Готовый перевод Pet Ascension Guide [Quick Transmigration] / Карьера милого питомца: Гид по повышению [Быстрые миры]: Глава 22

И наоборот, за этот год Лу Ли скитался по свету, и его лицо, изначально принадлежавшее нежному ученому, заметно ожесточилось. Он выглядел исключительно привлекательным и уже не раз слышал вопросы о том, нет ли у него на примете милой девушки.

Стоило ему вернуться в уезд Ху всего на несколько дней, как кто-то снова стал расспрашивать сестрицу Хун о Лу Ли. Сестрица Хун упомянула об этом за обеденным столом словно шутку — и что вы думаете? Наш глава Хэ едва не перевернул стол.

— Пойди и скажи им: он уже занят, хватит мне тут целыми днями без конца о нем вздыхать! — Лицо Хэ Ина помрачнело, он с зловещим видом уставился на Лу Ли и поджал губы: — Доведете до предела, и этот батя женюсь еще раз!

Лу Ли:……

— Ой, да это же прекрасно! Радостные события — это по моей части, сестрица Хун в этом мастер, я ведь человек бывалый! Если и вправду надумаете жениться, я вам всё организую!

— Два мужика женятся — что это вообще за дело такое…

— Половину провинции Нань наш глава собственными руками отвоевал, этого уездного деспота тоже он извел! И что же? Наш глава, во-первых, никого не убивал, во-вторых, не грабил — так неужели ему и жениться нельзя? Кто там что ни укажи, а вправе ли кто-то указывать нашему главе, какую ему жену брать?

И впрямь находились любители поглазеть на представление, которым лишь бы заварить кашу!

Лу Ли дернул уголком рта, обведя взглядом сидевших за столом парней. Эти сорвиголовы действительно ничего не боялись и творили что вздумается… Воистину, каков командир, таковы и подчиненные…

— Вошло в привычку жениться? — хмыкнул Лу Ли. — Ладно! Но на этот раз ведь должна быть моя очередь жениться?

— Твоя очередь жениться? — Хэ Ин вскинул губые брови, внезапно отодвинул пиалу с палочками, встал, подошел к Лу Ли, заставил его подняться и, ухватив за руку, потащил в комнату. — Сперва я научу тебя, как быть мужем!

Сидящие за столом сперва опешили, а затем дружно уткнулись в пиалы с рисом.

Что ж, восьмого брата то и дело утаскивали на индивидуально-воспитательные беседы, впрочем, не впервой — привыкли, привыкли!

Раздался громкий звук закрывающейся двери, и те же самые парни дружно подняли головы, многозначительно переглянулись и гуськом побежали к двери комнаты Хэ Ина. Прижавшись ушами к щели, они услышали глухой стук — это глава пнул дверь…

Из комнаты тут же донесся холодный оклик Хэ Ина: — Подслушивать вздумали? Жить надоело?

Парни неловко усмехнулись и тут же ретировались с позором.

Что же до самой спальни — там горели красные свечи. Хэ Ин притянул Лу Ли к себе, заставив того сесть к нему на колени, и, в упор глядя ему в глаза, недовольно произнес: — В чем дело? Не хочешь на мне жениться?

— Мы же уже поженились.

— Это другое. — Хэ Ин сжав пальцы Лу Ли, продолжил: — Я, Хэ Ин, не женюсь на всяких там наложницах. Пусть в глазах посторонних ты — наложница уездного начальника, для меня ты всегда остаешься восьмым. — Говоря это, его взгляд становился все более глубоким, и хотя он по-прежнему выглядел властным и самоуверенным, это ничуть не скрывало искренних чувств в его глазах: — Сейчас я хочу жениться на тебе по всем правилам.

— Жениться на взрослом мужике и рассуждать при этом о правилах — на всем белом свете только у тебя хватит на это такой бесстыдной наглости! — пробормотал Лу Ли. От столь близких объятий Хэ Ина ему стало жарко. Он слегка шевельнулся, и тогда Хэ Ин усмехнулся: — И вправду поднабрал веса, я тебя уже едва удерживаю!

