Линь Цзысюань приближался, и с каждым его шагом под кожей у Ци Цинцы пробегал зудящий холодок.
Этот взгляд был до ненормальности странным.
Он смотрел не как друг, а как голодный хищник, оценивающий добычу. Липкая алчность почти обрела осязаемую форму, окутывая Ци Цинцы, не давая ему дышать и вызывая тошноту.
— Брат Цинюэ, почему ты так бледен?
Голос Линь Цзысюаня звучал вкрадчиво, но в этой мягкости скрывалось нечто такое, от чего у Ци Цинцы мурашки поползли по спине.
Сказав это, Линь Цзысюань вдруг протянул руку и потянулся к его лбу!
О черт! Распускать руки?!
Зрачки Ци Цинцы резко сузились. Тело среагировало быстрее мозга: он отпрянул назад.
Скрип — ножки стула с резким, неприятным звуком проехались по полу.
Он чудом уклонился от прикосновения.
— Благодарю брата Цзысюаня за беспокойство, — Ци Цинцы подавил приступ дурноты, ухватился за край стола, чтобы устоять, и невозмутимо отодвинул стул еще на полфута назад, сохраняя безопасную дистанцию. — Я просто… немного утомился.
Друг? Да какой нормальный друг так смотрит? Еще и потрогать хотел! Мой брат в жизни не завел бы себе такого друга!
Пальцы Линь Цзысюаня, зависшие в воздухе, слегка поджались, но он тут же с невозмутимым видом опустил их, подался вперед и снова приблизился.
— Брат Цинюэ, тебя насильно удерживают во дворце под предлогом болезни, я места себе не нахожу от беспокойства.
В его голосе сквозило искушение.
— Прислуживать императору — всё равно что жить с тигром. Дворец полон ловушек, ты должен быть осторожен.
О? Это он пытается настроить меня против него? Намекает, что Янь Бэйсюань нехороший человек?
Чушь, я и сам прекрасно знаю, что Янь Бэйсюань далеко не подарок!
Или же в резиденции канцлера что-то задумали, и Линь Цзысюань пришел, чтобы втянуть меня в свои дела?
Ци Цинцы сохранял невозмутимое лицо, хотя в голове лихорадочно строил расчеты. Он лишь озадаченно нахмурился:
— Брат Цзысюань, с чего такие речи? Его Величество относится ко мне с великой милостью, я безмерно благодарен.
— С великой милостью? — Линь Цзысюань усмехнулся. От этого холодного смешка его красивое лицо исказилось, в нем проступила злоба. — Цинюэ, мы знакомы много лет, неужели я стану тебе вредить? Ты лучше меня знаешь, кто такой Янь Бэйсюань! Он держит тебя взаперти в этом глубоком дворце, у него наверняка есть скрытые мотивы!
Не успел он договорить, как резко подался вперед и схватил Ци Цинцы за запястье!
Хватка была пугающе сильной, он намертво вцепился в него.
— Цинюэ, пошли со мной! Я вытащу тебя из этой клетки!
О черт! Схватил за руку! Этот гад действительно посмел!
И еще зовет с собой? Он что, решил устроить побег влюбленных?!
Что же их связывало с братом? Неужели у них был какой-то договор о «нетрадиционной привязанности»? Только не это! Я же самый что ни на есть натурал!
От прикосновения к запястью Ци Цинцы почувствовал себя так, словно его коснулось нечто грязное, и желудок скрутило от отвращения. Он изо всех сил попытался вырваться, но Линь Цзысюань держал крепко.
— Брат Цзысюань! Отпусти! Мы ведь…
— Мы оба мужчины, чего бояться?
Взгляд Линь Цзысюаня становился всё жарче, он уже не скрывал желания проглотить его целиком.
— Цинюэ, раньше… ты относился ко мне не так.
Раньше?! Что значит раньше? Потрудись объяснить!
Ну всё, теперь и в Желтой реке не отмоюсь!
Ци Цинцы вспотел от беспокойства, лихорадочно соображая: врезать ему ногой или заорать во всю глотку?
Бам!
