Готовый перевод Seven Husbands Think They're the Stand-in / Семь личностей моего мужа считают себя заменой: Глава 23

Лин Юшу сказал это вслух, и если бы Шэн Чуань после этого продолжил молча уплетать еду, это было бы уже слишком бесчувственно.

Он отложил палочки для еды и с улыбкой произнес: — И надо же, сокровище мое, ты ведь и вправду переживаешь за этого кровопийцу.

Лин Юшу: — Я и за тебя переживаю, братец Шэн. Ты же выпил чесночный суп! Как ты вообще смог это проглотить? Тебе разве не показалось, что у него очень странный вкус?

Шэн Чуань: — Да нормально вроде. Если честно, на вкус он даже приятнее питательного раствора.

Лин Юшу: — …Как же ты жалок, братец Шэн, никогда ты не пробовал ничего вкусного. Пошли, пошли, поедим на улице. Если съешь еще хоть кусочек этой дряни, я тебе запрещу меня целовать, так и знай.

Шэн Чуань: — Мм… Сокровище, давай в следующий раз поцелую.

Лин Юшу: — М?

Шэн Чуань мягко произнес: — Кое-кто спешит с тобой увидеться. Юшу хочет, чтобы мы были дружелюбны друг к другу, так что я… не стану с ним спорить.

— До встречи, сокровище.

Прямо посреди улыбки Шэн Чуаня мир перед глазами Лин Юшу снова качнулся, и в очередной раз произошло переключение личности — запуск.

Он посмотрел в зеркало и зловеще проговорил: — Отлично, просто отлично! Мне плевать, кто это устроил сегодня, но счет я предъявлю вам шестерым. Жить надоело? Я удовлетворю ваше желание! На этот раз я точно вас…

Шэн Е, продолжая насмерть блевать, мысленно выругался всеми известными ему ругательствами, которые копил несколько тысяч лет.

Он понятия не имел, что на свете существует такая вещь, как дымовой извещатель. И он совершенно не ожидал, что, пока он теребил серебряный кубок, дым от его правой руки случайно активирует пожарную сигнализацию.

Сила у него была наибольшая, и в схватке семерых верх брал именно он, поэтому сейчас он, вполне естественно, решил, что шестеро объединились против него одного.

У него даже зрачки от ужаса затряслись. Почему в этом мире вообще существуют подобные вещи?!

Шэн Е: — Кхэ…

К тому же этот запах никак не хотел выветриваться! Ему казалось, что во рту и даже в самом воздухе при дыхании стоит чесночный дух!

Чесночный суп…

И правда, мужчина открыл глаза, являя миру пару винно-красных зрачков.

Лин Юшу испуганно спросил: — Ты, ты, ты как?

С чего это Шэн Е вдруг принялся жарить мясо? Из-за того, что его стошнило от чесночного комбо, он решил просто приготовить мясо на огне?

Он не успел договорить.

Одновременно извергая воду… и голося…

Один против шестерых, да? Плевать. Перебью их всех, и Юшу достанется только мне.

Боль от ожогов для Шэн Е была словно укус комара, поэтому он просто взял тот серебряный кубок, смял его рукой, сплющил и скатал в комок.

Шэн Е: — …

Просто вытягивание случайного предмета в гача-игре!

Но вампиры ведь обычно пьют кровь, с чего бы ему любить жареное мясо?

И почему он жарит мясо прямо в ванной комнате, разве это не странно?

Нет-нет, на этот раз выпало вовсе не случайное сокровище, это больше напоминало гарантированную награду в баннере — вроде ситуации, когда после десятой прокрутки тебе обязательно падает карта. И гадать, кто именно пожаловал, даже не приходилось: Шэн Чуань сам добровольно ретировался, так что на этот раз явился стопроцентно Шэн Е.

Шэн Е был близок к безумию, поэтому в конце концов просто бросился к умывальнику, схватил первое попавшееся под руку каучуковое изделие в виде стакана и попытался набрать воды, чтобы прополоскать рот.

Очень похоже на жарку мяса, кроме жарки мяса никаких других звуков с таким эффектом просто не существовало.

