Готовый перевод Cultivation Live Stream System [Quick Transmigration] / Система стримов бессмертия [Быстрые миры]: Глава 12

Ци Чэн с комфортом вытянул розовый язычок, облизнул шерстку на мордочке и затуманенным взором открыл глаза.

— Мяу?

Цинь Чжэн нахмурился и приподнял Духовную снежную кошку за задние лапки, чтобы та могла встретиться с ним взглядом. В этих подернутых зеленью глазах уже не было той ярко-алой обольстительности, что проступала вчера вечером, но они все равно заставляли его против воли вспоминать, как юноша метался под ним, отдаваясь во власть наслаждения. Ему хотелось снова увидеть, как из этих вертикальных зрачков текут слезы — такие же яркие и порочные, как в ту ночь.

— Обернись, как вчера, — Цинь Чжэн сжал ладонью заднюю часть кошки. — Я знаю, что ты можешь, и ты определенно понимаешь, о чем я прошу.

Ци Чэн сердито уставился на него, а затем демонстративно отвернулся, принимая позу пассивного сопротивления.

Цинь Чжэн тихо рассмеялся:

— Или ты хочешь остаться в таком виде, чтобы я ласкал тебя, как вчера?

Хотя на лице Цинь Чжэна играла улыбка, в его словах сквозила явная угроза. Ци Чэн заскрежетал зубами, но был вынужден уступить.

Вспыхнул свет, и вес в руках Цинь Чжэна внезапно увеличился. Перед ним появился совершенно нагой юноша, чье тело было покрыто красными следами от укусов и ласк. Взгляд Цинь Чжэна жадно скользнул по фигуре Ци Чэна, и пламя желания вспыхнуло с новой силой. Однако он сдержался: не давая волю порывам, он достал из Кольца Шумеру баночку с мазью и низко прошептал ему на ухо:

— Веди себя смирно, не дергайся. Я смажу тебе раны, иначе я не ручаюсь за то, что могу сделать.

Ци Чэн кивнул, не осмеливаясь высказать свое возмущение.

Цинь Чжэн уложил его на кровать, набрал на кончик пальца немного мази и аккуратно нанес на поврежденные места. Прохлада лекарства ложилась на кожу, но тело все равно начинало пылать от случайных прикосновений.

Глаза Цинь Чжэна становились все более жаркими; казалось, еще мгновение — и страсть выйдет из-под контроля. В этот самый момент за дверью раздался бодрый голос У Минсюаня:

— Двоюродный брат, я вхожу!

У Минсюань не поверил своим глазам. Его обычно холодный и отстраненный кузен держал в объятиях абсолютно нагого юношу, а больше всего его поразило то, что тело юноши было сплошь покрыто следами недавней бурной близости.

— Брат, ты…

— Вон отсюда! — помрачнев, рявкнул Цинь Чжэн и, сорвав с себя халат, накинул его на плечи Ци Чэна.

У Минсюань с сожалением отвел взгляд и послушно вышел, предусмотрительно прикрыв за собой дверь. В душе он не мог не восхититься: вот это мощь у кузена, такие следы на теле говорят о весьма горячей ночи!

В комнате Ци Чэн уже снова превратился в Духовную снежную кошку и наотрез отказывался принимать человеческий облик. Получив от кота пару царапин, Цинь Чжэн был вынужден смириться, прижал зверька к себе и принялся кормить его козьим молоком.— Двоюродный брат, ты уже закончил? Если да, то я захожу! — У Минсюань хихикнул пару раз, потирая руки, и лишь после этого осторожно приотворил дверь.

Он увидел, как Цинь Чжэн бережно стирает салфеткой капли молока с уголка пасти Духовной снежной кошки. В глубине его глаз таилась нежность и теплота, от которых невозможно было избавиться, — казалось, на ладони он держит весь свой мир. У Минсюань внезапно замер: эта картина была настолько прекрасной, что ему не хотелось ее разрушать. Поколебавшись мгновение, он неуверенно спросил:

— Двоюродный брат, а где невестка?

Ци Чэн выплюнул овечье молоко прямо на лицо Цинь Чжэну!

У Минсюань в ужасе изменился в лице. Он прекрасно знал о чистоплотности двоюродного брата: в детстве, когда они играли и пачкали одежду брата, тот не раз лупил его за это, оставив в его душе глубокую травму. Он с замиранием сердца уставился на Цинь Чжэна, смертельно боясь, что в порыве гнева тот выбросит хрупкую Духовную снежную кошку!