Двери павильона с грохотом распахнулись от мощного удара.
Створки с оглушительным звуком врезались в стены, весь павильон содрогнулся.
Леденящая, пропитанная запахом крови аура императора мгновенно наполнила комнату.
Ци Цинцы и Линь Цзысюань замерли и одновременно обернулись.
Янь Бэйсюань в черном драконьем халате стоял в дверях.
Свет падал из-за его спины, очерчивая высокую, статную фигуру, но лицо тонуло в тени.
Его глубокие глаза-фениксы были прикованы к руке Линь Цзысюаня, сжимавшей запястье Ци Цинцы.
В павильоне воцарилась мертвая тишина. Казалось, даже воздух перестал двигаться.
!!! Чертов император?!
Как он вернулся?! И… и вышиб дверь?!
Нет, стоп, почему сцена выглядит так странно? И Янь Бэйсюань, что за взгляд?! Как будто застукал любовников!
От мрачного взгляда Янь Бэйсюаня по коже Ци Цинцы побежали мурашки. Он рванулся и, вложив всю силу, вырвал руку — так быстро, словно обжегся.
Лицо Линь Цзысюаня мгновенно побелело.
Он пошатнулся, сделал пару шагов вперед и с глухим звуком рухнул на колени, всем телом мелко дрожа.
— Слуга… слуга Линь Цзысюань, приветствую Ваше Величество! Да живет Император десять тысяч лет!
Почему Янь Бэйсюань пришел именно сейчас?
Янь Бэйсюань не посмотрел на него и не велел подняться.
Он сделал шаг, второй, двигаясь к Ци Цинцы.
Тяжелые сапоги ступали по гладким плитам пола, и каждый звук отдавался прямо в сердце, мешая дышать.
Он остановился перед Ци Цинцы, медленно перевел взгляд с его испуганного лица на запястье, за которое его только что держали.
Там, от борьбы, остался яркий красный след.
В глубине зрачков Янь Бэйсюаня что-то погрузилось на дно, став пугающе черным.
Он увидел! Увидел! Что значит этот взгляд убийцы?
Чего надо! Не смотри на меня так, будто я изменяю! Это твой чиновник меня домогался, почему ты сверлишь взглядом меня, а не его?!
Спасите! Мне кажется, его взгляд меня сейчас расчленит!
— Господин… Линь.
Янь Бэйсюань наконец заговорил, голос был спокойным, без единой нотки эмоций.
Но это спокойствие заставило Линь Цзысюаня на коленях содрогнуться еще сильнее.
Янь Бэйсюань медленно поднял глаза на Линь Цзысюаня, глядя на него, как на покойника.
— Кто дал тебе право…
Он говорил тихо.
— …трогать моего человека?
А?
Ци Цинцы слегка опешил.
Моего… моего человека?!
О черт! Это звучит слишком двусмысленно! В смысле — твоего?! С каких пор я стал «твоим человеком»?! Я всего лишь твой чиновник! Чиновник!
Если так рассуждать, то Линь Цзысюань — тоже «твой человек»!
Линь Цзысюань, напуганный до смерти, прижался лбом к полу:
— Ваше Величество, помилуйте! Слуга и генерал Ци — старые друзья, я просто испугался за него, у меня и в мыслях не было оскорбить генерала! Прошу, Ваше Величество, разберитесь в этом!
— Друзья? — Янь Бэйсюань тихо усмехнулся, в этом смехе не было ни капли тепла. — Испугался?
Он внезапно повернул голову и снова посмотрел на Ци Цинцы, в его глазах читалась нескрываемая подозрительность.
— Ты тоже так считаешь?
Да что ж я всё время попадаю в переплет! Я пострадавшая сторона!
Если сейчас скажу, что мы не друзья, Линь Цзысюаню конец. А если скажу, что друзья — этот псих-император убьет меня взглядом!
Я не гей, не надо ко мне приставать!
Ци Цинцы почувствовал, как онемел скальп, но инстинкт самосохранения заставил его открыть рот. Если Линь Цзысюань погибнет здесь, в резиденции канцлера всё спишут на него, а он, в конце концов, ничего плохого не сделал.
