Готовый перевод Raising a Qilin / Богатое содержание Цилиня: Глава 16

— Не отставать!! — У Саньсин дёрнул за рукав всё ещё застывшего У Се. — Держись за мной!

Следом зашёл Пань Цзы, а за ним Да Куй.

Лента комментариев мгновенно ожила:

— Зашли, зашли, как темно.

— Какое давящее ощущение… А Сяо Гэ? Куда он пропал?

— Наверное, пошёл дорогу впереди разведывать? Профессионал.

— Кажется, Сяо Гэ игнорирует У Сяогоу? Вчера же всё нормально было, что такого случилось, о чём мы не знаем?

— Эх, почему трансляция только от лица У Се, я хочу всё время смотреть на Сяо Гэ.

— Сяо Гэ со всеми так держится, У Сяогоу, не падай духом!

— Черт побери, только что вспомнил, ведь именно эти люди заставили моего детку встать на колени перед цзунцзы, а-а-а-а, отправьте моему детке лазерную пушку!

— Эй, разве это было не понарошку?

— Точно, разве потом Сяо Гэ не свернул ему голову?

— Короче говоря, может ли главный администратор включить функцию доставки припасов, у меня есть кое-какие безделушки, которые я хочу передать.

В тот самый момент, когда зрители в комментариях волновались, нервничали и переполнялись негодованием, погребальная камера осветилась — это Чжан Цилин зажёг неугасимый светильник. Перешагнув порог, спутники увидели посреди склепа огромный треножник, а за ним — массивный бронзовый гроб.

— Мы разбогатели, разбогатели! — Да Куй и Пань Цзы тут же бросились вперёд, запрыгнули в треножник и стали рассупонивать рюкзаки, чтобы набить их сокровищами.

У Се нахмурился, чувствуя неладное. Ладно Да Куй, но Пань Цзы — старый волк, прошедший огонь и воду с Третьим дядей. Он никак не мог вести себя так легкомысленно и забираться куда попало, предварительно не убедившись в безопасности обстановки.

Если только… кто-то не отдал приказ! Третий дядя.

У Се медленно повернул голову и в упор посмотрел на У Саньсина. Тот гневнокрикнул:

— Жить надоело?! Не видите, куда попали? Хотите остаться здесь погребальными куклами?!

Лицо его выражало ярость, но глаза оставались совершенно холодными — очевидно, всё происходило под его контролем.

— Третий дядя, вы меня не пугайте, — Да Куй вздрогнул, но руки не остановил, продолжая распихивать по сумке мелкие вещицы.

Чжан Цилин стоял на открытом пространстве, слегка запрокинув голову, словно прислушиваясь к чему-то.

Заметив, что его лицо бледнеет всё сильнее, У Се подумал: он действительно играет или ему по-настоящему страшно? По этому лицу невозможно было прочитать ни единой эмоции. Как бы то ни было, он не мог допустить, чтобы Сяо Гэ встал на колени перед какой-то тварью.

— Сяо Гэ, что-то не так? — У Саньсин заметил перемену в лице юноши и понизил голос, уже положив руку на рукоять пистолета за поясом.

Чжан Цилин ответил не сразу. Он поднял руку, призывая всех отступить. Затем из его груди донеслось странное карканье. У Се был уверен, что тот даже не открывал рта — неужели это иностранный язык цзунцзы?

Крышка бронзового гроба затряслась вверх-вниз, и каркающие звуки повторились, будто в ответ на чужой зов.

Чжан Цилин продолжал перекликаться этим карканьем, словно ведя торгог. После нескольких обмена репликами они, должно быть, о чём-то договорились, потому что У Се увидел, как он собирается поклониться.

Вспомнив, как в комментариях писали, что Сяо Гэ ради них опускался на колени, У Се бесшумно сделал шаг вперед и в тот самый момент, когда спутник начал сгибать ноги, рывком затянул его себе за спину.

Чжан Цилин не ожидал такого приближения. Поддавшись чудовищной силе, он пошатнулся и ошеломлённо уставился на… затылок У Се.

У Се презрительно фыркнул в сторону бронзового гроба — подумаешь, великая важность.

Убедившись, что Чжан Цилин стоит ровно, он отпустил его, в два шага преодолел разделяющее их расстояние и со всего маху врезал ногой по крышке гроба, отправляя её в полет.

— Мелкий засранец, ты что творишь?!

— Третий цзю!

