Готовый перевод My Lifespan Is Short (Quick Transmigration) / Недолго осталось жить (Быстрое перерождение): Глава 21

Сюй Вэй широко раскрыл глаза и взревел:

— Быстро в зернохранилище!

Однако было уже поздно. Когда Сюй Вэй и его люди примчались к зернохранилищу, огромные амбары уже выгорели дотла, а остатки продовольствия и военных припасов оказались полностью уничтоженными. Этот отряд вовсе не собирался отбирать у них припасы, они устроили безумное самоубийственное разрушение всех запасов! Те солдаты изначально и не планировали выживать!

— Проклятье!

Сюй Вэй со злости швырнул длинное копьё на землю. Всё кончено, теперь ему не перед кем держать ответ.

— Свист...

— Генерал! Что-то не так! Здесь механизмы!

В войске внезапно поднялась паника, то тут, то там раздавались крики ужаса. Солдаты, не выдержав, начали метаться во все стороны, пытаясь укрыться от вездесущих ловушек. Но к своему кошмару они обнаружили, что куда бы ни побежали, механизмы следовали по пятам, неотступно преследуя их. Их прежний тыловой город превратился в одну гигантскую ловушку, которая запустилась в ту самую секунду, когда они ступили за его стены.

Сюй Вэй почувствовал острую боль в груди. Опустив взгляд, он увидел торчащий из груди наконечник стрелы. В ноздри ударил едкий запах гари, смешанный с ароматом лекарственных трав, а в памяти невольно всплыл образ того военачальника государства Хуа, который стоял у городских ворот и со смехом встречал смерть.

Тот генерал был с ног до головы покрыт кровью, один глаз ослеп, губы потрескались, а бесчисленные раны источали смрад уходящей жизни. Но глаза его сияли невероятным блеском — в них не было ни капли страха перед смертью, лишь одно торжество. Его смех становился всё громче и громче, казалось, раскаты этого смеха, исторгавшиеся из самой груди, могли долететь до каждого солдата государства Ло, даже несмотря на то, что с каждым звуком изо рта генерала вырывалась кровавая пена.

Генерал окончательно уничтожил переданный ему парчовый мешочек и с улыбкой посмотрел в сторону государства Хуа:

— Генерал Юй Чэнь, твой слуга с честью выполнил приказ! Государство Хуа не падет!

В этой битве полегло девятьсот сорок восемь воинов государства Хуа. Со стороны государства Ло погибли великий генерале Сюй Вэй и десятки тысяч солдат. Лишь несколько тысяч воинов успели вырваться из этого города-ловушки и доложить о случившемся командованию.

Верхушка государства Ло была потрясена до глубины души. Армия, отправленная ими на завоевание государства Хуа, почти полностью уничтожена?! И даже тыловой город стерт с лица земли?! Неужели это сотворило ослабленное государство Хуа, чьи силы насчитывали всего несколько десятков тысяч воинов?! Правитель государства Ло немедленно отправил на фронт бога войны своего государства, чтобы смыть позор поражения от рук слабой страны.

Бог войны Бай Сюанькэ погладил подбородок, на его губах заиграла игривая улыбка. В этом государстве Хуа несомненно появился свой гениальный безумец. Этот человек не только прекрасно разбирался в военном деле и умел играть на человеческих слабостях, но и искусно владел искусством механизмов. Он прекрасно понимал, что сил государства Хуа недостаточно для прямого противостояния с армией государства Ло, поэтому методично истощал их силы: сражался, когда мог победить, а когда не мог — без колебаний отрубал ящерице хвост, оставляя города, чтобы затем выждать момент и вернуть их обратно. Проанализировав череду больших и малых сражений, где воины Хуа использовали погоду, рельеф, хитрости и засады, Бай Сюанькэ разглядел за этим устрашающую тень стоявшего в тени мужчины. Универсального гения.

