Готовый перевод Farming Chronicles of a Little Chubby Bird / Первобытные хроники пухлого птенца: Глава 3. Добыча

Появление Бай Шо в человеческой форме вызвало настоящий ажиотаж.

Соплеменники внизу окружили беленького нежного ребёнка плотным кольцом: кто гладил, кто щипал за щёки. Только когда Бай Шо спрятался за маминой спиной и категорически отказался выходить, взрослые с явным сожалением убрали руки.

Через некоторое время он переоделся в чистую шкуру, а на ноги натянул простые ботинки, сделанные из обрезков. Шкуры в племени ценились высоко. Большинство вообще ходило босиком. Но Бай Юнь боялась, что сын поранит ступни, и специально сшила ему обувь.

Даже в ботинках Бай Шо не решался ходить далеко. Он нашёл камень в углу площадки, сел и стал ждать, пока мама получит еду. Рядом, словно маленький хвостик, не отходил Бай Лэ.

Младший сильно испугался, когда вытолкнул брата с утёса. Бай Шо с большим трудом его успокоил, но тот до сих пор всхлипывал после слёз.

Погладив брата по голове, Бай Шо посмотрел в сторону общей площадки. Фраза о голоде помогла скрыть внезапную грусть, но он и правда успел проголодаться. Превращение отняло много сил, организму срочно требовалась энергия.

Всю еду, принесённую за день, племя складывало вместе. Когда возвращались все, начиналось распределение. Сначала получали охотники и собиратели, затем старики и дети. Чем дальше по очереди, тем меньше еды доставалось.

Но бывают исключения.

Все знали, что недавно впервые превратившемуся ребёнку требуется много пищи, поэтому Цай Линь, занимавшаяся сортировкой, позволила Бай Юнь получить долю раньше.

— Бай Юнь, твой малыш в человеческой форме просто прелесть, — похвалила Цай Линь, поглядывая на ребёнка, который украдкой смотрел в их сторону.

Птенцы в племени с детства дрались и возились, поэтому и в человеческом, и в птичьем облике обычно ходили грязными. А ребёнок Бай Юнь был не только чистеньким, но ещё и светлее остальных. Так и хотелось ущипнуть.

Умилённая Цай Линь добавила к их порции свою:

— Детям надо больше есть.

В племени многие знали, что сын Бай Юнь, который всё никак не мог стать человеком, больше всего любит свежие плоды. Иногда Бай Юнь даже меняла на них другую еду.

Она не стала отказываться:

— Хорошо. Позже принесу тебе кусок жареного мяса.

Когда-то Цай Линь повредила ногу на охоте. Теперь она могла работать только внизу и получала мало мяса. Раньше они с Бай Юнь состояли в одном отряде собирателей и хорошо ладили, поэтому часто обменивались едой.

Цай Линь замахала руками:

— Не надо, не надо. Мне своей еды хватает. Это всего несколько плодов, пусть малыш поест побольше.

И передала продукты.

Сейчас шёл второй месяц сезона роста. Растения только миновали стадию молодых побегов, и цвести или плодоносить начали лишь немногие быстрорастущие виды.

Поэтому собиратели приносили не так много еды. В основном — листовую зелень. Она, как и плоды, входила в обычный рацион крылатых, но слегка горчила и на вкус сильно уступала фруктам. Зато росла по всей территории племени и в огромных количествах — собирать её можно было с этого момента и до самого конца сезона роста.

Получив семейную долю плодов и зелени, Бай Юнь сначала вымыла фрукты. По одному дала У Яню и Бай Лэ, остальные поставила перед Бай Шо. Листья сложила рядом.

Увидев плоды, Бай Шо проголодался ещё сильнее. Но прежде чем есть самому, протянул один матери:

— Спасибо, мама. Ты тоже поешь.

Бай Юнь сразу после возвращения побежала его искать и наверняка ничего не успела съесть.

— Я пока не голодна. Шо ешь сам.

Она не взяла плод, только погладила сына по голове.

Бай Юнь прекрасно знала его вкусы: больше всего он любил разноцветные фрукты, а жареное мясо и зелень терпеть не мог. Сейчас плодов и так мало — отнимать у ребёнка она точно не станет.

За день семье досталось всего девять. Бай Юнь уже решила завтра сходить дальше обычного.

Она взяла зелень и предупредила:

— Я пойду помою листья. Вы не разбегайтесь.

Сказано это было в основном Бай Шо. Он впервые стал человеком и легко мог заблудиться, если уйдёт далеко.

Бай Шо послушно кивнул.

У Янь посмотрел на свой плод, вспомнил, что рассказывали остальные дети, и положил его Бай Шо в руки.

— Я не люблю фрукты. Ты ешь. Я дождусь охотников и поем мяса.

Услышав это, Бай Шо решил вечером отдать ему половину своей мясной порции.

Бай Лэ перевёл взгляд с У Яня на брата. Ему вдруг показалось, что брата у него отнимают.

