Готовый перевод The Angler Beauty's Exclusive Dog / Приманка для красавца: только для тебя: Глава 21

Шао Цинь закончил представление и заметил, что Хо Вэй по-прежнему смотрит на него.

Ему пришлось потупить взор и с кротким видом продолжить:

— Пристрастие к курению и алкоголю — крайне нездоровая привычка. Надеюсь, все будут соблюдать дисциплину в общежитии и школьные правила, а также не станут надеяться на авось.

На этом череда дежурных любезностей подошла к концу.

Стоявший рядом Чжу Чэ со скорбным и трагическим выражением лица, в котором читалось не меньше ста тысяч оттенков боли, извлек из большого пластикового контейнера коробку, принадлежащую лично Шао Циню, и с глазами, полными слез, протянул ему:

— Братуха, я сделал всё, что мог, но Хо Вэй искал слишком тщательно, спасти не удалось.

К этому моменту весь стадион со студентами, столпившимися внизу, наконец-то полностью разобрался в происходящем на сцене.

Оказывается, Шао Циня и вправду поймали на хранении запрещенки, причем поймал его такой же ассистент преподавателя, как и он сам!

Сегодня в семь тридцать утра.

Как только учащиеся во всех классах собрались на утреннее самообразование, завуч Лянь вывел их наружу, объявив онезапной проверке.

Чжан Сия вместе с тремя преподавательницами отвечала за женское общежитие; Хо Вэй, Дэн Чживэй, Чжу Чэ и Шао Цинь проверяли мужское, вооружившись до зубами металлодетекторами.

Помимо контрабанды, проверялось и санитарное состояние комнат.

Лаймин регулярно, раз в неделю, устраивал внезапные проверки чистоты для проживающих в общежитии, выставляя за них конкретные баллы.

В месяц набегало около четырех-пяти раз.

Тем, у кого за этот срок накапливались лучшие показатели по чистоте, в качестве награды выдавали билеты в кино на весь блок или купоны в школьную лавку, так что в целом все относились к этому спокойно.

Но если гигиена в комнате скатывалась ниже допустимой черты...

Тогда виновных отправляли на исправительные работы по всей школе: сгребать опавшую листву, собирать пластиковые пакеты, расставлять книги в библиотеке и так далее.

Обычно никто не хотел наживать себе проблем, поэтому все справлялись неплохо, и поймать кого-то с поличным удавалось крайне редко.

Вот только в этот раз ситуация была особенной.

Из-за приезда телевизионщиков избалованные баловники и баловницы, которые дома и пальцем о палец не ударяли, теперь все до единого жили в школьном общежитии.

Проблема чистоты мгновенно превратилась в вопрос первостепенной важности.

Воспитатели лично провели их по нескольким комнатам.

У девочек дела обстояли еще сносно, а вот в мужском крыле творился настоящий кошмар.

Не прошло и суток с момента заселения, как там уже выросли целые горы пакетов из-под снеков, мусорные ведра захлебывались от отходов, а при открытии дверей в нос ударял тяжелый застоявшийся дух — окна никто даже не удосужился открыть для проветривания.

Шао Циню не хотелось заходить внутрь, стоило ему даже просто ступить в коридор.

Хо Вэй быстро сообразил, как решить проблему, и сам предложил начать обыск с самого дальнего конца шестого этажа — двигаясь оттуда к началу.

Иными словами, с комнаты Шао Циня — 613.

С самого порога 613-й Хо Вэй даже не взглянул в сторону Чжэн Сяо, а целеустремленно направился прямиком к двери комнаты Шао Циня.

Всего за три минуты он в одиночку, с молниеносной быстротой выудил из самых потаенных уголков три бутылки алкоголя и шесть пачек сигарет Шао Циня.

Безупречный удар, каждое движение — в цель, без малейшей заминки или паузы.

Шао Цинь остолбенел:

— Скажи... ты что, всю ночь не спал, только и делал, что ломал голову над тем, куда я мог заныкать вещи в твоем общежитии?

Зрители, посмотревшие этот момент в записи, покатились со смеху.