Точно так же и в битве за тыловой город: этот человек досконально изучил характер генерала Сюй Вэя и плел интриги на каждом шагу, заставив Сюй Вэя потерять доверие к собственным подчиненным, рассорив их изнутри и даже вынудив Сюй Вэя лично расправиться с несколькими своими заместителями. В последующих стычках тот человек намеренно демонстрировал слабость, проиграв государству Ло несколько боев подряд. Это убедило Сюй Вэя в том, что убитые им заместители действительно были шпионами государства Хуа, и он стал всё яростнее преследовать отступающего врага вглубь территории, пока армия хуацев не сосредоточилась на обороне. В то же время государство Хуа тайком отправило отряд к тыловому городу армии Ло. Сюй Вэй же, не сумев взять укрепления с ходу, раздраженный близостью победы, стянул туда все свои основные силы, наивно полагая, что никто не осмелится напасть на тыл, и оставил в городе лишь горстку солдат, перебросив остальное войско к себе.

Именно эта разница во времени позволил воинам государства Хуа успешно захватить тыловой город. С первой же минуты после взятия города они занялись не переброской припасов, а безумным уничтожением всего имущества. По чертежам механизмов, оставленным генералом, они превратили весь город в одну гигантскую ловушку — невиданную прежде, но безупречно точную, совершенную, пугающую и изящную, словно божественное чудо.

А в это время Сюй Вэй, почти сломивший оборону хуацев, решил вернуться в тыл за припасами, чтобы после окончательно раздавить врага. И именно это решение о возвращении привело их прямиком в ловушку того человека. Всего несколько сотен солдат, разбитых на несколько групп, стояли на крепостных стенах и создавали иллюзию присутствия многотысячной армии. Это заставило Сюй Вэя совершить фатальную ошибку: решив, что все главные силы государства Хуа собраны там, он опрометчиво отозвал всю армию обратно, дав передышку защитникам на другом участке фронта. А солдаты, которых они перебили в день захвата города, были последними оставшимися там бойцами.

Прекрасно понимая, что идут на верную смерть, эти воины государства Хуа не испытывали ни малейшего страха. Напротив, они сражались всё яростнее и встречали смерть со смехом, словно одержали величайшую победу. О нет, они действительно одержали великую победу.

Бай Сюанькэ слушал доклад подчиненного, отстукивая пальцами ритм по подлокотнику кресла. Этот едва слышный стук казался ударами по сердцам присутствовавших, отчего они не смели даже писнуть и затаили дыхание.

Интересно, как же это интересно!

— Ха-ха-ха-ха...

Глаза Бай Сюанькэ сияли всё ярче, улыбка растянулась почти до ушей, смех стал таким громким, что он согнулся пополам, а из уголков глаз выступили слёзы.

Как же сильно мне хочется встретиться с этим человеком.

А затем собственными руками свернуть ему голову.

— Генерал, может, мне сходить разведать обстановку насчет того человека?

Услышав чуть нерешительный вопрос Чжан Хунху, Сяо Му мысленно поморщился. Лежащий на земле человек буквально всем своим видом кричал: я не добрый малый, у меня другие планы, и я пришел именно за вами. Сяо Му легко кашлянул, с усилием проглотив подступивший к горлу ком крови — на нем сегодня была белая одежда, пачкать которую никак нельзя.

— Не обращай внимания на этого человека, обойдем стороной.

— Есть, генерал! — услышав слова Сяо Му, Чжан Хунху без малейших колебаний отбросил мысль о разведке. У генерала свои соображения, ему незачем задавать вопросы, к тому же здесь дул сильный ветер, и долгое пребывание на улице вредило здоровью военачальника.

— Поехали, возвращаемся быстрее. — Сяо Му прикрыл рот рукой, снова кашлянув и нахмурившись, после чего вместе с Чжан Хунху галопом промчался мимо незнакомца. Охрана внутренних стен всё еще никуда не годилась, раз позволила генералу государства Ло пробраться сюда. Интересно, зачем этот тип вообще приперся и развалился здесь с таким наглым видом? Если бы не доставшееся ему хрупкое, не способное поднять и тяжести тело типичного болезнетворного лекаря, он бы давно подошел и парой ударов прикончил этого так называемого бога войны государства Ло, досрочно выполнив задание.

Эх, Сяо Му снова вздохнул с тоской во взгляде. Когда-то он был могущественным магом, решавшим любые проблемы с помощью грубой силы, а теперь превратился в плаксивого одинокого старого демона, которого обижают даже обычные люди. Время не щадит никого.

— Цок-цок-цок, цок-цок-цок... — цоканье копыт постепенно затихало вдали.

