Готовый перевод The Strange Male Zerg Cub / Удивительный детеныш-самец ✅: Глава 21

Цюань Йэн уехал той же ночью. Поднимаясь на борт звездолета, он оглянулся в сторону поместья Эльхан с абсолютным спокойствием в душе.

Не было ни горечи расставания, ни особых сожалений. Он ни с кем не попрощался, даже со своим отцом-самкой, хотя это, вероятно, была их последняя встреча.

В тот момент, когда люк закрылся, темно-зеленые узоры покрыли всё его тело. Густо переплетаясь и извиваясь, они скрыли черты его лица, делая его вид поистине пугающим.

Алые глаза вспыхнули свирепой жестокостью. Вены на теле Цюань Йэна вздулись, желваки на скулах заходили ходуном — он с невероятным усилием воли подавлял разъедающую кости боль и безумную жажду разрушения.

Ужасающим самоконтролем, словно стальными цепями, он временно сковал дремлющую внутри звериную натуру.

Немного успокоившись, Цюань Йэн даже не обратил внимания на кровь от полопавшихся капилляров. Он достал тюбик с мазью — тот был вдвое меньше его ладони, но малышу приходилось держать его обеими ручками — и долго-долго молча смотрел на него.

От боли сосуды всё еще бились в конвульсиях, но выражение его лица оставалось абсолютно бесстрастным.

Он был первым детенышем в семье. Отец-самка пропадал на службе в военном ведомстве, отец-самец всегда слыл ветреным и редко бывал дома. Только что вылупившись, Цюань Йэн провел в инкубаторе целых десять дней, забытый всеми, находясь в шаге от голодной смерти, пока его в конце концов не обнаружил отец-самец.

Это был первый раз, когда он увидел отца-самца. В лазурных глазах высокого самца прятались едва заметная досада на самого себя и тревога. Каждый раз, когда Цюань Йэн вспоминал эту сцену, он на мгновение впадал в оцепенение.

Словно отец-самец никогда не питал к нему отвращения.

На самом деле Цюань Йэн был самым первым детенышем, которого Эльхандра взял на руки. Находясь при смерти, он был вытащен из инкубатора скованным и неловким движением Эльхандры, обретя новую жизнь.

Вот только то, с чем он столкнулся в дальнейшем, было вовсе не любовью и родственным теплом, а бесчисленными наказаниями и взглядами, полными неприязни.

Из всех видов наказаний Цюань Йэн больше всего любил стоять на коленях под дождем. Когда с неба обрушивался ливень, барабаня по телу, в глубине его души расцветало чувство покоя.

Позже, когда он вырос и поступил в военную академию, он стал возвращаться в этот дом всё реже и реже, пока не перестал приезжать почти совсем.

О его жизни и рассказывать-то было нечего. Вступив в армию, он прошел через тысячи сражений, сотни раз находился на волоске от смерти, и вот теперь просто пришло его время.

Говорят, что у высших самок вероятность бунта ментального моря крайне низка. И это действительно так. Кровь отца-самца давала им защиту: если они просто росли, работали и жили обычной жизнью, у них почти не было шансов столкнуться с бунтом.

Однако природа зергов воинственна!

Половина крови от отца-самца, служившая щитом для высших самок, лишь позволяла им пройти дальше и продержаться дольше на поле боя, оттягивая неизбежный бунт. Им не приходилось, как низшим самкам, впадать в безумие всего после нескольких десятков сражений.

Среди высших самок ходило негласное правило: не общайся и уж тем более не дружи с низшими самками. Тогда в юности он не был согласен с этим дискриминационным убеждением.

До тех пор, пока всё больше и больше его друзей и боевых товарищей один за другим не впадали в безумие прямо на его глазах, превращаясь в лишенных разума зверей, которых ему приходилось собственными руками отправлять в их последний бой.

Цюань Йэн опустил голову и посмотрел на свои руки, покрытые мозолями и шрамами. В его глазах всколыхнулась буря мрачных эмоций, но вскоре всё снова стихло, сменившись смиренным спокойствием.

Эти руки были обагрены кровью не только врагов и звездных зверей, но и лучших друзей, товарищей, с которыми они прикрывали друг другу спины.

