Готовый перевод Narcissus: Mirror Depths / Нарцисс: В глубине зеркала: Глава 22

Фань Цинцзи прислушался и тихо произнес:

— Постигая чужие сердца, можно познать истинный смысл, почему же люди погружаются в безвыходную тоску?

— Мед на устах, а в сердце — меч, дело житейское, — Дао Де поманила его рукой, приглашая присесть. — В Мире Десяти Тысяч Духов едва ли найдется пара тех, кто постоянно зубрит правильные Техники культивации, зато многие беспрестанно изрыгают ядовитые слова в собственных мыслях.

— Отличить правду ото лжи — удел меньшинства, — Фань Цинцзи отпил глоток молочного чая с цветочными лепестками, сладкого. — А вот тени злобы, что несет с собой Прорицание Сердца, преследуют по пятам.

Дао Де с одобрительной улыбкой заметила:

— Постигаешь сердце — и рассеивается дух, самоубийство — вот единственное избавление.

Это был не зеленый свет, это была ловушка.

— Большинство людей в мире заблуждаются и слепы, полагая, что, услышав чужие сокровенные мысли, они способны насквозь видеть саму человеческую природу, — холодно прокомментировал Фань Цинцзи.

— Эту дрянь, от одного взгляда на которую умирают... — презрение на лице Дао Де было более чем очевидным.

Фань Цинцзи легко улыбнулся и осушил чашку молочного чая до дна:

— У старшей сестры поистине глубокие прозрения, младший внемлет наставлениям.

Дао Де лениво бросила на него взгляд и швырнула мешочек с сушеными цветами:

— Пей экономнее, тебе тоже пора уходить.

Поймав сушеные цветы, крошечная бабочка радостно поблагодарила:

— Благодарю старшую сестру, младший удаляется.

Дао Де смотрела на него с мягкостью в глазах, силуэт юноши постепенно размывался, а на прощание прозвучало нечеткое предупреждение:

— Ты — единственный изменчивый фактор, отчаяние не должно пасть вновь.

Слова, смысл которых ускользал, оставляли смутное понимание. Фань Цинцзи смотрел на пожилую женщину перед собой, и кровь, струившаяся из уголка ее губ, казалась неким запретным знамением.

...Единственный изменчивый фактор? Неужели он не способен изменить все это?

Сейчас Фань Цинцзи немного злился на уклончивость Вэнь Цзилиня. Он не понимал всего этого, а смутные догадки оставляли мучительное чувство незащищенности.

Будущий он — поистине противный тип.

Яркий лунный свет нес с собой мягкое ведение, Фань Цинцзи в полудреме поднял глаза и внезапно окунулся в глубину туманного ореола посреди облаков.

— Проснулся? — тон человека перед ним был беспечным. Фань Цинцзи ошеломленно смотрел в те невозмутимые, как гладь колодца, глаза, на дне которых плескалось бесконечное нежное раздолье, раскинувшееся подобно цветочному полю, которого можно было коснуться рукой.

Цветочное поле в лунном свете было тихим и прохладным. Это было и пристанищем стай бабочек, и местом упокоения.

Когда ветер проносился над колышущимися цветами, лунный свет узелками пришивал к крыльям бабочек звездный блеск, запирая в них тоску и привязанность.

— ...А ты все-таки невыносим, — искренне обругал его Фань Цинцзи.

— ? — Вэнь Цзилинь слегка растерялся. Старуха-то помнила его? С чего это она наговаривала на него маленькой бабочке?

Уткнувшись лицом в грудь человека перед собой, Фань Цинцзи втянул носом знакомый аромат.

В современном мире от него пахло точно так же... неужели и здесь парфюмеры создают ароматы на заказ?

Медленно перебирая опавшие листья, застрявшие в одеждах припавшего к нему юноши, Вэнь Цзилинь не собирался вдаваться в эти вопросы:

— Ты пробыл там сутки напролет, поспи немного.