Лёжа на земле, Бай Сюанькэ прислушался к удаляющемуся стуку копыт, приподнялся на локте и подпер подбородок ладонью. Не обращая внимания на дорожную пыль, он так и лежал, провожая взглядом удаляющиеся спины.

— А он ведь чертовски хорош собой, — с легкой улыбкой произнес Бай Сюанькэ. Раз этот парень так хорош, ему вдруг расхотелось его убивать.

Золотистые лучи солнца падали на юношу, отчего его стройная фигура в седле казалась почти светящейся изнутри. Бледное лицо слегка порозовело, а раскосые глаза смотрели с напускным равнодушием, но длинные, похожие на птичьи перья ресницы будто задевали самые потаенные струны чужой души, вызывая приятный зуд в груди.

Юй Чэнь. Кадык Бай Сюанькэ дернулся, из горла вырвался низкий короткий смешок. — Ты и впрямь преподносишь мне слишком много сюрпризов.

Хотя он перегородил им дорогу просто из прихоти, желая посмотреть на реакцию, в столь деликатный момент любой другой на его месте проявил бы осторожность, а человек поупористее и вовсе отдал бы приказ зарубить его на месте. Он перебрал в уме тысячи возможных реакций противника, но никак не ожидал, что Юй Чэнь просто объедет его стороной. По одному лишь взгляду, брошенному на него Юй Чэнем, Бай Сюанькэ понял, что тот сразу раскусил его личность.

И этот единственный взгляд прошелся по нему разрядом тока, заставив каждую клеточку тела Бай Сюанькэ онеметь от наслаждения. Это ощущение ментальной обнаженности с первой же встречи приводило его в дикий восторг — они словно понимали друг друга без слов, улавливая мысли по одному лишь взгляду.

От этого просто невозможно оторваться. Опорой на одну руку Бай Сюанькэ легко поднялся на ноги, небрежно отряхнул пыль с одежды и широко потянулся. Своенравный бог войны навестил генерала враждебного государства и теперь великодушно собирался вернуться в собственный лагерь.

— Ла-ла-ла~ — напевая себе под нос какую-то фальшивую мелодию, Бай Сюанькэ неторопливо отправился на поиски своего коня. Ему стоило поспешить в лагерь, чтобы поскорее снова увидеть Малыша Света.

При воспоминании об излучавшем сияние юноше губы Бай Сюанькэ тронула довольная улыбка. Имя Юй Чэнь звучало суховато, а вот Малыш Света подходил ему куда лучше.

29. Нежный до мозга костей духовный практик 17

Эта глава защищена от пиратства

Сяо Му открыл глаза. В его давно потерявшем сознание теле почти не осталось сил, и даже чтобы просто сесть, пришлось опереться на служанку.

Он даже не взглянул на девушку, опустив ресницы и погрузившись в собственные мысли. Спустя долгое время он тихо вымолвил:

— Выйдите все.

Служанка нерешительно посмотрела на Сяо Му, но, в конце концов, с покорным вздохом опустилась на колени:

— Слушаюсь, молодой господин... Пожалуйста, берегите свое здоровье.

С этими словами она с тревожным сердцем покинула комнату.

Вдохнув не выветривающийся в воздухе запах лекарств, Сяо Му бессильно приложил руку к лицу.

О боже мой...

Почему это тело еще хуже прежнего?!

Сяо Му вспомнил первоначального владельца тела, который завещал ему защитить это слабое государство, стоящее на пороге поглощения сильным соседом... А также вспомнил, что перед самым его появлением в этом мире великий генерал страны погиб в бою, остальные военачальники кто предал, а кто уже отдал концы, и в армии царил полный хаос. Старый император не перенес потрясений и испустил дух, оставив лишь малолетнего наследного принца.

Ах да, тем самым отбросившим копыта великим генералом был родной отец прежнего хозяина. Отец умер, мать последовала за ним, и во всем поместье остался лишь один Юй Чэнь. Слабый от рождения Юй Чэнь не вынес череды ударов, зашелся кашлем и лишился чувств.

Сразу после этого тело Юй Чэня перешло под управление Сяо Му. При этой мысли Сяо Му охватила такая глубокая скорбь, что к горлу подступила горячая кровь.

— Кха...