— Сам же захотел обнимать, на кого пеняешь? — Лу Ли попытался возразить, но Хэ Ин уже припал к его губам. Их рты соприкоснулись и словно слились воедино, не желая рассоединяться, и вскоре все тело Лу Ли, подобно губам, сделалось горячим и податливым. Он досадливо нахмурился, в сердцах ненавидя собственное непокорное тело, которое не умело сопротивляться!

— Почему ты до сих пор носишь это? — Разоблачив Лу Ли, Хэ Ин заметил крошечный белый пушистый хвостик на его ягодицах. Он на мгновение замер, хотя вовсе не то чтобы ему это не нравилось… По наитию он протянул руку и принялся его гладить, теребить и мять…

[Сяо Сюэ, я хочу отрезать хвост! Это слишком стыдно! Скажи мне, сильно ли болит, если отрезать хвост?]

[Отрезать хвост — ладно еще. А уши ты тоже выбросишь?]

[……]

— Хэ Ин! Погоди-ка! Я должен тебе кое в чем признаться! — Встрепенувшись, Лу Ли резко сел и заартачился, намереваясь пообщаться с Хэ Ин нагишом: — На самом деле я… — Не успел он договорить, как Хэ Ин с мрачным лицом опрокинул его обратно.

— Поговорим потом!

— Нет-нет, я обязан нести за тебя ответственность, я должен во всем признаться!

— Замолчи!

— Правда, на самом деле я не совсем обычный человек!

— Я и так знаю, что ты ненормальный! — Хэ Ин внезапно ущипнул Лу Ли за ягодицу, наклонился, прикусил его мочку уха и злобно прошептал: — Ты — оборотень!

— Да-да-да! Я оборотень!

— ……

— Я и правда оборотень!

— ……

— Заячий!

Терпение Хэ Ина лопнуло, и он наконец запечатал болтливый рот Лу Ли поцелуем, после чего одним резким движением вошел в него… Наконец-то этот несговорчивый парень издал чуть более приятные звуки. Обняв Лу Ли, Хэ Ин сменил позу, устроив его поверх себя, и снова протянул руку к пушистому хвосту — хотя это была всего лишь игрушка, от возбуждения Лу Ли она даже нагревалась, к тому же эти прикосновения приводили Хэ Ина в дикое возбуждение…

— Это настоящий хвост… — Всю трясясь, Лу Ли всё же не сдавался и сладко-тягучим голосом нашептывал ему на ухо: — У меня не только хвост, в будущем еще и ушки появятся… Глава Хэ, выдержишь?

Разве только выдержишь!

От этого голоса у Хэ Ина сладко защемило в груди, и ему было уже плевать на всякие хвосты и уши — пусть даже у того отрастут рога, он все равно заберет этого человека себе! И пусть даже Лу Ли несет бред — ну и что с того, если он окажется демоном или духом? На белом свете не существовало ничего, чего бы страшился Хэ Ин, тем более что этим человеком был Лу Ли — тот, кого он носил на самом кончике своего сердца.

— Если не считать твоей смерти, нет на свете того, с чем Хэ Ин не смог бы справиться! — глухо бросил он и вдруг с новой силой задвигался внутри Лу Ли. Глядя сверху на перекошенное от страсти лицо лежащего внизу человека, он чувствовал лишь одно: пока это тот самый человек, всё хорошо, всё ему по нраву; есть только любовь и еще большая любовь, никаких иных вариантов.

Лу Ли тоже смотрел на него. Его глаза покраснели, в них блестели слезы. Тихонько сточа, он вдруг широко раскинул руки и озарил Хэ Ина исполненной счастья улыбкой: — Хэ Ин… обними меня…

Едва затихли его слова, как два вспотевших тела крепко сплелись в объятиях, слившись воедино.

*

На следующий день.

Едва проснувшись, Лу Ли обнаружил, что Хэ Ин упорно пялится на прядь волос у его виска, а затем дергает за нее — от этого всё тело Лу Ли мгновенно обмякло, и он издал подавленный стон.

— Это что такое? — Нахмурившись, Хэ Ин покачал на кончиках пальцев мягкое пушистое ушко.

