Готовый перевод Reborn Cult Leader Just Wants to Cuddle His Shadow Guard / После перерождения глава культа хочет только обнимать свою Тень: Глава 22

Лоу Цзинъюй изначально хотел оставить ему жизнь, искалечив и бросив на произвол судьбы, — только так можно было продлить его мучения.

Но теперь он передумал, посчитав, что прежняя идея была слишком мягкосердечной.

Раз уж из этого рта не вылетает ничего толкового, язык ему тоже не нужен.

Владение Скорбью, сотрясающей Пустоши у Лоу Цзинъюй было непостижимо глубоким. Стоило ему лишь вложить самую малость внутренней энергии, как на расстоянии Тан Цин отлетел прочь.

Тан Цин не только выплевок кровью, но и лишился двух зубов.

Атмосфера в зале застыла. Дядя Цзян и Цзян Янь переглянулись, прекрасно понимая, что Тан Цин дернул тигра за усы.

Остальные теневые стражи и слуги не смели даже писнуть.

Никто не бросился поднимать Тан Цин.

Он привык кичиться своим положением старейшины и вести себя высокомерно, поэтому многие в секте уже давно затаили на него обиду.

Лоу Цзинъюй махнул рукой, приказав скрутить его.

— Я расправлюсь с кланом Цзи, и с тобой поступлю точно так же, никто не уйдет!

Лоу Цзинъюй считал, что и он сам, и старый глава, и Секта Чиян сделали для Тан Цин всё возможное.

Амбиции Тан Цин были слишком велики, а обид и гнева накопилось через край.

Он забыл, как много лет назад, перед уходом из клана Цзи, старый глава не мог вынести мыслей о его страданиях и потому предпочёл взять с собой обузу, но не оставил его.

Забыл, что старый глава никогда не бросал его посреди треволнений цзянху, хотя в те годы сам был едва ли за двадцатилетним юношей.

Забыл, что старый глава вопреки всеобщим возражениям даровал ему титул старейшины лишь из памяти о годах совместного пути.

И забыл, сколько раз Лоу Цзинъюй прощал его раз за разом.

Он думал, что его казнокрадство, взятки и вредительство оставались незамеченными, хотя на самом деле Лоу Цзинъюй просто закрывал на это глаза.

Теперь же Лоу Цзинъюй больше не желал терпеть: всё зло, что Тан Цин сотворил в прошлом, вернется к нему в десятикратном, а то и в стократном размере.

К тому же он посмел сказать лишнее Инь Шии, так что Лоу Цзинъюй непременно о нем как следует «позаботится».

— Лоу Цзинъюй, ты сошел с ума! Я же брат твоего отца! Твой старший сородич! Как ты смеешь меня хватать!

Тан Цин мгновенно запаниковал. Он отчаянно забился, пытаясь вырваться из рук, впившихся в его плечи, но разве мог мужчина почти пятидесяти лет одолеть крепкого сильного юношу?

Боль во внутренних органах лишала его последних сил.

Чувство вины, ярость и гнев от бессилия исказили его лицо до омерзения.

— Я отроду не отличался особой моралью и в грош не ставлю уважение к старшим.

— Что ты натворил, ты и сам прекрасно знаешь. Я не намерен тратить лишние слова: улики всплывут при первом же обыске. А пока отправляйся в Зал Наказаний — насладись сполна!

— Увести!

Тан Цин, скрученный по рукам и ногам, завопил на весь зал. Его глаза вылезли из орбит, он до последнего отказывался верить, что Лоу Цзинъюй и впрямь посмел отправить его в Зал Наказаний.

Где же он оступился?!

Ведь он старейшина Секты Чиян! Правая рука его отца!

С какой стати, почему?!

Его вопли доносились из-за дверей главного зала, но Лоу Цзинъюй больше не слушал, да и услышав, ни капли бы не тронулся.

— Цзян Янь, допроси Тан Цин лично, возьми людей и обыщи его тайники. За столько лет он наверняка натворил немало «добрых дел». Проверяя филиалы, он тоже должен был прибрать к рукам немало добра — можешь обратиться к Лянь Цзюэ за помощью в проверке писем и донесений с мест.

— Есть!

— Дядя Цзян, отправь весточку Лянь Цзюэ и Вэнь Хунлин, пусть возвращаются в секту в трехдневный срок для совместного обсуждения дела Тан Цин.

— Понял.

Хотя слово Лоу Цзинъюй в Секте Чиян было законом, в сектантских правилах четко прописывалось: чтобы расправиться со старейшиной вроде Тан Цин, требовалось созвать два павильона и три зала для общего совета, иначе паства не будет покорена.

Он постепенно избавлялся от недостатка прежней жизни — излишней самоуверенности.

На ошибках учатся.

Лоу Цзинъюй никогда не позволил бы себе повторить то, в чем уже однажды оступился.

Оглянувшись на стоявшего позади Инь Шии, Лоу Цзинъюй взял его за руку, ощущая тепло соприкасающейся кожи.

В этой дарованной свыше новой жизни он никому не позволит пойти прахом.

— Уже полдень, давай сначала вернемся во Дворец Цанлань пообедать, хорошо? Мне еще нужно кое-что поручить остальным.

Лоу Цзинъюй мягко уговаривал его, опасаясь за здоровье Инь Шии.