— Не хочу спать, — опавшие листья под Фань Цинцзи шуршали. Бедро Вэнь Цзилиня было в меру мягким и упругим, луна стояла в пустом небе, чистая, а осенние краски сияли прозрачностью. — Уснешь — упустишь прекрасную пору.

Если любовь между двоими длится вечно, к чему обязательно быть вместе день за днем? — Вэнь Цзилинь поднял голову и посмотрел на серп луны, слегка желтоватый и чуть розоватый. — Я ведь караулил тебя целые сутки напролет.

Подразумевалось следующее: я чертовски хочу спать!

Не удостоив его взглядом, Фань Цинцзи скрестил руки на груди и отвернулся:

— Воздержись от сна хоть на одну ночь, я хочу любоваться луной.

Вэнь Цзилинь ломал голову, не понимая, чем он мог насолить этому человеку, но в отношении юноши он извечно не умел отказывать:

— Не помню, чтобы у меня раньше были такие склонности... Брызнуть средством от насекомых?

[Переправа Десяти Тысяч Талисманов — Пруд Демонической Росы]

— Брат, куда ты собираешься его отнести? — на лице холодной и прекрасной женщины промелькнул испуг. — Без приказа отца ты не смеешьвольничать.

Холодный и отрешенный мужчина подхватил на руки культиватора-призрака и спокойно ответил:

— Такова была воля отца.

Услышав это, холодная женщина ошеломленно замерла на месте, а спустя мгновение как-то сникла и опустила взгляд:

— Брат, ты понимаешь лучше меня, что это значит — взращивать тигра в собственном доме.

Отец не верит мне, почему же ты помогаешь ему?

— У нас давно уже нет выбора, — мужчина опустил голову на холодное призрачное создание у себя на груди. — Человеческая жадность — не то, что мы способны обуздать.

Разве у тебя ее нет?

Женщина не стала больше ничего говорить, лишь оцарапала кончик пальца и прикоснулась им к лбу мужчины:

— Надеюсь, ты по-прежнему считаешь себя важнее него.

Младшая сестра перед ним, казалось, ничуть не изменилась с детских лет, и на губах мужчины наконец появилась теплая улыбка:

— Пока ты рядом, я не посмею умереть.

[Горная обитель Фулэ]

— Эта готовая одежда маловата впору, — объективно оценил Фань Цинцзи, глядя на свободное платьице на девочке.

— Худышка, — Вэнь Цзилинь откусил кусочек рисового колобка. — Было бы еще меньше — стало бы коротким.

Цзи Наньчунь в растерянности стояла на кровати, ее маленькие ручки мертвой хваткой вцепились в подол юбки. На ее спокойном личике алели вновь обретшие сияние миндалевидные глаза, полные растерянности.

Вэнь Цзилинь засунул ей в рот еще один колобок и спросил:

— Нравится — купим ткани и велим сшить, нравится тебе?

Молча окинув взглядом чересчур розоватый подол платья, Цзи Наньчунь чуть кивнула, а ее личико слегка порозовело от легкого румянца.

О, да она просто стеснялась.

Сняв с девочки платье, они отправились на улицу за тканью. Шумные улицы пестрели ароматами всевозможных закусок, и Фань Цинцзи невольно немного отвлекся.

— Мяу! — пронзительный кошачий вопль резко вернул Фань Цинцзи в реальность.

— ...Перед выходом из дома все-таки нужно поесть, — пробормотал он, ощущая под ногой знакомую мягкость.

— Снова ты! — знакомый голос, знакомый сценарий.

Проигнорировав злорадный взгляд Вэнь Цзилиня, Фань Цинцзи сохранил мягкую улыбку:

— Барышня, какая встреча.

Оставив без внимания нарочито привлекающую к себе внимание сердитую служанку, Фань Цинцзи посмотрел на стоявшую за ее спиной девушку, чье лицо было безмятежным, как омут:

— У барышни снова сменилась циветта.