Можно ли щелкнуть пальцами и взорвать эту квартиру к чертям?!

За дверью ванной комнаты Лин Юшу начал тревожно и громко колотить в дверь.

Шэн Е окатили струей воды прямо в лицо, и в этот момент прародитель кровопийц испытал абсолютное ошеломление и шок.

Изделие из серебра. Материал этого кубка — серебро. Да это же ловушка, специально для него уготованная!

Дело не в том, что он боялся чеснока — вовсе нет, раз уж он не боится полуденного солнца, с какой стати ему бояться чеснока? Эта штука совершенно не могла ему навредить. Просто… это было до ужаса мерзко…

Примерно как человека, который на дух не переносит дуриан, заставляют запихнуть в рот целый дуриан до отказа.

Он не только не договорил, но и машинально почмокал губами, а его взгляд наконец упал на три блюда и один суп, стоившие на столе.

Лин Юшу: — !!!

Иными словами, ну нельзя же устраивать барбекю в ванной комнате! Сработал даже датчик дыма!

Он поспешно застучал в дверь: — Ты в порядке, братец Е? Пусти меня, я просто выключу пожарную сигнализацию. Кстати, хватит уже жарить мясо внутри! Если хочешь мяса на гриле, давай просто сходим куда-нибудь поесть.

Особенно то омерзительное, чесночное, суп.

Не успел он договорить, как прямо у него над головой что-то принялось одновременно поливать водой и истошно орать.

Буэ…

Пока он стоял в полном недоумении, изнутри донесся неистовый рев пожарной сигнализации.

Шэн Е по-прежнему сохранял свой напыщенный и высокомерный вид, самодовольно вещая: — Юшу, да что со мной может случиться. Должен признать, все те клоны, что ты вырастил — сплошная бесполезная шваль, все они вместе взятые не стоят и мизинца меня одного. Брось их всех к чертям, и со мной…

Никакой жарки мяса.

Заметив, что Шэн Е убежал блевать, он поспешно унес безумное чесночное комбо и вылил его в раковину. Вернувшись к двери ванной и желая справиться о самочувствии Шэн Е, он услышал доносящееся изнутри шипение. Лин Юшу озадачился, ведь звук сильно напоминал приготовление барбекю.

Он никак не ожидал, что в тот самый момент, когда его правая рука коснется кубка, раздастся резкое шипение от ожогов и из нее повалит дым.

Просто… дым.

Шэн Е был готов зубами скрипеть от злости.

До чего же противно, а-а-а…

Забыв даже про Лин Юшу, прародитель кровопийц с сокрушительной скоростью рванул в ванную, чтобы его вытошнило.

Единственное, что он понимал: что это за хрень? Почему она поливает водой и почему орет?

Строго говоря, жареным мясом здесь был он сам.

Шэн Е бросил взгляд на зеркало: представшее перед ним мокрое до нитки создание выглядело настолько жалко, что в это просто не верилось.

Прародитель кровопийц на самом деле обожал красоваться, безумно гордился своей внешностью и дорожил собственной репутацией, поэтому он категорически не мог позволить этой мокрой курице предстать перед Юшу.

Весь его шарм сейчас испарится до конца!

Шэн Е мгновенно принял решение: вернуться на поле боя, прикончить тех наглецов, что посмели пойти против него, случайно выбрать какого-нибудь неудачника для жарки мяса — тьфу ты, чтобы разгребал этот бардак, а сам он заглянет к Юшу как-нибудь в другой раз.

Именно так.

Его душа решительно испарилась и вернулась на прежнее поле брани.

То было невероятно просторное древнее поле битвы в суровой и величественной эстетике, бескрайнее и уходящее за горизонт. Прямо сейчас повсюду валялись обломки камней, вырванные с корнем деревья, раскиданный снег и лед, расколотые утесы и обрывы, горные хребты с усеченными вершинами — все это ясно свидетельствовало о том, что ожесточенная битва продолжается уже очень долго.

— Сдохните все! — пришел в ярость Шэн Е и холодно произнес.

За его спиной из лопаток медленно развернулись два огромных черных крыла, окутанные безбрежной ночной тьмой.