Вообще-то он сам очень любил мелких животных, особенно таких мягких и пушистых, как Духовная снежная кошка. Если двоюродному брату она больше не нужна, он с радостью мог бы забрать ее себе!

Однако У Минсюаню было суждено разочароваться. Сохраняя на лице выражение крайнего изумления, он смотрел, как его двоюродный брат, страдающий тяжелейшей формой гермофобии, без малейшего отвращения вытирает с лица брызги молока и с бесконечной нежностью прижимает Духовную снежную кошку к груди, даже не помышляя о том, чтобы избавиться от нее.

У Минсюань: ???

Цинь Чжэн, словно вокруг никого не было, потискал котенка и лишь после этого повернул голову:

— Что-то случилось?

У Минсюань встрепенулся и тут же ответил:

— Отряд на Четырехсторонние великие состязания отправляется завтра. Дядюшка велел передать тебе, чтобы в этот раз командование отрядом ты взял на себя.

Говоря это, он мысленно взвыл: он что, оказался хуже какой-то кошки?!

Цинь Чжэн кивнул:

— Я понял.

Но У Минсюань не собирался сдаваться и уходить вот так просто. Переминаясь с ноги на ногу, он подполз поближе к Цинь Чжэну и с умоляющим видом протянул:

— Двоюродный брат, где невестка? Ты же не настолько жадный, чтобы прятать ее и даже не познакомить со мной?

Цинь Чжэн бросил на него косой взгляд и снова перевел внимание на собственного котенка. Ци Чэн тряхнул усами и выставил вперед лапку. Глядя на нежно-розовые подушечки и крошечные когтики, спрятанные внутри них, Цинь Чжэн почувствовал, как его сердце мгновенно растаяло.

— Двоюродный брат? — У Минсюань озадаченно смотрел на блаженную улыбку мужчины. — Так где невестка?

Цинь Чжэн ответил:

— Он стесняется, поэтому не выйдет с тобой видеться.

У Минсюань хотел было сказать что-то еще, но Цинь Чжэн перебил его:

— Еще вопросы есть? Выкладывай.У Минсюань знал, что двоюродный брат никогда не меняет своих решений раз уж сказал, так что его слова явно означали нежелание показывать ему невестку. Ему оставалось лишь уступить и огорченно произнести: Изначально всё уже было решено, но как назло, в Зале приемов заартачились. По мне так Зал приемов всего лишь место для пиров с гостями да разбора всякой рутины, а этот Цинь Цюэцзы слишком высокого о себе мнения!

— Что сказал старейшина рода?

— Старейшина предложил компромиссный вариант: те, кто недоволен тем, что ты возглавляешь отряд, могут напрямую бросить тебе вызов постом-письмом. Но старейшина установил правило: тебе нужно принимать лишь один поединок в день. До отправления осталось всего три дня, а это значит, что брату нужно провести всего три боя. Дядя придает этому большое значение, велел мне живо прийти и предупредить тебя.

Брови Цинь Чжэня слегка нахмурились. Раньше в Четырехсторонние великие состязания отряд всегда водил Цинь Шаоцюн. Цинь Шаоцюн — сын Цинь Цюэцзы, так что нет ничего удивительного в том, что Цинь Цюэцзы добивался для него этой роли предводителя. Сам же он только-только совершеннолетний, и это его первое участие в Четырехсторонних великих состязаниях. По правде говоря, он и не думал, что старейшина рода назначит его предводителем — в конце концов, по степени знакомства с великими состязаниями он уж точно не сравнится с Цинь Шаоцюном.

Несмотря на это, Цинь Чжэнь не собирался уступать это место. Предводитель символизирует боевую мощь семьи Цинь на состязаниях, а мужчине из семьи Цинь подобает не уступать никому без боя. Только вот…

Цинь Чжэнь погладил по голове прижавшуюся к его груди кошечку. Он видел, что малышка находится в критическом периоде, и та красная воздушная струя, что вчера усмирила Земляного гигантского медведя, судя по всему, была собрана именно ею. Цинь Чжэнь считал себя человеком начитанным и эрудированным, однако ему еще никогда не доводилось слышать о духовных зверях, которые выглядели бы точно так же, как духовная снежная кошка, да еще и умели принимать человеческий облик.