— Я же говорил тебе — уши. — Лицо Лу Ли залил румянец, он выдохнул горячий воздух и захлопал ресницами: — Долюбил меня до того, что истинный облик проявился, нельзя, что ли?

Хэ Ин:……

Система:……

——————

Мир второй. Лунный кролик. Завершено.

41.SPC6001

На горе Юньцзюй раскинулась Усадьба Сяоюнь. Название говорило само за себя — это было поместье главы Альянса Боевых Искусств Лань Сяоюня.

В землях Центрального Китая издавна ходила молва: на севере драконы прячутся у белых вод, на горе Юньцзюй бессмертные живут, а среди мириадов мечей, возвращающихся к истоку, равных роду Лань не найдешь. Первая половина поговорки относилась к Усадьбе Сяоюнь, прильнувшей к горам и морю, а вторая — разумеется, прославляла непревзойденное мастерство ланьского меча. И всё же Лань Сяоюнь прочно удерживал за собой статус главы альянса вот уже больше десятка лет исключительно благодаря не только семейной технике владения мечом, но и несметным богатствам усадьбы, а также выдающейся хватке самого хозяина.

Однако шли годы, и старый Лань уже немолод.

Последние годы в цзянху и на рыночных площадях всё реже вспоминали старого главу альянса Лань Сяоюня. Куда чаще на слуху было имя законного сына семейства Лань, будущего молодого хозяина поместья — Лань Муцина. Поздний ребенок главы альянса, Лань Муцин едва отпраздновал свое шестнадцатилетие, но уже слыл писаным красавцем и отважным юношей. Он не только снискал расположение старого главы, но благодаря своему несравненно прекрасному лицу разбил сердца бесчисленных девиц — а поскольку он как раз достиг брачного возраста, толпы желающих породниться выстраивались длинными змейками прямо у стен поместья…

В контрасте с шумной суетой у ворот, Бамбуковая хижина в глуши Усадьбы Сяоюнь хранила уединенную прохладу извилистых тропинок. В лекарственной хижине старик и юноша смотрели друг на друга: старец шуршал развернутыми на столе свертками свитков: — Ли-эр, взгляни-ка на эти портреты, который из них самый пригожий?

Лу Ли бросил беглый взгляд на свитки, с досадой оттолкнул их обратно и уставился на лицо сидевшего напротив слепого старика, тяжело вздохнув: — Учитель, вы же прекрасно знаете, что я лица различать не умею, над кем это вы издеваетесь… — Голосок звучал звонко, и говоривший, разумеется, был всего лишь ребенком лет десяти-одиннадцати, с желтоватыми редкими прядями волос, обрамлявшими лицо. Его большие глаза хлопали с самым обиженным видом.

Услышав это, старый слепец принялся поглаживать бороду, покачивая головой и цыкая языком: — Какое наказание! Сам я старый слепец, так еще и ученика взял — такого же слепца, слепого с открытыми глазами, эх…

Лу Ли лишь почувствовал, как в груди поднимается волна тоски, и тоже тяжело вздохнул.

Прошло уже три месяца с тех пор, как он благополучно переместился в третий мир. На сей раз в периоде детеныша гибрид оказался десятилетним мальчишкой, которого этот самый старый слепец подобрал по прибытии и заставил помогать себе в лекарской хижине. Сама хижина находилась прямо в Усадьбе Сяоюнь, так что за эти дни Лу Ли, пользуясь ее удобствами, уже разобрался с обстановкой в третьем мире. Всё шло как по маслу, за исключением одного —

У него была врожденная прозопагнозия, он не мог нормально распознавать человеческие лица. Стоило старому слепцу сменить одежду, как Лу Ли переставал его узнавать! Что уж говорить о том, чтобы отыскать Су Бая!

[Сяо Сюэ, с меня хватит! Я абсолютно не способен запомнить лицо хозяина! Какое тут к черту прохождение игры!]

[Посмотришь еще несколько раз — запомнишь.]

[Тогда подскажи мне сперва, кто из них — переродившийся Су Бай?]

[Сожалею, данная услуга временно не предоставляется.]

[Хм, на сей раз ты даже не стала опровергать мои слова о перерождении! Похоже, здесь и вправду замешаны круговорот жизней и какие-то тайны!] Иначе во втором мире у него бы не возросла степень биологической связи с Хэ Ин, и уж точно ему не снились бы дважды мужчины, до боли напоминающие Су Бая.

