Готовый перевод The Beauty of the Nine Heavens / Красавчик в ловушке миров: Система соблазнения: Глава 17

Ся Чжихуа:

— …

Свежий летний ветерок принес с собой шелест листвы над головой. Солнце уже незаметно опустилось за горизонт, оставив после себя лишь полосу окрашенных в багровый цвет облаков, в то время как небо с другой стороны успело потемнеть почти до синевы. Издалека донесся мерный стук шагов, и, подняв голову, Ся Чжихуа увидел, как из-за поворота появляются двое мужчин и женщина.

Старик Сюэ и его первая жена прошли вместе через ту смутную эпоху, разделив все невзгоды, поэтому их чувства, естественно, были глубоки и крепки.

Только вот первая жена оказалась несчастливой судьбой: не прошло и года после родов, как ее здоровье пошатнулось, и она скончалась. В память о любимой жене старик дал старшему сыну имя Сюэ Ян, взяв фамилию покойной жены в качестве его личного имени.

Бизнес требовал полной самоотдачи, а за ребенком кому-то нужно было присматривать. Стиснув зубы, старик Сюэ женился во второй раз на матери Сюэ Яня, Тао Фэй.

Их союз не был основан на любви: просто одному нужна была жена, способная позаботиться о ребенке, а другой — деньги. Мать Тао Фэй тяжело болела, в доме же царила такая нищета, что впору было побираться. Сошедшиеся по расчету люди быстро обо всем договорились и в тот же день зарегистрировали брак.

Так день за днем тянулась серая, однообразная жизнь.

Сюэ Ян рос, мать Тао Фэй давно умерла, и глазом моргнуть не успели, как пролетело два десятка лет. Глядя на собственную седину и на Сюэ Яна, она понимала: все эти годы она хоть и заботилась о нем изо всех сил, любя как родного сына...

Но он все же не был ее плотью и кровью. По закону они приходились друг другу матерью и сыном, но генетически между ними не было никакой связи.

Тао Фэй состарилась, растеряв былую хватку и молодоликий задор. Она отчаянно жаждала завести собственного ребенка: в их роду из поколения в поколение рос лишь один наследник, и на ней эта непрерывная линия должна была оборваться. Она не могла допустить, чтобы кровь их семьи Тао угасла.

Ради этого Тао Фэй много раз советовалась со стариком Сюэ, но тот неизменно отвечал отказом. В конце концов, потеряв всякую надежду, Тао Фэй заговорила о разводе, и только тогда старик Сюэ неохотно уступил.

Ребенок не заставил себя ждать, и Тао Фэй в сорокалетнем возрасте родила здорового малыша.

Мальчик рос красивым, умным и сообразительным. Тао Фэй души в нем не чаяла, зато старик Сюэ смотреть на него не мог. Опасаясь, что в будущем этот ребенок станет оспаривать наследство у Сюэ Яня, он заблаговременно составил завещание, целиком оставив принадлежащую ему компанию Сюэ Яну.

Матери и сыну Тао Фэй достались лишь два больших особняка да десять миллионов долларов. На первый взгляд казалось немало, но по сравнению с общим состоянием в сотни миллиардов это были сущие гроши.

Узнав об этом, Тао Фэй долго молчала. Поймав слегка тревожный взгляд старика Сюэ, она лишь тихонько протянула «о», всем видом показывая, будто ей совершенно все равно.

Испытывая угрызения совести, старик Сюэ попытался сблизиться с младшим сыном, но тут-то и обнаружил, что взгляд мальчика леденит душу.

Тао Фэй и Сюэ Янь постепенно отдалялись от клана Сюэ. Формально принадлежа к семье, они словно существовали в отрыве от нее.

Больше двадцати лет совместной жизни!

Даже начавшись со сделки, нельзя было отрицать: за столько лет они, не испытывая романтической любви, приобрели нечто большее — крепкие семейные узы.

Отношение старика Сюэ, державшегося с ними как с воришками, глубоко ранило Тао Фэй.

Когда старик в очередной раз попытался безуспешно сблизиться с Сюэ Янем, его охватила ярость. Позвав Тао Фэй в кабинет, он усталым голосом спросил:

— Чего ты добиваешься? Какая тебе польза от того, что Сяо Янь отказывается признавать меня отцом?

Тао Фэй чуть повела брови, сохраняя безупречно спокойный вид:

— Какая мне от этого польза? Просто если мы станем ближе сейчас, позже это лишь сильнее ранит сердце Сяо Яня.