Странно, насколько же сильно Хо Вэй ненавидит Шао Циня, ха-ха-ха!

Сопровождавшие их воспитатели тоже лишились дар речи.

Их взгляды метались то на запрещенные предметы, выставленные напоказ на журнальном столике в ходе публичной казни Шао Циня, то на его небольшой чемодан, стоявший в углу комнаты.

Даже Чжу Чэ, который смутно догадывался о контрабанде, был потрясен такими масштабами и недоверчиво протянул:

— Брат Шао, когда ты приезжал, в чемодане вообще ничего, кроме этого, не было? Ты привез с собой только самое необходимое?

Шао Цинь искренне не понимал:

— Всё это — моя жизнь. Не везти же вместо жизни что-то другое?

Комната трансляции разразилась еще более громким хохотом.

Любимое гнездышко разгромлено, а Шао Цинь выдает прием душа-в-душе, большой палец вверх.jpg.

Судя по тому, как он отговаривал младшего брата поступать сюда, он ни капельки не преувеличивал, ха-ха-ха-ха-ха!

Именно в этот момент.

Хо Вэй без лишних слов обратился к воспитателям с просьбой удовлетворить желание Шао Циня не участвовать в проверке комнат — и с позором вытолкал его из проверяющей бригады!

Лишившись источников радости, Шао Цинь с трагическим видом смирился с суровой реальностью.

Однако стоило им закончить обход и направиться к выходу, убедившись, что других проблем нет, как Хо Вэй внезапно замер на месте и в упор уставился на Шао Циня через стекла очков взглядом, в котором читалось абсолютное недоверие:

— Ты ведь не додумался спрятать что-нибудь и в комнате Чжэн Сяо?

Шао Цинь:

— ?

Он отвлек внимание, яростно дергая Чжу Чэ за спиной за полу рубашки, и невозмутимо ответил:

— Очевидно, нет.

Чжу Чэ за долю секунды уловил намек и тоже включился в игру:

— К тому же, мы ведь только что всё проверили, разве нет? Комнату Чжэн Сяо.

Хо Вэй ничего не ответил.

Прямо обойдя Шао Циня, он снова остановился перед дверью комнаты парня — минималистичной, свободной от любых лишних вещей, — и окинул взглядом каждый предмет мебели.

Пара секунд тихих размышлений — и еще один смертельный удар.

Он решительным шагом направился прямиком к встроенному шкафу над прикроватной тумбочкой и в два счета извлек из кармана висевшей там верхней одежды Чжэн Сяо последнюю надежду Шао Циня на радость жизни.

С абсолютно беспристрастным лицом он вернулся к Шао Циню с добычей в руках и вынес вердикт:

— Судя по всему, додумался.

Шао Цинь:

— .........ч...

Зрители, следившие за ходом обыска от начала и до конца, были шокированы.

Ого, неужели малец Хо настолько крут? До этого думал, что он битый час всё перерывал, пока нашел, оцепенение.jpg.

Неудивительно, что Солнышко сказал, будто выложился на полную. Сыграно безупречно, но против глубокой любви Хо устоять невозможно, догэ.

Честно говоря, актерская игра Шао Циня на высоте. На месте Хо я бы, пожалуй, поверил, когда Шао Цинь сказал, что ничего нет, ха-ха-ха-ха-ха.

Тем временем на сцене.

Под молчаливым нажимом Хо Вэя Шао Цинь с вещами в руках поплелся в зону для наказанных, чтобы встать смирно.

Однако Хо Вэй снова преградил ему путь, заявив, что тот еще не извинился перед Чжэн Сяо.

Шао Цинь снова изогнул брови:

— ?

С каких это пор в программе появился такой пункт?

Хо Вэй невозмутимо поинтересовался:

— Есть возражения?

Шао Цинь:

— ......

Шао Цинь благоразумно согласился:

— Положено — извинюсь.

Ха-ха-ха, черт, кто бы мог подумать, что вторым кошмаром Шао Циня станет Хо Вэй!

Это вообще законно говорить? Тут что-то намечается, неужели шипперское?

