Готовый перевод Pretty sweet O always thought he was a robot / Красивый милый Омега думает, что он робот: Глава 28.

В Военной академии «Роза» было две столовые.

Первая находилась в самой тихой части кампуса.

Хотя она и называлась столовой, внутри располагались самые разные тематические рестораны, где подавали блюда со всевозможных планет.

Заведения отделялись друг от друга стеклянными перегородками.

Это было отличное место и для разговоров, и просто для отдыха.

Полной противоположностью ей была вторая столовая, расположенная рядом с учебными корпусами.

Стоило Чжань Чжэну и Хо Лэнину войти туда, как в лицо ударил аромат еды.

Весь огромный зал просматривался насквозь.

Слева тянулись уходящие вдаль автоматические окна выдачи.

Справа располагались места, способные вместить сотни и тысячи человек.

Генерал Чжань уже много лет не возвращался в академию.

Воспоминания о столовой успели стать довольно смутными.

Он на мгновение замолчал.

Вообще-то он размышлял, как именно объявить о своих отношениях с Хо Лэнином.

И даже спросил совета у Цзи Яна —

своего личного гвардейца и доверенного человека.

Тот был крайне удивлён вопросом.

Но всё же добросовестно предложил вариант, который сам считал подходящим:

созвать в Военной академии «Роза» общее собрание и внести объявление об их отношениях одним из пунктов повестки.

Несколько других доверенных людей Чжань Чжэна поддержали эту идею.

Чжань Чжэн:

— …

И тогда он наконец понял:

просить советов у группы прямолинейных военных, привыкших убивать врагов на поле боя, было ошибкой.

В итоге решение пришлось придумать самому.

Приглашения из разных учебных заведений всё равно постоянно копились у Цзи Яна.

Нужно было просто найти среди них приглашение от «Розы» и принять его.

Только вот…

Чжань Чжэн посмотрел вокруг.

С такой вместимостью столовой…

От общего собрания это действительно не слишком отличалось.

Он усмехнулся.

— Хотел жареную лапшу? — спросил он.

Он помнил, как Хо Лэнин растерянно ответил ему совсем недавно.

Но ответа не последовало.

Чжань Чжэн остановился.

Повернул голову.

И увидел Омегу, которого всё ещё держал за руку.

Тот шёл совершенно деревянный.

Хо Лэнин пребывал в таком состоянии с того самого момента.

Чжань Чжэн знал.

С той секунды, когда произнёс ту фразу.

Чжань Чжэн впервые видел человека, который настолько идеально сочетал в себе рассеянность и нервозность.

Причём выглядел при этом так, что на него невозможно было сердиться.

Из-за этого Чжань Чжэн даже немного понял того сопляка, который не хотел выпускать Хо Лэнина из аудитории.

Такой Омега время от времени способен довести до желания скрипеть зубами.

Но если действительно придётся его отпустить —

наверняка не захочется ни за что.

Конечно —

понял он Антона лишь немного.

В конце концов, Чжань Чжэн не был Антоном.

Студенческие годы давно остались позади.

И юношеских переживаний неопытного мальчишки у него тоже не было.

Он решил раскрыть их с Хо Лэнином отношения только потому, что не хотел, чтобы тот из-за них испытывал неудобства или тем более терпел обиды.

Статус Чжань Чжэна был таким, что никто не осмелился бы доставлять неприятности ему.

Но Хо Лэнин находился в совсем другом положении.

Раньше Чжань Чжэн просто об этом не подумал.

Когда человек сталкивается с действительно сильным потрясением, иногда он, наоборот, вообще не успевает никак отреагировать.

После слов Чжань Чжэна аудитория надолго погрузилась в тишину.

Те, кто ещё секунду назад вытягивал шею, застыли на месте —

словно глупые гуси, которых схватили за шеи.

А кто-то бессознательно вцепился в запястье стоявшего рядом человека с такой силой, будто хотел его убить.

Клей, чьё запястье сжимали:

— …

Он несколько секунд молчал.

Затем высвободил руку.

Заодно запомнил лицо этого человека.

И вышел.

Только дойдя до пустынного коридора, он остановился.

Достал из кармана сигарету.

Прислонился к колонне.

Закурил.

Докурив, бросил окурок в стоявший рядом очиститель.

А затем опустил глаза на терминал.

Там были сообщения, которые Джошуа присылал одно за другим.

Сначала паническое:

«Клей, спаси меня».

Потом —

тишина.

А затем написал уже его друг:

«Клей, кажется, у Джошуа серьёзные проблемы. Перед уходом он оставил мне доступ к аккаунту и попросил связаться с тобой. Можешь что-нибудь придумать? Если увидишь сообщение, пожалуйста, свяжись со мной».

