Жуань Цинъюнь посмотрел на него:
— Я интересуюсь только тобой.
— Правда? — холодно усмехнулся Сяо Цянь. — Из-за интереса хочешь меня убить?
— Именно так. Впрочем, сейчас убивать тебя мне не хочется. Убивать тебя нынешнего, когда ты лишился всех сил, совсем не весело, — небрежно бросил Жуань Цинъюнь, а затем изогнул брови в улыбке. — Как думаешь, если я сейчас помешаю ему, что станет с твоим любимым человечком? Интересно, не пострадает ли его душа и не рассеется ли она в небытие?
Аура вокруг Сяо Цяня яростно взметнулась, взгляд стал мрачным, и он леденящим душу тоном выронил два слова:
— Ты смеешь!
— А почему бы мне не сметь? Сможешь ли ты сейчас помешать мне? — Жуань Цинъюнь бросил на него мимолетный взгляд и приказал стоявшей позади Сюй Цяньцянь: — Ступай и разрушь Око массива.
— Слушаюсь, господин.
Сюй Цяньцянь с остекленевшим взором и мертвенным выражением лица откланялась и направилась в центр массива.
По воле Сяо Цяня из его тела вылетели двадцать одна медная монета, сложившиеся в длинный меч, и устремились на Сюй Цяньцянь.
Жуань Цинъюнь взмахнул рукавом, и меч упал на землю. Он насмешливо улыбнулся:
— Сяо Цянь, неужели ты и сейчас надеешься спасти своего возлюбленного? Какая наивность.
Сяо Цянь не обратил на него внимания и снова попытался остановить девушку силой мысли, но меч опять был сбит и даже рассыпался на части. Лицо Сяо Цяня стало еще бледнее, он покачнулся и прислонился к стоявшему рядом дереву.
Увидев это, Жуань Цинъюнь громко рассмеялся, подошел, легко похлопал Сяо Цяня по щеке и произнес:
— Брось ты эти тщетные усилия. Разве не прекрасно просто спокойно смотреть? К чему наживать себе неприятности?
Сяо Цянь посмотрел на него тяжелым взглядом, и вдруг в его руке вспыхнул комок белого пламени, метнувшийся в живот Жуань Цинъюню. Тот испуганно отпрянул назад, но было поздно — его живот почернел от ожогов. Следом последовал свирепый удар, и Жуань Цинъюнь, не успевая защищаться, зашагал назад. В сердце его закралась тревога: неужели тот не потерял слишком много крови? Как он может наносить такие смертоносные удары? Неужели всё предыдущее было лишь притворством? Гнев затопил его грудь: как он посмел его обмануть! Отлично! Он не верил, что после такой потери крови тот остался совершенно невредим!
Они сошлись в стремительном бою, двигаясь так быстро, что слились в две алые и черные тени. Жуань Цинъюнь долго ждал, когда Сяо Цянь выбется из сил, но тот и не думал слабеть. Заметив краем глаза Сюй Цяньцянь, которая после начала их схватки так и стояла на месте, он громко крикнул:
— Цяньцянь, чего стоишь, нападай!
Услышав приказ, Сюй Цяньцянь снова двинулась к Линь Му. Сяо Цянь встревожился, но не мог вырваться из боя. До сих пор он держался из последних сил, но теперь ему стало тяжело. Он одновременно следил за ситуацией возле Линь Му и отчаянно пытался высвободиться, чтобы помешать девушке. Жуань Цинъюнь тут же заметил перемену в его состоянии и решительно усилил натиск, не давая ему шанса вырваться.
Сюй Цяньцянь уже приблизилась к Линь Му вплотную, а тому оставалось лишь одно мгновение, чтобы успешно завершить начатое. Однако Жуань Цинъюнь не собирался давать ему такой возможности и снова приказал Сюй Цяньцянь поторопиться. Повинуясь приказу, девушка протянула руку к палочкам, служившим Оком массива.
У Сяо Цяня от ярости чуть не лопнули глаза, он впился взглядом в эту руку, забыв даже о защите. Когда он увидел, что пальцы коснулись Ока массива, в его глазах вспыхнул и тут же угас странный свет. На мгновение он замер, а затем вокруг него бурной волной прокатилась разрушительная, сокрушающая небеса и землю аура. Жуань Цинъюнь и Сюй Цяньцянь отлетели назад, выплевывая кровь, всё вокруг мгновенно обратилось в прах, и лишь Линь Му в центре массива остался абсолютно невредим.
Валяясь на земле, Жуань Цинъюнь в шоке смотрел на Сяо Цяня, который словно в одно мгновение превратился в совершенно другого человека, и дрожащим голосом произнес:
— Ты… кто ты такой?!
Сяо Цянь повернул голову, на секунду задержал взгляд на Жуань Цинъюне и направился к человеку в центре массива.
