Готовый перевод Rebirth System [Quick Transmigration] / Система золотого тела: Быстрые переходы: Глава 21

В глазах Цзи Е впервые промелькнула мольба.

Антуси склонил свое могучее тело, и краснота в его глазах понемногу отступила:

— Домой?

Его приподнятые уголки губ и манящая, игривая интонация заставили Цзи Е невольно замереть в растерянности.

Антуси уже собирался повернуться, но Цзи Е схватил его за ледяную руку с острыми когтями. От этого Антуси испугался и поспешно взял себя в руки, втянув когти — он смертельно боялся случайно поранить Цзи Е. Он обернулся: хотя он по-прежнему выглядел взрослым, клыки уже спрятались.

— Не убивай никого, — полуприподняв голову и глядя на Антуси, попросил Цзи Е, и в его голосе прозвучала какая-то зависимая нежность.

Антуси усмехнулся и погладил Цзи Е по волосам. Он помнил, что это было любимым жестом Цзи Е, когда он сам еще находился в детском возрасте. Теперь же он мог гладить волосы самого Цзи Е, и это движение оказалось донельзя приятным: длинные серебристые волосы Цзи Е были неожиданно мягкими и послушными. Улыбка в глазах Антуси стала еще глубже, он больше ничего не сказал, но по его выражению лица было ясно, что он согласился на просьбу Цзи Е.

Майк кричал, надеясь, что люди, присланные главой семьи, остановятся, но все они подчинялись напрямую отцу. Ни один из этих прямых подчиненных ни в грош не ставил приказы какого-то там младшего господина, скитающегося на чужбине. А тем временем фигуру Цзи Е на мгновение пересекла черная тень, и он исчез за углом переулка.

На секунду стрельба смолкла, и весь переулок погрузился в жуткую тишину.

Опытные убийцы почувствовали лишь дуновение ледяного ветерка рядом с собой, после чего тут же теряли сознание.

Прошло около трех минут, и Антуси снова появился перед Цзи Е. На его лице все еще играла самодовольная гордость, словно у ребенка, выпрашивающего похвалу.

Цзи Е ждал в темноте, и когда он увидел приближающегося Антуси, у него даже глаза засияли. С улыбкой навстречу ему он приподнялся на цыпочки, приблизился к уголку рта Антуси и легко коснулся губами тех холодных, но манящих розоватых губ.

Антуси явно не ожидал от Цзи Е такой инициативы. После мгновенного оцепенения в глубине его глаз вспыхнули искры, и он тут же перехватил инициативу. Крепко обхватив Цзи Е за тонкую талию, он прижал его к себе, зафиксировал рукой его затылок и впился в его алые губы глубоким поцелуем. Теплая полость рта была сладкой, как засахаренные фрукты, и влекущей сильнее любой крови. Огонь в глазах Антуси разгорелся с новой силой, и простого поцелуя ему уже было мало.

Показались белоснежные клыки, они мягко раздвинули губы Цзи Е, и ледяной кончик языка скользнул внутрь, словно нежное и морозное мороженое. Цзи Е запрокинул голову, безмолвно подыгрывая ему.

Трудно было вообразить, что хладнокровное создание, тысячелетиями обитавшее во тьме, целуется с такой волшебной силой. Его техника поцелуя была на редкость хороша, от нее кружилась голова; стоило ему только превратиться, как Цзи Е уже не мог отвести взгляд от этого лица, созданного словно искусным резцом божественного мастера, лица, к которому невольно тянуло.

— Е? — раздался потрясенный голос Майка, и Цзи Е торопливо попытался оттолкнуть Антуси.

Но Антуси явно не собирался заканчивать так быстро. Он мертвой хваткой вцепился в затылок Цзи Е, умело прихватывая губами корень его языка, а его острые клыки покалывали десны Цзи Е, заставляя того невольно издавать стонущие звуки.

Хотя Цзи Е отчаянно рвался, пытаясь вырваться из-под контроля Антуси, могучее тело Антуси заперло его между грудью и руками, а его хватка была непоколебима, словно скала. Как бы Цзи Е ни сопротивлялся, он не мог вырваться из оков, и они вот так нагло демонстрировали свою любовь.

Пока Майк не отвернулся в сторону, приходя в себя от шока; пока Антуси не нацеловался вволю. Он вытащил язык изо рта Цзи Е, но за ним неизбежно потянулась серебристая нить. Его взгляд был слегка затуманен, он высунул язык и крайне эротично облизал губы Цзи Е, втягивая эту нить внутрь, и лишь после этого с неохотой отпустил его.

