Готовый перевод The Strange Male Zerg Cub / Удивительный детеныш-самец: Глава 4

Цяо Сун стоял на борту звездолета, наблюдая за снующими внизу зергами. В Медицинской ассоциации все всеми правдами и неправдами открещивались от этой миссии, и в конце концов спихнули ее на него.

Никто не хотел лететь к зергам. Инцидент с самцами тысячелетней давности привел к тому, что нынешние зерги стали крайне ксенофобными.

Зерги были воинственны и не питали ни малейшего сострадания к другим расам. К тому же их физиология, позволяющая им пересекать космос без скафандров, казалась людям сущей фантастикой.

Зерги — общепризнанно самая опасная раса во Вселенной, с которой лучше не связываться.

Цяо Сун взял это задание исключительно из любопытства. Это была редкая возможность поближе познакомиться с зергами и даже вживую увидеть этих невероятно редких и ценных самцов. Он считал, что ни один врач не должен упускать такой шанс.

Он до сих пор не мог взять в толк, о чем думали его коллеги, которые отнекивались и не хотели ехать из-за какой-то толики опасности.

Спустившись с корабля и встретив прибывшего за ним зерга, Цяо Сун медленно поднял голову, глядя на стоящую перед ним самку. При своем росте в метр девяносто семь он всегда считал себя высоким, но сейчас он погрузился в молчание.

*Этот рост... не слишком ли он чрезмерный?*

Кажется, он едва доставал этому зергу до локтя?

Он помнил, что его семилетний племянник доставал ему примерно до локтя. Получается, эта самка смотрит на него под тем же углом, что и он на своего племянника?

………………

У ворот поместья Эльхан.

Эльхан Цзанши, которому несколько раз до этого отказывали во входе, на этот раз пустили, поскольку он привел с собой человеческого врача.

Проехав некоторое время на флаере, они прибыли к главному зданию. И здесь Цяо Сун увидел сразу двух самцов одновременно.

Он внимательно оглядел стоявшего перед ним взрослого самца. В отличие от самок, на лицах самцов не было того таинственного и эстетичного узора зергов, в остальном же их внешность и рост были примерно одинаковыми.

Духовная сила этого самца, должно быть, невероятно высока: когда их взгляды встретились, Цяо Сун поймал на себе лениво-оценивающий взор, от которого даже ему показалось, будто его видят насквозь.

Цяо Сун усмехнулся про себя, прикусив язык. Это было поистине редкое явление!

— А-я~

Раздался детский голосок. Его взгляд скользнул вниз и остановился на маленьком самце, которого держал на руках высокий самец. До этого он так увлекся разглядыванием Эльхандры, что даже не заметил кроху.

У детеныша была белоснежная, нежная кожа. На круглом личике слегка провисали пухлые младенческие щечки. Маленькие красные губки были надуты, а в лазурных глазах искрились любопытство и смех.

Цяо Сун был педиатром. За десять лет практики он перевидал бесчисленное множество детей, но по шкале очарования этот малыш-самец смело входил бы в тройку лидеров.

Казалось, он был рожден из самого света — с алебастровой кожей, лазурными глазами и черным пушком волос. В ту секунду, когда Цяо Сун взглянул на него, его вечно ноющее и иссушенное ментальное море наконец-то обрело толику спасения.

Так вот как выглядит подавление ментального безумия со стороны самцов?

Взгляд Цяо Суна неуловимо изменился, но, натолкнувшись на нечитаемый взор Эльхандры, он в тот же миг подавил в себе все чувства, и в его душе воцарилось ледяное спокойствие.

Он заблокировал все свои чувства, понимая, что этот самец может с легкостью заглянуть в его душу.

Он не смел проявлять в его присутствии ни малейшего любопытства ни к одному самцу, а уж тем более к этому крошечному детенышу.

Это была незаживающая рана расы зергов, непреходящая боль той великой кражи тысячелетней давности. Большинство похищенных самцов тогда погибли в лабораториях расы Пал-Мин.

Виан, сидевший на руках отца-самца, совершенно не замечал их переглядываний. Дрыгая ножками и растопырив ручки, он тянулся к Эльхан Цзанши, просясь на ручки.

Еще когда Эльхан Цзанши только вошел, малыш Виан, будучи духом клинка, почувствовал их кровное родство. Его личико тут же расцвело улыбкой, и, приоткрыв ротик, он неразборчиво залепетал:

— А-а-я~

Эльхан Цзанши, от которого обычно исходила подавляющая аура, смягчил выражение лица при виде детеныша, и тяжелая атмосфера вокруг него заметно рассеялась.