Вспышка зависти и злобы мгновенно промелькнула и исчезла. Вэнь Цзилинь с живым интересом наблюдал за тем, как служанка теряет самообладание, мысленно понимая, что перед ним очередная дурочка, перечитавшая романов.

Девушка молча смотрела на них, совершенно не заботясь о сбежавшей кошке:

— Всего лишь циветта, забавы ради, какая разница, котораят из них.

— Выходит, прошлый раз Фань тоже напугал ту циветту и заставил ее убежать, — Фань Цинцзи неторопливо шагнул к девушке. — Раз так, было бы упущением не принести извинения.

Служанка, недовольная тем, что ее игнорируют, бесцеремонно вклинилась:

— Все циветты нашей госпожи — драгоценные создания, с чего бы такому господину возмещать убытки?

...Магическое одеяние не разрешают носить, и в этом виноваты они?

Бросающаяся в глаза внешность вовсе не означает богатство, а их простая повседневная одежда заставляла других смотреть на них свысока.

Обменявшись взглядами, Фань Цинцзи по-прежнему с улыбкой ждал ответа девушки, в то время как Вэнь Цзилинь исподтишка переслал служанке нефритовый жетон духовной передачи.

Заметив нескрываемое торжество на лице служанки, Вэнь Цзилинь равнодушно скривил губы и перевел взгляд на юношу.

— Что ж, — девушка наконец встретилась взглядом с Фань Цинцзи, и в ее глазах мелькнула едва заметная рябь.

Повернувшись и направляясь к ресторану «Журавль в тени», девушка сменила свой обычный холодный тон на чуть более мягкий:

— Не выпить ли чашу вина, что разрешит мирские дела.

— Госпожа... — служанка казалась недовольной.

Девушка не обратила на нее внимания и зашагала вперед. Фань Цинцзи с интересом наблюдал за этим, следуя за девушкой по пятам и прикидывая, хватит ли у них серебра.

Без Бессмертных кристаллов еда для смертных обходилась очень дорого.

Обычным людям и правда трудно выживать... — Фань Цинцзи с легкой досадой вздохнул.

— Не переживай, хватит на всё, — Вэнь Цзилинь дернул юношу за кончик волос. — Не забивай себе голову тем, что нас не касается.

Фань Цинцзи, в обеих жизнях бывший избалованным барчуком: ...И то верно, права на жалобы у него, похоже, не было.

Немного успокоившись, он посмотрел на роскошные павильоны у озера Хээн и невозмутимо съязвил:

— На такие вот здания мы с тобой потратили в худшем случае убытков на два десятка построек.

Вэнь Цзилинь с тяжелым сердцем вздохнул:

— Мы еще не всё вернули, а я и так беден.

Убранство ресторана «Журавль в тени» было ослепительно-золотым, ни капли не оправдывая утонченности в названии, однако целевая аудитория заведения просматривалась более чем четко.

Проходя мимо группы пышно одетых гурманов, Фань Цинцзи острее некуда прочувствовал всю злосчастность нищеты. Наконец, устроившись в отдельной кабинете, он все еще пребывал в задумчивости.

— Отупел от собственной бедности? — с полуулыбкой глядя на юношу, произнес Вэнь Цзилинь, пока девушка рядом выбирала блюда.

— Нити жареного зеленого карпа, хрустящий лук-порей во фритюре, суп «Журавль ведет бессмертных к покою». Было видно, что девушка проявила милосердие.

Фань Цинцзи даже не успел порадоваться, потому что какой-то неопознанный объект едва не впечатал его в самую Источную Тездну.

— Кхе... кхе, — Фань Цинцзи с трудом выбрался из деревянной стены, а мягкое тело на нем мешало дышать. — Какая тяжелая...

Вэнь Цзилинь с некоторым удивлением уставился на пробитую в стене огромную дыру, а два перепачканных золой человека на полу смотрели друг на друга, и в глазах каждого отчетливо читалось изумление.

http://bllate.org/book/22457/2361626