Сегодня он отнесет малышку к старику Му, пусть тот взглянет. Человек он бывалый и повидал немало, авось что-нибудь и подскажет. Цинь Чжэнь вовсе не хотел бы навредить собственной кошечке из-за каких-то поединков.

……

Спустя полдня, в медицинской лавке семьи Цинь.

Му Пэйхуай вдоль и поперек с ног до головы тщательно осмотрел Ци Чэна, да еще и потискал туда-сюда, чуть не добравшись до самых уязвимых мест, так что бедняга перепугался и тут же вздыбил шерсть! Му Пэйхуай громко рассмеялся и только после этого произнес: Странно-то как, странно! Старик впервые видит столь странного духовного зверя. По внешности и сложению это действительно духовная снежная кошка, только вот…

В глазах Цинь Чжэня промелькнула тревога: — Только что?

— Только вот костный возраст этой духовной снежной кошки составляет уже целых двадцать лет. Если она и впрямь духовная снежная кошка, то по меркам их продолжительности жизни ее уже вполне можно считать вступившей в старость, — поглаживая бороду, сказал Му Пэйхуай. — Самое удивительное здесь то, что в ее теле нет и малейших признаков дряхления, да и сила, сокрытая внутри, далеко не так проста, как девятый ранг. Если измерять человеческими мерками сферы культивации, она уже перешагнула Стадию Сердцебиения.

Цинь Чжэнь молчал, его взгляд упал на духовную снежную кошку. — Вы хотите сказать, что она не духовная снежная кошка?

Му Пэйхуай кивнул. — Более того, судя по твоим словам, она способна принимать человеческий облик. Плюс ко всему, она обладает формой духовной снежной кошки, так что я могу лишь смело предположить: это легендарная и крайне редкая алая очаровательная кошка. Подобные духовные звери встречаются в мире крайне редко, они обладают непревзойденным врожденным даром управления и способны маскировать собственное дыхание под любого духовного зверя. Но чтобы настолько безупречно имитировать даже саму форму, как она, я думаю, в ее крови непременно должно быть наследие духовной снежной кошки.

Цинь Чжэнь заметил, как малышка заметно вздрогнула, и вмиг понял: старик Му, скорее всего, угадал. Он прижал кошечку к груди, большой рукой мягко приглаживая ее выгнутую от настороженности спинку, и устремил на Му Пэйхуая тяжелый взгляд.

Му Пэйхуай на мгновение остолбенел, а затем рассмеялся: — Что, захотел поднять руку на старика?

Цинь Чжэнь опустил голову: — Не смею.

— Не бойся, ты же из семьи Цинь, а старик еще рассчитывает на то, что семья Цинь обеспечит ему старость. К тому же, как бы стар я ни был, справиться с таким сопляком для меня проще простого! — С этими словами Му Пэйхуай сделал какое-то неуловимое движение, и в тот же миг перед глазами мелькнула тень — Ци Чэн уже оказался у него в руках. — Ах ты сорванец, годами мал, а ума палата! Будет время, захаживай почаще посидеть со мной, а то мне ужасно интересно узнать, как же вырастают алые очаровательные кошки.

Старик ухватил Ци Чэна за загривок и приподнял в воздухе, а тот беспомощно засучил лапами и пару раз жалобно мяукнул, в его вертикальных зелёных зрачках выступила влага. Брови Цинь Чжэня дернулись, но он подавил рвущуюся изнутри жалость и глухим голосом произнес: — Не смею, в дальнейшем мне еще не раз доведется утруждать старика Му, надеюсь, вы не станете тяготиться этим.

Му Пэйхуай небрежно швырнул Ци Чэна обратно в объятия Цинь Чжэня и махнул рукой: — ступай. Да, кстати, когда алая очаровательная кошка переступает порог стадии зрелости, ей обязательно нужно сконденсировать Звериную пилюлю. Той, что у тебя на руках, потребуется еще не раз впитать жизненную энергию, чтобы укрепить Звериную пилюлю.

На кончиках ушей Цинь Чжэня проступил подозрительный румянец. Бережно прижав к себе кошечку, он не спеша вышел из медицинской лавки.

Му Пэйхуай проводил Цинь Чжэня взглядом, и в глубине его глаз постепенно зародилась жажда крови. На иссохших тыльных сторонах ладоней вздулись вены, казалось, кровеносные сосуды вот-вот лопнут.

Этот день наконец-то настанет.