Он шагнул вперед, но не стал брать на руки тянущегося к нему Виана, а просто встал рядом и не отрываясь смотрел на него.

Не получив желаемых объятий, Виан, не обращая внимания на недовольное лицо родного отца-самца, с трудом потянулся и схватил Эльхан Цзанши за руку.

Видя, как тот силится дотянуться, Эльхан Цзанши не удержался и протянул ему один палец. Ухватившись за него, Виан задрал личико и одарил его ослепительной улыбкой.

«А он меня совсем не боится», — подумал Эльхан Цзанши.

У него было множество сыновей-самок, но их отношения нельзя было назвать близкими. Стоило ему напустить на себя холодный вид, как его дети двух слов связать не могли в его присутствии, не говоря уже о какой-то ласке.

Поэтому это был первый раз, когда Эльхан Цзанши контактировал с таким крошечным детенышем, да еще и самцом.

Он опустил голову и посмотрел на мягонькие пальчики, вцепившиеся в его руку. Они не обхватывали и половины его пальца, и стоило ему лишь слегка шевельнуться, как он сбросил бы эту хватку, но его рука словно оказалась придавлена тяжелой горой — он не смел ею пошевелить.

Эльхандра приподнял бровь:

— А он к тебе тянется.

Эльхан Цзанши кивнул с видом, будто так и должно быть:

— Угу.

— Я~ — сидевший на руках Виан, задрав голову и наблюдая за их разговором, вставил свое словечко, словно желая присоединиться к беседе.

Эльхандру это позабавило. Он слегка подкинул Виана на руках, а затем перевел взгляд на Цяо Суна, жестом приказывая следовать за ним:

— Пойдем, нам пора на медосмотр.

Виан, которому очень понравилось, как его подкинули, заливисто рассмеялся. Время от времени из уголков его рта стекали слюнки, но Эльхандра ничуть не брезговал — он просто хватал рукав стоявшего рядом Эльхан Цзанши и вытирал ими ротик малыша.

Пока они суетились с обследованиями, стемнело. Уставший вконец Виан рано заснул, и дворецкий унес его в спальню.

Цяо Сун скрупулезно сравнил данные, а затем посмотрел на двух замерших в ожидании зергов:

— По сравнению с предоставленными вами показателями для детенышей самок и самцов, физические данные маленького Виана значительно слабее. Полагаю, это связано с тем, что он провел в яйце целых два года без вылупления.

— Что касается его чрезмерно долгого сна — об этом можете не беспокоиться. Это внешнее проявление процесса самовосстановления организма.

Эльхандра кивнул, его напряженное сердце немного расслабилось:

— Дворецкий уже подготовил для вас комнату. Если что-то понадобится — обращайтесь к нему.

Подтекст был предельно ясен: в ближайшее время отпускать его домой никто не собирался.

Цяо Сун кивком дал понять, что все уяснил.

Закончив со всеми делами, Эльхандра вернулся в спальню и в оцепенении уставился на крепко спящего в кровати маленького Виана. Со дня своего совершеннолетия и до сих пор, за все эти долгие годы, он впервые познал, что значит отцовская тревога.

Этот мягкий, сладкий, ласковый и тихий малыш с поразительной легкостью намертво привязал его к себе.

— У молодого господина Цюань Фаня поднялась высокая температура... — понизив голос, сообщил стоявший рядом робот-дворецкий, но его прервали на полуслове.

Эльхандра с нескрываемым нетерпением бросил:

— Отправьте к доктору Цяо. И впредь о таких пустяках мне не докладывать.

— Слушаюсь, — отозвался дворецкий и передал распоряжение.

Тем временем Юнь Лай, получив разрешение, тут же подхватил маленького Цюань Фаня на руки и бросился к медицинскому корпусу.

………………

В день, когда фруктовые деревья в поместье одно за другим покрылись спелыми плодами, порошок из яичной скорлупы маленького Виана подошел к концу. Теперь малыш, уже научившийся переворачиваться и ползать повсюду, готовился к своему Банкету Вылупления.

Банкет Вылупления у зергов был сродни человеческому празднику первого месяца жизни, с той лишь разницей, что он проводился в тот день, когда детеныш съедал всю свою скорлупу. Съев скорлупу, детеныши зергов приобретали крепкий иммунитет, что символизировало обретение новорожденным способности выжить в этом мире.