То ли чувствуя свою вину, то ли просто не желая отвечать, Система молча вывела перед глазами Лу Ли мерцающую табличку задания.

После недавнего обновления Система позволяла хозяюшке просматривать подсказки к заданиям без погружения в зону подсознания.

По этому поводу Лу Ли думал лишь одно: одни бесполезные обновления! Лучше бы добавили какую-нибудь поисковую систему для распознавания хозяина…

Имя: Лу Ли

Модель: Вспомогательная серия SPC <Цзинлу> 3.0

Генетика гибрида: Пятнистый олень

Уровень гибрида: Средний

Жизненный цикл: 10-20 лет

Статус жизни: Период детеныша <неактивен>

Задание мира: Связаться с хозяином и заработать очки благосклонности

Текущий прогресс задания: 0

[Будучи гибридом вспомогательной серии, серия «Цзинлу» обычно используется для спасения людей.]

[Потому что быстро бегает?]

[Из-за оленьих рогов, пантов, оленьей крови…]

[……]

Лу Ли мысленно закатывал глаза в глубинах подсознания, как вдруг услышал, как кто-то во дворе зовет старого лекаря. Торопливо выбежав наружу, он увидел двоих: слуга поддерживал юного господина, а тот с ног до головы был испачкан кровью — зрелище выдалось до жути пугающее. Лу Ли поспешно завел их внутрь и передал весть старому слепцу: — Учитель, тут молодой господин ранен, похоже, на ножевое ранение!

С этими словами Лу Ли усадил юношу и уже наклонился, чтобы расстегнуть на нем одежду, но тот свирепо зыркнул на него и схватил за запястье: — Убери свои грязные руки!

Лу Ли замер и, бросив косой взгляд на перемазанного кровью молодого господина, подумал про себя: давай еще поспорим, кто из нас тут грязный?

Но раз уж тот противился прикосновениям, настаивать он не стал — если этот юнец еще и разозлится, прилив крови к ране ни к чему хорошему не приведет. Лу Ли пришлось сделать шаг назад, наблюдая, как слуга, тихо уговаривая господина, сAма с него верхнюю одежду. Обнажив рану, Лу Ли заметил, что та приходилась на левое плечо и действительно выглядела как глубокий порез от клинка.

Старый слепец прожил слепым не один десяток лет, и в его движениях при поиске аптечки не было ни малейшей неуверенности слепого человека. Ловко усевшись перед юношей, он принюхался и по запаху безошибочно определил место ранения, принявшись обрабатывать его ватным тампоном, смоченным в лекарстве.

— Ли-эр! Чего стоишь столбом? Марш мыть руки!

— Ой!

Лу Ли еще пару раз окинул рану взглядом и кинулся к выходу. На бегу он едва не врезался в человека, вошедшего во двор: столкновение оказалось плотным, однако незнакомец даже не пошатнулся, в то время как сам Лу Ли отлетел назад, чудом удержавшись на ногах благодаря вовремя подхватившим его рукам.

— Осторожнее! — Голос прозвучал чисто и мягко. Лу Ли невольно поднял глаза — перед ним стоял еще один молодой господин. Тот слегка кивнул ему, обошел стороной, вошел в комнату и участливо поинтересовался: — Дядя Мэн, Цзыпэй тяжело ранен?

— И как это его угораздило травмироваться средь бела дня… Опять на состязания бегал? — Старый слепец тяжело вздохнул. К этому моменту Лу Ли как раз вернулся с вымытыми руками, и старик велел ему заняться перевязкой, а сам, легко придерживая запястье молодого Цзыпэя, облегченно выдохнул: — К счастью, истинная Ци не задета.

— Цзыпэй, скажи старшему брату, кто это осмелился поднять клинок на моего второго братца из рода Лань? — Судя по этим словам, перед ним и вправду стоял молодой хозяин поместья Лань Муцин. Заметив гневные нотки в его голосе и то, как он пытался держаться с важностью взрослого, собираясь заступиться за младшего брата, Лу Ли обратил внимание на то, что второй молодой господин упрямо уткнулся носом в пол и хранил молчание, из-за чего сам старший брат выглядел весьма нелепо.

