Готовый перевод Did the Big Boss Remarry Today / Босс снова хочет жениться: Глава 22

Шэнь Лянь легонько дёрнул Лу Монаня за рукав, виновато улыбнулся и уже хотел было тихонько скрыться, но Лу Монань лишь забавно покосился на него, переведя взгляд на его белые изящные руки, и без малейшего сопротивления позволил вести себя куда угодно.

Уведя Лу Монаня во внутренний двор отеля, Шэнь Лянь остановился у фонтана и, чувствуя на себе множество обращённых к ним взглядов, внезапно ощутил странную неловкость, от которой его шаги сами собой отступили в сторону.

Конечно, Лу Монань легко заметил эту его маленькую оплошность. Понимая, что у того тонкая кожа, он проявил чуткость и мягко попрощался, сказав, что зайдет внутрь первым.

Шэнь Лянь только этого и ждал, но на лице всё же изобразил сожаление. Это его лицемерное выражение заставило Лу Монаня рассмеяться в голос — ну до чего же он хитрый и проворный.

Его смех отчётливо прозвучал среди рёва моторов: автомобиль Чжоу Цзинчэня только что свернул от ворот, и он как раз застал лучезарную улыбку Лу Монаня.

Друзьями они были уже столько лет, но Чжоу Цзинчэнь редко видел, чтобы Монань так искренне радовался. И уж тем более — чтобы причиной тому становился Шэнь Лянь. В конце концов, в течение тех трёх лет Монань действительно мастерски всё скрывал.

Настолько мастерски, что он сам так бездумно и откровенно рассказывал ему о том, как несчастлив в собственном браке.

Вдоволь насмеявшись, Лу Монань помахал Шэнь Ляню рукой и ушёл, так и не заметив прибытия Чжоу Цзинчэня. Шэнь Лянь снова стоял в одиночестве, прямой и собранный, как вдруг в поле его зрения скользнуло знакомое очертание машины, отчего уголки его глаз невольно затрепетали.

Чжоу Цзинчэнь приехал довольно поздно, и ближайшие парковочные места уже были заняты, поэтому ему пришлось проехать вглубь парковки. В зеркале заднего вида отражалась фигура Шэнь Ляня: сначала крупная, потом всё меньше и меньше, пока не превратилась в крошечную чёрную точку и наконец окончательно не исчезла.

В этот момент в груди словно что-то взорвалось.

Вслед за этим на сердце стало пусто и одиноко.

— Цзинчэнь, а Шэнь Лянь с господином Лу приехали довольно рано.

Выходя из машины, Су Цзыжань вдруг бросил эту фразу. Он так долго терпеть не мог, но в конце концов не сдержался: стоило ему увидеть Шэнь Ляня, как нервы натягивались до предела, и ему постоянно хотелось сказать пару слов в присутствии Цзинчэня.

Его слова подразумевали, что Лу Монань и Шэнь Лянь прибыли вместе. С точки зрения Су Цзыжаня, такое предположение выглядело вполне логичным и разумным — в конце концов, Чжоу Цзинчэнь в глубине души думал точно так же.

Смотря на Су Цзыжаня, который за это время стал для него таким чужим, а затем мысленно вновь возвращаясь к одинокой фигуре Шэнь Ляня, Чжоу Цзинчэнь почувствовал, будто чья-то сильная рука сжала его сердце, да так больно, что тонкие губы сжались в бледную нить.

Он молчал. Лишь спустя долгое время он протянул руку, коснулся золотых часов на запястье Су Цзыжаня, а на его губах мелькнула едва заметная, холодная улыбка.

— Цзыжань, твой вкус стал намного лучше, чем прежде. И куда дороже. Мои воспоминания о тебе обрываются на той нашей последней встрече четыре года назад. Ты был одет в такую же чёрную футболку, как у меня, и говорил, что купил её на Таобао — две штуки за пятьдесят юаней, но уверял, что на ощупь ткань ничуть не хуже моего тогдашнего Armani.