Как ни мой, эту кровь не смыть. Густой, тошнотворный запах бойни ни на секунду не покидал его обоняние.

Он долго-долго сидел с опущенным взглядом, глядя на свои ладони, словно сквозь них видел бесконечную череду картин прошлого.

Утреннее солнце грело ласково, ветерок приносил бодрящую осеннюю свежесть. Поскольку на Кату не было зимы, осень здесь длилась особенно долго.

Когда Виан проснулся, Эльхандра еще спал. Малыш взобрался отцу на грудь, придавил его своим тельцем и прижался маленьким ушком, слушая стук его сердца.

Подождав еще немного и убедившись, что отец не просыпается, он просто разлегся на его груди и принялся развлекать самого себя.

Когда Эльхандра наконец открыл глаза, он тут же поймал проказничающего на нем детеныша.

— Чем это мы тут занимаемся? — его голос спросонья звучал хрипло. Он схватил Виана за шкирку, приподнял в воздух и легонько встряхнул.

Привыкший болтаться в воздухе Виан ничуть не испугался. Дрыгая ручками и ножками, он задрал голову и подарил отцу лучезарную улыбку:

— Отец, сколее умой Виана! Виан хоцет пуцтитьця вниз, цтобы показать блатьям клылыцки!~

С этими словами он распахнул крылья за спиной, которые были вдвое больше его самого. Бескрайнее звездное небо ничуть не померкло в лучах солнца — напротив, оно засияло еще более ослепительно и сказочно.

Эльхандра лениво приподнял веки:

— Только ты и смеешь мне указывать.

Виан обнял его за руку и сладко протянул:

— Я зе любимое цокловище отца!~

Эльхандра замер на полпути, в его глазах мелькнуло непонятное выражение:

— Кто тебя этому научил?

— Я выуцил это из «Пликлуцений маленькой Фэй-Фэй», котолые показывал мне доктол Цяо!~ Оцень интелесно, отец хоцет поцмотлеть?~

Глаза Эльхандры опасно сощурились:

— Значит, доктор Цяо...

Цяо Сун, который в этот момент тренировался в спортзале, вдруг необъяснимо почувствовал холодок по спине. Изначальной целью его прибытия к зергам было не только стать личным врачом маленького Виана, но и подобраться поближе к самцам.

За время своих исследований и наблюдений он окончательно убедился: вокруг самцов, и даже в местах их проживания, концентрация вещества EY заметно снижалась.

Когда он вознамерился раздобыть немного волос или частичек кожи самцов для дальнейших исследований, то столкнулся с препятствием: волосы зергов вообще не выпадали естественным путем!

Прошлый раз, когда маленький Виан поранился, был отличной возможностью, но Эльхандра ни на секунду не спускал с него глаз, и Цяо Сун так и не смог улучить момент.

Оставшиеся окровавленные бинты и ватные тампоны были утилизированы роботом-нянькой. В конце концов, если бы врач лично взялся убирать за собой мусор, это вызвало бы подозрения.

Если бы кто-то прознал, что он проявляет слишком сильный интерес к самцам, не говоря уже о желании их исследовать, живым бы ему территорию зергов не покинуть.

За неимением других вариантов ему оставалось лишь утолять жажду, наблюдая за маленьким Вианом. В процессе он обнаружил совершенно дикие методы воспитания зергов: они денно и нощно вдалбливали в голову идею абсолютного превосходства самцов, полностью игнорируя какое-либо позитивное воспитание.

Как человек, долгое время работавший с человеческими детьми и питавший к ним безграничное терпение и симпатию, доктор Цяо просто не смог удержаться и показал маленькому Виану образовательные человеческие мультфильмы.

Как и ожидалось, пестрая индустрия развлечений человечества с легкостью покорила сердце маленького Виана, а заодно позволила доктору обманным путем выпросить у него один волосок.

— Доктор Цяо, — с улыбкой обратился к нему внезапно появившийся дворецкий. — Глава семьи просит вас зайти к нему в кабинет.

— Хорошо, — невозмутимо ответил Цяо Сун, вытирая пот с шеи полотенцем.

Только когда дворецкий удалился, его движения замедлились.

“Неужели Эльхандра раскрыл его истинные мотивы?”