Бросив взгляд на застывшего в изумлении старика Сюэ, она продолжила:

— Оба они твои сыновья: один станет хозяином жизни, а другой будет влачить жалкое существование, цепляясь за грошовое имущество. Не проще ли сразу сказать ему: твой отец не любит тебя и знать не хочет, так что не мелькай у него перед глазами, только зря раздражай.

— Он моя плоть и кровь, и мое сердце, разумеется, болит за него, — на ее губах появилась насмешливая улыбка. — Уж лучше он поплачет сейчас, чем потом будет убиваться от горя.

Старик Сюэ лишился дар речи. Обессиленно откинувшись на спинку кресла, он вспомнил этого ребенка — совсем еще кроху, но вечно с застывшим лицом маленького взрослого. Он холодно смотрел на всех вокруг, и лишь рядом с матерью на его лице порой теплилось подобие улыбки.

Пока он сам тревожился о наследстве, его собственный ребенок уже отдалился от него раз и навсегда. Вернуть его было больше невозможно.

— Выкрои время, навести Ян Яна и Сяо Жу, — устало потирая переносицу, произнес старик Сюэ. — Он очень скучает по тебе, да и Сяо Жу такой забавный, уже умеет звать дедушку.

На этих словах на его лице впервые промелькнула редкая улыбка.Тао Фэй холодно бросила: Я не пойду. Он мне не сын, а Сюэ Жу — не мой внук. Мне сейчас нужно заботиться о маленьком Сяне, когда мне возиться с ними?

Что ты такое говоришь? Разве можно перечеркнуть столько лет чувств к Яняну только из-за того, что вы не связаны кровным родством? — старик взбесился до такой степени, что чуть не тыкал ей в нос ругательствами.

Лучше сначала посмотри на то, что́ сам натворил! А потом рассуждай, имеешь ли ты вообще право меня упрекать. Все эти годы я безукоризненно выполняла условия нашего уговора. Теперь Сюэ Ян вырос и обзавёлся семьей — хочешь разводиться, ради бога, хочешь продолжать жить так же — тоже пожалуйста. Но рассчитывать, что я буду относиться к нему с прежним теплом... говорю тебе, даже не мечтай! — Тао Фэй свирепо зыркнула на него и с грохотом захлопнула дверь, выходя вон.

В коридоре она разминулась с Сюэ Яном, смотревшим на неё с выражением глубокой сыновней привязанности.

Разногласия в клане Сюэ нарастали, отношения Тао Фэй со всеми становились всё более холодными, особенно с Сюэ Яном. Раз она сказала, что ей всё равно, то и впрямь перестала обращать на него внимание, упорно игнорируя все его попытки угодить.

Сюэ Яна вырастила Тао Фэй, и у него была сильная привязанность к материнской фигуре — даже жену он выбрал на три года старше себя.

Поэтому своего сводного брата Сюэ Яна, который отобрал у него мать, он ненавидел лютой ненавистью.

Всё началось одним летом — с почти абсурдной случайности.

Сюэ Ян, в очередной раз получив от ворот поворот от Тао Фэй, никак не мог унять бушевавшую в сердце ярость. Проходя мимо второго этажа, он увидел маленького Сюэ Яна, который сидел в обнимку с разноцветной бродячей кошкой и гладил её по шерсти. Несмотря на разницу в возрасте в двадцать два года, Сюэ Ян, словно неразумный ребёнок, сыпал в адрес младшего брата самыми злобными проклятиями.

Услышав это, Тао Фэй, разумеется, встала на защиту ребёнка. Между ней и тридцатичетырёхлетним на тот момент Сюэ Яном завязалась потасовка. Ссора становилась всё громче, скандал разгорался всё сильнее... На шум сбежались домашние слуги и принялись всех разнимать...

После этого всё в глазах Сюэ Яна слилось в один сплошной хаос. Он помнил лишь то, как мать сорвалась вниз с лестницы, помнил лужу крови на полу — ярко-красную, прямо как свадебное платье невесты, — а также крики людей, перебранку и заунывный вой сирены скорой помощи...

Кто её толкнул?

Этот вопрос не имел ответа. Поскольку истинного виновника не существовало, виноваты были все.

После похорон матери двенадцатилетний Сюэ Янь собрал свои вещи и съехал из особняка клана Сюэ. Он стал перепрыгивать через классы, словно губка впитывая любые знания, и снова начал улыбаться — только вот улыбка эта была холодной, будто зимний лед.Он унаследовал состояние матери — те жалкие десять миллионов долларов, — и заставил их расти, обрастая процентами. Он был прирожденным охотником: стоило ему наметить цель, как он штурмовал её изо всех сил.

Теперь же его целью стал клан Сюэ — место, где он прожил с самого детства.