……

Цинь Чжэнь вышел из медицинской лавки, прижимая к груди Ци Чэна, и нос к носу столкнулся с какой-то процессией.Искал тебя полдня, а ты, оказывается, здесь. Стоявший во главе мужчина задрал подбородок: — Давай, сразимся! Проиграешь — отдашь мне пост командира отряда.

Вот это прямота! В глазах Ци Чэна мелькнула свирепость, рот открылся буквой «О», обнажая четыре маленьких белых молочных зуба, и он свирепо рявкнул: — Мяу!

Из нежных розовых подушечек лап выдвинулось пять серебристо-черных коготков, всем своим видом он показывал, что собирается царапаться.

Толпа: «……»

— Ха-ха-ха, ты что, им собраться со мной драться? — рассмеялся мужчина. — Ладно, как пожелаешь. Меня зовут Гу Цзиньхуэй, запомни моё имя — оно заставит тебя запомнить этот день на всю жизнь!

Ци Чэн: ……

Почему от этой фразы так странно и неловко?

[Судя по знаниям, которые я недавно усердно нагонял, те, кто говорят подобные вещи, обычно являются пушечным мясом, не доживающим и до двух глав.]

Можно спроصить, что за знания ты вообще усердно нагонял? Ци Чэн подергал кошачьими усиками, и под звуки его озлобленного скрежетания зубами Цинь Чжэн опустил его на каменный стол в стороне.

— Не бойся, я защищу тебя. — Цинь Чжэн погладил Ци Чэна по шерстке.

— Ты не собираешься использовать контрактного духовного зверя для боя? — слегка опешил Гу Цзиньхуэй. — Или ты хочешь признать поражение? — Гу Цзиньхуэй невольно бросил взгляд на стоявшую неподалеку Цинь Шаоцюн, в глубине его глаз промелькнуло колебание. Он, Цинь Шаоцюн и остальные находившиеся здесь люди только что вернулись из внешних испытаний как раз ради того, чтобы подготовиться к участию в сегодняшних Четырехсторонних великих состязаниях. За этот год странствий он считал, что извлек огромную пользу, и полагал, что у него будет шанс побороться с Цинь Шаоцюн за место командира отряда, но кто же знал, что его отберет Цинь Чжэн!

Он, конечно, знал о Цинь Чжэне — сыне старейшины Зала дисциплины Цинь Лянцяня, которого называли несравненным гением семьи Цінь, родившимся раз в сто лет и достигшим Стадии Концентрации Духа уже в восемнадцать лет. Но даже при этом он не считал, что Цинь Чжэн достоин возглавлять отряд, особенно после того, как тот заключил контракт с Духовной снежной кошкой. Больше всего он терпеть не мог таких высокомерных отпрысков клана Цінь, которые пользуются покровительством предков и смотрят свысока на них, выходцев из бедных семей, примкнувших к семье Цінь.

По его мнению, Цинь Чжэн наверняка положился на Цинь Лянцяня, чтобы узурпировать пост командира, иначе с опытом Цинь Чжэна его очередь вести отряд наступила бы еще нескоро.

Перед приходом они с Цинь Шаоцюн тоже слышали о поединке между Цинь Чжэном и Цинь Цзэганом, но в душе он все еще относился к этому скептически. Разве Духовная снежная кошка может победить Земляного гигантского медведя? Если может, он перевернет свое имя задом наперед! Однако Цинь Шаоцюн спасовала и потребовала, чтобы он сначала сразился с Цинь Чжэном, разведал обстановку и силу противника, а затем признал поражение, оставив шанс бросить вызов Цинь Шаоцюн.

Но с какой стати? Шанс, который он с таким трудом заполучил, с какой стати отдавать просто так? Стоит заметить, что должность командира отряда семьи Цінь — это вовсе не простое лидерство. Если оглядеть всех командиров участвующих в Четырехсторонних великих состязаниях команд, каждый из них является выдающимся мастером, а их будущее озарено ярким светом. Для Гу Цзиньхуэя это был как раз прекрасный шанс прославиться.

Взгляд Гу Цзиньхуэя стал решительным, а боевой дух мгновенно достиг пика.

— Сразимся!

Во имя питомца хозяина.

Арена семьи Цінь.

