Готовый перевод Mysterious Investigator [Infinite] / Тайный следователь [Бесконечность]: Глава 19

Ван Синжань резко повернул голову и увидел расплывшегося в ехидной улыбке Кэ Чжо. Тот уже успел вернуть себе невозмутимый вид — не осталось и следа от недавнего смущения, когда Ван Синжань едва не заставил его сердце биться быстрее. Скользнув по Ван Синжаню оценивающим взглядом, Кэ Чжо непринужденно опустился рядом с ним:

— Заходил в гору?

— Ага, поэтому провозился чуть дольше. Я не специально нарушил договоренность и не пришел вовремя к родовому храму.

Хотя Кэ Чжо ни словом не упомянул о нарушенном обещании, Ван Синжань все же счел нужным объясниться. Он снова перевел взгляд на уставленный изысканными блюдами стол и тихонько проговорил, понизив голос:

— Ты только что сказал… каннибализм?

Подсказка Кэ Чжо помогла Ван Синжаню быстро заметить странности.

Мясные блюда занимали непропорционально большую часть меню.

При том, что они жили у самого моря, на столе не было ни единой рыбы или моллюска.

Все мясные блюда состояли из рубленого или мелко нарезанного мяса, к тому же обильно сдобренного специями. Стоило повару проявить чуть больше мастерства, и он мог незаметно заменить ингредиенты…

По спине Ван Синжаня пробежал холодок, а сильный голод в желудке мгновенно улетучился больше чем наполовину. Стоило ему заметить, как расслабленно и беспечно уплетают еду следователи за соседними столиками, как пропал и остаток аппетита.

Ван Синжаню отчаянно хотелось предупредить остальных следователей, чтобы они прекратили есть, но он помнил о жутких, непостижимых способностях Кэ Чжо. Вдруг попытка помешать Кэ Чжо одарить милостью других следователей окажется тем самым условием, что запустит его способность? Ван Синжань отложил палочки для еды и спросил Кэ Чжо:

— Разве ты не хочешь предупредить остальных следователей?

Кэ Чжо не впервой использовал подобную уловку против приглянувшейся ему жертвы. Попавшие в эту ловушку обычно реагировали одним из двух способов: либо из лучших побуждений предупреждали остальных, либо пускали все на самотек, позволяя коллегам учиться на собственных ошибках. Еще никто и никогда не додумывался в такой момент спрашивать мнения самого Кэ Чжо.

Увидев собственное отражение в чистых, прозрачных глазах Ван Синжаня, Кэ Чжо отчетливо почувствовал его искренность. Тот не притворялся и не играл на публику, а действительно хотел услышать его мнение.

Эта женщина, эта женщина!

Почему она вечно так безошибочно бьет по его слабым местам?

Задавая вопрос, Ван Синжань даже не пытался скрыть своего намерения предупредить остальных следователей. Что ж, прекрасно… Кэ Чжо одарил его злой усмешкой и произнес губами, которые целовали бесчисленное множество людей:

— А если я скажу, что не хочу им ничего говорить?

Кэ Чжо пристально смотрел на Ван Синжаня: какой бы ответ ни последовал, тот все равно не сможет вырваться из его ловушки.

В итоге состав группы, которая должна была остаться на медицинском посту, определил следователь по прозвищу Лето без кондиционера. У него имелся особый предмет, позволявший с помощью гадания узнать эффективный способ борьбы с заражением — использовать его разрешалось лишь раз за прохождение копии. Эта вещь была невероятно полезной, и именно благодаря ей он сумел продержаться уже в двух копиях.

Кэ Чжо крупно повезло: он случайно услышал секретный разговор шестерых следователей прямо в родовом храме.

Хотя никто не принуждал их к тяжелой работе, храм постоянно был полон народу, и шесть рослых здоровяков, торчавших посреди зала, занимали слишком много места. В конце концов они осознали, что не могут позволить себе потратить силы всех шестерых следователей на временный медицинский пункт, и у них наконец проснулось некоторое подобие готовности к сотрудничеству.