— Ну и сказал бы я, и что толку? Всё равно бы прикрылись отцовским авторитетом? Какая же это доблесть! — В конце концов второй молодой господин не выдержал и хмыкнул, вогнав молодого хозяина в еще большую краску.

— Цзыпэй… — Лань Муцин вздохнул с заметной досадой: — Сегодня я не стану говорить об этом отцу. Но и ты поумерь свой пыл: хочешь учиться боевым искусствам — в доме есть учителя, нечего шастать повсюду и наживать неприятности.

— …… — Второй молодой господин промолчал. Туго затягивая бинт, Лу Ли поднял глаза и поймал его свирепый взгляд: тот крепко сжал губы, а его глаза слегка покраснели, словно он затаил какую-то обиду. В следующее мгновение их взгляды пересеклись, чужие глаза внезапно потемнели, и юноша резко оттолкнул Лу Ли, вскочил на ноги и бросился прочь.

Слуга в замешательстве перевел растерянный взгляд на Лань Муцина. Тот кивнул, и слуга с криками «молодой господин» бросился в погоню. Только после этого Лань Муцин обратился к старому слепцу: — Дядя Мэн, выпишите мне рецепт!

— Цзыюй, разве ты не видел, что я взял нового ученика? С такой мелочью он и сам справится! — Прожив в усадьбе столько лет и наблюдая за тем, как росли эти братья, старый слепец относился к ним с нежной теплотой. Он улыбнулся: — Цзыпэй нрава упрямого, но сердце у него доброе. Поговори с ним по душам, он послушает.

— Я старше его всего на два года, да к тому же вечно над ним довлею. Боюсь, из всех обитателей поместья мои слова он слушает меньше всего. — Покачав головой, Лань Муцин перевел взгляд на Лу Ли и улыбнулся: — Что ж, тем лучше, избавишь меня от необходимости пробивать лбом стену. Маленький лекарь, у нашего Цзыпэя скверный характер, ты уж потерпи его?

— Обещаю сделать всё возможное, чтобы позаботиться о втором молодом господине! — тут же пообещал Лу Ли, про себя подумав, что этот молодой хозяин, хоть и улыбается ласково, но общаться с ним, пожалуй, еще сложнее, чем с тем упрямцем.

Старый слепец тем временем уже подобрал нужные травы, велел Лу Ли забрать их, объяснил способ приготовления отвара и наказал: — Как сваришь, сразу отнеси Цзыпэю выпить, не позже чем через палочку благовоний, иначе лекарственная сила уменьшится наполовину!

Кивнув, Лу Ли поклонился молодому хозяину, прижал к груди сверток с травами и вышел из лекарской хижины, направляясь к задней кухне. За эти три месяца тропинки поместья он изучил вдоль и поперек, но вот лица местных обитателей по-прежнему не запомнил ни единого. Добравшись до кухни и поставив отвар на огонь, он снова склонил голову набок, пытаясь припомнить, как же выглядит второй молодой господин.

Отвар сварился быстро, и кухарка проводила Лу Ли до порога, махнув рукой вперед: — Малыш Ли, сегодня на кухне аврал, я с тобой не пойду. Иди по этой галерее до самого конца, вторая дверь по правой руке — комната второго молодого господина, отнесешь сам, хорошо?

Кивнув, Лу Ли понес поднос по коридору и невольно посочувствовал этому господину по имени Цзыпэй. Будучи сыновьями одного старого главы, Лань Муцин носил имя Цзыюй — драгоценный камень, а этот звался Цзыпэй — украшение для одежды. К тому же второй молодой господин получил ранение, а кухарка из-за занятости даже не смогла проводить лекаря до дверей…

Погруженный в раздумья, он внезапно наткнулся на преграду. Подняв глаза, Лу Ли увидел, как человек напротив прижал ладонь к его подносу, нахмурившись: — Что это?

— Лекарство для второго молодого господина. — Лу Ли тоже нахмурился, с усилием дернув поднос на себя, и недовольно бросил: — Не могли бы вы уступить дорогу? Пройдет палочка благовоний — и лекарство потеряет силу.