Остальные находились на разных позициях и сейчас повернули головы в его сторону.

Это было «поле битвы сознания», возведенное в глубинах разума Шэн Сючжи; в нем состязались силой душ, и эта духовная энергия принимала самые разные осязаемые формы.

Прямо сейчас Шэн Чуань управлял огромным мехом угольно-черного цвета с архаичным и величественным дизайном, излучающим устрашающую мощь.

Аура Шэн Линя материализовалась в виде оружия: он стоял на вершине ледяного пика, окруженный бескрайней снежной бурей и ледяными клинками.

Шэн Янь был способен призывать всех персонажей, которых когда-либо играл: культиваторов, мастеров боевых искусств, небожителей — самые разные образы сменяли друг друга.

Шэн Шан, будучи фактическим правителем государства Цзинь, владел десятью тысячами конников и благословением родной земли.

Шэн Вэй по-прежнему носил врачебный халат, в руке у него сверкал острый скальпель, и на фоне всего этого хаоса его фигура казалась хрупкой и уязвимой, однако на лице неизменно играла улыбка без малейшей тени страха.

Шестеро сражались уже давно, и битва уже приобрела оттенок смертельной вендетты.

Сильнейшим все равно оставался прародитель кровопийц Шэн Е — в конце концов, он жил слишком долго и в своем мире являлся существом, равным полубогу, с невероятно мощной душой. Заметив его возвращение, остальные без малейших колебаний обрушили на него мехи, клинки и разнообразное оружие — каким бы сильным он ни был, сражаться один против шестерых было слишком тяжело.

Разве что Шэн Янь на секунду замер.

Он пробормотал про себя: — Все мы здесь, а кто тогда сидит с Юшу? Эта рыбешка?

Он тихонько улизнул из общей драки к далекму морскому берегу и увидел… кхм… эта рыба все еще плескалась в воде. Она весело плавала туда-сюда, попутно вылавливая всевозможных морских ежей и ракушек, складывая их в кучку.

Заметив Шэн Яня, он радостно помахал ему: — Ты тоже пришел собирать морских ежей для Юшу? Тогда скорее плыви сюда, Юшу так обожает морских ежей, будем собирать вместе и попутно болтать.

Шэн Янь:………………

Сдохни!

Впрочем, все они семеро действительно находились здесь.

Выходит, тот, кто сейчас управляет этим телом…

Шэн Янь приподнял брови, погрузившись в задумчивость.

Дома в реальном мире Лин Юшу все еще колотил в дверь снаружи, приговаривая: — Великий мастер, хорош уже жарить мясо!

Дверь внезапно распахнулась, и его втащили в мокрые объятия.

Объятия были крепкими, горячими, переполненными глубоким, отчаянным стремлением и навязчивым желанием никогда больше не отпускать.

Лин Юшу не видел лица того, кто его обнял, но это ничуть не помешало ему мгновенно узнать его.

— Братец Шэн, — произнес он. И внезапно у него защипало в носу.

— Это Шэн Сючжи, его самый настоящий, подлинный возлюбленный.

В тот миг, когда он прижался к нему, его сердце, бесконечно парившее в пустом пространстве, наконец-то тяжело рухнуло на землю.

Словно после долгих-долгих странствий по бесконечным дорогам он наконец вернулся домой.

Только сейчас Лин Юшу осознал, какое колоссальное чувство безопасности способен принести братец Шэн.

Шэн Сючжи немного отстранился, обхватил ладонями лицо Лин Юшу, долго вглядывался в него и склонился для поцелуя.

Его волосы все еще капали водой, он был насквозь мокрым, а рубашка плотно облегала его стройное, подтянутое тело.

Они смотрели друг на друга, и вскоре оба улыбнулись.

Шэн Сючжи произнес: — Юшу, я очень скучал.

Лин Юшу ответил: — Я тоже.

Пережив столько всего, глядя друг на друга в эту минуту, они оба чувствовали себя так, словно встретились после долгой разлуки.

Лин Юшу протянул руку и стер капли воды с лица Шэн Сючжи: — Братец Шэн, что здесь творилось? Мне казалось, будто кто-то жарит мясо, это был Шэн Е?