Девушки выше шипперов Хо и Шао или Хо и младшего брата? Вообще-то, заставляя Шао Циня извиняться, Хо Вэй явно чувствовал, что того обидели, и решил вступиться за брата, оскал.jpg.

Е-е-е?! В смысле обидели? Все же русским языком сказали, никто никого не обижал! Злость.jpg.

Проваливайте отсюда!! Неужели в нашей фанбазе прямых шипперов больше некому дышать?! Хватит притягивать за уши лесбийские/нетрадиционные пейринги! Кулак.jpg x3.

Поэтому на глазах у всей школы Чжэн Сяо прямо вызвали на сцену, лицом к лицу с Шао Цинем, который всё еще прижимал к груди коробку с контрабандой.

Направление комментариев в чате тут же круто изменилось, заполнившись сплошными одобряющими большими пальцами.

Хо Вэй красавчик, атмосфера свадебной церемонии налицо, оскал.jpg.

Впрочем, все думали, что слова Шао Циня о том, что извиниться положено, относились к Хо Вэю.

И только сам Чжэн Сяо прекрасно понимал: Шао Цинь, возможно, и впрямь говорил искренне, ведь куртка, в которой обнаружили заначку, была той самой, что парень носил вчера весь день.

Шао Цинь не заходил в его комнату, а значит, у него не было возможности подбросить вещь, если только...

— Приношу искренние извинения своему соседу по комнате, Чжэн Сяо, за доставленные неудобства.

Стоявшая напротив стройная фигура без лишних слов послушно склонилась в поклоне, а опущенные ресницы придавали парню на редкость покорный вид:

— Надеюсь, ты сможешь простить меня за минутное помутнение рассудка и за то, что в неподходящий момент воспользовался твоей курткой.

Шао Цинь намеренно выделил фразу в неподходящий момент.

Чжэн Сяо:

— ......

Значит, всё-таки так.

Вчера вечером этот человек обнимал его, утешал — искренне ли, неизвестно, но желание воспользоваться моментом и припрятать сигареты было абсолютно реальным.

И ведь угораздило же его поддаться очарованию красивой внешности: вещь была такая объемная, а он до самого момента, пока не снял куртку и не повесил в шкаф, ничего не заметил...

Или же те последующие допросы с пристрастием тоже были лишь отвлекающим маневром, чтобы сбить его с толку?

На сцене Шао Цинь с коробкой в руках стоял с опущенной головой.

Заметив, что стоящий напротив юноша долго не отвечает, он впервые в жизни почувствовал укол совести и вины.

Он признавал: когда он по собственной инициативе вызвался навести порядок в комнате, у него действительно были мысли поискать тайник.

И когда он потом возился на полу, придвинувшись к Чжэн Сяо, им тоже двигали не самые чистые побуждения — его привлекли карманы чужой куртки.

Но сигареты-то он спрятал до того, как заметил покрасневшие глаза Чжэн Сяо.

Не мог же он, увидев, что Чжэн Сяо едва не плачет, вытащить уже запрятанное обратно и начать извиняться?

Так что утешение было искренним.

И объятия тоже искренними, просто нынешняя ситуация...

Шао Цинь смягчил голос, стараясь звучать как можно искреннее:

— Обещаю, больше такого не повторится.

Опять обещания. Вчера, когда он обнимал его, он тоже обещал...

Хо Вэй посмотрел на сложное выражение лица Чжэн Сяо и решил вмешаться:

— Ладно, давайте на этом закончим. Чжэн Сяо пострадал без всякой вины, и если в будущем в общежитии снова обнаружится, что Шао Цинь нарушает правила, можешь смело докладывать нам или преподавателям. Ассистенты должны подавать пример.

В конце концов, раз Шао Цинь извинился, это вовсе не значило, что Чжэн Сяо обязан принять извинения — он имел полное право просто игнорировать его.

Сам же Чжэн Сяо, то ли упустив момент для ответа, то ли затаив обиду в душе, лишь глухо выдохнул тихое «угу», после чего разговор заглох.

В тот день на стадионе вместе с Шао Цинем наказание отбывали больше десятка учеников со всей школы — из всех трех классов.