— Я до сих пор помню слова, которые ты сказал, когда дарил мне ту вещь, помню твоё выражение лица — такое праведное и серьёзное: мол, деньги для тебя не главное. И тогда мне очень нравилась твоя простота и искренность.

Чжоу Цзинчэнь редко говорил так много. Его губы улыбались, глаза тоже улыбались, но от этой улыбки веяло ледяным холодом.

— Цзинчэнь, к чему ты это говоришь? Я не совсем понимаю.

Су Цзыжань натянуто улыбнулся. Ему отчаянно хотелось выглядеть непринуждённо, но стоило Чжоу Цзинчэню посмотреть на него, как он в панике опустил голову.

— Я к тому, что мне очень любопытно, через что ты прошёл за эти годы. Ты говорил, что жил трудно, но твои привычки наводят меня на мысль, что ты жил более чем прекрасно. Твои запросы и представления о тратах поднялись на невиданную доселе высоту, м? Почти вся одежда, которую ты привозил с собой — от TPN. Разве человек, работающий мойщиком посуды в ресторане, может позволить себе носить такое?! Даже если расплачиваться моей чёрной картой, разве можно с такой лёгкой душой взять и купить часы за два миллиона?

Чжоу Цзинчэнь выпалил вопросы, которые долго носил в себе, понизив голос. Его глубокие зрачки походили на ночное небо — бескрайнее и тёмное, в котором невозможно зацепиться ни за одну точку.

Его красивое лицо казалось холодным и суровым. Он больше не хотел притворяться неведением: даже если ему суждено прожить жизнь в одиночестве, он больше не желал позволять каким-то вещам запутывать себя и продолжать плыть по течению вслепую.

— Цзинчэнь, я не изменился! Просто я впервые выхожу с тобой в такое грандиозное общество и поэтому хотел как следует привести себя в порядок. Я не хотел опозорить тебя!

Запнувшись на секунду, Су Цзыжань разразился отчаянными, сорванными на крик оправданиями. Он не мог ответить на предыдущие вопросы Чжоу Цзинчэня, но сегодня он действительно страстно желал предстать перед ним в самом лучшем виде.

Чжоу Цзинчэнь слегка прищурился и тихо хмыкнул — очевидно, он не верил бредовым сказкам Су Цзыжаня. Он не был из тех, кто станет спорить с кем-то в публичных местах, и сам не понял, какое помрачение нашло на него минуту назад, раз он не смог сдержаться. Вечер был официальным, и как бы сильно ему ни хотелось сюда ехать, внешние приличия следовало соблюсти до конца.

Чжоу Цзинчэнь толкнул дверь машины, вышел и, едва заметно приподняв подбородок, вновь принял свой привычный холодно-высокомерный вид.

Он бросил оставшемуся сидеть в салоне в оцепенении Су Цзыжаню:

— Когда банкет закончится, я жду твоих объяснений.

***

Су Цзыжаню показалось, будто его сердце в тот же миг покрылось толстой коркой льда и промерзло насквозь. Замернув на мгновение, он всё же взял себя в руки и вышел из машины: как бы то ни развернулось, сегодняшний вечер он обязан отсидеть от и до.

Раз уж Цзинчэнь всё ещё готов дать ему шанс, он непременно должен им воспользоваться и выиграть пари у Тан Минцзэ!

В мыслях он уже лихорадочно подбирал слова оправдания, но всё же не смел больше строить из себя дурака перед Чжоу Цзинчэнем — а вдруг Цзинчэнь и впрямь уже нанял кого-то, чтобы накопать на него полное досье?

При одной этой мысли Су Цзыжаня пробила мелкая дрожь. Если всё обстоит именно так, не превратился ли он сам за последнее время в посмешище?

Всё, во что он так истово верил, рухнуло в один миг. Оказывается, белая полоса в его жизни началась вовсе не тогда, когда Чжоу Цзинчэнь и Шэнь Лянь развелись; напротив, именно с того самого момента удача навсегда отвернулась от него.