У Саньсин и Пань Цзы так и замерли на месте, не смея шелохнуться. Да Куй от страха вообще рухнул на пол. Чжан Цилин же слегка опешил — что вообще здесь происходит?

Он посмотрел на У Се, «дружелюбно беседующего» с цзунцзы, а затем на У Саньсина: это вот того племянника ты просил защитить? Этого ты спрятал за своей спиной?!

У Саньсин чувствовал себя так, будто бредит: его племянник совсем не так себя вёл.

У Се изначально собирался вытащить цзунцзы наружу, но, взглянув на его кровавое и липкое месиво, трогать эту гадость расхотелось.

Однако, раз уж он не хотел пачкать руки, Кровавый труп стерпеть подобного не мог.

До этого внешний потомок попросил у него прохода, и он великодушно согласился: мол, давненько никто не приходил с жертвоприношениями, пусть этот сопляк поклонится ему и заглядывает на огоньку почаще. Тот потомок ведь на всё согласился!

И что в итоге? Этот мальчишка посмел вмешаться да ещё и крышку снёс! Он что, думает, он тут шутки шутит?

Кровавый труп рассвирепел и попытался выпрыгнуть из гроба, но У Се рефлекторно заехал ему увесистой пощёчиной, загнав обратно. Труп искрил звёздами перед глазами, а У Се с лёгким отвращением посмотрел на свои испачканные руки. Так они и застряли: один рвётся наружу, другой не пускает — в тишине гробницы разносились только звуки ударов: хлось! хлось!

Наконец Кровавый труп покорно улёгся обратно и выдал пару тихих каркающих звуков (перевод: Потомок, хорош пялиться, верни крышку на место и валите отсюда поскорее).

Придя в себя, Чжан Цилин окликнул У Се, продолжавшего машинально отвешивать пощёчины трупу:

— У Се.

Холодный голос мгновенно вытащил У Се из облака витавших в мыслях фантазий. Он обернулся и спросил:

— Сяо Гэ, в чём дело? — Его щенячьи глаза излучали чистейшее простодушие и непонимание.

Чжан Цилин указал на отброшенную крышку:

— Верни на место. Уходим.

— Понял.

У Се вытащил пару салфеток, вытер руки, подхватил тяжёлую крышку и водрузил её обратно на гроб. После чего отошёл в сторону и попросил у Пань Цзы воды, чтобы ополоснуться.

Лента комментариев затихла на минуту, а затем взорвалась:

— Ё-моё, ё-моё! Кто этот парень, что голыми руками лупит кровавый труп?!

— Я что, не проснулся? Почему У Сяогоу, который по слухам находится на самом дне пищевой цепочки боевой мощи Ухихи, такой зверь? Он что, читер?!

— Эй, администратор! Тут игрок с читами, требую детальной проверки. Как пройдёте этот момент, дайте знать, я тоже хочу читы!

— Ха-ха-ха, У Сяогоу зажигает, а Сяо Гэ в полном ступоре.

— Сяо Гэ: и это тот, кого я должен защищать?

— Кайф! Теперь моему детке не придётся стоять на коленях и тащить на себе пятерых тугодумов!

…

У Се украдкой выпятил грудь, глядя на комментарии: да, он именно так крут.

Спутники продолжил путь вглубь гробницы, и примерно через час вышли перед массивными нефритовыми воротами, которые в отблеске факелов отливали зеленоватым светильником.

— Ого, да это же главная погребальная камера! — Да Куй прилип к створкам, с изумлением разглядывая исполинские куски нефрита, из которых были сделаны двери, и цокал языком.

Войдя в центральный зал, они увидели семь гробов, выставленных рядышком. Один из них оказался открыт, и Пань Цзы тут же подбежал взглянуть внутрь:

— Иностранец. Должно быть, та самая первая группа, о которой говорил проводник.

Он уже собрался прыгнуть внутрь, как Чжан Цилин резко дёрнул его за шиворот назад.

— Настоящий хозяин ещё здесь.

Сообразив, к чему тот клонит, Пань Цзы покрылся холодным потом и виновато усмехнулся:

— Спасибо, Сяо Гэ.

Да Куй принялся кружить по гробнице, то и дело оглашая помещение испуганными вздохами — всё-таки великая усыпальница! Пока он, зазевавшись, не наступил на что-то мягкое и с диким воплем не растянулся на полу.

— А-а!

— Ух ты ж блин!

— Какого чёрта, кто тут спать мешает! — выругался какой-то толстяк, потирая ногу.

Пань Цзы моментально вскинул ружьё:

— Ты кто такой? Давно здесь ошиваешься?