— Вот как. — Тот скривил губы, подхватил чашку с отваром и осушил ее одним махом. Лу Ли опешил, а затем возмутился: — Ты что творишь… Это же лекарство второго молодого господина! Разве кто-то отнимает чужое лекарство и выпивает его! — Насколько же нелюбим этот второй молодой господин, раз любой встречный может средь бела дня безнаказанно отобрать у него лекарство!

— Ты больной, что ли? — Стукнув пустой чашкой о поднос, незнакомец хмыкнул: — Я пью собственное лекарство, в чем проблема? Или мне обязательно нужно сидеть в комнате, чтобы оно подействовало?

— Второй молодой господин? — Лу Ли замер. Тот сменил одежду, и он совершенно его не узнал…

— И как это дядя Мэн подобрал такого дурачка! — Бросив на Лу Ли презрительный взгляд, младший господин Лань оттолкнул его и зашагал прочь с грациозной легкостью.

42.SPC6001

Старый лекарь Усадьбы Сяоюнь, Мэн Чжан, славился своей привычкой яростно защищать близких, причем методы этой защиты отличались исключительной изощренностью! Дурная слава об этом гремела еще тогда, когда оба господина были сопливыми пацанами, а теперь, с появлением маленького ученика, всё стало еще хуже.

На просторной площадке для тренировок остальные юноши поместья усердно стояли на месте, в то время как Лу Ли восседал в тени раскидистого дерева, держа в руках миалу с ледяным виноградом и наблюдая за ними как за представлением.

И ведь старый слепец уверял, что отправляет его учиться боевым искусствам для укрепления организма…

С озадаченным видом Лу Ли скосил глаза на подростка, который наслаждался точно такими же привилегиями, и, заметив, что тот упорно таращится на него, протянул миску: — Будешь виноград?

Парень отвернулся и презрительно фыркнул.

И кто он вообще такой? Что за ужасный характер!

Лу Ли скривил губы, решив больше не обращать на него внимания, и вновь перевел взгляд на потных молодых господ, стоявших на жаре в позе всадника. Долго вглядываясь, он наконец попытался угадать: — Тот, что выше всех, — это молодой хозяин?

Сосед продолжал молчать. Лу Ли посмотрел на него и с нескрываемым любопытством переспросил: — А тот, в черных одеждах, — это второй молодой господин?

— …… — Лань Муин бессловесно оглядел это дитя, подумав про себя, где же дядя Мэн откопал такого слепца наотмашь, раз уже в третий раз не может признать в нем второго господина семейства Лань!

Обе попытки Лу Ли завязать непринужденную беседу провалились, к тому же на него продолжали смотреть волком. Настроение было ниже плинтуса, но опускаться до уровня бунтующего подростка переходного возраста он не собирался, поэтому решил сделать еще один шаг навстречу.

— Братец, из какого ты рода? Почему ты не стоишь вместе со всеми? — Лу Ли дружелюбно захлопал ресницами.

В этой жизни в него вплелись гены пятнистого оленя, из-за чего у Лу Ли сформировались круглые, широко распахнутые глазки. Когда он ими хлопал, взгляд становился живым и забавным, а учитывая его нежный возраст, влажный блеск глаз, свежую кожицу и пухлые губки — стоило ему улыбнуться, обнажив пару крошечных клычков, как у любого растает сердце, и ненавидеть его было просто невозможно.

Неудивительно, что дядя Мэн так носился с ним…

Лань Муин не желал признаваться, что его умилила эта сцена, поэтому напустил на себя суровый вид и проворчал: — Я ранен! Разве ты не знаешь?

Лу Ли наклонил голову, наконец-то начиная догадываться, и внимательно оглянул подростка с ног до головы, задержав взгляд на его обуви. Лань Муину надоело это разглядывание, он резко поднялся и зашагал прочь. Лу Ли замер, услышав, как кто-то окликнул его: — Маленький лекарь!

Обернувшись, он увидел незнакомого юношу, который с улыбкой приближался к нему: — А где Цзыпэй?

http://bllate.org/book/22154/2307729