Лето без кондиционера мог поделиться результатами гадания с другой группой следователей, но взамен те были обязаны уступить им временный медицинский пункт. Вторая группа согласилась на это условие.

Кэ Чжо мысленно приказал себе не суетиться и рассказал Ван Синжаню о том, чего удалось добиться ему самому.

Реакция Ван Синжаня не вышла за рамки того, на что рассчитывал Кэ Чжо. Он с улыбкой шагал следом за Ван Синжанем, с улыбкой слушал рассказ о приключениях на вершине горы — и улыбался ровно до тех пор, пока улыбка не застыла на его лице. И причиной тому были вовсе не жуткие белые погребальные флаги у подножия обрыва, а тот факт, что его способность упорно отказывалась проявлять хоть малейшие признаки жизни.

— Раз уж обедать я не буду, хочу навестить тяжелобольных. Сейчас они наиболее уязвимы, возможно, удастся выведать что-нибудь полезное.

Ван Синжань решительно поднялся на ноги, своим поступком показывая, что не собирается вмешиваться в решения Кэ Чжо.

Все должно было быть иначе. На каком же этапе они допустили ошибку?

Кэ Чжо приподнял руку, прикрывая половину лица и пряча выражение крайнего удивления, но когда опустил ладонь, на его губах снова заиграла неуловимая, загадочная улыбка:

— Е-Е, а твои успехи в расследовании весьма неплохи!

Ни одна из групп следователей не желала покидать временный медицинский пункт: здесь скрывался огромный объем ценной информации, к тому же можно было переложить борьбу с заражением на плечи медперсонала, не пачкая собственные руки. Кто же откажется от столь легкой работы?

Расставшись с Ван Синжанем, Кэ Чжо не спешил сразу же приступать к расследованию. Закутавшись в черный плащ, он направился к родовому храму, чтобы посмотреть, что задумали оставшиеся шестеро следователей. В этом вопросе мнения Кэ Чжо и Ван Синжаня полностью совпадали: независимо от того, насколько хороши способности напарников по копии, дублировать чужие поиски — верх глупости.

Хотя Ван Синжань искренне сочувствовал тем следователям, чужая шкура ему была дороже собственной, и он не собирался добровольно лезть в ловушку Кэ Чжо ради их спасения. В бескрайнем море копий он был готов стать лишь ради Лу Яня милосердным Буддой, готовым отдать плоть на съедение орлу.

Результаты гадания удивили даже Кэ Чжо. Они состояли всего из четырех иероглифов: не общаться.

Получив предсказание, Лето без кондиционера, всецело доверявший своему артефакту, полностью прекратил любые разговоры. Остальные следователи сперва попытались поставить под сомнение само определение эффективного средства — в конце концов, защита от заражения на сто процентов была эффективной, но можно ли считать таковой защиту лишь в один процент? Допущения казались слишком вольными. Однако, как бы они ни сомневались, их тела отреагировали куда честнее: общение было сведено к минимуму.

Услышав это, Ван Синжань лишь молча возвел глаза к небу:

— И после этого ты так много со мной болтал?

— Если не общаться, то как потом меняться информацией? Я вовсе не собираюсь проходить копии в одиночку.

Кэ Чжо удавалось раз за разом выживать в смертоносных копиях вовсе не благодаря одной лишь удаче.

Ван Синжань не нашелся что возразить и лишь знаком велел Кэ Чжо продолжать.

Получив столь важную зацепку о запрете на общение, Кэ Чжо, слоняясь по острову, начал намеренно наблюдать за попадавшимися на пути островитянами.

Половина медицинского персонала осталась в храме обустраивать временный пункт, а вторая половина, нагрузив носилки, принялась развозить тяжелобольных по всему острову. В тот момент на улице хватало островитян в черных плащах, но они выказывали полное равнодушие к больным, которых везли медики, и даже сталкиваясь нос к носу, не обменивались ни единым словом.

