Готовый перевод Broken Sword Banner / Знамя сломанного меча: Глава 19

Едва забрезжил рассвет, Лу Чэнь и Бай Лан отправились в путь. Утренняя дымка стояла такая густая, что людей не было видно уже в трех шагах. Бай Лан шел впереди легким шагом, и его ступни, ступая по влажной траве, почти не издавали звуков. Лу Чэнь следовал за ним, и его туфли быстро промокли от росы, из-за чего каждый шаг сопровождался громким чавканьем.

— Не можешь ступать тише? — не оборачиваясь, бросил Бай Лан.

— Я и так стараюсь тихо.

— Ты идешь как медведь.

— А ты — как кот.

Бай Лан больше ничего не сказал. Туман сгущался, и далекие деревья вместе с домами превратились в расплывчатые тени. Лу Чэнь видел лишь колыхавшиеся впереди серебристо-белые волосы Бай Лана, похожие на движущийся комок света.

Прошло около двух часов, прежде чем туман рассеялся. Солнце поднялось над восточным горизонтом, заливая поля своими лучами и заставляя росинки на стеблях пшеницы ярко сверкать. Вдалеке показалась длинная серая тень, раскинувшаяся между землей и небом.

— Это что? — Бай Лан остановился и указал на силуэт.

Лу Чэнь прищурился и всмотрелся.

— Городская стена. Стена Заставы Железная Стена.

— Такая высокая?

— Ее люди строили, конечно, высокая.

Бай Лан промолчал, долго вглядываясь в эту стену. Лу Чэнь тоже смотрел на нее. Он был наслышан о Заставе Железная Стена и знал, что это важнейший пограничный форпост человеческой империи. Однако сам он никогда здесь не бывал, а дальше местного рынка в маленьком селении еще не выбирался. Он пытался вообразить себе городские стены, но, увидев их воочию, все равно испытал трепет.

Стена возвышалась над землей — выше любого здания, какое ему доводилось видеть. Ее сложили из аккуратных, ровных сине-серых каменных блоков, которые тянулись с самого низа до небес. Через каждые несколько десятков шагов в стене располагались зубцы, за которыми стояли солдаты со сжатыми в руках копьями, а их доспехи сверкали на солнце.

— Пойдем, — сказал Лу Чэнь.

Они двинулись по широкой дороге в сторону стены. На пути встречалось все больше людей: купцы, погонявшие повозки с лошадьми; разносчики с коромыслами на плечах; крестьянки, ведшие за руки детей. Завидев Бай Лана, прохожие бросали на него любопытные взгляды, но никто ничего не говорил. Застава Железная Стена была пограничным краем, через который проходил самый разный люд; и хотя Клан Волков встречался нечасто, увиденное никого не шокировало.

Городские ворота были огромными, створки распахнуты настежь, а по обе стороны дежурили четверо стражников. Одетые в железные латы, с мечами на поясах и копьями наперевес, они зорко следили за порядком. Когда Лу Чэнь и Бай Лан приблизились, один из солдат поднял руку.

— Стоять. Откуда?

— С севера, — ответил Лу Чэнь.

Солдат окинул его взглядом, затем перевел глаза на Бай Лана:

— Клан Волков?

— Да, — подтвердил Бай Лан.

Стражник пару секунд изучал его суровым взглядом, после чего махнул рукой:

— Проходите. Только без глупостей.

— Не устроим, — Лу Чэнь дернул Бай Лана за рукав и быстрым шагом направился в ворота.

Внутри обнаружилась широкая улица, сплошь заставленная лавками. Кузни, зерновые лавки, лавки с тканями, аптеки, таверны, постоялые дворы — одно заведение лепилось к другому. На улице толпился народ: кто-то катил ручные тележки, кто-то ехал верхом, кто-то нес корзины, и всё это тонуло в гаме и суете. Лу Чэня то и дело швыряло из стороны в сторону в толпе, зато Бай Лан двигался уверенно и плавно, словно рыба, скользящая сквозь поток людей.

— Бай Лан, помедленнее.

— Ты слишком медленно идешь.

— Людей слишком много.

Бай Лан остановился, поджидая его. Лу Чэнь протиснулся сквозь толпу и встал рядом. Они стояли на обочине, наблюдая за непрерывным людским потоком. Лу Чэню казалось, что у него просто разбегаются глаза — хотелось рассмотреть абсолютно всё. Бай Лан же смотрел на другое: его взгляд привлекали солдаты на стене, баллисты над воротами и высокая дозорная башня в самом конце улицы.

— Оборона здесь очень крепкая, — тихо произнес Бай Лан.

— Пограничный форпост, как-иначе-то.

— И дело не просто в сильной охране, — продолжал Бай Лан. — Ты посмотри на те баллисты. Они нацелены не наружу, а внутрь города.

Лу Чэнь проследил за его взглядом. На стене действительно возвышалось несколько баллист, чьи жерла смотрели прямо на городские кварталы. На душе у него тяжело скреблось, но вслух он ничего не сказал.

— Нужно найти ночлег, — сказал Бай Лан.

