйжань набрался храбрости и, включив режим липкого комочка, спросил:
— Ты сегодня вечером пойдешь гулять?
— Пойду, конечно. Целую неделю сидел взаперти, — Гу Кайфэн взглянул на Линь Фэйжаня, который явно хотел что-то сказать, слегка улыбнулся и очень естественно спросил: — Куда хочешь пойти?
Линь Фэйжань уточнил:
— А ты не пойдешь с Ван Чжо и остальными?
— Не хочу. — Гу Кайфэн моментально отказался от планов. — Они собрались в бар, а я не люблю шум. Ты обычно где гуляешь по выходным?
— Я обычно хожу с друзьями... — Линь Фэйжань запнулся, проглотив слово «петь».
Тащить человека, которому медведь на ухо наступил, петь — это всё равно что брать хромого на дискотеку. Никакой разницы!
— Ну, обычно гуляем по магазинам, смотрим кино или играем в приставки, — заботливо предложил Линь Фэйжань.
— Тогда пошли. Зайдем в класс, возьмем учебники, а потом в общежитие — переоденемся. — Гу Кайфэн накинул куртку и, направляясь к выходу, позвонил кому-то по телефону. Он шел быстро, а Линь Фэйжаню еще нужно было запереть музыкальный класс, так что Гу Кайфэн быстро ушел вперед.
В коридоре возле музыкального класса было тихо, поэтому Линь Фэйжань мог слышать обрывки разговора Гу Кайфэна:
— Сяо Чжо... я сегодня вечером занят, не приду... Да, с женой иду, а что, завидуешь?
Какая еще жена! Лицо Линь Фэйжаня мгновенно вспыхнуло. Он схватил ключи и, перебирая короткими ногами, помчался вперед, чтобы настичь Гу Кайфэна и высказать ему всё, что он думает об этом беспардонном вранье!
— Всё, не буду болтать, он злится. Пока. — Гу Кайфэн говорил в телефон, но смотрел на Линь Фэйжаня. Он стоял у окна, и теплый вечерний свет, проходя сквозь стекло, делал его глаза прозрачными и чистыми, словно два чайных камня.
Линь Фэйжань посмотрел в его глаза и на мгновение забыл, куда бежал.
Гу Кайфэн положил телефон в карман, как будто не замечал, что Линь Фэйжань злится, и совершенно естественно похлопал его по голове.
— Что хочешь съесть вечером? Я угощаю. — Сказав это, он зашагал в сторону лестницы.
Линь Фэйжань догнал его:
— Кого ты там назвал своей женой?
Гу Кайфэн посмотрел на него с полуулыбкой:
— Тебя это так сильно волнует?
— Нет, просто спросил. — Я же натурал, чего мне бояться шуток! — Линь Фэйжань уверенно покачал головой и тут же перевел тему: — Давай лучше каждый платит за себя.
Гу Кайфэн цыкнул:
— Мороки много. В следующую субботу ты угостишь, и всё.
Вечер следующей субботы тоже устроен! Линь Фэйжань не сдержал радости и весело сказал:
— Хорошо, договорились.
Они зашли в класс за сумками, забрали домашнее задание, которое нужно было сдать в понедельник.
Линь Фэйжань тоже взял свои тетради. Хотя он еще не знал, как пройдет вечер, в любом случае он не мог вернуться в общежитие и остаться один на один с толпой призраков. Забрав сумки, они вернулись в общежитие, переоделись в повседневную одежду и покинули школу.
Они направились в торговый центр примерно в трех километрах от школы. Поскольку он был близко, ученики часто ходили туда отдыхать. Гу Кайфэн хорошо знал эти места и привел Линь Фэйжаня в отличную шашлычную. Линь Фэйжань, превратившись в «маленький липкий комочек», с удовольствием жевал мясо и с любопытством оглядывался по сторонам.
В субботу вечером в торговом центре было полно народу. В центре зала проходило дефиле моделей, гремела музыка, официанты у входов в рестораны с улыбками раздавали листовки, пары, держась за руки, прогуливались с сияющими лицами. Везде горел яркий свет, на светодиодных экранах крутилась реклама, царила шумная и радостная атмосфера... Разве похоже, что здесь могут быть призраки?
Линь Фэйжань хотел попробовать активировать Инь-ян глаза. С тех пор как они появились, он не покидал территорию школы. По слухам, которые распространял Гу Кайфэн, школа была построена на месте кладбища, поэтому призраки там — дело обычное. Но, может, в других местах их нет? Как проверишь, если не посмотришь?
С этой надеждой Линь Фэйжань старался не касаться Гу Кайфэна. Они поднялись на лифте на самый верхний этаж.
На верхнем этаже находился кинотеатр — любимое место пар. Молодые влюбленные, парочки, о чём-то сладко ворковали.
— Не знаю, какой фильм сейчас интересный...
http://bllate.org/book/22544/2381670
Сказали спасибо 0 читателей