Цзи Е, весь красный от смущения, бросил взгляд то на Антуси, то на Майка, готовый сквозь землю провалиться от стыда.

Убедившись, что они закончили, Майк дважды кашлянул и приблизился.

— Простите, я не думал, что они так быстро перейдут к действиям и втянут вас во все это. Они наверняка приняли тебя за моего любовника, а отец считает, что я не хочу возвращаться и наследовать семейное дело из-за Хуа.

Майк замолчал, и в его словах прозвучала беспомощная горечь:

— А моя семья никогда не признает Чжуан Хуа. Именно поэтому я должен уйти первым — я не хочу втягивать Хуа в этот темный мир. Я вернусь с ними, и если сумею выжить в том мире, я вернусь.

Цзи Е почувствовал, как рука Антуси, обнимающая его за талию, медленно сжалась. Утешающе глянув на Антуси, он переплел свои пальцы с его в неразрывном рукопожатии, и их взгляды сплелись в долгом, тягучем единении.

Майк посмотрел на Цзи Е, затем на Антуси:

— Я не стану спрашивать, любишь ли ты меня еще? — в его словах сквозило смирение человека, прошедшего через бури. — Я лишь прошу об одном: помоги мне присмотреть за Хуа, хорошо? Если я не смогу вернуться, пусть он найдет кого-нибудь и поживет спокойно. Только умоляю, пусть он не уходит из шоу-бизнеса: даже сквозь тысячи миль я хочу видеть, все ли у него хорошо. Наверное, я все же слишком жаден...

— Нет, ты уже сделал все, что мог.

Цзи Е шагнул вперед и обнял Майка. Он чувствовал колоссальную боль, таящуюся в душе Майка: пусть тот не проронил ни слезинки, его сердце наверняка страдало так же сильно, как и сердце Чжуан Хуа. Почему любящим друг друга людям обязательно нужно ждать, пока кто-то первым назовет причину для расставания?

Майк уткнулся лицом в плечо Цзи Е, но вскоре Антуси оттащил Цзи Е назад. Высокий, красивый и даже опасный мужчина смотрел на Майка взглядом, в котором четко читалась собственническая ревность.

Майк тоже не собирался уступать ни на дюйм:

— Хоть я и понятия не имею, с чего это Е ты приглянулся, но раз Е выбрал тебя, я не стану мешать. Однако если я хоть раз узнаю, что ты посмел обидеть Е, я обязательно вернусь, чтобы свести с тобой счёты!

Насмешка в глазах Антуси стала еще заметнее, но, удерживаемый за руку Цзи Е, он не стал возражать сразу.

— Е, что бы ни случилось, ты остаешься моим лучшим другом.

Под взглядом Антуси Майк с вызовом обменялся с Цзи Е прощальным поцелуем в щеку.

Цзи Е вежливо подыграл ему и шепнул на ухо:

— Ты вернешься. Он ждет тебя.

Видя, как темнота вновь погружается в безмолвие, Цзи Е перевел взгляд на бар Угол № 7. Там, заливаясь слезами, человек еще не знал, что любимый им человек ушел далеко и, возможно, они больше никогда не встретятся в этой жизни. Друзей в этом мире у него было немного, и если бы у Майка и Чжуан Хуа все закончилось хорошо, он бы, пожалуй, искренне порадовался за них.

— Что? Мой маленький раб, любишь сводить чужие судьбы?

Силуэт Антуси прижался к нему со спины, и ледяное дыхание окутало Цзи Е со всех сторон.

— Уважаемый господин, каков ваш приказ?

Спина Цзи Е напряглась, но он всё же ответил с остекленевшим взглядом.

Глядя на выражение лица Цзи Е, Антуси с трудом верил, что всё это — лишь игра на публику. Тот вовсе не стал его вассалом и абсолютно не обязан подчиняться его приказам, так зачем же он тогда подыгрывает? Антуси понятия не имел, что творится в голове этого человека, но впервые в жизни поймал себя на мысли, что такое ощущение — чертовски приятное.

— Идем домой!

Антуси подхватил Цзи Е на руки со спины, взмыл с ним в воздух и полетел сквозь окутанную ночной вуалью и усыпанную точками огней улицу по направлению к их маленькой съемной квартирке.

Седьмой альбом Ци Юэ бил все рекорды по продажам, но в то же время из ниоткуда появился второй альбом Цзи Е под названием Любовное письмо. Он не только с ходу взлетел на вершину всех музыкальных чартов, но и тираж компакт-дисков в кратчайшие сроки преодолел планку «золотых» продаж. В одночасье Цзи Е прогремел на всю страну, бесчисленные программы заваливали его приглашениями, но Цзи Е неизменно держался особняком и даже не имел толкового менеджера, так что многие влиятельные СМИ никак не могли с ним связаться.