Клей некоторое время смотрел на экран.

И впервые ответил:

«Я не могу его спасти».

А затем удалил контакт.

Он не спросил, что именно произошло.

И не нуждался в объяснениях.

Но понимал:

скорее всего, всё связано с Хо Лэнином.

А если причина именно в этом…

Джошуа не спасёт никто.

Тем временем в аудитории кто-то наконец пришёл в себя.

Антон.

Он резко поднял глаза.

Недоверчиво спросил:

— …Генерал, что означают ваши слова?

Фразу Чжань Чжэна можно было понять по-разному.

Например:

он решил, что Хо Лэнин прямо во время занятия обсуждал свои романтические отношения.

Или:

он решил, что Хо Лэнин только что собирался выяснять отношения после занятий.

Но когда Чжань Чжэн взял Хо Лэнина за руку —

у его слов осталось лишь одно возможное значение.

Вообще-то все уже всё поняли.

Просто не хотели верить.

Чжань Чжэн улыбнулся.

И одной фразой уничтожил их последнюю надежду.

— Это означает, что студент Хо Лэнин — мой Омега, — мягко сказал он.

На Антона больше не посмотрел.

И вежливо добавил:

— А теперь можете немного расступиться? Мы идём обедать.

*

— Всё ещё сердишься? — спросил Чжань Чжэн.

Они уже стояли у окна с жареной лапшой.

На автоматической вращающейся стойке показались две только что приготовленные, ещё дымящиеся порции.

Им их передал робот с безучастным лицом и бейджем волонтёра на груди.

— Тридцать две звёздные монеты, — сообщил робот. — Приложите карту.

Хо Лэнин пришёл в себя.

Начал торопливо рыться в кармане.

Достал студенческую ID-карту.

Приложил её к считывателю в руке робота.

Раздался короткий сигнал.

Только после этого Хо Лэнин покачал головой.

— …Нет, — ответил он.

Чжань Чжэн взял оба подноса.

У Хо Лэнина руки остались пустыми.

Поэтому он мелкими шагами поспешил следом.

Они вместе пошли дальше.

Со всех сторон на них смотрели.

Чжань Чжэн держался совершенно спокойно.

Словно ничего не замечал.

Он улыбнулся:

— Я думал, ты рассердишься, что я без предупреждения приехал в академию.

На самом деле он знал:

Хо Лэнин не рассердится.

Хо Лэнин вообще никогда на него не сердился.

Просто Чжань Чжэн хотел…

— Правда не сержусь. — Хо Лэнин энергично покачал головой. — Тебе не нужно спрашивать моего разрешения. Я ведь говорил… ты можешь делать всё что хочешь.

Он хотел увидеть именно такую реакцию.

Послушный.

Очень-очень послушный.

— Правда? — спросил Чжань Чжэн. — Всё что угодно?

Хо Лэнин поднял лицо.

Он очень хотел кивнуть.

Но то, что Чжань Чжэн специально переспросил, заставило его засомневаться.

Чжань Чжэн постоянно его дразнил.

Чжань Чжэн вздохнул.

— Правда, — тут же сказал Хо Лэнин.

Кажется, Чжань Чжэн именно такого ответа и ожидал.

Он поставил подносы на стол.

А затем с улыбкой спросил:

— А если я сейчас тебя поцелую?

Хо Лэнин: !

Чжань Чжэн смотрел на него с улыбкой в глазах.

Но не выглядел так, будто шутит.

Через некоторое время Хо Лэнин спросил:

— …Ты ведь не станешь?

Чжань Чжэн забрал у него палочки.

И совершенно будничным тоном произнёс крайне пугающую вещь:

— Стану.

Хо Лэнин замолчал.

Он смотрел на Чжань Чжэна.

Без робости.

Просто очень внимательно.

Чжань Чжэн знал, что Хо Лэнину немного страшно.

Но внешне тот действительно оставался очень спокойным.

Под его взглядом он напоминал тихий цветок «парящий иней».

Перед ними стояли две порции жареной лапши.

Палочки тоже уже были у каждого.

Долгое время никто не говорил.

Через некоторое время Чжань Чжэн тихо вздохнул.

И поднялся.

Ресницы Хо Лэнина дрогнули.

Но он послушно закрыл глаза.

Чжань Чжэн на секунду замер.

— Студент Хо Лэнин, ну ты и…

Хо Лэнин услышал его тихий смешок.

Голос был немного хриплым.

И звучал очень беспомощно.

Что именно «ну ты и» —

Чжань Чжэн так и не договорил.

В следующую секунду что-то тёплое коснулось лба Хо Лэнина.

И сразу отстранилось.

На этот раз Хо Лэнин пребывал в оцепенении недолго.