Люди, живущие бок о бок в столь замкнутом пространстве, неизбежно должны были постоянно общаться друг с другом. Тем более сейчас, когда по Острову Лунного Сияния свирепствует эпидемия: поинтересоваться самочувствием соседа, узнать, не ухудшилось ли его состояние, как поживают остальные члены семьи и не нашел ли кто-нибудь способ обуздать болезнь — все это казалось элементарным проявлением человечности. Но островитяне начисто перекрыли любые каналы связи.

Их готовность стоять на своем и хранить обет молчания читалась во всем.

Глядя на непринужденно и без умолку трещащего Кэ Чжо — человека, только что вывалившего на него историю о приключениях на обрыве, Ван Синжань подумал:

— ...

Все флажки на его судьбе уже давно расставлены.

И все же люди бывают разными. Повторимся еще раз: отвратительная удача этого мерзавца чертовски хороша.

Стоило ему лишь немного побродить по острову, как он тут же наткнулся на крайне важное происшествие. Мимо Кэ Чжо прошла невысокая женщина в плаще, от которой разило до тошноты густым запахом крови. Видимо, потеряв слишком много крови, она споткнулась и рухнула на землю. Вместе с ней упал туго завязанный черный пластиковый пакет.

Кэ Чжо даже не взглянул на упавшую и растерянную женщину — он мгновенно нащупал сквозь пластик то, что находилось внутри. На ощупь предметы оказались мягкими, еще теплыми и источали сильный запах крови. Всего их было три.

Если бы на месте Кэ Чжо оказался кто-то другой, он наверняка не смог бы по одному лишь прикосновению определить содержимое пакета. Но касались их пальцы Кэ Чжо. Ему довелось бесчисленное количество раз трогать подобные вещи, вот только раньше он нащупывал их на женском теле — ниже шеи и выше живота. Обнаружить их внутри пластикового пакета довелось впервые за его два с лишним десятка лет жизни, и это стало поистине удивительным опытом.

Женщина молча вырвала пакет из его рук, с трудом поднялась на землю и шатающейся походкой зашагала в определенном направлении. Кэ Чжо издалека последовал за ней и пришел к дому с торчащей из крыши дымовой трубой.

Из трубы валил густой дым, в воздухе витал аппетитный запах еды — это была кухня.

Перед входом выстроилась длинная очередь людей в черных плащах, и каждый держал в руке черный пластиковый пакет. Женщина, за которой следил Кэ Чжо, покачиваясь на ходу, пристроилась в самом конце.

У дверей кухни за длинным столом сидели двое островитян: один вел учет, а второй принимал черные пакеты. Пакеты складывались в большую деревянную бочку, стоявшую за спиной принимающего. Как только бочка наполнялась доверху, из кухни кто-то выходил, утаскивал ее внутрь и возвращал взамен пустую тару.

Если все эти черные пакеты были наполнены одним и тем же, дело принимало поистине скверный оборот. Блюда, поданные к столу медицинской группы, не оставили сомнений: худшие опасения подтвердились.

— Давай-ка взглянем, что именно эти обезумевшие островитяне подали к нашему столу.

Кэ Чжо подошел к двум тяжелобольным, скончавшимся от безуспешных попыток реанимации, и одновременно сорвал белые простыни, покрывавшие их тела.

Вам доводилось видеть человеческие языки?

А большие пальцы ног?

Эти два привычных органа, которые каждый день можно разглядывать на собственном теле, теперь в жутком изобилии покрывали кожу мертвецов. Один из покойников выглядел так, будто его густо усыпали сочными суккулентами в форме красных языков, а второй походил на тяжелые, налитые соком гроздья винограда, собранные во время богатого урожая. И те самые устрашающие кожные опухоли, срезанные с живых людей, на самом деле оказались ингредиентами для блюд медицинской команды.

Ван Синжань:

— …

Уф!

http://bllate.org/book/22325/2338402