Он слегка расстроился, но помнил, что сегодня натворил, поэтому не осмелился снова плакать. Сдерживая слёзы, Бай Лэ придвинулся ближе и поднёс свой плод прямо ко рту Бай Шо.

— Братик, ешь мой.

Бай Шо едва не свалился с камня.

— Лэ, ты что, стал сильнее?

С самого падения ему казалось, что в произошедшем что-то не сходится. И теперь, снова ощутив силу глупого младшего брата, Бай Шо наконец понял причину.

Драки в гнезде среди птенцов были обычным делом. Каждый год кто-нибудь выпадал наружу. Но обычно малыши просто скатывались через край и падали неподалёку. Некоторые вообще цеплялись за дерево и висели, пока родители не снимут.

А Бай Шо сегодня именно вышвырнуло из гнезда.

Да, ветер сыграл свою роль, но главной причиной явно был первый толчок Бай Лэ.

В момент падения Бай Шо слишком испугался, потом слишком обрадовался превращению и не задумался о странности. Теперь всё стало очевидно.

Бай Лэ был ниже его плеча. Сам Бай Шо, хоть и немного ниже У Яня, вполне укладывался в норму здорового восьмилетнего ребёнка. И всё же младший едва не скинул его с камня одним движением. Такая сила была ненормальной.

— Что? — Бай Лэ непонимающе посмотрел на плод, затем снова протянул его. — Братик, ешь. Ешь мой.

Грязная маленькая рука уже почти полезла Бай Шо в рот.

Пришлось временно забыть о силе брата и взять фрукт. Похоже, Бай Лэ перенял привычку у остальных членов семьи: получив что-нибудь вкусное, сразу тащил это Бай Шо. Причём весьма властно — первый кусок брат обязательно должен был съесть именно из его рук.

Бай Шо снял кожицу и откусил.

Мякоть оказалась кисло-сладкой, хрустящей и сочной. Голодные вкусовые рецепторы мгновенно ожили. Доев один плод, Бай Шо тут же взял следующий.

Этот фрукт немного напоминал виноград из прошлой жизни. Кожица тонкая, легко снимается. Но рос он не гроздьями на лозе, а по одному на деревьях — скорее как вишня или яблоко. По вкусу тоже напоминал вишню. Получалось что-то среднее между виноградом и вишней, размером примерно с грецкий орех.

По мере созревания верхушка краснела. Чем больше красного, тем спелее плод. Поэтому и назывался он красноверхим.

В начале сезона роста Бай Шо чаще всего ел именно их и прекрасно знал, с какой стороны проще снимать кожицу. Раньше приходилось управляться клювом и двумя лапами. Теперь у него были руки, а с опытом поедания винограда из прошлой жизни чистить плоды оказалось проще простого.

У Янь наблюдал, как Бай Шо ловко очищает плод, в два укуса съедает мякоть и оставляет только кожуру с косточкой. Пять-шесть плодов исчезли в мгновение ока. На всегда спокойном лице У Яня появилось лёгкое удивление.

Вернувшаяся после мытья зелени Бай Юнь скорости сына не удивилась. Но заметив, что он съел всего несколько плодов, а половину оставил, спросила:

— Шо, почему больше не ешь? Мама почистит?

Бай Шо тут же заслонил остаток руками.

— Не надо, мама. Эти я хочу оставить для маринования мяса.

Чем больше красного на верхушке, тем спелее красноверх. Съеденные им были почти полностью зрелыми. Оставшиеся только начали поспевать. Есть их можно, но сладости меньше, кислоты больше. Именно такие Бай Шо хотел использовать для маринада.

— Мариновать мясо?

Для Бай Юнь это было новое слово.

Бай Шо кивнул.

— Размять красноверхи, смешать с мясом. Тогда жареное мясо станет вкуснее.

Бай Юнь поняла смысл. Она не представляла, зачем сын решил так сделать, но то, что он вообще захотел есть мясо, было отличной новостью.

Из троих детей больше всего она переживала именно за Бай Шо. Он не любил мясо, а без него тело становилось всё слабее. Раз уж теперь хочет смешивать мясо с фруктами — пусть делает что угодно. Главное, чтобы ел.

Бай Шо облегчённо выдохнул. С маминым согласием всё становилось проще.

— Мама, мне нужен каменный котёл и каменная плита. Ещё деревянные миски и каменный нож.

Большая часть ресурсов племени считалась общей и распределялась вождём. Но инструменты, которые семьи делали сами или выменивали за сэкономленное мясо, принадлежали лично им.

У семьи Бай Шо утвари хватало. Вот только всё лежало наверху. С его короткими руками и ногами подняться самому ещё можно. А вот таскать вниз каменный котёл и плиту — смешно даже думать.

Поэтому оставалось просить Бай Юнь.

— Хорошо, принесу.

Она уже встала, но всё-таки предупредила:

— Охотники скоро вернутся. Не уходи далеко.

Такой милый и послушный ребёнок… вдруг какой-нибудь крылатый не посмотрит под ноги и заденет его?

— Угу, знаю, мама. Я буду сидеть здесь.