Поместье Эльхан, заранее рассчитавшее эту дату, начало приготовления еще пять дней назад. Всевозможные предметы роскоши покупались так, будто они ничего не стоили; даже ковровая дорожка, расстеленная у главных ворот, была соткана из шелка русалок.

Каждая русалка могла соткать за год лишь пол-цуня такого шелка. Одежда из этой ткани не горела в огне и не тонула в воде, а также обладала легким эффектом усмирения волнений в ментальном море. Из-за этого шелк русалок стоил баснословных денег, и достать его было практически невозможно.

Даже видавший многое Цяо Сун не мог не признать: вот это размах богатства!

В этот день поздравить семью Эльхан прибыли все значимые кланы зергов, и лишь два величайших клана, находившихся на одном уровне с семьей Эльхан, прислали представителей младшего поколения.

По финансовой мощи, власти и статусу семья Эльхан стояла вровень с ними, поэтому их личное присутствие на банкете вылупления младшего поколения сочли бы небольшим унижением статуса. Однако, в знак уважения, представителями были присланы исключительно сыновья-самцы.

Что же касается старших братьев-самок маленького Виана — будь то те, кто учился в военных академиях на Столичной планете, или те, кто вел бизнес в других мирах, — все, кроме находящихся на поле боя и не имеющих возможности вернуться, отправились в путь за три дня до начала банкета и теперь уже почти прибыли на место.

…………

Внутри звездолета Цюань Фэй смотрел на снующие за иллюминатором корабли всех мастей, летящие к той же цели, что и они. Уголки его губ изогнулись в усмешке, и темно-зеленый узор зерга на лице пришел в движение. В его тоне сквозила насмешка:

— Кто бы мог подумать, что наш отец-самец и впрямь подарит нам братика-самца.

Сидевший рядом второй брат, Цюань Янь, услышав это, бросил на него короткий взгляд. Его тон был мягким, но не терпящим возражений:

— Впредь держи подобные мысли при себе.

Цюань Фэй открыл было рот, собираясь что-то сказать, но в конце концов проглотил слова.

Когда ему было десять лет, его ни за что ни про что избили, а потом заставили весь день стоять на коленях. Ночью у него не только поднялся сильный жар, но и начались волнения в ментальном море. Пронизывающая до костей боль впилась в него, словно трупные черви, и он, всегда умевший терпеть боль, тогда едва не сломался.

В итоге старший его на два года Цюань Янь каким-то непостижимым образом добился от отца-самца разрешения отправить его в медицинский корпус. Лишь после того, как он получил лечение, пережил бунт в ментальном море и полностью пришел в себя, он узнал, что Цюань Янь поплатился за это двумя днями в Зале Наказаний, и когда он оттуда вышел, на его теле не осталось живого места.

Оказалось, он вовсе не получал разрешения отца-самца, а просто самовольно отнес его к врачам.

С того самого дня Цюань Фэй беспрекословно слушался только Цюань Яня.

По мере взросления Цюань Фэй все больше контактировал с другими расами и все яснее понимал, насколько уродливо и извращенно общество зергов. Когда-то, не зная жизни, он лелеял наивные мечты изменить положение дел среди зергов.

Но позже он осознал, насколько смехотворны и инфантильны были эти мысли. Зерги не могли существовать без самцов. Будь то взрослые самки или еще не вылупившиеся яйца — если с самцами что-то случится или они исчезнут, самки вымрут первыми.

Увидев, что он замолчал, Цюань Янь перевел взгляд на сидевшего рядом Цюань Цы. Это был его родной брат от того же папы-самки, тринадцатый ребенок в семье. Характером он больше походил на старшего брата — холодный и жесткий. В детстве ему не раз доставалось за этот упрямый нрав.

— Как дела в академии? — тихо спросил он.

— Нормально, — холодно бросил Цюань Цы. Он долго разглядывал все более активный узор зерга на лице Цюань Яня и вдруг, нахмурившись, спросил:

— Твое ментальное море снова бунтует?

С момента рождения и до самой смерти самки переживали бесчисленное множество волнений в ментальном море, но обычно это происходило лишь раз в год. Если ему не изменяла память, в первой половине года Цюань Янь уже перенес один приступ.

Цюань Янь лишь улыбнулся и пропустил этот вопрос. Остальные зерги погрузились в молчание, больше не возвращаясь к этому разговору, от которого веяло лишь безысходностью.

http://bllate.org/book/22482/2375672