Ся Чжихуа пробыл под замком больше полумесяца. Из-за учебы старый господин Чжоу был вынужден скрепя сердце отпустить его.

В школе жизнь не ладилась. Кто-то выболтал всем о его связи с Сюэ Жу, и теперь знакомые, независимо от пола, при виде него либо шарахались в сторону, либо осыпали едкими насмешками.

Когда после очередных уроков его снова зажали в туалете, Ся Чжихуа был готов упасть в ноги этим малолетним отморозкам:

— Ребята, чего вы в конце концов от меня хотите? Пусть мне нравятся мужчины, но разве я зарился на кого-то из вас? Стоило ли тратить столько сил, чтобы отравить мне жизнь?

Глядя на его жалкий вид, шайка хулиганов похабно ухмыльнулась, прищурившись. Главарь вытащил из рюкзака женское платье с длинным париком и швырнул в парня:

— Переодевайся. Нам сегодня надо идти в одно место, а подружки для компании нет, так что выручай, побудешь ею.

Ся Чжихуа вытаращил глаза и подпрыгнул от отчаяния:

— Ни за что! Хоть убейте, не надену!Хе-хе-хе! Убить тебя? Да как мы посмеем! Хотя на вид им было всего лет шестнадцать-семнадцать, в их глазах плескалась откровенная похоть взрослых. Говорят, с мужчинами сзади куда приятнее, чем с бабами. Либо переодевайся и покорно идёшь с нами, либо мы пустим тебя по кругу прямо здесь!

Охренеть! Ся Чжихуа аж вспотел от страха от столь смелых речей. Скукожившись в комок, он всхлипнул:

— Я переоденусь, только переоденусь!

Парни дали ему милое короткое платье в цветочек с завышенной талией. Наряд оказался чуть маловат и туго обтянул фигуру Ся Чжихуа. Длинный парик как раз прикрывал его плоскую грудь, а длинные, белые мальчишеские ноги оставались обнажёнными, едва не ослепляя своей красотой.

Когда Ся Чжихуа вышел из кабинки туалета, хулиганы невольно шумно втянули воздух и завороженно выдохнули:

— Богиня...

— Черт! Да местная королева красоты по сравнению с тобой — просто ничто! — вожак потёр ладони, словно немного смущаясь, и куда мягче произнес: — Ну что, Сяо Хуа, сегодня вечером вся надежда на тебя.

Ся Чжихуа: «……»Сегодняшний я тоже с удовольствием пользуюсь своей картой лица... Чушь собачья!

Ся Тянь вовсе не желал идти на позор в таком виде. Стоило ему выско за школьные ворота, как он помчался прочь с безумной резвостью взбесившегося котенка. Сидевшие в засаде хулиганы сперва опешили, но тут же припустили следом.

После окончания занятий прошло уже немало времени, и родители, забиравшие детей, давно разъехались. Поэтому Сюэ Янь и Сюэ Жу, стоявшие неподалеку от школы, бросались в глаза необычайно сильно.

Ся Тянь мысленно выругался: «...»

Уж лучше провалиться сквозь землю!

Какой же жуткий позор.

Другие двое удивились еще сильнее. Сначала им показалось, что эта несущаяся сломя голову девица смутно знакома, но приглядевшись получше, они едва не выругались матом: е-мое, да это же та самая, кого они ждали!

28. Имперский омега

Учебу в университете Ся Тянь прервал по собственной инициативе.

Отец Чжоу и мать Чжоу тяжело переживали ту запись, поэтому не стали отговаривать юношу, а лишь наняли для него домашних учителей.

Прежняя гармоничная атмосфера в доме вмиг испарилась, став напряженной и холодной. Долго колеблясь, отец Чжоу наконец в один погожий и солнечный день окликнул Ся Тяна, который в последнее время становился всё более замкнутым:

— Ся Тянь, зайди со мной в кабинет.

В эти дни вся прежняя удаль и задор с лица Ся Тяна исчезли, сменившись угрюмым и изможденным выражением.

— Хорошо, пап.

Убранство кабинета ничуть не изменилось с его прошлого визита, вот только настроение обоих было уже совсем не тем. Чжоу Хуэй вложил в руки юноши, чьи черты лица с каждым днем становились всё взрослее, заранее подготовленные документы:

— Это квартира во втором кольце. У нее отличное расположение, рядом находится крупный супермаркет и метро. Разумеется, если хочешь, можешь нанять личного водителя, все расходы я беру на себя.

Ся Тянь опустил голову, его тело крупно дрожало. Спустя долгое время он осипшим голосом спросил:

— Пап, что это значит?