— Эй, полегче на поворотах, совсем стыд потеряли! Это место что, вашей частной собственностью записано? — едва услышав угрожающий тон, тут же взвился потерпевший Ван Панцзы.

— Ты… — у Пань Цзы взыграл крутой нрав, он уже готов был нажать на спуск, но У Се перехватил его ствол. — Пань Цзы, не горячись. Тот, кто смог в одиночку дойти досюда, никак не может быть слабаком.

— Я У Се, а это мой Третий дядя, Пань Цзы, Да Куй, и вот Сяо Гэ. Разве встретиться здесь — не судьба? Давайте подружимся, — пользуясь тем, что стоял впереди и лица его толстяк пока разглядеть не мог, У Се вовсю заигрывающе подмигивал толстяку.

— Зовите меня Моцзинь Сяовей Ван Юэбань, но в кругах меня чаще уважительно называют толстяком Пан Цзы, — он пожал У Се руку, едва сдерживая гримасу на лице.

Его переполняло столько горечи, которой отчаянно хотелось с кем-нибудь поделиться.

Когда он только переместился сюда, то столкнулся нос к носу с другим попаданцем — обладателем Системы Лун Аотяня. Тот вёл бой в формате два против одного, причём противник был далеко не новичком. Если бы не специализация Пан Цзы на защите (включая ментальную), он бы точно свалился в лужу.

Прихлопнув того попаданца, он перехвил контроль над Системой Лун Аотяня. Из подсмотренных в чужой памяти обрывков выяснилось, что намерения у гостя были самыми недобрыми.

Эта система изначально находилась в бегах: она терпеть не могла шаг за шагом накапливать энергию для повышения уровня. Удачно связавшись с носителем со смещёнными моральными ориентирами, они сошлись во мнениях и решили поживиться за счёт трещавшего по швам маленького мирка, поглощая первородную энергию ради собственной прокачки.

Вкус лёгкой наживы одурманил их, толкая на всё новые преступления. Пока, разрушив уже несколько миров, они случайно не нарвались на какого-то грозного старшего: тогдашнего хозяина системы буквально выпотрошили, а сама она чудом унесла ноги, растратив всю накопленную энергию.

Сбежав, система столкнулась с сетевым троллем из Синего Станда — Линь Хао. Не имея выбора, она связалась с Линь Хао и вновь ступила на кривую дорожку.

Линь Хао мнил себя пупом земли, и система тут же нарекла себя Системой Лун Аотяня. Два сапога пара, они отправились промышлять по мирам.

Разорив еще парочку миров, парочка случайно завалилась в этот мир, который вот-вот должен был развалиться на сито.

Линь Хао внутренне возликовал: эту реальность он знал как свои пять пальцев! Подумать только, какой парень из девяностых на Синем Станде не читал Книгу Могильщика за авторством Саньши? Кто не примерял на себя роль главного героя? А уж Линь Хао так и вовсе затирал до дыр как оригинальное произведение, так и всевозможные фанфики.

Помимо амплуа сетевого наставника, он отличался крайней похотливостью. Вот только будучи законченным хикки, реальных побед на любовном фронте у него почти не было. Обретённая сила вскружила голову недавнему неудачнику, превратив его в спесивого заносчица: разве может истинный герой Лун Аотянь жить без гарема?

Мало того, в каком-то низшем мире культиваторов он случайно переспал с мужчиной-практиком с телом Водяной Стихии, после чего для него открылись двери в дивный новый мир — его привлекали и парни, и девушки.

Добравшись до производного мира Могильщика, он твёрдо вознамерился подкатить к толстяку. Ведь в его планы входило охмурить и всех остальных — ярких, известных канонных персонажей обоих полов.

Вот только он никак не ожидал столкнуться с Гу Сюем, прибывшим из Хунхуана, и тот в мгновение ока отправил его к праотцам.

Ван Панцзы (Гу Сюй), едва выбравшийся с того света, тоже чувствовал себя неважно и несколько дней провёл в отлёжке, попутно усваивая чужие воспоминания.

Выудив из прошлого Линь Хао информацию о Могильщике, он не смог усидеть на месте. Удачно подвернулся заказ от У Саньсина, и, получив предложение внедриться к У Се под видом случайного знакомого, он охотно поплыл по течению.

Вот только как теперь заранее предупредить У Се? Черт возьми, понятия не имеешь, какие у них сейчас отношения с этим Сяо Гэ!

http://bllate.org/book/22390/2349321