По крайней мере, когда пришёл в себя, лапша всё ещё дымилась.

Из задумчивости его вывел голос Чжань Чжэна.

— В дальнейшем, — сказал он, — нам не нужно скрывать наши отношения от других.

Хо Лэнин посмотрел на него:

— …

— Сначала ешь, — сказал Чжань Чжэн. — Остынет.

Хо Лэнин немного заторможенно подхватил лапшу палочками и откусил.

Лапша была упругой.

Вкусной и нежной.

Именно такой, какую он любил больше всего.

Чжань Чжэн тоже попробовал.

И решил, что действительно неплохо.

Только потом спросил:

— Что хочешь спросить?

Хо Лэнин покачал головой.

Ничего.

Если бы он и стал спрашивать, то разве что:

«Теперь можно говорить всем?»

«У тебя из-за этого не будет проблем?»

И тому подобное.

Но, подумав, он проглотил вопросы.

Потому что одной фразы Чжань Чжэна было достаточно, чтобы всё понять.

Чжань Чжэн слегка замер.

А потом улыбнулся:

— Хорошо.

Они больше не разговаривали.

Спокойно ели.

Но посреди обеда случился небольшой эпизод.

За столом неподалёку кто-то их фотографировал.

Для академии это было необычно.

Всё-таки это военное учебное заведение со строгой дисциплиной.

Как бы студентам ни было интересно и как бы они ни были потрясены, настолько открыто себя вести они бы не решились.

Тем более когда одним из людей за столом был Чжань Чжэн.

Когда Чжань Чжэн поцеловал Хо Лэнина, за ними наблюдало не меньше сотни пар глаз.

В ту же секунду внутренняя сеть академии —

от личных переписок до общего форума —

буквально взорвалась.

Но в самой столовой всё равно царила удивительно мирная и спокойная атмосфера.

Студентам разве что не хватало начать вокруг них петь и танцевать, лишь бы продемонстрировать собственную непричастность к «главной сплетне века».

Но с посторонними всё было иначе.

Услышав звук камеры, Хо Лэнин сразу перестал есть.

Поднял голову.

Неподалёку стоял мужчина-Бета в обычной городской одежде.

Встретившись с Хо Лэнином глазами, он неловко улыбнулся.

А затем быстро исчез из столовой.

Хо Лэнин немного подумал.

И сообщил Чжань Чжэну:

— Нас кто-то фотографировал.

Чжань Чжэн даже головы не поднял:

— Угу.

Он проглотил последнюю порцию лапши.

— Наверное, журналист.

Хо Лэнин замер.

И только тогда вспомнил:

мужчина перед ним хоть и не был знаменитостью в обычном смысле слова, для всего Альянса он определённо являлся публичной фигурой.

В том, что любой его поступок может попасть в новости, не было ничего странного.

— Тебя это беспокоит? — спросил Чжань Чжэн.

Хо Лэнин немного поколебался.

А затем покачал головой.

И вдруг вспомнил кое-что ещё.

То, о чём уже очень давно не думал.

…Может быть.

Подумал он.

Если всё так —

его хозяин узнает, что Хо Лэнин уже выполнил задание?

Хозяин придёт за ним?

Хо Лэнин не знал.

В него заложили программу.

Но с самого момента своего «создания» он ни разу не видел человека, который собственноручно его создал.

Хо Лэнин знал:

такой человек обязательно должен существовать.

Иначе не существовало бы и его самого.

Но хозяин действительно ни разу не приходил его искать.

Хо Лэнин задумался.

Всего на мгновение.

Потому что Чжань Чжэн быстро закончил обед.

Хо Лэнин тут же пришёл в себя.

И вслед за ним вышел из столовой.

*

Незаметно прошла почти неделя.

Эта неделя началась с неожиданного поступка Чжань Чжэна.

И даже к её концу эффект бабочки, вызванный этим поступком, всё ещё продолжал распространяться.

Первой была академия.

С тех пор как Чжань Чжэн открыто объявил об их отношениях, никто больше не решался насмехаться над Хо Лэнином.

Те, кто раньше над ним издевался, теперь вздрагивали при каждой мысли об этом.

Боялись однажды проснуться среди ночи и обнаружить, что легион «Сияющих» забрал их тренироваться в стрельбе.

Из-за этого «Сияющие», которые в последнее время как раз проводили плановые учения, всей толпой несколько раз чихнули.

А преподаватели во главе с Вивиан погрузились в очень странное состояние.

На занятии по рукопашному бою инструктор Джеров уже в седьмой раз окликнул:

— Хо Лэнин.

А потом замялся.

— …Ладно, ничего.

Он изо всех сил попытался улыбнуться.