Однако в этот самый момент новоиспеченная суперзвезда оказалась привязана к кровати каким-то нечеловеческим существом.

Антуси приобрел новый комплект мебели, и самым примечательным предметом в нем была большая кровать в форме сердца. Именно эта кровать и подарила Цзи Е немало впечатлений, от которых жизнь казалась хуже смерти.

Стоявшая у изголовья кровать телефон звонил без умолку. Антуси, занятый серьезным делом, был крайне раздосадован: сколько бы он ни истязал Цзи Е, тот неизменно с улыбкой сносил всё, из-за чего мужчина совершенно не чувствовал удовлетворения от победы. Он небрежно махнул рукой, намереваясь сбросить телефон на пол.

Цзи Е лежал на кровати навзничь, его поседевшие серебристые волосы уже отрасли настолько, что почти закрывали глаза. Лицо стало еще бледнее, кожа постепенно приобретала синеватый оттенок, и вблизи сквозь нее проступали темные вены. Кровь текла очень медленно — ровно с той скоростью, с какой ее закачивают через капельницы.

Заметив, что Антуси в раздражении собирается смахнуть телефон, он подался вперед, протягивая руку, чтобы остановить его. Но тем самым ненамеренно заставил Антуси войти еще глубже.

Нечто огромное внутри него упиралось, причиняя жуткую боль, а в голове один за другим следовали системные штрафы. Глядя на темно-красные зрачки Антуси, Цзи Е невольно застонал.

Это мгновенно переключило внимание Антуси. Его взгляд сфокусировался на скривившемся от боли лице Цзи Е, а сердце наполнилось колоссальным удовлетворением — словно какое-то злое семя внезапно пробило почву. Уперевшись руками в матрас, он возобновил быстрые движения.

Цзи Е казалось, что его тело сейчас разломится на три части. Мало того что его перерубило пополам в талии, так еще и голова, казалось, больше ему не принадлежала. Из его рта непрерывно срывались полные боли глухие крики, но для слуха Антуси это звучало как самая прекрасная музыка.

— Гос... подин... господин, — сквозь обрывки вздохов послышались эти два слова, заставившие Антуси немного смягчиться.

Глядя на покрытое потом лицо Цзи Е, на котором даже серебристые пряди волос намокли, а кожа казалась почти мертвенно-бледной и без единой капли крови на губах, Антуси внезапно замер.

Пусть сам он еще горел от неутоленного желания, он все же обуздал животные инстинкты. Нежно смахнув со лба Цзи Е влажные прядки, он прикоснулся губами к его бледным губам.

Цзи Е широко распахнул глаза. Он ощутил на кончике языка влагу — ледяную, но обладавшую для него смертельным притяжением. Он принялся жадно сосать, желая заполучить еще больше.

А Антуси, глядя на слегка умиротворенное выражение лица Цзи Е, затаил в глазах легкую улыбку. Он прокусил кончик языка еще сильнее, чтобы кровь напрямую хлынула в горло Цзи Е.

Как бы то ни было, пока ему не надоело, этот раб останется его вассалом, пусть даже и неудачным образцом.

Одетый лишь в тонкий банный халат, обнажавший большую часть груди, сплошь усеянную двусмысленными следами от поцелуев, Цзи Е сжавшись сидел в кресле. Одной рукой он держал ручку, крутя ее между тонкими пальцами, а другой — обхватил собственные слегка зябкие пальцы ног. Бедро всё еще тупо ныло от разрывов кожи, заставляя Цзи Е крепко хмуриться.

— Что делаешь? — Антуси вышел из ванной.

Его высокое, безупречное тело было жестким и изваянным словно из мрамора; вокруг бедер он небрежно обернул банное полотенце, а от его обнаженного торса еще поднимался горячий пар. Его черные длинные волосы падали на спину, делая его прекрасные черты еще более глубокими.

Цзи Е обернулся. Заметив, что Антуси приблизился, он протянул руки и обнял его. Кожа мужчины была прохладной, но в объятиях это крепкое тело неожиданно дарило Цзи Е тепло. Антуси положил подбородок на плечо Цзи Е и поверх него заглянул в лежащие на столе бумаги.

На столе хаотично валялось несколько листов бумаги с набросками нот, раскиданных так небрежно, будто кто-то нацарапал их впопыхах.