Хотя он с самого начала не собирался причинять вред самцам, он действительно заинтересовался их изучением и перешел к активным действиям. В мире зергов одного лишь этого было достаточно для смертного приговора.

“Какая же неудача!”

Виан, который с самого утра готовился показать свои маленькие крылышки старшим братьям, обнаружив, что все уже уехали, совершенно сник.

Всё утро он, несчастный, пролежал на руках у отца, отказываясь куда-либо идти, и съел за завтраком всего пару кусочков. То, как этот крошечный детеныш впал в настоящую меланхолию, вызывало у Эльхандры и смех, и грех.

— Так сильно хотел показать им свои крылья? — он легонько ущипнул его за щеку.

Глазки Виана моментально покраснели. Его тоненький голосочек был полон обиды. Активно жестикулируя, он всхлипнул:

— Блатья плопали!~

Не только братья, но и папа куда-то исчез.

Вчера с ним играло столько братьев, а сегодня не осталось ни одного. Разве мог Виан, проснувшийся в предвкушении похвастаться своими крылышками, спокойно перенести такой резкий контраст!

Эльхандра вытер слезинку в уголке его глаза, беззвучно вздыхая. В кого только он уродился таким мягким и плаксивым?

Уж точно не в него. Неужели в Цюань Чу?

Вспомнив холодный и упрямый характер своего супруга, Эльхандра с сомнением нахмурился. Неужели его супруг наедине с собой тоже такой?

Не в силах смотреть на расстроенного Виана, Эльхандра создал групповой чат под названием «Клейкий рисовый шарик», назначив Виана его владельцем.

Получив приглашение от Эльхандры, Цюань Фэйр и остальные поначалу опешили, а затем с подозрением нахмурились. Что еще учудил их отец-самец?

Теряясь в догадках, они, тем не менее, проворно приняли приглашение. Не успели они зайти, как тут же запустилась групповая голографическая видеосвязь.

На этом конце провода Виан, увидев, как один за другим перед ним появляются голографические силуэты братьев, радостно улыбнулся, показав свои молочные зубки.

Поздоровавшись, он сполз с колен Эльхандры, встал на пол, повернулся спиной и, выпятив попку, продемонстрировал свои звездные крылья:

— Блатья, цмотлите!~ У Виана оцень клацивые клылыцки, плавда зе?~

Цюань Фэйр и остальные на мгновение впали в транс. В знакомой до боли гостиной главного особняка вальяжно раскинулся на диване их отец-самец Эльхандра, а его глаза, в которых светилась теплая улыбка, ни на секунду не отрывались от крошечной фигурки на ковре.

Место, которое в их памяти всегда ассоциировалось с подавляющим страхом, в этот миг выглядело до нелепости уютным.

Это было настолько непривычно, что казалось абсурдом.

“Так быть не должно!”

Так и не дождавшись похвалы от братьев, Виан непонимающе оглянулся. Подумав, что они просто не разглядели, он пробежал вокруг них круг.

— Очень красивые, — неожиданно для всех первым заговорил Цюань Цы. Его взгляд скользнул по крыльям, и глаза едва заметно смягчились.

— Я впервые в жизни вижу крылья самца. Они и правда потрясающе красивые, — тут же подхватил мягкий голос Цюань Яня.

Они действительно впервые видели крылья самца. На занятиях им рассказывали, что в отличие от костяных крыльев самок, крылья самцов мягкие, яркие и практически лишены атакующей мощи.

Но самцы крайне скупы на проявления эмоций. Они почти никогда не показывают свои крылья самкам, даже собственным главным супругам и отцам-самкам.

Крылья перед их глазами в точности соответствовали описаниям из учебников: хрупкие, прекрасные и совершенно безобидные. Они выглядели как зияющая уязвимость, через которую самца легко можно было взять под контроль. Неудивительно, что они никогда их не показывают.

С затаенным злорадством подумал Цюань Люй, прищурив янтарные глаза, чтобы безупречно скрыть свои истинные мысли.

Но он не заметил, что именно в тот момент, когда эта мысль пронеслась у него в голове, вальяжно сидящий на диване отец-самец чуть приподнял голову и бросил на него короткий взгляд.