Отец Чжоу устало потер лоб:

— Ся Тянь, я не отрицаю: ты очень одарен и прикладываешь много усилий. Но твое эмоциональное состояние оставляет желать лучшего, и я считаю, что тебе необходимо пожить отдельно и как следует во всем разобраться. Домработницу и преподавателей я уже нанял, так что выбери время и переезжай.

— Вы что же, отказываетесь от меня? — он поднял голову, являя взору покрасневшие от лопнувших сосудов глаза, и его голос сорвался на визг. — Вернулся ваш кровный сын, поэтому я больше не нужен, да?

Отец Чжоу нахмурился и жестко всунул бумаги юноше в руки:

— Думай что хочешь! Всё, ступай.

В кабинете хранилось немало конфиденциальных документов компании. Раньше он мог без всяких опасений оставить здесь Ся Тяна одного, но теперь — нет. Этот юноша, чей разум постепенно омрачался и который воспринимал его родного сына как заклятого врага, вызывал слишком много тревоги.

То, как он смотрел на его сына, было просто ужасно — казалось, еще секунда, и он вытащит из кармана нож, чтобы исполосовать его.

Чжоу Хуэй никак не мог взять в толк: если кто и имел право затаить обиду, так это Ся Чжихуа, который из-за путаницы в роддоме провел восемнадцать лет в нищете и лишениях.

Но именно этот ребенок сумел отпустить прошлое. К Ся Тяню он относился хоть и без особой теплоты, но вполне вежливо и учтиво.

Чжоу Хуэй боялся.

Он страшился проснуться однажды утром и обнаружить, что младший сын убил старшего, и тогда обеих жизней будет поконку кончу конец.

Именно поэтому он был обязан их разлучить.

Ся Тянь простоял в кабинете очень и очень долго. В его голове непрерывно звучало: уходи же! уходи! Хватит здесь нарываться на унижение.

Но ноги будто намертво приросли к полу, наотрез отказываясь подчиняться.

Наконец Чжоу Хуэй закончил разбирать бумаги на столе и успокаивающе похлопал юношу по плечу:

— Пойдем, провожу.

— Хорошо, — с трудом выдавил Ся Тянь из глубин горла, и его голос заметно дрожал.

На следующий день Ся Тянь вызвал мувинговую компанию. В тот день моросил мелкий дождь, тяжелые свинцовые тучи нависали прямо над головами. Мать Чжоу стояла у порога и выплакивала все глаза, слова утешения и уговоров вертелись на кончике языка, но выговорить их она так и не смогла.

Чжоу Маньмань наивно спросила стоявшего рядом Ся Чжихуа:

— Братик, а братик Ся Тянь еще вернется?

Ся Чжихуа погладил девочку по голове:

— Вернется.

— Ура! — радостно воскликнула малышка, обнажив молочные зубки с нехватавшим резцом, и громко крикнула в сторону стоявшего неподалеку Ся Тяна: — Я буду ждать тебя, братик Ся Тянь!

Услышав это, красивый юноша сохранил отрешенное выражение лица. Бросив на них полный злобы и обиды взгляд, он бросил водителю:

— Поехали.

Он даже не удостаивался их прощальным кивком.

Малышка испугалась его холодности, прикусила губу и спряталась за спину Ся Чжихуа, лишь робко выглядывая из-за его плеча на удаляющийся автомобиль.

К тому моменту мать Чжоу уже взяла себя в руки. Покрасневшими глазами она обвела остальных и произнесла:

— Всё, хватит смотреть. Пойдемте в дом.Ся Чжихуа знал, что у Мати Чжоу тяжело на сердце, поэтому в тот день безропотно оставался рядом с ней, утешая её безмолвным присутствием. Тем же вечером, только что приняв ванну и включив телефон в надежде сыграть партию-другую, он заметил, что с незнакомого номера пришло неизвестное сообщение.

— Опять какой-то мусорный спам, — пробормотал Ся Чжихуа.

Он открыл было сообщение, чтобы сразу удалить его, но его взгляд внезапно замер. То было мультимедийное сообщение: на снимках два мужчины обнимались и целовались, причем обоих главных героев он прекрасно знал. Ими оказались съехавший сегодня же Чжоу Пэй и его парень Сюэ Жу.

— Что же мне делать?! 88, сделать вид, будто я ничего не замечал, и продолжать общаться с Сюэ Жу, или прямо сейчас поехать туда, застать их врасплох и хорошенько отлупить? — нерешительно вопросил в своей голове черноволосый юноша.

Система ответила:

— Поступай так, как хочется!