— Денег нет.

— У тебя же оставалась пара медных монет?

— На лапшу все потратил.

Бай Лан посмотрел на него с абсолютно бесстрастным лицом:

— И что, спать на улице собрался?

— Можно и на улице. Не холодно же.

— А мне холодно.

Лу Чэнь немного подумал и достал из-за пазухи вещицу. Это был тот самый короткий меч, который подарила Бай Шуан — в новых ножнах, им еще даже не пользовались.

— Эту штуку можно продать.

Бай Лан бросил взгляд на клинок:

— Бай Шуан подарила, а ты продать решил?

— Я займу. Доберемся до городка к востоку от Заставы Железная Стена — и я его выкуплю обратно.

— На какие шиши выкупать будешь?

— ... — Лу Чэню было нечего ответить.

Бай Лан тяжело вздохнул и отвязал от пояса собственный короткий меч. Не тот, что достался от отца, а запасной — с потрепанными ножнами и легким налетом ржавчины на лезвие.

— Сдай вот этот в ломбард. Все равно без дела валяется.

Они нашли ростовщика, сдали оружие. Хозяин лавки, сухопарый старик в очках для чтения, долго вертел клинок в руках:

— Десять медных.

— Мало, — возразил Бай Лан.

— Больше он не стоит.

Бай Лан взглянул на Лу Чэня, и тот кивнул. Десять медных монет — этого хватит на несколько скромных трапез и ночевку в дешевом постоялом дворе.

Заведение отыскалось в глубине какого-то переулка: вывеска облезлая, само здание ветхое, но зато дешево. Заправляла всем пожилая женщина с совершенно седыми волосами, сильно согбенная в спине — передвигаясь, она опиралась рукой о стену.

— На сколько ночей? — спросила она.

— На одну, — ответил Лу Чэнь.

— Вдвоем?

— Да.

— Пять медных.

Лу Чэнь отсчитал деньги, и старуха повела их наверх. Комната оказалась крошечной: две узкие кровати, стол да умывальный таз. Окно было затянуто бумагой, пропускавшей тусклый желтоватый свет.

— Располагайтесь, — бросила старуха и удалилась.

Бай Лан присел на край кровати, доски под ним жалобно скрипнули, и он тут же подскочил на ноги:

— На этом вообще спать можно?

— Можно, — Лу Чэнь лег на матрас, проверяя. — Жестковато, но всяко лучше, чем на земле.

Бай Лан тоже прилег, и кровать снова издала скрип. Больше он шевелиться не смел, вытянувшись по струнке, словно деревянное полено.

— Бай Лан.

— Мм?

— Тебе страшно?

— Чего бояться?

— Завтрашнего дня. Поездки в тот городок. Страшно ли увидеть могилу друга Те Я?

Бай Лан помолчал немного.

— Не страшно. Страшно было бы ее не увидеть.

Лу Чэнь больше ничего не говорил. Он уставился на потолочную балку, по которой деловито полз паук, плетущий паутину. Долго следил за тем, как насекомое перебирается с одного конца на другой, а потом ползет обратно.

— Бай Лан.

— Мм.

— Завтра чуть свет — и выдвигаемся.

— Хорошо.

Лу Чэнь повернулся на бок, лицом к стене. В кирпичной кладке виднелась трещина, сквозь которую пробивался лунный луч, рисуя на полу тонкую белую нить. Глядя на эту черточку, он постепенно провалился в сон.

Ему приснился Те Я. Тот сидел у входа в зернохранилище, перед ним стоял кувшин с водой, а сам он смотрел в сторону тренировочной площадки. Солнечный свет падал на его седые волосы, ослепительно сверкая. Лу Чэнь подошел и присел рядом.

— Те Я.

— Мм.

— Я добрался до Заставы Железная Стена.

— Добрался и добрался, — в голосе Те Я по-прежнему сквозила прежняя суровость.

— Завтра я навещу могилу твоего друга.

Те Я ничего не ответил. Он все так же смотрел на тренировочную площадку, наблюдая за молодыми волками, упражняющимися с клинками.

— Те Я.

— Мм.

— Передать ему что-нибудь от тебя?

Те Я долго хранил молчание.

— Скажи ему, что я жив. И по-прежнему приглядываю за зернохранилищем.

Лу Чэнь открыл глаза.

Уже рассвело. Солнечные лучи пробивались сквозь бумажные щели окна, расчертив пол множеством белых полос. Бай Лан все еще спал, дыша легко и ровно, а его серебристые волосы раскинулись по подушке, напоминая сугроб снега.

Лу Чэнь приподнялся, оделся и закрепил меч на поясе. Он подошел к окну и распахнул его. Снаружи виднелся узкий переулок: кто-то уже разводил огонь для готовки, поднимались столбы дыма, причудливо извиваясь в лучах утреннего солнца. Вдалеке чернела городская стена, на которой застыли солдаты со сжатыми копьями.

— Те Я, — прошептал он про себя. — Я обязательно передам твои слова.

Он закрыл окно.

http://bllate.org/book/22378/2347713