Дуань Чуньхуэй ранее говорил, что проблемы с желудком у Инь Шии напрямую связаны с нерегулярным питанием. Все те дни, что они залечивали раны, Лоу Цзинъюй лично следил за тем, чтобы Инь Шии ел вовремя, и искоренил его дурные привычки.

Сейчас после еды ему еще предстояло выпить лекарство, а сегодняшний обед был лечебным отваром — нельзя было пропускать назначенное время.

— Господин, я хочу побыть с вами. — Инь Шии вовсе не хотел уходить, он стремился остаться рядом с хозяином.

Разве ж это дело, чтобы подчиненный шел обедать первым, пока господин с пустым желудком решает дела?

Да и расставаться с ним не хотелось.

— Умница, я обещаю, что это займет всего мгновение. Твой целебный суп и лекарство уже готовы, если они остынут, целебная сила пропадет. Ступай поешь сначала, м?

Лоу Цзинъюй поглаживал его по руке, ублажая мягкими уговорами.

На глазах у всех Инь Шии окинул взглядом окружающих, которые попрятали лица и делали вид, будто ничего не замечают, и кончики его белоснежных ушей порозовели от застенчивости.

Ему было неловко.

Инь Шии не хотел, чтобы хозяин вот так ронял свое достоинство перед всеми, уговаривая его, и в конце концов кивнул.

— Подчиненный слушается вас.

Лоу Цзинъюй потрепал его по макушке и велел Ин Саню проводить его.

————

От совещательной палаты до Дворца Цанлань было не то чтобы далеко, но путь всё же предстоял неблизкий.

Инь Шии считал, что в сопровождении Ин Саня нет никакой нужды, но Лоу Цзинъюй упрямо настоял на своем.

Стоило Инь Шии пропасть из поля зрения, как в его сердце поселялась тревога, так что приставить кого-то в сопровождение было делом решенным.

Инь Шии смирился — в конце концов, в этом крылась забота господина.

Вот только всю дорогу они шли в полном молчании: два неразговорчивых бревна столкнулись бок о бок.

Теневые стражи с детства проходили обучение в задних горах, и суровость тренировок превосходила любые человеческие представления; подобные испытания закаляли их души в холодные безжалостные клинки.

Отношения между стражами сводились в основном к совместным заданиям, взаимной оценке и соперничеству, но друзьями их назвать было трудно.

Инь Шии от природы отличался замкнутым и тихим нравом и при посторонних рта лишний раз не открывал.

Ин Сань же был из тех, кто много чего бубнит про себя, но произносит вслух лишь крохи.

К тому же нынешний статус Инь Шии заставлял его трижды подумать, прежде чем нести всякую чепуху.

В любовных романах ведь черным по белому писали, что нашептывания на подушке обладают страшной силой.

Ах да, те самые романы ему выдал Ин Цзю.

Ни один из них не проронил ни слова. Плечом к плечу они шагали вперед, и от этой тишины повеяло нешуточной неловкостью.

Впрочем, сам Инь Шии никакого дискомфорта не чувствовал. Шаг его был широк, казалось, он отчаянно спешит обратно во Дворец Цанлань.

Ему не терпелось поскорее проглотить целебный отвар и вернуться к господину.

Кто же знал, что, не доходя до Дворца Цанлань, в прогулочной галерее они услышат озабоченные голоса Минъюэ и Цинфэн.

— Сестрица Минъюэ, они... что нам с ними делать?

Минъюэ потерла висок:

— Говорят, господин все еще совещается со старейшинами, придется пока подождать.

Увидев четырех хрупких красавиц перед собой, Минъюэ едва не схватилась за голову от боли, но, обернувшись, заметила приближающихся Инь Шии и Ин Саня и в ту же секунду ощутила себя так, будто узрела спасителей.

— Лорд Инь Шии вернулся!

Минъюэ поспешно велела Цинфэн идти готовить обед, а сама перевела взгляд на Ин Саня:

— Лорд Ин Сань, этих четверых привели вы. Теперь-то люди клана Цзи ушли, и что нам делать с этими девицами?

Ин Сань потер нос — как же он мог упустить из виду такую деталь!

Тогда господин велел им забрать этих троих и четверых, вот они и потащили их из зала заседаний во всю прыть.

Только вот среди них было две женщины и двое мужчин, прислуживавших своим телом.

Два закаленных в боях рубаки, Ин Сань и Ин Сы, и впрямь понятия не имели, как с такими обращаться.

Как назло, они случайно столкнулись с Минъюэ, направлявшейся в Зал Лекарств за дневным отваром для Инь Шии.

Рассудив, что Минъюэ женщина и ей будет сподручнее возиться с ними, они сгрузили на нее охрану этой четверки, а сами стремглав помчались обратно в зал докладывать о выполнении приказа.

Кто же знал, что глава выставит людей клана Цзи с горы с такой скоростью, что они позабыли спросить о дальнейшей судьбе этих пленников.

А заявляться сейчас в совещательный зал означало бы помешать совещанию.

Ин Сань и Минъюэ единым порывом уставились на Инь Шии.

Раз уж господин так балует Шии, вряд ли он станет возражать против его решения, верно?

Инь Шии: ……

http://bllate.org/book/22235/2322325