Шэн Сючжи ответил: — Ничего особенного. Я только что подошел, никакого мяса не видел, возможно, пожарная сигнализация сработала ошибочно. Я уже все отключил.

Стоило его душе вернуться в тело, как следы от вампирских ожогов на коже мгновенно исчезли, испарился даже слабый привкус чеснока во рту.

Лин Юшу не заметил никаких странностей: — А почему тогда Шэн Е ушел? Он что, унес с собой жареное мясо? И вообще, с какого перепугу ему понадобилось жарить мясо в ванной?

Шэн Сючжи: — Не забивай себе голову, у него не все дома.

Лин Юшу не удержался от смеха: — Братец Шэн, ну зачем ты так о себе говоришь? — и тут же нетерпеливо добавил: — Братец Шэн, у меня столько всего накопилось! Сходи сначала в душ, переоденься, а потом поговорим — только чур не меняйся по ходу дела.

Шэн Сючжи: — Не бойся, сокровище, этого не случится.

В этом он был абсолютно уверен.

Шэн Е вернулся к остальным, а значит, та семерка снова сцепилась в бойне и у них просто не будет времени соваться не в свое дело.

Драгоценные мои, деритесь, рубитесь как можно яростнее, желательно переломав друг другу руки и ноги, чтобы Юшу даже смотреть в вашу сторону не захотел.

холодно подумал он.

Лин Юшу сладко улыбнулся, являя миру две ямочки на щеках: — Ладно. Тогда бегом в душ.

Шэн Сючжи пристально, долгим взглядом посмотрел на него, а затем внезапно подхватил на руки и решительно вернулся вместе с ним в ванную: — Мы можем помыться вместе — я не хочу с тобой расставаться. Ни на секунду.

Глаза Лин Юшу изогнулись в полумесяцы, он вдруг что-то вспомнил и поспешно запротестовал: — Братец Шэн, опусти меня на пол, а вдруг ты сейчас внезапно сменишь личность, я же грохнусь вниз.

Шэн Сючжи: — Юшу, я не позволю случиться такой глупости.

Лин Юшу: — Шэн Янь говорил то же самое, но стоило ему закончить фразу, как личность сменилась — реальность бьет под дых быстрее всякого торнадо.

Шэн Сючжи: — …У него тоже не все дома.

Лин Юшу снова звонко рассмеялся.

В ванной на первом этаже не было ванны — только душ. Шэн Сючжи опустил Лин Юшу на пол, и на них сразу же обрушился поток горячей воды.

На Лин Юшу все еще была надета та шелковая пижама, которая от воды насквозь промокла и прилипла к телу, обрисовывая утонченную талию, которую можно было обхватить одной рукой.

Капли воды скатывались по щекам, сочные пухлые губы блестели от влаги, а ресницы намокли, из-за чего взгляд казался туманным и расплывчатым. Под воздействием клубящегося пара его от природы нежная и белоснежная кожа выглядела еще более чистой и фарфоровой.

Так и хотелось кончиками пальцев прочувствовать каждый дюйм этого тела.

В этот момент Юшу принадлежал ему целиком, принадлежал лишь ему одному.

Эта мысль молнией пронеслась в голове Шэн Сючжи, и его тело мгновенно вспыхнуло, словно охваченное пламенем.

Они стояли слишком близко, и реакция Шэн Сючжи не укрылась от Лин Юшу.

Тот обвив шею Шэн Сючжи руками, запрокинул голову и с улыбкой произнес: — Братец Шэн, я ведь и правда хотел с тобой поболтать, а ты чем тут занимаешься?

Взгляд Шэн Сючжи потемнел, а голос стал низким и хриплым: — Сокровище, о чем ты хочешь поговорить, м?

Лин Юшу: — Ой, да о многом, придется рассказывать долго. Только кто же моется в одежде?

Он разжал руки, обвивавшие шею Шэн Сючжи, и с полнейшей непринужденностью начал с себя одежду, попутно стянув ее и с самого Шэн Сючжи. В конце концов, за три года брака им доводилось мыться вместе не раз, так что Лин Юшу держался совершенно естественно, еще и захватил мочалку, чтобы намылить их обоих.