Цзи Е склонил голову набок, позволяя Антуси устроиться поудобнее, и скосил на него взгляд. Выражение лица Антуси было озадаченным, и Цзи Е невольно тихонько рассмеялся:

— Это песня о любви для тебя. Попробуешь прочесть?

— Песня о любви? — Антуси нахмурился.

Одной рукой обнимая Цзи Е, другой он взял со стола те листки: сложный нотный стан, абсолютно непонятные ему горизонтальные черточки, какие-то цифры — и что это должно значить?

— И о чем здесь поется?

Цзи Е выскользнул из объятий Антуси с лукавой улыбкой и вытянул те листки:

— А вот не скажу!

Взгляд Антуси приковало лицо Цзи Е, неподвластное его контролю; стук его сердца начал громче отзываться в груди. Он резким движением забрал эти дурацкие бумажки и небрежно швырнул их — белые листы порхая опустились на пушистый белый ковер. Подхватив Цзи Е на руки, Антуси усадил его прямо на письменный стол, сорвал ненадежное полотенце и с улыбкой впился в его губы.

Аромат свежести после душа и затуманенные краски заполнили всю комнату. Антуси раз за разом гладил длинные серебристые волосы Цзи Е. Юноша запрокинул свою изящную шею, а его клыки непроизвольно вытянулись наружу — это была уже четвертая попытка за текущий месяц. Даже будь он неудачным образцом, если герцог приложил огромные усилия, спасти еще было можно.

Цзи Е глухо стонал: он чувствовал, что кровь в его теле уже не способна циркулировать сама по себе, из-за чего он стал еще сильнее страдать от холода.

И каждый раз приходилось уповать лишь на то, что Антуси разорвет его горло и заново заменит ему кровь. Только вот этот метод не мог продолжаться вечно: рано или поздно Антуси перестанет справляться с собственным безумием, и тогда либо он действительно высосет его досуха, либо ему придется уйти на охоту в поисках свежей крови, постепенно затерявшись в кровавом угаре. Ни один из этих исходов Цзи Е видеть не хотел.

Выбившись из сил, Антуси подоткнул одеяло вокруг Цзи Е. Сейчас тот был исключительно хрупким и страшно боялся холода. Глядя на сжавшегося в комок под одеялом Цзи Е, Антуси блеснул багровыми глазами — возможно, больничный морг уже не удовлетворял его нынешних потребностей. Ему нужно было отправиться на охоту в куда более отдаленные места.

Накинув черный плащ, Антуси растворился в ночной мгле.

Стоило ему уйти, как мирно спавший на кровати Цзи Е открыл глаза. Превозмогая страшную слабость во всем теле, он наощупь отыскал лежавший рядом телефон. Экран вспыхнул, высветив пятьдесят семь пропущенных вызовов: от Чжоу Нань, от сестрицы Сюй, от Чжуан Хуа...

Цзи Е чувствовал, что даже пошевелить пальцем сейчас — непосильный труд. Усталость накатывала волна за волной, но он все же заставил себя набрать один номер.

— Алло, Сяо Е... Ты в порядке? Почему ты трубку не брал? Я уж думала, с тобой что-то случилось! Твой контракт уже готов, я выбила у компании лучшие условия в качестве компенсации. Я же говорила, что такой талантливый, как Сяо Е, обязательно прославится, да так, что взлетит на самый верх! Я была права насчет твоего потенциала, — затараторила женщина на том конце провода и, проговорив добрую половину минуты и не услышав в ответ ни звука, встревоженно спросила: — Сяо Е, ты цел?.. Ты слушаешь?

— Сестрица Сюй, я здесь.

Как ни старался Цзи Е сдержаться, в его голосе всё же сквозила усталость:

— Спасибо вам. В эти выходные я приеду в компанию подписать контракт. Просто в последнее время я сильно устал, так что, возможно, не смогу выходить на связь вовремя.

— Хорошо-хорошо, главное, что ты в порядке, Сяо Е! Не перенапрягайся так сильно, теперь всё позади, мы все тебя ждем.

Сюй Цзе почувствовала укол жалости в сердце. Она знала, что за эти несколько коротких месяцев Цзи Е работал буквально на износ: сочинение песен, запись — весь комплекс подготовительных работ, на которые обычно уходит около полугода, был спрессован в считанные недели. Подобная нагрузка казалась пределом человеческих возможностей, задачей, которую выполнить в принципе невозможно, но Цзи Е справился, и справился блестяще.

Больше никто не сомневался в его способностях, во всех уголках мира появлялись бесчисленные Сяо Е Цзы, и теперь он мог во всеуслышание войти в Ци Юэ, став кумиром миллионов.