Семья Цінь как одна из четырех великих семей, естественно, имела немало внутренних поединков, поэтому подобные аренам сооружения здесь были вовсе не редкостью. Поскольку речь шла о посте командира отряда рода Цінь на Четырехсторонних великих состязаниях, желающих посмотреть бой собралось несметное количество, и бушующая толпа чуть ли не затопила всю арену. Если бы несколько старейшин семьи Цінь не поддерживали порядок сбоку, сцена, пожалуй, стала бы еще более неконтролируемой.

У Минсюань держал Ци Чэна на коленях, со сложными чувствами глядя на прямую спину Цинь Чжэна.

— Люди в этом мире все такие воинственные? Каждый мой день проходит в наблюдении за тем, как Цинь Чжэн со всеми драется... — Ци Чэн грыз поданную У Минсюанем вяленую рыбку и с сияющей тоской произнес.

[Эм, этого я тоже не знаю, в данных, присланных главной системой, такой информации нет. Наверное, потому что это мир культивации контроля, все сосредоточены на управлении и овладении силой, где им искать время на контроль собственных эмоций? В таком отсталом в плане производительности мире миров культивации остается только мутузить друг друга, чтобы выплеснуть избыток энергии.]

Ци Чэн замер и медленно кивнул: — В твоих словах есть доля правды. С каких это пор ты стал таким умным?

[Система тоже должна идти в ногу со временем!] Маленький Светящийся Шарик со свистом вылетел наружу и победоносно затряс золотым механическим телом. [Хозяин, неужели ты правда не поможешь? Хотя у цели задачи есть мощная сила контроля, в этом мире ею сражаются с помощью материальных вещей. Без тебя, хозяин, цель задачи не сможет раскрыть даже двадцати процентов своей силы.]

— Да уж, так что же он в конце концов задумал? — Ци Чэн с некоторым раздражением поскреб зубы. То ли из-за контракта, то ли из-за близкого контакта с Цинь Чжэном, произошедшего помимо его воли, он все равно не мог ненавидеть Цинь Чжэна и даже чувствовал к нему некую зависимость. Это заставляло его проявлять крайнюю раздражительность, когда он осознавал, что Цинь Чжэн может оказаться в опасности.

Хотя У Минсюань тоже очень переживал за двоюродного брата, заметив, что у Ци Чэна встала дыбом вся белая шерсть, он все же уделил немного внимания этой бедной духовной снежной кошке и не удержался от упрека: — Почему кузен не взял тебя с собой? Ты ведь все-таки его контрактный духовный зверь, неужели он так боится, что ты пострадаешь?

Боится, что я пострадаю? Ци Чэн слегка опешил, и вставшая комком шерсть постепенногладко легла обратно. Слова Му Пэйхуая Цинь Чжэн, должно быть, принял близко к сердцу: он не хотел никаких сбоев в ключевой момент формирования его Звериной пилюли, поэтому и решил встретиться со всем в одиночку.

Ци Чэн прищурил кошачьи глаза: этот парень и впрямь холоден снаружи, но горяч внутри.

[Ой, хозяин, этот Му Пэйхуай, кажется, покинул семью Цінь. На нем вроде бы есть что-то, что мешает слежке, я пока не могу продолжать сканирование.]

— У него наверняка есть какое-то сокровище небес и земли, скрывающее ауру, иначе он не смог бы столько лет прятаться в семье Цінь и оставаться незамеченным. Постарайся следить за ним как можно тщательнее, если у него будут какие-то подозрительные движения, обязательно сообщи мне.

[Без проблем! Но, хозяин, с чего ты вообще взял, что с этим Му Пэйхуаем что-то не так?]

— Борьба с медведем, помнишь? Когда Цинь Чжэн вошел в лечебницу, Му Пэйхуай в первую очередь посмотрел не на Цинь Чжэна — баловня судьбы, окруженного толпой сияющих ореолов, — а на слабейшую из слабых духовную снежную кошку у того на руках. Если списать это лишь на профессиональную привычку Му Пэйхуая, это будет выглядеть несколько притянутым за уши. К тому же позже он просто проверил мой биологический возраст и сразу заключил, что я — Алая очаровательная кошка. Мне приходится подозревать, что он давным-давно знал о моем существовании.

[Ого, силен мой хозяин!]

Ци Чэн усмехнулся: — Ладно, на самом деле я все это просто сболтнул наугад. По правде говоря, я почувствовал его ауру, и она показалась мне одновременно и близкой, и несущей в себе легкое ощущение величия. Если я не ошибаюсь, он, боюсь, тоже духовный зверь высшего качества, причем его ранг выше моего.