Намыливая их, он тараторил: — Братец Шэн, Цзычэнь приготовил целое чесночное комбо, планируя надуть Шэн Е, я был просто в шоке. А братец Шэн такой ребенок, он только что уплетаал этот чеснок за обе щеки, я и подумать не мог, что он способен на такое. А Шэн Линь вообще выдал про нашего ребенка — матушки мои, я чуть со страху не умер, ты знаешь, что это вообще было?

Шэн Сючжи: — Не переживай, тебе не придется рожать никаких детей.

Лин Юшу: — Если кому-то и придется рожать, то пусть это будет Шэн Линь, я надеюсь на него. Братец Шэн, а у тебя остались все воспоминания о том, что происходило между мной и остальными твоими аспектами?

Шэн Сючжи немного поколебался, но всё же ответил: — Остались. Но… это больше похоже на просмотр чужой истории, без реальных ощущений.

Лин Юшу кивнул и продолжил: — Братец Шэн, а я ведь встретил того самого психопата, о котором ты говорил! Представляешь, он заявился в белом халате, со стетоскопом, уверял, что он врач, даже фальшивую справку принес. У него что, суперсила? Он смог в два счета затащить меня в какую-то палату да еще и двигал предметы силой мысли.

Шэн Сючжи: — Он застрял в мире способностей, его дар — пространственное конструирование. Он может выстраивать пространства, где сам устанавливает правила.

Лин Юшу: — Звучит круто. Братец Шэн, ты что, выложил им всем правду про семь осколков?

Шэн Сючжи: — Рано или поздно пришлось бы. Раз уж они явились в этот мир, то все равно бы узнали.

Лин Юшу: — И что… что ты задумал? Нужно собрать все осколки душ воедино или как? Должна же у тебя быть какая-то цель?

Шэн Сючжи на мгновение задумался, протянул руку и большим пальцем коснулся его бровей, нежно произнося: — Юшу, тебе не нужно об этом беспокоиться. Я сам во всем разберусь.

Лин Юшу лишь легко улыбнулся, обнажив две неглубокие послушные ямочки.

Он так и знал. Тот снова взвалит все на собственные плечи и скажет ему: «Не переживай, ерунда вопрос, я все улажу».

Вечно одно и то же.

Лин Юшу снова заговорил: — И все же мне не дает покоя одна мысль: если Шэн Вэй — тоже часть твоей души, братец Шэн, неужели в тебе тоже есть эта психованная жилка? Ты даже не представляешь, что он вытворял! Он так настаивал на осмотре, да еще и притащил с собой металлические инструменты — они были такие ледяные. К тому же он наотрез отказался раздеваться, это жеутко неуважительно по отношению к людям, а когда я сказал, что хочу дотронуться до него, он даже не позволил. Братец Шэн, он ведет себя как настоящий извращенец.

Рука Шэн Сючжи на мгновение судорожно сжалась. Наконец он произнес: — Прости. Юшу, Шэн Вэй и вправду…

Он пристально вгляделся в Лин Юшу, в его голосе прозвучали умоляющие нотки: — Не злись, сокровище. Если он тебе так противен, я больше никогда не позволю ему приближаться к тебе, клянусь, хочешь?

Лин Юшу: — Да я не то чтобы ненавижу его.

Шэн Сючжи: — Чт… что?

Лин Юшу: — Мне не нравится, как он измеряет температуру, и не нравится, что он не снимает одежду, но ненавидеть я его не ненавидел.

Он прямо посмотрел на Шэн Сючжи и с абсолютной искренностью произнес: — Раз уж он — часть твоей души, я никогда не смогу его ненавидеть. И дело не только в ненависти: братец Шэн, хотя я многое позабыл, мне всё равно кажется, что я люблю его так же сильно, как люблю тебя.

Шэн Сючжи на миг потерял дар речи. Он смотрел на него, не зная, что и ответить.