Получив порцию похвал, счастливый Виан принялся бегать вокруг их голограмм. Даже когда видеозвонок прервался, он всё еще был слишком возбужден, чтобы остановиться.

— Виан! — еще издали раздался голос Шан Ю. Едва покончив с завтраком, они прибежали искать друга.

Увидев их, Виан тут же бросился навстречу. Вспомнив сцену из мультика, он изо всех сил попытался придать лицу серьезное, взрослое выражение:

— Вы узе покуцали?~

— Ага, поели, — подыграл ему Найман, кивнув.

— Тогда, мозет, выпьете водицки?~

— Можно и десерт, — вставил Лочуань.

Посмотрев на эту сцену, Эльхандра жестом велел дворецкому приглядеть за ними, а сам с выражением полнейшего фейспалма (жест, при котором человек закрывает лицо одной ладонью) развернулся и пошел наверх. “Неужели он в детстве тоже был таким придурковатым?№

Цяо Сун уже давно ждал его в кабинете. Эльхандра смерил его взглядом и сел в кресло:

— Я считал вас умным и знающим меру человеком.

Услышав это, Цяо Сун мысленно выдохнул с облегчением. Судя по всему, его попытки тайно исследовать самцов не были раскрыты.

Успокоившись, он сделал непонимающее лицо, глядя на Эльхандру, словно не понимая, о чем речь.

Эльхандра усмехнулся:

— Полагаю, у вас ведь нет никаких претензий к методам воспитания детенышей у нас, зергов?

Когда кто-то долгое время живет в ужасных условиях и терпит несправедливое отношение, он ничего не замечает, искренне веря, что так и должно быть. Но если вдруг кто-то посмотрит на него с жалостью и скажет, что он не заслуживает таких страданий, что он должен быть счастлив и любим — этот человек больше никогда не сможет спокойно мириться со своей участью.

Цяо Сун вырос в человеческом обществе, где защита и забота о детях всегда стоят на первом месте. Поэтому, узнав о судьбе четырехлетнего Цюань Фаня, он, даже зная, что таковы традиции зергов, в своих действиях и эмоциях всё равно демонстрировал жалость и недовольство.

Но детеныши зергов от природы проницательны и взрослеют рано!

Не говоря уже о том, что он вольно или невольно показывал Виану человеческие детские мультики, прославляющие дружелюбие, вежливость, равенство, смелость и прочие добродетели. Виан всегда делился всем лучшим со своими старшими братьями, так что Цюань Фань, естественно, тоже мельком видел эти мультфильмы.

В долгосрочной перспективе это приведет к тому, что Цюань Фань слишком рано начнет подвергать сомнению справедливость своей судьбы. А когда подрастет Виан и столкнется с суровым неравенством самцов и самок, он начнет терзаться сомнениями и впадет в панику оттого, что реальный мир категорически не совпадает с тем, чему его учили.

Осознав всё это, Цяо Сун мгновенно покрылся холодным потом. Культуры, законы и среда обитания разных рас кардинально отличаются, и никто не имеет права лезть в чужую систему воспитания детей.

А он не только влез в это, но и попытался прививать им человеческие идеалы «всестороннего гармоничного развития». Это было вопиющим табу!

Более того, зерги рождены для войны. Их чудовищная физическая сила и географическое положение диктуют им судьбу, радикально отличную от остальных рас. Почти все территории зергов граничат с владениями Звездных Зверей. Они служат живым щитом, перекрывающим монстрам путь в другие звездные системы.

Живя в тени постоянной угрозы со стороны Звездных Зверей, зерги воспитывают своих детей с безжалостной жестокостью. Независимо от того, пойдут они в армию или нет, они обязаны быть свирепыми. Тот, кто проявляет на поле боя слабость или милосердие, просто лишается права на жизнь.

Если бы он продолжил относиться к Цюань Фаню как к человеческому ребенку, он, несомненно, погубил бы его, а заодно и Виана.

Увидев, что до врача всё дошло, Эльхандра жестом велел ему уйти. Если бы этот доктор не оказался таким полезным, он бы с удовольствием преподал ему урок, а потом вышвырнул обратно на его родную планету. И не стал бы тратить время на столь долгие нравоучения.

http://bllate.org/book/22482/2671723