Причем несколько человек, как утверждалось, были матерыми нарушителями, у которых учителя годами не могли найти спрятанные телефоны, но на этот раз Хо Вэй зачистил их подчистую.

Можно сказать, шмон провели на славу.

Уборки одних лишь общих зон в жилом корпусе им всем уже было недостаточно, чтобы искупить вину.

Пришлось делить территорию школы на участки.

Тут тебе и беговая дорожка на стадионе, и лесопосадки за холмом, и внутренний двор учебного корпуса, и клумба перед небольшим конференц-залом...

Шао Циню достался самый отдаленный участок у кирпичной стены рядом со старым лабораторным корпусом.

В итоге ровно полмесяца им предстояло не только наматывать по десять кругов бега, но и дважды в день, утром и вечером, выходить на уборку мусора на вверенной территории.

Шао Цинь попытался поторговаться.

Может, его старым костям разрешат не бегать, а взамен он послужит суровым надсмотрщиком?

Хо Вэй бросил взгляд на Чжэн Сяо и остался непреклонен:

— Наказание существует для того, чтобы его исполнять. Чжэн Сяо проследит за твоим бегом, управиться за два дня, ко всем отношение равное.

Шао Цинь с надеждой посмотрел на Чжэн Сяо.

Однако этот мальчишка, казалось, и впрямь разозлился: впервые на памяти Шао Циня он безжалостно отвел взгляд, намеренно глядя куда-то в сторону и делая вид, что ничего не замечает.

...

После обеда.

У ассистентов выдалось свободное время, и они впервые смогли по-настоящему поприсутствовать на уроке вместе со всеми.

Чжу Чэ и Чжан Сия сидели во втором классе, а Шао Цинь, Дэн Чживэй и Хо Вэй — в первом.

Дэн Чживэй и Хо Вэй вели себя спокойно: то склоняли головы над собственными делами, то поднимали взгляд, чтобы оценить, как класс усваивает материал.

Но было очевидно, что после полуденного инцидента Шао Цинь сильно сдал.

Его место находилось в самом последнем ряду у окна.

Весь день ученики грызли гранит науки, а Шао Цинь всё это время сидел спиной к коридору, прижавшись щекой к парте и глядя на зеленеющие ветки за окном, не делая ни единого движения.

В ярких лучах весеннего солнца.

Мужчина в черном одеянии, притихший в углу у окна, казался неподвижным силуэтом под прицелом камер: хрупкая шея, ссутуленные плечи, отчетливо выделяющиеся изящные лопатки — всё это приковывало к себе всеобщее внимание.

Упадок сил, беззащитность и в то же время какая-то особая красота, нарушать которую не хотелось.

Дошло до того, что студенты решили, будто он заснул.

После звонка с урока все проходили мимо него на цыпочках, стараясь не шуметь.

Однако Дэн Чживэй с улыбкой заметил:

— Он не спит. Видимо, когда человек лишается веры, ему действительно необходимо впустуютратить время своей жизни.

Ха-ха-ха, матушка Дэн, убил, потеря веры — это сильно.

Разве сигареты с алкоголем не вера? Какое преступление, догэ?

В тот момент все зрители, включая Дэна Чживэя, были уверены, что Шао Цинь раскис из-за конфискации источников радости.

Пока наконец не прозвенел звонок с последнего урока, возвестивший о начале ужина.

Дэн Чживэй уже собирался хлопнуть Шао Циня по плечу и поднять его поесть.

Но Шао Цинь среагировал быстрее, чем тот успел протянуть руку.

Человек, секунду назад казавшийся абсолютно безжизненным, резко поднялся из-за парты и направился прямиком в противоположный конец класса — к сидевшему у самого прохода Чжэн Сяо.

Чат взорвался.

Ученики в классе тоже вмиг замерли, дружно повернув головы им вслед.

Под прицелом камер стройная фигура Шао Циня остановилась напротив Чжэн Сяо, который возвышался над ним почти на целую голову, и он без лишних предисловий объявил:

— Я буду ужинать с тобой.