Лин Юшу продолжил уже сам по себе: — На самом деле я даже рад. Братец Шэн, мы женаты три года, ты замечательный, правда замечательный, во всем идеален, но у меня всегда было чувство, что в глубине твой души есть запертая наглухо дверь, куда мне нет доступа и куда ты не разрешаешь мне заглянуть.

Шэн Сючжи с трудом выдавил из себя: — Юшу, тебе не нужно…

Лин Юшу: — Я и вправду считаю, что не справлялся со своими обязанностями, мне немного стыдно. Как твой любимый человек, я никогда по-настоящему не пытался понять тебя: я просто пользовался твоей заботой, твоей безупречностью и остановился на этом. Поэтому в ту ночь, когда появился Шэн Янь, я был так счастлив — ведь я наконец начал по-настоящему узнавать своего мужа.

— Братец Шэн, за эти дни я узнал о тебе больше, чем за все три года нашего брака. Я очень дорожу этим.

Губы Шэн Сючжи задрожали: — Ты… неужели тебе не страшно?

Лин Юшу улыбнулся: — С чего бы мне бояться? Пока это ты, братец Шэн, мне не страшно. Я знаю, что братец Шэн никогда меня не обидит. Я знаю, что братец Шэн всегда защитит меня и всегда будет любить.

Горячая вода лилась сверху, ванная комната уже полностью пропахла густым паром, лицо любимого человека раскраснелось, а глаза сияли невероятно ярко, словно далекие звезды.

Эмоции Шэн Сючжи бушевали на пределе, он тяжело дышал, его грудь вздымалась, но казалось, сколько бы воздуха он ни втягивал, кислорода ему все равно катастрофически не хватало.

Лин Юшу продолжал смотреть на него, смотреть всем сердцем: — Братец Шэн, ты и вправду лучший. Лучший человек из всех, кого я встречал. Я знаю, что ты вечно что-то скрывал от меня, показывая лишь ту безупречную сторону без единого изъяна. Но братец Шэн, теперь я жадный.

Он взял руку Шэн Сючжи и прижал к своей груди: — Я стал жадным, я больше не хочу видеть только ту версию себя, которую братец Шэн соизволил мне показать.

— Я хочу увидеть тебя целиком.

— Так что, братец Шэн, если у тебя есть маска — сними ее. Если у тебя есть фальшь — избавься от нее. Я хочу увидеть твой истинный облик, и я знаю, что непременно влюблюсь в него.

— Я люблю тебя. И если сказать это один раз недостаточно, я повторю тысячу раз.

— А-Цзи, я люблю тебя.

Этот голос, помноженный на бесчисленные эха, гремел прямо в ушах Шэн Сючжи.

В голове на секунду стало абсолютно пусто.

В поле его зрения — лицо любимого человека; под его ладонью — тепло его тела, его кожа и гулко бьющееся сердце. У него даже возникла иллюзия, будто сердце Лин Юшу в этот момент бьется исключительно ради него.

Шэн Сючжи вдруг подумал, что даже смерть в эту секунду была бы того стойна.

Он больше не мог сдерживаться: забыв обо всем, он крепко обхватил Лин Юшу за талию, притянул к себе и яростно впился в его губы.

Все эмоции превратились в обжигающее пламя, остатки рассудка сгорели дотла, а сердце стучало так безумно, будто собиралось выпрыгнуть из груди. Ему казалось мало, как бы отчаянно мало ему ни было.

Лин Юшу тяжело дышал, сквозь кожу проступал легкий румянец, а взгляд затуманился, напоминая падающие на самое дно звезды.

Он едва держался на ногах, но все же отстранился и легонько толкнул его в грудь: — Бр… братец Шэн, твой пульс…

Часы на запястье Шэн Сючжи непрерывно вибрировали.

Такие часы он носил долгие годы.

Такой жизнью он жил долгие годы.

Самообладание.

Сам-о-об-ладание.

Самообладание… да?

Шэн Сючжи сделал несколько глубоких вдохов.

А затем он резким движением сорвал с запястья те часы, с силой сжал их в кулаке, превращая в пыль, и отбросил в сторону.

— Плевать на них, — хрипло произнес он.

http://bllate.org/book/22421/2354138