Бай Шо снова пообещал. На его взгляд, бегать без присмотра здесь собирался скорее Бай Лэ.

Бай Юнь явно совершенно не беспокоилась за младшего. В её глазах ребёнок, выросший в постоянной беготне и падениях, и ребёнок, всю жизнь просидевший в гнезде, были совершенно разными.

На самом деле в человеческой форме Бай Шо выглядел не слабее большинства ровесников. Некоторые дети казались даже менее здоровыми. Но Бай Юнь стоило посмотреть на него, как перед глазами всплывал птичий облик — комочек меньше ладони. И она не могла не опекать сына сильнее.

Едва Бай Юнь ушла, из-за кучи веток неподалёку высунулась голова шестилетнего или семилетнего ребёнка.

Увидев Бай Шо, тот распахнул глаза, резко развернулся и убежал. На лице — такой ужас, словно встретил чудовище.

Бай Шо как раз рассматривал оставшиеся красноверхи. Бай Лэ пытался позвать его смотреть, как другие разводят огонь. У Янь задумался о чём-то своём. Никто не заметил ни появления ребёнка, ни его бегства.

А тот помчался к одному из мест, где птенцы собирали плоды. Искал долго, но наконец увидел Бай Су и тут же закричал:

— Бай Су! Плохо дело! Плохо! Твоя мама решила завести себе другого ребёнка!

Бай Су, сидевший на дереве, совершенно растерялся.

Вернувшись в племя, первым делом он увидел У Яня, разговаривавшего с Бай Юнь.

«Мама хочет взять У Яня к нам?»

Бай Су задумался.

Иногда взрослые крылатые действительно брали чужих детей, но обычно это были сироты или те, кого родители не могли прокормить. У Яня не было мамы, зато был отец, по силе ничем не уступавший Бай Сюню. Голодать ему точно не грозило.

Зачем же мама решила взять его?

Не понимая её поведения, Бай Су прошёл ещё несколько шагов. И застыл.

Напротив матери, между младшим братом и У Янем, сидел незнакомый ребёнок. Именно с ним Бай Юнь только что говорила. Просто У Янь заслонял его, поэтому издалека Бай Су ошибся.

Бай Су посмотрел на незнакомца. Никогда прежде его не видел. И всё же лицо казалось невероятно знакомым.

Сначала он подумал, что ребёнок похож на младшего брата. Потом заметил — похож ещё и на отца. А сильнее всего — на маму.

В голове вспыхнула невероятная догадка.

Бай Су резко пришёл в себя, ещё раз внимательно посмотрел на возраст и лицо ребёнка — и глаза засияли.

…

Сегодня охотничьи отряды задержались. Все три вернулись только к сумеркам. Но на лицах у каждого были улыбки — удача сопутствовала всем.

Самый большой улов принёс последний отряд. Они далеко ушли, преследуя огромного му-му зверя. На добычу потратили много времени, да и тащить тушу пришлось долго. Но результат явно того стоил.

По правилам племени еду начинали делить только после возвращения всех. Так проявляли уважение к тем, кто уходил добывать пищу. Пока охотничий отряд не вернулся, никто не знал, поймал ли он добычу или попал в опасность.

Поэтому настоящее ликование началось только тогда, когда последний отряд благополучно вернулся.

Кроме огромного му-му зверя охотники принесли одного мэ-э зверя и несколько ко-ко птиц.

Мёртвую добычу нужно было разделать в тот же день, иначе мясо быстро портилось. Пусть уже темнело, никто не отдыхал. Туши унесли к реке, вымыли и начали разделывать перед распределением.

Бай Шо издали посмотрел на животных. Му-му зверь напоминал корову. Мэ-э зверь был похож на козу. Но оба значительно крупнее земных аналогов. Мэ-э зверь весил двести-триста цзиней, а му-му зверь выглядел примерно на тонну.

Ко-ко птица была чуть меньше страуса, только без длинной шеи и ног. Крылья короткие, летать она не умела. Для крылатых это считалось довольно лёгкой добычей.

Последним вернулся отряд Бай Сюня. Сами охотники разделывать туши не обязаны. Этой работой занимались старики, которые уже не могли охотиться, и почти взрослые подростки. Затем всё распределялось централизованно.

Бай Сюнь был весь в крови. Сбросив добычу, он первым делом пошёл искупаться в реке.

Вернувшись, нашёл в углу старшего и младшего сыновей, подошёл, подхватил обоих и усадил по одному на каждое плечо.

А потом увидел рядом ещё одного ребёнка, которого никогда прежде не встречал.

Бай Сюнь удивился:

— Су, ты где этого малыша подобрал?

Бай Су: «…»

Бай Шо: «…»

Бай Шо уже открыл рот, но отец оглядел его сверху вниз и продолжил обращаться к Бай Су:

— Хотя знаешь, он даже немного похож на твою маму. Если бы возраст не совпадал, я бы уже решил, что она тайком высидела четвёртого.

Бай Шо молча уставился на отца, который сам с собой прекрасно разговаривал.

http://bllate.org/book/22318/2369593