Колесо фортуны повернулось, теперь настала очередь Шао Циня искать компанию младшего брата, мило.jpg.

Услышав это, Цюй Чилан мгновенно приготовился к отступлению.

Пусть он и не знал, что творится в голове у его лучшего друга Чжэн Сяо, отношение было очевидным: объект его сердечных терзаний вовсе не горел желанием ужинать с ним, зато жаждал разделить трапезу исключительно с Шао Цинем.

Этого было более чем достаточно.

Поэтому Цюй Чилан тут же проглотил застрявшее на языке приглашение и с невозмутимым видом начал собирать свои вещи, меняя планы на ходу:

— Сяо, поешь с братом Шао, а я пойду с Сюй Пэнчэном и остальными.

В чате снова пронеслось восхищенное молодец парень.

Казалось, никто в аудитории не сомневался, что Чжэн Сяо откажет Шао Циню.

Дэн Чживэй уже мысленно вычеркнул Шао Циня из списка на ужин, смирившись с тем, что придется трапезничать вдвоем с Хо Вэем.

Но Чжэн Сяо молча смотрел на него пару секунд, а затем перевел взгляд на Цюй Чилана и бросил:

— Я с тобой.

Цюй Чилан и зрители в чате:

— ?????

Цюй Чилан отличался прямолинейностью, его глаза мгновенно округлились:

— Боже, ты в порядке? Тебе плохо? Может, сходим в медпункт?

Все до единого уставились на Чжэн Сяо в полном изумлении.

Шао Цинь тоже смотрел.

Он не верил, что после столь явной инициативы с его стороны Чжэн Сяо продолжит его игнорировать.

Но вышло так, что Чжэн Сяо, бросив на него единственный взгляд при приближении, больше даже не глянул в его сторону, повторил свои слова для Цюй Чилана и решительно зашагал прочь.

Единственное, что можно было назвать ответной реакцией на действия Шао Циня.

Пожалуй, перед самым уходом Чжэн Сяо как бы невзначай протянул руку и аккуратно смахнул с его щеки крошечный клочок бумаги.

Поскольку Шао Цинь долго лежал лицом вниз на парте, к нему на щеку прилипла бумажка.

Вообще-то это заметили все, но из-за уверенной ауры Шао Циня казалось, что этот клочок ничуть не портит вид, так что предупреждать вроде как и не требовалось.

И теперь зрители трансляции вместе с ошеломленно прикрывшим лицо рукой Шао Цинем провожали взглядом удаляющуюся спину Чжэн Сяо.

Оставшийся на месте Цюй Чилан и вовсе лишился дар речи.

Он переводил взгляд с Шао Циня на Чжэн Сяо и обратно, пока наконец не решил догнать последнего, чтобы выяснить, что за хворь на него внезапно напала!

Чат пришел в себя только тогда, когда Дэн Чживэй подошел ближе и хлопнул Шао Циня по плечу.

Ого? Младший братишка обиделся??

И правда обиделся?! Из-за какой-то пачки сигарет? Не верю! Раскол.jpg x3.

Цюй Чилан с Хо Вэем тоже не верили.

Однако сколько бы они ни допытывались у Шао Циня и Чжэн Сяо в столовой, в ответ слышали лишь одну-единственную версию: куртка и спрятанные в ней сигареты.

И только бывалый Дэн Чживэй, сам по уши увязший в горьковато-сладких любовных терзаниях, примерно понимал в чем дело.

Очевидно, что вся эта история с сигаретами была лишь верхушкой айсберга.

Чжу Чэ поначалу не хотел садиться с ним за один стол, но, услышав свежие сплетни, тут же примчался к своему покровителю.

Он грохнул поднос о стол и злобно зыркнул на Дэна Чживэя:

— Да какая разница, что там произошло! Даже если случилось нечто грандиозное, неужели нельзя поесть с ним? Тем более что брат Шао сам проявил инициативу!

С каких это пор его брат Шао опускался до подобных просьб?!

В чате вовсю умилялись тому, какой из Чжу Чэ преданный фанат.