Ся Чжихуа аж зачесался от нетерпения:

— Изменники — отбросы общества, а те, кто лезет в объятия, прекрасно зная, что у человека есть пара, — такие же отбросы. Я хочу побить их.

Но тут его тон резко переменился:

— Однако... если я так поступлю, уровень привязанности точно упадёт! И зарплату урежут!

Система немного подумала и решила, что Ся Чжихуа в последнее время и впрямь натерпелся тягот, да к тому же из-за этой парочки ему ещё и досталось. Эту жгучую злость никак нельзя было проглатывать, и она произнесла:

— Ступай! Только не забудь задать им хорошую взбучку, а я взломаю камеры видеонаблюдения в том ночном клубе. Что до денег — пустяки, я выпишу тебе премию.

Ся Чжихуа опешил:

— Охренеть! Я и не знал, что ты на такое способна. Вечно ты только и делала, что строила из себя милашку, папаша.

Система процедила:

— ...Идёшь или нет?

— Иду, я не просто пойду, — Ся Чжихуа хихикнул пару раз, — я ещё и прикинусь белым лотосом, чтобы их от меня стошнило.

Информация в присланном сообщении оказалась исчерпывающей: там были не только фотографии, но и точный адрес.

Ся Чжихуа переоделся в особенно аккуратную, интеллигентную студенческую форму, сбегал в вайную побрызгать на голову воды, чтобы прическа выглядела влажной, подхватил кошелек и помчался к месту их встречи.

В ночном клубе сверкали разноцветные огни, приглушенный свет падал на лица людей, словно набрасывая на них тончайшую вузь. Громкая музыка грохотала на всю округу, и едва Ся Чжихуа переступил порог, как у него пошел кругом голова.

Всё потому, что этот бар был наполнен одними мужчинами!

Как только он вошел, то почувствовал себя маленьким ягненком, забредшим в логово серого волка. К нему тут же подкатил какой-то тип:

— Малыш, впервые здесь? Давай, братишка угостит тебя выпивкой.

— Н-нет, не нужно! — испуганно попятзился он. — Я пришел искать своего парня.

— Ох! — разочарованно чмокнул губами мужчина, услышав это. Ему очень приглянулся такой тип: смазливый, но без бабских замашек, тонкая талия туго обтянута джинсами, а кругленькая упругая задница так и манила ущипнуть!

Ся Чжихуа лавировал в толпе, то и дело ощущая, как чьи-то руки норовят ущипнуть его за бок. У него по спине бежали мурашки, и он жалобно всхлипывал про себя:

— Это я его проучить хочу или себя наказать?!

Система вздохнула:

— ...Эх! Хозяин слишком хорош собой, и это тоже проблема.

Обойдя всё вокруг и почти уже отчаявшись, Ся Чжихуа вдруг заметил в уединенной кабинке обнимающуюся парочку. Он взял себя в руки, сменив искусственный пот на настоящий, глубоко вздохнул и принялся за дело с предельным актерским усердием.

Прекрасный юноша, с глазами полными слёз и бледным лицом — лишь нижняя губа искусана до красноты, так что, казалось, вот-вот выступит кровь, — стремительным шагом приблизился и со всего маху швырнул тяжелую бутылку из-под вина прямо на них.

— Как вы могли?! Один из вас — мой парень, а второй — мой братец! Разве вы имеете право так со мной поступать?

Сюэ Жу к тому моменту уже наполовину опьянел. Увидев Ся Чжихуа, он сперва подумал, что бредит, и лишь когда в руке вспыхнула острая боль, окончательно пришел в себя:

— Т-ты... ты чего здесь?

— Да! Лучше бы меня тут вообще не было, я же помешал вашему воркованию, да?!

Кристальные слезы покатились по его щекам, юноша горько плакал, и его никак не могли отпустить всхлипывания.

При виде зрелища зеваки тут же потянулись в эту сторону, образовав плотное кольцо.

— Нет, я вовсе не это имел в виду, — панически отпрянул Сюэ Жу, выпуская из объятий Чжоу Пэя. — Просто... Пэя сегодня выгнали из дома, ему было так больно на душе, вот я и пришел его утешить.

Взгляд Ся Чжихуа скользнул с распухших губ Сюэ Жу на выбитую из брюк рубашку, а затем на расстегнутый ремень и распахнутую наполовину сорочку Чжоу Пэя.

— Ты меня за трехлетнего ребенка держишь? Разве так утешают? Вы прямо на кровати собрались утешаться, я просто поражаюсь вашим нравам.

— Прости, прости меня, Сяо Хуа! Я просто потерял контроль над собой, это всё помутнение рассудка.

http://bllate.org/book/22163/2308871