Хотел выглядеть доброжелательнее.

Но черты лица исказились так сильно, что улыбка получилась немного пугающей.

По крайней мере, когда Хо Лэнин поднял голову —

он действительно испугался.

Подумал.

И рассказал об этом Чжань Чжэну.

Тот лишь небрежно ответил:

— Ничего страшного.

— Он тебе вообще не нужен, — добавил Чжань Чжэн. — Всё, чему он способен тебя научить, я тоже умею. Дальше просто делай вид, что слушаешь.

Хо Лэнин:

— …

— О.

Чжань Чжэн немного помолчал:

— В последнее время к тебе ещё кто-нибудь приходил?

Хо Лэнин посмотрел на него.

Моргнул:

— М?

Чжань Чжэн совершенно спокойно сказал:

— Этот Анлай.

Хо Лэнин несколько секунд молчал.

А потом поправил:

— Антон и Клей.

— Хорошо, — сказал Чжань Чжэн. — Анк и Дунлай. Они к тебе приходили?

Хо Лэнин:

— …

— Клей — нет, — ответил он.

Чжань Чжэн прищурился.

Хо Лэнин немного поколебался:

— А Антон…

— Он приходил один раз.

Всего один.

У того самого дерева возле аудитории.

Золотоволосый парень уже совсем не походил на того нахального Антона, который раньше не желал отступать.

Словно побитый морозом баклажан.

Хо Лэнин заметил тёмные круги у него под глазами.

Последние дни Антон почти не спал.

Он посмотрел на Хо Лэнина.

И тихо спросил:

— У меня больше нет шансов, да?

Хо Лэнин кивнул.

Антон:

— …

Лицо стало ещё бледнее.

— Он хорошо с тобой обращается? Я просто… — Антон всё ещё не хотел сдаваться. — Ты ведь раньше всё время отказывался говорить, что он твой Альфа. Ниннин, только честно. Это не он запретил тебе рассказывать?

Чем больше Антон размышлял, тем правдоподобнее казалась эта версия.

Голос становился всё более взволнованным:

— Он что, держал тебя в тайных любовниках?

Это выражение Хо Лэнин знал хорошо.

Поэтому ответил сразу:

— Нет.

Немного помолчал.

— Я сам его не спрашивал.

— Я думал, он не хочет рассказывать.

Голос был очень уверенным.

Антон смотрел на него.

Всё ещё хотел что-то сказать.

Обычно Хо Лэнин очень терпеливо его выслушивал.

Но, возможно, открытое признание Чжань Чжэна придало ему уверенности.

А может быть —

он наконец вспомнил слова Клея:

«Настолько мягкий отказ никогда не сработает».

И набрался смелости.

— Он очень хорошо со мной обращается, — сказал Хо Лэнин. — Очень хорошо.

— Поэтому, Антон, больше не приходи ко мне.

И, не дав Антону ответить, тут же добавил:

— Кроме того, Чжань Чжэн уже поставил на мне метку.

Антон пошатнулся и отступил на шаг.

Эта фраза оказалась для него слишком тяжёлой.

Он почти сразу отвернулся.

Словно хотел сбежать от реальности.

— Я понял, — быстро сказал он.

Но Хо Лэнин всё-таки его остановил:

— Антон.

Антон замер.

Надежды он уже не питал.

Но позвал его Хо Лэнин.

Омега, в которого он влюбился.

Поэтому тело отреагировало раньше разума.

— Я хочу кое-что спросить, — серьёзно сказал Хо Лэнин.

Он немного помолчал.

— Тогда, в аудитории, когда ты в меня врезался… ты сделал это специально?

Плечи Антона резко дрогнули.

Через мгновение он тихо ответил:

— …Да.

В тот день он стоял в конце аудитории.

И смотрел на сидевшего впереди Омегу.

Мягкие чёрные волосы.

Тонкая белая шея.

Он просто спокойно сидел на месте —

и всё равно притягивал к себе весь взгляд Антона.

Антон делал вид, что разговаривает с Клеем.

Но совершенно его не слушал.

Он думал:

«Хочу, чтобы он меня заметил».

Хотя бы сказал одно слово.

И поэтому совершил тот глупый, безрассудный поступок.

Антон пошевелил губами.

С сожалением схватился за волосы:

— Я просто хотел привлечь твоё внимание, Ниннин, я…

Хо Лэнин посмотрел на него.

Через мгновение сказал:

— Но…

— Он никогда бы так не сделал.

Голос был тихим.

Все остальные слова Антона Кока застряли в горле.

Он закрыл рот.

Лицо побледнело.

И под голыми зимними ветвями стоял совершенно подавленный —

словно из него разом ушли все силы.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://bllate.org/book/22492/2444411