Дэн Чживэй лишь добродушно улыбнулся, опуская веки, и даже не думал с ним спорить.

Никто не знал наверняка, что именно произошло между Шао Цинем и Чжэн Сяо.

Было заметно лишь одно: Шао Цинь долго смотрел на еду перед собой, погруженный в медитативное оцепенение, после чего неожиданно поднял глаза и с уверенностью заявил Чжу Чэ:

— Ты прав. Неужели даже ради величайшего события нельзя поесть вместе?

Дэн Чживэй, Чжу Чэ, Хо Вэй и Чжан Сия одновременно замерли, услышав это.

Шао Цинь с видом человека, познавшего дзен, взял палочки для еды:

— Ладно, свою долю усилий я приложил.

Не хочет — и не надо.

С этими словами он, как ни в чем не бывало, принялся за аппетитную трапезу.

Четверка опешила:

— ......???

Чжу Чэ в тот же миг раскаялся.

Он просто ляпнул это по привычке, вовсе не желая сказать, что с Чжэн Сяо что-то не так, а вдруг эти двое теперь и вправду разругаются в пух и прах...

Зрители в чате, ждавшие развития событий, мгновенно запаниковали.

Черт, неужели... у них обоих сдали нервы?

Черт, всё еще не могу понять, неужели из-за коробки сигарет?! Нет, я отказываюсь в это верить, мама, пи не может е! Паника.jpg.

...

На вечерней самоподготовке ассистенты тоже дежурили в классах.

Ученики старательно грызли гранит науки, но предел человеческой концентрации имеет свои границы, так что все время от времени отвлекались.

Стоило кому-то отвлечься, как их взгляды невольно устремлялись к противоположным концам класса — туда, где у окна сидел Шао Цинь и у прохода расположился Чжэн Сяо.

Очень хотелось узнать подробности.

Однако главные виновники пересудов хранили молчание, и никто из них не выказывал ни малейших признаков бурных эмоций.

SOS, вы бы хоть поругались или попсиховали! Такое внезапное «миролюбие» пугает куда сильнее, что вы вообще творите?

Не поздно ли попросить вырезать вчерашние вечерние кадры из общежития? Громкий плач.jpg.

Просить вчерашние кадры — всё равно что просить изменить сетку вечерних трансляций! Верните Солнышко, покажите нам сегодня комнату Шао Циня и младшего брата! @Съемочнаягруппа @Съемочнаягруппа @Съемочнаягруппа.

То, как Шао Цинь и Чжэн Сяо, еще недавно не разлей вода, внезапно рассорились, обеспечило шоу максимальные рейтинги.

Призывы скорректировать расписание трансляций мгновенно захлестнули сеть волной.

Трое обитателей студенческого общежития университета А изнывали от любопытства до такой степени, что готовы были на стены лезть, требуя от Чжэн Юя расшифровать ситуацию.

Ты ближе всех к Шао Циню! Ты точно можешь догадаться!

Чжэн Юй кое о чем догадывался, но не до конца:

— Я знаю лишь одно: если Шао Цинь проявил инициативу, значит, он сам понимает, что был неправ.

А уж его младший братишка...

Сказать, что у того совсем нет характера, нельзя, но и буйным нравом он не отличался.

Ситуация могла оказаться как пустяковой, так и серьезной, так что с ходу он не брался судить, что именно там произошло.

Руководство телеканала незамедлительно собрало экстренное внутреннее совещание по сложившейся обстановке.

Однако итоговое официальное заявление разочаровало большинство зрителей.

Во-первых, сослались на заботу о безопасности Шао Циня и Чжэн Сяо, подчеркнув нежелание поощрять домыслы.

Во-вторых, это делалось для того, чтобы остудить накал страстей в интернете. Зрителей призвали сохранять благоразумие, не уходить с головой в просмотр трансляций и уделять больше внимания собственной реальной жизни.

Ажиотаж вокруг старта шоу в последние дни заметно превзошел все ожидания продюсеров.

Поскольку трансляции шли непрерывно, многие люди ради просмотра изменили привычный ритм и приоритеты своей жизни, что на самом деле являлось не самым лучшим знаком. Опыт подсказывал, что переизбыток чего-либо легко может привести к беде.