В следующее мгновение Сяо Му выплюнул целый рот крови. Глядя на окрасившуюся в алый цвет ладонь, Сяо Му опечалился еще сильнее.

Честно говоря, мне кажется, что это тело скоро снова откинет копыта.

— Молодой господин! — услышав из коридора душераздирающий кашель, служанка вбежала в комнату. Едва переступив порог, она ощутила резкий запах крови, а подняв глаза, увидела зажатый у рта рот господина и струйки крови, сочащиеся между пальцами.

— Быстро зовите лекаря!

— Люй У, не кричи, — Сяо Му с трудом подавил кашель и слабо опустил руку. Его и без того мертвенно-бледное лицо выглядело устрашающе, а обагрённые кровью губы казались неестественно яркими.

— Но... молодой господин, вы!.. — Люй У рухнула на колени перед кроватью Сяо Му, и сдерживаемые долгое время слезы наконец брызнули из глаз. — Господин... умоляю вас, перестаньте так терзаться! Вы... человек вашего склада... не должны... не должны...

— Хватит. — Сяо Му слегка прикрыл глаза.

Затем он медленно открыл их, и в этом взгляде зажглась такая непреклонная решимость, на которую невозможно было смотреть без трепета.

— Коль в стране беда настала, может ли муж оставаться в стороне?

— Столько лет провел в забвении, а матушка с батюшкой уже ушли.

— Этот груз теперь должен нести я.

Люй У завороженно смотрела на полуприкрывшего глаза молодого господина Юй Чэня. Тот перевел дыхание и тихо вымолвил:

— Пусть даже придется испить до дна всю мою кровь и плоть.

Слова были тихими, почти растворившимися в воздухе, но для Люй У они прозвучали подобно грому среди ясного неба, вонзившись прямо в сердце и заставив застыть в изумлении.

Ощущая на себе фанатичный взгляд служанки и мысленно оценивая оставшийся срок службы этого тела, Сяо Му сохранял непроницаемое выражение стойкости, в то время как его внутреннее «я» свернулось калачиком и горько рыдало.

На душе было горько.

Но образ рушить нельзя!

— Завтра пусть Юй Ху собирается со мной во дворец.

На следующий день Сяо Му с трудом поднялся с постели, привел себя в порядок и вместе со своим телохранителем Юй Ху отправился во дворец.

На рассвете облаченный в траурные белые одежды молодой господин замер в центре тронного зала, окруженный министрами с пепельными лицами. На самом высоком месте восседал малолетний ребенок в неизмеримо великих на нем желтых одеждах.

Сяо Му опустился на колени, склонив голову, и в тишине зала разнесся его чистый, подобный ветру голос, отчетливо звенящий в ушах каждого:

— Ваш слуга, Юй Чэнь, готов принять волю покойного отца и защитить безопасность нашего государства Хуа!

Спрятав дрожь, сидевший с прямой спиной ребенок произнес как можно более властным голосом:

— Быть посему. Пожаловать титул Генерала-защитника государства.

— Выступаем сегодня же!

Министры невольно устремили взгляды на исхудавшую фигуру мужчины, казавшегося готовым раствориться от любого порыва ветра. Нет, скорее юноши.

Даже стоя на коленях, его спина оставалась прямой, словно воплощение несгибаемого хребта. Каждое слово звучало весомо и честно, на лице застыло равнодушие, но в глазах мерцал неиссякаемый свет непоколебимой уверенности. Глядя на него, люди словно обретали путеводную нить. И даже... начинали верить, что эта страна выстоит, что все их жертвы не напрасны и имеют глубокий смысл.

Вдруг из глубины зала раздался дрожащий старческий голос:

— Да здравствует... наша страна!

Этот возглас послужил сигналом, и следом один за другим зазвучали новые голоса:

— Да здравствует наша страна!

— Да здравствует наша страна!

— Да здравствует наша страна!

В глазах министров вновь вспыхнул яркий свет, и всё это породил один-единственный юноша своими словами.

Казалось бы, смешно.

В глазах маленького императора блеснули слезы, и он дрожащими губами тихо прошептал:

— Наша страна... не падет.

После утреннего совещания новоиспеченный Генерал-защитник государства Сяо Му был задержан маленьким императором во дворце на долгий разговор. Позже историки и биографы будут строить бесконечные догадки об их беседе, но так никто и не узнает, о чем они говорили.