— Ваше Величество! — он заставил себя подняться и встретил убийственный взгляд императора. — Брат Цзысюань действительно мой хороший друг, он… он просто беспокоился о моем здоровье, умысла оскорбить меня не было. Я могу за него поручиться!
Янь Бэйсюань долго смотрел на него.
— Поручиться? — повторил он, выдавливая каждое слово сквозь зубы. — Ци Цинюэ, чем ты собираешься ручаться перед Императором?
Все кончено, он недоволен, он в ярости!
Зачем я вообще открыл рот! Линь Цзысюань, ты ходячее несчастье, погубишь меня!
В тот самый момент, когда ситуация накалилась до предела и Ци Цинцы уже представил, как его волокут на плаху, снаружи раздались торопливые шаги.
— Ваше Величество! Срочное донесение с Северной Границы, восемьсот ли!
Евнух влетел в павильон, не осмеливаясь войти дальше, и протянул над головой донесение, запечатанное сургучом.
Убийственная аура Янь Бэйсюаня на миг замерла.
Он бросил последний холодный взгляд на Линь Цзысюаня и Ци Цинцы, взял депешу и быстро вскрыл ее.
Лишь взглянув на текст, он помрачнел.
— Племя Волчьего Клыка начало наступление раньше срока.
Он сжал бумагу в руке и посмотрел на Ци Цинцы.
— Пятьдесят тысяч воинов двинулись к Заставе Хребет Дракона! Твой план нужно приводить в исполнение немедленно.
Племя Волчьего Клыка? Пятьдесят тысяч воинов?!
Неужели он хочет отправить меня на поле боя?
Моя «карта бога войны» уже давно истекла! Отправить меня сейчас? Это же верная смерть!
Сердце Ци Цинцы забилось в тревоге, он тут же включил актерские навыки, побледнел и покачнулся:
— Ваше Величество, мое тело… боюсь, я не вынесу такой ответственности…
— Я не отправляю тебя в гущу сражения, — прервал его Янь Бэйсюань. — Ты будешь в тылу, командовать всей операцией. В этой битве дозволена только победа, поражение исключено!
Командовать — чего?! Я даже военной стратегии не читал!
Этот пес-император хочет использовать меня как инструмент для убийства! Если победим — заслуга его, проиграем — крайним буду я?!
— Ваше Величество! У меня слишком мало опыта, боюсь, армия не подчинится…
— Я сказал, что справишься — значит, справишься!
Янь Бэйсюань сделал шаг вперед, стальными пальцами схватил его за подбородок и заставил поднять голову.
Их лица оказались так близко, что он чувствовал его дыхание.
Янь Бэйсюань смотрел в глаза, полные паники, и его голос звучал низко, властно, с примесью чего-то… трудноописуемого, похожего на утешение.
— Чего боишься?
— Разве у тебя нет меня?
Этот голос, словно крючок, заставил сердце Ци Цинцы подпрыгнуть.
Что это значит? Он хочет мне помочь?
Нет, это больше похоже на ловушку! Этот Янь Бэйсюань нехороший человек!
Янь Бэйсюань отпустил его, повернулся к Линь Цзысюаню, всё еще стоящему на коленях, и голос его снова стал ледяным:
— Господин Линь, у генерала Ци дела государственной важности, можешь проваливать.
— Слушаюсь… Ваше Величество.
Линь Цзысюань, словно получив прощение, вскочил и пустился наутек.
Янь Бэйсюань, не говоря ни слова, притащил Ци Цинцы в Императорский кабинет.
Опустившись на трон, он тяжело посмотрел на него:
— Теперь говори, что ты собираешься делать дальше?
Что мне говорить?! Всё это придумала система!
Ци Цинцы отчаянно закричал в мыслях: «Система! Спасай! Дай мне еще одну карту бога войны! Иначе мне конец!»
«Дзынь!»
В голове холодным бездушным голосом отозвалась система.
http://bllate.org/book/22366/2345394
Сказали спасибо 0 читателей