Шэнь Лянь…

В глазах Су Цзыжаня мелькнул зловещий блеск. Во всём виноват Шэнь Лянь! Если бы не его попытки опереться на старого мастера Чжоу и если бы он в своё время не женился на Цзинчэне, то сейчас их пути с Цзинчэнем вообще бы никогда не пересеклись.

В сердце Цзинчэня по-прежнему был нужен только он один.

Су Цзыжань ожесточённо думал об этом, совершенно забывая, что никто на свете не обязан ждать тебя на прежнем месте. На реке времени бесчисленное множество рукавов и поворотов: раз уж ты сам выбрал уплыть, то, вернувшись назад, ты увидишь уже совсем другое течение.

Ночь сгущалась. Две фигуры шли друг за другом, а изящные уличные фонари вытягивали их тени в длинные полосы.

Шагая по длинной гравийной дорожке, Чжоу Цзинчэнь ускорил шаг, но когда он наконец смог заглянуть вперёд, фонтана на прежнем месте уже не было.

В груди шевельнулась лёгкая волна разочарования. И ровно в этот миг из фонтана полилась красивая, плавная музыка, водные струи взметнулись прямо к небесам, образуя в воздухе изящные дуги, а затем с шумом обрушились обратно в чашу, подсвеченные разноцветными неоновыми огнями. Вся картина выглядела поистине сказочно.

Увы, наслаждаться такой красотой у Чжоу Цзинчэня не было ни малейшего желания. С мрачным, бесстрастным лицом он двигался вперёд, и швейцар у входа, завидев его, тут же почтительно бросился навстречу.

Его лицо повсюду привлекало всеобщее внимание. Су Цзыжань, расправив плечи и втянув живот, шёл рядом с ним, напустив на лицо дежурную улыбку. Отвечая на почтительный поклон швейцара, он вежливо кивнул в ответ, держался непринуждённо и выглядел вполне солидно.

Резные винтажные двери распахнулись настежь. За ними сияли огни, толпились люди — царила оживлённая, праздничная атмосфера.

С каждым тиканьем часов гостей становилось всё больше.

Семья Ли славилась многочисленными потомками; они рассеялись повсюду, выражая прибывающим гостям свою признательность и радость. Шэнь Лянь и Шэнь Хуэйяо следовали за Шэнь Сяньдэ и Бай Жу, отвечая поклонами на приветствия знакомых из высшего круга. Со стороны отношения в этой семье казались самыми гармоничными на свете.

— Так это и есть старший сын, Шэнь Лянь? И впрямь оправдывает свою репутацию.

— Да уж, с первого взгляда видно — дракон среди людей.

— Повезло же старому Шэню: под рукой два надежных сына, правая и левая рука на месте, теперь можно и на покой уйти, наслаждаться жизнью.

……

Среди клана Шэнь в этот вечер Шэнь Лянь, без сомнения, оказался в самом центре внимания. Раньше Бай Жу чаще выводила в свет Шэнь Хуэйяо, тогда как для большинства присутствующих Шэнь Лянь был совершенно новым лицом.

Хотя слухов вокруг него ходило немало, и каждый о чём-то да слышал — то о его браке с Чжоу Цзинчэнем, то об их последующем разводе…

Шэнь Лянь с детства отличался тонким умом и наблюдательностью. Ему достаточно было бросить один взгляд на собеседника, чтобы понять, о чём тот думает. Впрочем, вся его известность и впрямь держалась лишь на громком имени Чжоу Цзинчэня.

Что ни говори, а человек без положения в обществе — всего лишь пустой звук.

— Не думай, что эти старикашки и правда хвалят тебя. На самом деле они насмехаются над тобой и презирают!

Пользуясь моментом, пока Шэнь Сяньдэ отвлёкся на беседу с кем-то из гостей, Шэнь Хуэйяо нарочно замедлил шаг и принялся задевать Шэнь Ляня словами. Он терпеть не мог, когда хвалили сводного брата — неважно, искренне или фальшиво, от одних этих похвал у него внутри всё закипало от злости.

Поймав на себе лютый взгляд Шэнь Хуэйяо, Шэнь Лянь молча и с глубоким презрением возвёл глаза к хрустальной люстре на потолке: как же ему надоело стоять рядом с этим дуболомом.