Тем не менее, этот момент вошел в историю как священный час, воспетый в бесчисленных летописях.

Военный советник, чей демонический ум вызывал безумное восхищение потомков. Одиночкой он спас целое государство. Судьба обреченного на гибель государства Хуа с этого мгновения изменилась навсегда.

Спустя всего несколько дней на сборы, Сяо Му налегке выступил в поход во главе армии.

В день прощания слуги поместья генерала едва сдерживали слёзы, но смотрели на Сяо Му так, будто он был их единственной надеждой.

Люй У, с трудом подавляя рыдания, улыбнулась ему вслед:

— Ждем возвращения молодого господина с триумфом.

Сяо Му не произнес ни слова. Поддерживаемый слугами, он взобрался в седло, оставив всем лишь решительный вид своей спины.

Ох, он боялся открыть рот — вдруг снова стошнит кровью.

Ради выполнения задания ему приходилось экономить каждую капли крови.

Тряска в дороге измотала Сяо Му: изо дня в день его лицо бледнело всё сильнее, зато взгляд становился ярче. Заместитель генерала, поначалу недовольный хрупким здоровьем Сяо Му, теперь испытывал невольное сочувствие и глубокое уважение. Истинная сила измеряется вовсе не крепостью плоти.

— Генерал... может, сделаем привал? — в его глазах Сяо Му выглядел человеком, который из последних сил держится на ногах ради поднятия боевого духа армии, явившись на передовую в качестве сына великого генерала. Такой человек не принесет пользы в бою, но способен воодушевить воинов.

— Нет, лучше поспешим... — Сяо Му изо всех сил сдержал рвущуюся наружу кровь. Не успел он договорить, как его внимание привлекло нечто странное.

Бросив один взгляд, Сяо Му во всю мочь заорал:

— Щиты!

Все опешили, но руки сработали на рефлексы: солдаты взметнули вверх щиты, надежно укрывая весь отряд.

Заместитель испуганно дернулся и в недоумении уставился на Сяо Му:

— Генерал, к чему это...

Слова замерли на губах: со всех сторон на них обрушился ливень стрел, заслонивший небо. Без заблаговременной защиты этот залп привел бы к бесчисленным жертвам среди воинов!

Лицо заместителя побледнело от страха. Не успел он перевести дух, как с обеих сторон ущелья раздался боевой клич.

Конец... Заместитель отчаянно зажмурился. Судя по звукам, численность вражеской засады вдвое превышала их собственную, а оказавшиеся в ловушке посреди ущелья хуацы были зажаты в тиски с двух сторон без единого шанса на спасение.

Даже умирая, я утащу вас с собой!

— Братья! За государство Хуа! В атаку!! — заместитель взметнул вверх длинное копьё, на шее вздулись вены.

— Стойте! — Сяо Му поднял правую руку.

— Поджечь стрелы! Бейте назад!

В тесном ущелье использование огненных стрел равнялось самоубийству. Воины пропустили мимо ушей приказ своего Генерала-защитника, вскинули клинки и щиты, собираясь ринуться в бой и сгинуть вместе с врагами. Заместитель словно по наитию посмотрел на Сяо Му и, встретившись взглядом с его неизменно спокойными темными глазами, сам неожиданно для себя рявкнул во всю мочь:

— Зарядить огненные стрелы, пли!

Услышав команду заместителя, солдаты больше не колеблясь выпустили шквал горящих стрел прямо в тыл.

— Вспыхнуло —

Стоило стрелам упасть на позиции врага, как взметнулось исполинское пламя. Огонь был необычайно высок.

Почему?

Точно!

Вспомнив, как перед входом в ущелье генерал приказал вылить на дорогу бочонки с крепким вином в память о павших душах, заместитель просиял и громко рассмеялся:

— Ха-ха-ха, ну что ж, даже если нам суждено умереть, мы заберем с собой вдвое больше врагов! Стоило того, стоило!

Глаза солдат тоже загорелись яростным блеском, руки крепче сжали копья.

— Вперед, прорываемся! — на лице Сяо Му не дрогнул ни один мускул, он холодно отдал приказ армии.

http://bllate.org/book/22170/2309563