Поэтому телеканал не стал менять сетку вещания в угоду всеобщим ожиданиям, и вечернюю трансляцию из общежития по-прежнему вели Чжу Чэ с соседом по комнате.

Пользователи сети хоть и были разочарованы, но все же сумели это понять.

...

Наконец занятия на вечерней самоподготовке подошли к концу.

Все надеялись, что раз эти двое живут в одной комнате, у них наверняка представится шанс пройтись вместе и высказать друг другу всё, что накипело.

Однако Шао Цинь отмахнулся, сказав, что сначала хочет проверить свои «владения» у лабораторного корпуса, и велел остальным идти вперед.

Так что они снова разминулись само собой.

Интернет-аудитория была готова рыдать от досады за эту парочку.

Но Чжэн Сяо не выказал ни малейших эмоций и молча поплелся в общежитие вместе с общей толпой.

Разбитое сердце.jpg x10086.

Черт, ну нельзя же так... ну серьезно, нельзя............

Находясь по ту сторону экранов, зрители были готовы сами залезть внутрь и за волосы притащить Шао Циня обратно в комнату.

Но Шао Цинь явно решил плыть по течению.

Наказанный за провинность, он честно отрабатывал трудовую повинность на вверенной территории: собирал мусор, сгребал опавшую листву, патрулировал участок с такой маниакальной дотошностью, что провозился целых сорок минут.

Когда Шао Цинь с безмятежным видом наконец появился у дверей комнаты 613 и попрощался с оператором.

Зрители в чате уже полностью отчаялись из-за его позиции.

Хоть кто-нибудь, убедите меня... Мне кажется, Шао Цинь не из тех, кто станет делать первый шаг дважды...

И то верно, а младший братишка не из тех, кто легко сдается. Черт побери, кажется, тут уже ничего не спасти, раскол.jpg x3.

Чем больше пользователи анализировали характеры обоих, тем безнадежнее все выглядело, и тем больше слез проливалось.

Дошло до того, что в ту же ночь в тренды вылетела тема о неизбежности крушения шиппа.

Однако на деле всё обстояло иначе: стоило Шао Циню выключить камеры и запереть дверь 613-й комнаты, как из спальни вышел Чжэн Сяо — всё в той же злополучной куртке со спрятанными сигаретами.

Вид у него был такой, будто он поджидал его здесь весь вечер.

Шао Цинь даже не успел разуться и сменить тапочки, как застыл в прихожей, глядя на него в упор.

Секунды три, а может, и все десять.

Шао Цинь наконец сдался под чистым взглядом парня, попутно успокоив собственное хрупкое и гордое самолюбие нелепой мыслью: «Я старше, так что мне положено уступать».

Он оперся рукой о тумбу для обуви и начал разговор, в котором не было и намека на извинения:

— Сегодня ты не захотел ужинать со мной, и я этим очень недоволен.

Чжэн Сяо ни капли не испугался — высокий парень стоял неподвижно, продолжая смотреть на него в ответ:

— Зная, что вчера ты, возможно, просто отмахивался от меня, я тоже очень недоволен.

Шао Цинь хотел было объясниться, но язык словно не поворачивался.

За всю свою долгую жизнь он пережил немало травли в сети, сквозь пальцы смотрел на многое, но оправдываться перед кем-то ему еще не доводилось.

Однако пока он медлил с ответом.

Чжэн Сяо продолжил сам, его темные глаза блестели:

— Но еще сильнее я не хочу, чтобы ты был недоволен.

С этими словами юноша полез в карман куртки, вытащил две пачки сигарет, которые подлежали конфискации, и положил их на тумбу для обуви.

— Забрал обратно, пока старший Хо не видел.

У Шао Циня от удивления округлились глаза.

Но Чжэн Сяо уже развернулся, молча шагнул обратно в комнату и закрыл за собой дверь, бросив напоследок глухим, приглушенным голосом:

— И все же кури поменьше, это вредно для здоровья.

http://bllate.org/book/22263/2330596