— Вообще-то слова, которые я сказал в Луюане, были верны. Я действительно считаю, что сегодня ты выглядишь ужасно безвкусно.

С этими словами он опустил бокал с вином на поднос проходящего мимо официанта, легко развернулся и уселся на диванчик неподалёку. Лу Монань, беседовавший с друзьями чуть левее, не преминул обернуться и лукаво подмигнуть ему с улыбкой.

Заметив это, Шэнь Лянь довольно приподнял уголки губ.

Замечание Шэнь Ляня на секунду ошеломило Шэнь Хуэйяо, а затем тот задохнулся от бессильной злости. Если бы взгляды могли убивать, он бы уже давно искусал и разорвал этого подонка Шэнь Ляня на тысячу кусочков.

Хотя ему отчаянно не хотелось в этом признаваться, его сегодняшний наряд и впрямь оказался провальным. Мужчины из семьи Ли надели одинаковые тёмно-красные традиционные костюмы, и если оглядеть весь зал, он был единственным в такой гамме. Не то чтобы это выглядело совсем уж безобразно, но создавалось ощущение, будто он пытается затмить хозяев праздника.

Вдруг царившее вокруг шумное оживление мгновенно стихло. Словно подхваченные невидимой заразой, взгляды всех присутствующих дружно устремились к входу.

На лицах людей отразилось крайнее изумление, когда они увидели двух шагающих плечом к плечу мужчин. Все шептались о том, что влиятельный господин Чжоу сегодня проявил невиданную смелость, открыто появившись здесь со своей новой пассией.

Су Цзыжань, изо всех сил стараясь скрыть их отчуждённые отношения с Чжоу Цзинчэнем, сосредоточил всё внимание на чужих шагах, подстраиваясь под их темп, чтобы не отстать.

Однако со стороны вся его фигура выглядела донельзя неестественной.

Лицо Шэнь Сяньдэ почернело. Он был наслышан о личной жизни Чжоу Цзинчэня, но никак не ожидал, что тот посмеет в открытую привести сюда человека столь низкого пошиба!

Бай Жу, заметив мысли мужа, в душе злорадствовала, однако на лице изобразила праведный гнев в сочетании с мудрой заботой об общем благе. Мягким голосом она успокоила его:

— Брось, Сяньдэ, они с Шэнь Лянем уже развелись. Теперь хоть семерых-восьмерых приведёт — к нам это не имеет никакого отношения.

Слова были разумными, и Шэнь Сяньдэ это прекрасно понимал. Разумеется, он переживал вовсе не за Шэнь Ляня — ему просто казалось, что подобный поступок Чжоу Цзинчэня — прямое оскорбление клана Шэнь.

С этой мыслью он посмотрел на Лу Монаня с ещё большим расположением. Этот парень только что так тепло и вежливо с ним беседовал, обладал прекрасными манерами и подвешенным языком. Если бы Шэнь Лянь сошёлся с ним, репутации семьи Шэнь пошло бы только на пользу.

Подумав об этом, Шэнь Сяньдэ решил, что по возвращении домой обязательно проведёт с Шэнь Лянем воспитательную беседу.

Шэнь Хуэйяо же, впервые увидев Су Цзыжаня, после минутного оцепенения с помрачневшим лицом поспешил обратиться к Шэнь Ляню за разъяснениями:

— Кто этот тип?! Почему старший брат Чжоу привёл его с собой?!

Шэнь Лянь прищурился и раздражённо бросил:

— Сам не видишь?

Все присутствующие молча склонялись к одной и той же догадке, и Шэнь Хуэйяо, конечно, тоже всё понял. Но… если подумать, неужели Шэнь Лянь проиграл какому-то выскочке?

— Шэнь Лянь, ну ты и дурак! Какая польза от твоей смазливой мордашки? Старший брат Чжоу никогда не был падок на пустую внешность.

— Ха, верно. Он не падок, но и на твоё уродливое лицо не позарится.

— Ах ты!!