[Но главная система об этом даже не упоминала...]

— Если бы главная система не была такой паршивой, я бы сейчас не выглядел как этот кот! — Ци Чэн оскалил зубы и проглотил вяленую рыбку. — Неужели нельзя пожаловаться на главную систему? Мне кажется, если я не пожалуюсь, у меня на душе останется тяжелый осадок.

[Эм, хозяин, у тебя очень опасные мысли!] — поспешно произнес Маленький Светящийся Шарик. [Вообще-то раньше был канал для жалоб, но из-за того, что жалующихся было слишком много, главная система этот канал прикрыла.]

Конечно же, он был не один такой!

Ци Чэн хотел сказать еще что-то, но его отвлек ход битвы на арене. К этому моменту поединок уже начался, противники замерли на местах, и ни один из них не спешил нападать первым. Гу Цзиньхуэй хотел позволить Цинь Чжэну сделать первый ход, чтобы окружающие не говорили, будто он победил нечестно. Но так и не дождавшись атаки от Цинь Чжэна, он невольно почувствовал раздражение. Спустя несколько мгновений он наконец не выдержал и призвал своего контрактного духовного зверя.

Ледяно-голубой отблеск мелькнул и тут же исчез, земля вокруг Гу Цзиньхуэя покрывалась трещинами от холода, а густые клубы ледяного тумана рассеялись вокруг, словно пышное представление. Затем на ледяной поверхности наконец обрел форму контрактный духовный зверь Гу Цзиньхуэя. Вся его шерсть была скована морозом, превратившись в острые, как иглы, ледяные шипы, испускающие холодный блеск.

— Ледяной боевой волк Цинь Хуэя, кажется, снова совершил прорыв. Хотя Ледяной боевой волк — это духовный зверь шестого ранга, скорость его роста чрезвычайно высока. Зрелый Король ледяных боевых волков по своей боевой мощи может сравниться с духовным зверем третьего ранга, его можно считать редким и ценным духовным зверем, — произнес Цинь Но, обращаясь к сидевшим рядом старейшинам. — Силу Ледяного боевого волка тоже несложно оценить: в детском возрасте его тело покрыто шерстью, а когда он вырастает до зрелости, мех заменяется ледяными кристаллами, превращаясь в сплошные несокрушимые ледяные иглы. С каждым повышением ранга оттенок ледяных игл становится все темнее, а Король ледяных боевых волков третьего ранга целиком окрашен в темно-фиолетовый цвет, это определенно неординарное создание.

На волевом лице Цинь Лянцяня невольно проступила тень беспокойства. Сидя на зрительской трибуне, он отчетливо видел то, что происходило на арене. Ледяной боевой волк то и дело выплевывал ледяные клинки, в то время как Цинь Чжэн даже не выпустил своего контрактного духовного зверя и под яростным натиском противника отступал шаг за шагом.

Цинь Но успокоил его: — Однако, по моим наблюдениям, сила этого Ледяного боевого волка должна быть лишь на пике пятого ранга, Сяо Чжэн вполне способен его усмирить.

Цинь Лянцянь с трудом кивнул, как вдруг его взгляд резко изменился!

Гу Цзиньхуэй перешел в наступление! Арена мгновенно наполнилась убийственным намерением, холодный ветер увлек за собой бесчисленные ледяные клинки, оставив на земле глубокие трещины. На расколотой земле даже мерцали бледно-голубые остатки энергии, что красноречиво свидетельствовало о мощи ледяных лезвий. Зрители затаили дыхание, не отрывая глаз от арены, боясь пропустить хоть один захватывающий кадр.

В глазах Ледяного боевого волка вспыхнул свирепый свет, все ледяные шипы на его теле встали дыбом, и густые ледяные иглы вырвались наружу, ринувшись вперед сплошным потоком. Вокруг Цинь Чжэна не осталось ни одного целого участка земли — все было иссечено следами от ледяных клинков и игл. Тончайшие струйки холода рассеивались вокруг, и стоило кому-то подойти чуть ближе, как его тут же намертво заморозило бы.

— Сдавайся. — Гу Цзиньхуэй шагал по льду, уголки его губ слегка приподнялись. — Тебе уже некуда бежать. Впрочем, сам Гу Цзиньхуэй никак не ожидал, что эта битва окажется настолько тяжелой.

http://bllate.org/book/22529/2379542