— Угу. Передайте привет брату Нань, брату Сюй и остальным, — произнес Цзи Е и тут же сбросил вызов.

Сюй Цзе на том конце испуганно крикнула:

— Сяо Е, Сяо Е...

Услышав короткие гудки в трубке, она подняла голову и виновато пожала плечами, глядя на встревоженного Чжоу Нань.

Яркий огонек в глазах Чжоу Нань вмиг погас. Он уныло опустился на диван, запустил пальцы в золотистые волосы и в отчаянии уткнулся лицом в колени.

— Сяо Нань, не переживай ты так. Сяо Е приедет в компанию на выходных подписать контракт, вы еще успеете видеться каждый день, — ободряюще похлопала его по плечу Сюй Цзе.

Последнее время состояние Чжоу Нань было отвратительным, и Сюй Цзе искренне за него переживала. Проведя столько времени в шоу-бизнесе, она перестала удивляться многим вещам, но если эти двое искренне любили друг друга, она была готова их благословить.

— Пожалуй, ты мог бы позвонить Антуси. Разве он не повсюду ходит за Сяо Е? К тому же, если я правильно помню, он слушается только тебя, — подсказала Сюй Цзе, вспомнив того молчаливого парня из угла.

Глаза Чжоу Нань вновь вспыхнули:

— Точно!

Он вытащил телефон. Антуси, казалось, вообще не пользовался телефонами — как он ни листал записную книжку, никаких контактов там не нашлось. Тут он заметил спускающегося по лестнице Чжуан Хуа и поспешно окликнул его:

— Эй, Чжуан Хуа! Вы же с А Е друзья, да? Я только что слышал по телефону, что ему вроде нездоровится. Ты не знаешь, где он обычно живет?

Серебристые волосы Чжуан Хуа были острижены под ёжик, отчего черты его лица казались еще более резкими. Казалось, он разучился улыбаться; услышав упоминание Чжоу Нань, он вспомнил о Цзи Е, но для него Цзи Е был одновременно и другом, и соперником в любви.

Только вот он сам уже никак не мог вернуть своего любимого. В ту ночь всё произошло точно так же: стоило Цзи Е появиться, как Майк бросил его, плачущего, и ушел с ним, после чего пропал без вести. И хотя Чжуан Хуа пытался заглушить боль работой, это не помогало стереть из памяти образ того человека.

Даже когда он нарочно притворялся Цзи Е ради него, в конце концов он остался лишь жалкой заменой. От этой мысли сердце Чжуан Хуа заболело еще сильнее.

— Понятия не имею. Какое мне дело до того, жив он или мертв?

Чжуан Хуа захлопнул дверь и ушел, не оглядываясь.

Ночь уже перевалила за полночь. Когда Антуси вернулся, укутанный в прохладную росу глубокой ночи, Цзи Е всё еще лежал в постели, отдыхая.

Шли дни, и его тело постепенно слабело. Единственное, что он был в состоянии делать — это часок-другой посидеть в кресле, выводя на бумаге нотные знаки, да и то порой прибегая к помощи Антуси. Держать ручку в пальцах становилось тяжело, но всякий раз, когда Антуси обнимал его, он все равно поднимал лицо и искренне улыбался.

Чаще всего они занимались тем, что, переплетя пальцы, по памяти записывали вступление к песне — пусть даже Антуси абсолютно ничего не смыслил в музыке. Но их сердца бились в унисон, и записать мелодию труда не составляло: Цзи Е диктовал, а Антуси фиксировал. Их тела оставались холодными, но в объятиях друг друга им было тепло.

Антуси неторопливо присел на край кровати, втянул острые ногти и направился в ванную набирать воду. Горячий кипяток — Цзи Е уже почти не чувствовал жара воды, но если та была достаточно горячей, он хотя бы ощущал намек на тепло. Поэтому температура воды, от которой у обычного человека слезла бы кожа, для Цзи Е оказалась в самый раз.

Антуси сидел у края огромной купели, погрузившись в оцепенение, пока большое зеркало у умывальника полностью не затянулось пеленой тумана, и лишь тогда медленно пришел в себя.

Он открыл кран и тщательно смыл с ладоней и тела следы крови. Подавив неприятное першение в горле, он уставился в отражение: его лицо становилось все более ослепительным, но самого его от этого тошнило. Толкнув дверь и увидев лежащего на кровати Цзи Е, он почувствовал себя чуть лучше.

Тщательно вымывшись, он сбросил мокрое полотенце, вышел из ванной и поднял Цзи Е с постели.

Цзи Е спал чутко и проснулся от малейшего прикосновения Антуси.

http://bllate.org/book/22179/2310971