Их ауры мгновенно столкнулись, стоило им заговорить, как мир рухнул. Шэнь Хуэйяо чуть не сорвался на крик прямо на месте, но вовремя подоспевшая ухоженная рука удержала его.

— Полно, Хуэйяо. Шэнь Ляню сейчас и так нелегко, уступи ему немного.

Шэнь Лянь: «……» Пожалуй, твоему сыну сейчас куда «нелегче».

Впрочем, неважно. Пусть думает что хочет.

Бай Жу со взметнутыми вверх бровями и нечитаемым выражением лица бросила на него косой взгляд. Холод в уголках её глаз пробирал сильнее, чем зимняя стужа в городе А.

Что ж, повезло ему. С появлением Чжоу Цзинчэня Шэнь Ляню было уже не суждено оказаться в центре внимания, так что роскошный подарок, который она приготовила для него на сегодняшний вечер, пожалуй, стоит приберечь до следующего раза.

Разумеется, она искренне надеялась, что отныне Шэнь Лянь будет вести себя тихо и благоразумно, и главное — держаться подальше от семьи Шэнь и сгинуть с их глаз. Ей совсем не улыбалось пачкать руки лишний раз.

Но если Шэнь Лянь и дальше собирается стоять поперёк дороги ей и Хуэйяо, пощады не будет!

Оправившись от изумления, гости бросились наперебой приветствовать Чжоу Цзинчэня. Вокруг него мгновенно образовалось несколько плотных колец — в конце концов, его статус и положение обязывали: где бы он ни появлялся, он всегда оставался человеком, которому все стремились угодить.

Су Цзыжань то и дело поправлял очки, пытаясь скрыть собственную нервозность. Нацеленные на него взгляды — то любопытные, то презрительные, то завистливые — он старался просто игнорировать.

— Цзинчэнь, ты пока займись делами, а я пойду присяду вон там.

Сказав это и с улыбкой кивнув окружающим, Су Цзыжань направился в сторону Шэнь Ляня. Заметив это, Чжоу Цзинчэнь бросил на него острый взгляд и, не задумываясь, перехватил за запястье.

— Куда это ты собрался?

В его тоне сквозило недовольство, но голос звучал всё так же низко, поэтому окружающие ничего не заметили, решив лишь, что влиятельный господин просто не желает выпускать новую пассию из поля зрения.

Су Цзыжань обернулся, нежно глядя на него, затем мягко сжал его руку в ответ и с вежливой улыбкой произнёс:

— Я просто присяду отдохнуть. Не волнуйся, я никуда не уйду и пить не буду.

После этих слов наблюдавшие за ними люди внутренне вздохнули и утвердились в своих подозрениях ещё сильнее.

С мрачным лицом Чжоу Цзинчэнь разжал пальцы. Знакомые не стали докучать ему слишком долго — перекинувшись парадными фразами, они поспешили оставить им личное пространство.

Чжоу Цзинчэню ещё предстояло обойти с бокалом хозяев праздника — семью Ли. Однако, опасаясь, что Су Цзыжань пойдёт трепать языком перед Шэнь Лянем, он взял его с собой. После того как они обошли весь круг поздравлений, Су Цзыжань по-прежнему следовал за ним по пятам, и все, у кого были глаза, истолковали это по-своему.

Ночь окончательно вступила в свои права. До сих пор Су Цзыжань был вполне доволен происходящим: пусть даже Чжоу Цзинчэнь делал это без особой охоты, на людях он не собирался ронять лицо.

Разве нынешняя сцена не означала, что все вокруг молчаливо признали его человеком Чжоу Цзинчэня?

Размышляя об этом, Су Цзыжань воспользовался моментом и отправил сообщение Тан Минцзэ:

— Я сделал это.

Всего шесть коротких иероглифов — он знал, что Тан Минцзэ поймет, о чём речь.

Ответ от Тан Минцзэ пришёл минут через пять. Тан Минцзэ переспросил:

— Серьёзно?

Скрипнув зубами, Су Цзыжань напечатал:

— Разумеется.

— Отлично, мои люди уже скоро будут там. Проверим. — К сообщению прилагался смайлик с хитрой ухмылкой.

Он что, прислал кого-то проверить?

Су Цзыжань нахмурился, стоя на месте и лихорадочно обдумывая эти слова, и совершенно упустил из виду надвигающуюся угрозу.

***

Когда Су Цзыжань что-то почувствовал, было уже слишком поздно.

Официант с подносом в руках с молниеносной скоростью нёсся прямо на него. Под всеобщие испуганные вздохи и ахи полные вина высокие бокалы хлынули на него потоком. Хотя он рефлекторно вскинул руки, чтобы защитить лицо, брызги щедро залили его волосы и одежду.

Следом раздался звон падающих бокалов — бам, бам, бам!

Пол главного зала был застелен мягким ковром, поэтому стекло не разбилось, однако внешний вид Су Цзыжаня от этого не стал менее жалким.

Его причёска… Его образ — всё пошло прахом!

Менеджер зала, услышав шум, примчался с другого конца с круглым от испуга лицом, велел быстро убрать беспорядок, а сам принялся отвешивать поклоны и извиняться перед Су Цзыжанем за оплошность персонала.

— О боже! Какой кошмар.

— Тц, бедняга, вся одежда испорчена.

— Кто это вообще такой? Раньше его здесь не видели.

Шумные, нарастающие со всех сторон пересуды мгновенно вывели Су Цзыжаня из себя. Перехватив чистую салфетку, которую протянул другой официант, он принялся яростно вытираться и закричал на виновника:

— Куда ты смотришь, работая?!

Мало того, что этот костюм стоил бешеных денег, главное — его сегодняшний вечерний образ был безнадежно испорчен!

Грудь Су Цзыжаня вздымалась от ярости, в глазах полыхал свирепый огонь — ему хотелось разорвать на куски этого никчемного увальня, который даже ходить прямо не умеет.

Официант, кое-как удержавший равновесие, затрясся от страха под этим криком:

— И-извините, извините, пожалуйста, извините! Я не со зла, правда, я не специально!

Совершить столь грубую ошибку на столь торжественном мероприятии — у него на глаза едва не навернулись слёзы. Все сегодняшние гости были сплошь богачами и влиятельными людьми, ни единого из которых он не смел обидеть. Он, он…

Хотя, постойте. Нет.

— Меня только что кто-то подставил подножку, поэтому я и не удержался на ногах!

Покрасневшими глазами официант обиженно посмотрел на менеджера, а затем огляделся в поисках того, кого заметил рядом секунду назад, и его взгляд сразу же уткнулся в Шэнь Хуэйяо.

В этот момент Шэнь Хуэйяо всё так же стоял на прежнем месте с крайне двусмысленной улыбкой на лице. Услышав слова официанта, он инстинктивно сделал пару шагов назад, пытаясь раствориться в толпе.

— Он! Этот господин подставил мне подножку!

Боясь навлечь на себя гнев Су Цзыжаня и забыв о собственном ничтожном положении, официант бросился вперёд и вцепился в рукав Шэнь Хуэйяо, выкрикивая с отчаянием в голосе:

— Уважаемый господин, прошу вас, скажите слово в моем оправдании, это ведь вы нечаянно задели меня?!

Стоило этому прозвучать, как взгляды всех зевак тут же скрестились на Шэнь Хуэйяо.

Шум вокруг их компании стоял немалый, и с каждой секундой любопытных становилось всё больше. Поскольку это был великий день для семьи Ли, Чжоу Цзинчэнь не хотел портить атмосферу скандалом, поэтому негромко произнёс:

— Бросьте. Обычная случайность, не стоит обсуждать это.

Его слова обладали огромным весом. Стоило ему умолкнуть, как ропот вокруг начал стихать.

Су Цзыжань прикусил губу, его глаза налились слезами. Он отлично знал, кто такой Шэнь Хуэйяо. Неужели только потому, что тот приходится братом Шэнь Ляню, Цзинчэнь собирается покрывать даже это?!

http://bllate.org/book/22299/2335118