Стоило Жуань Цинъюню встретиться с ним взглядом, как его прошиб леденящий холод. Этот взгляд… Такой полный безразличия ко всему, когда ничто в мире не способно привлечь внимания — настоящий Сяо Цянь никак не мог смотреть так. Этот человек… куда больше походил на высокомерное божество, холодно взирающее на жизнь и смерть смертных… Кто он в конце концов такой?
Сяо Цянь совершенно не обращал внимания на чужой взгляд. Сейчас в его глазах существовал лишь один человек — тот, кого он любил долгие тысячелетия, о ком тосковал долгие тысячелетия и из-за кого терзался чувством вины и раскаяния долгие тысячелетия. Возлюбленный, с которым они наконец-то снова вместе, его вечное сокровище…
Линь Му очнулся от медитации и сразу же столкнулся взглядом с теми глубокими, темными глазами, таившими в себе столько сложных чувств, что казалось, будто они способны затянуть саму душу. С легким колебанием он произнес:
— А-Цянь?
— Мм, сокровище моё.
Уголки губ Сяо Цяня чуть приподнялись, он притянул Линь Му к себе и крепко прижал к груди. Знакомое тепло заставило его испустить долгий вздох:
— Наконец-то я снова обнимаю тебя, моя любовь.
Прижавшись щекой к его груди и прислушиваясь к мерному стуку сильного сердца, Линь Му чувствовал, что в нем что-то неуловимо изменилось. Поколебавшись немного, он тихо спросил:
— Что… с тобой?
— Ничего, позволь мне еще немного подержать тебя так, скоро всё пройдет, — уткнувшись ему в шею, глухо ответил Сяо Цянь.
— Хорошо.
Линь Му послушно прижался к нему, и лишь спустя долгое время Сяо Цянь наконец выпустил его из объятий.
Только теперь Линь Му заметил бледное лицо Сяо Цяня и не перестававшее кровоточить запястье. Схватив его за руку, он в тревоге воскликнул:
— Что это такое? Как ты поранился?
Сяо Цянь погладил его по голове:
— Не переживай, я всё объясню чуть позже, а сначала разберусь с теми двумя.
Обернувшись, он снова принял высокомерный, неприступный вид. Подойдя к Жуань Цинъюню и глядя на него свысока, он безразлично произнес:
— Расскажи, почему ты тогда предал меня.
Жуань Цинъюнь со сложным выражением лица посмотрел на него:
— Ты не Сяо Цянь.
— Нет, теперь Сяо Цянь — это я.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты и сам должен понимать. Таково было его навязчивое стремление. Говори.
На мгновение на лице Жуань Цинъюня промелькнуло одиночество — действительно, не он. Затем он погрузился в воспоминания:
— Я говорил, что предал его поневоле. Когда мы сошлись, я и вправду искренне подружился с ним, и после этого почитал его за друга, которому можно доверить жизнь и смерть. Но позже я узнал правду об одном деле.
Взгляд Жуань Цинъюня затуманился:
— Я сирота с детства, родители погибли, и старейшины клана уверяли меня, что их убили злые духи, так что я с ранних лет поставил себе цель истреблять нечисть. Но когда мне исполнилось тринадцать, я случайно услышал, как в клане обсуждали события прошлых лет, и узнал, что мои родители погибли от рук самого главы клана! Сначала я отказывался верить, но сколько бы ни расспрашивал остальных, все избегали этой темы. Если бы моих родителей действительно убила нечисть, о чем тут было молчать? Тогда я окончательно уверился, что это дело рук главы. А Сяо Цянь был сыном главы: у него была родня, у него был выдающийся талант, им все восхищались, и во всем он превосходил меня. Поначалу я просто завидовал ему, но после внезапной гибели главы клана перенес всю свою ненависть на него. И все же, мы столько лет дружили — ненавидя его, я раз за разом не мог поднять на него руку. Пока в один прекрасный день некоторые люди из боковой ветви клана ради захвата власти не стали использовать призрачных существ для усиления своей силы. Видя, как быстро они развиваются, я соблазнился, а помножив это на застарелую ненависть, примкнул к ним. В итоге же превратился вот в это создание, похожее и на человека, и на демона.
Он немного помолчал и продолжил:
— Позже, когда мы с Сяо Цянем вместе изгоняли духов, я узнал, что они переходят к активным действиям. Сначала я еще сомневался, но заводила мятежа заявил мне, будто мои родители в свое время были убиты главой клана именно потому, что сами практиковались с призрачными тварями и превратились в таких же, как я сейчас. Если бы об этом узнали, мне грозила бы неминуемая смерть. Не имея выбора, я присоединился к ним. Затем последовал мятеж и подавление силами предков клана Сяо. Мне и еще нескольким людям удалось сбежать, случайно мы добрались до Горы Юньци и обнаружили, что тамошние призрачные демоны куда сильнее способствуют росту культивации, так что я поселился там. И прожил целых пять лет. Все эти пять лет я то и дело вспоминал Сяо Цяня: я ведь так сильно ненавидел его, но при этом совершенно не хотел его смерти. Ну а после я случайно столкнулся с Сюй Цяньцянь и использовал ее, чтобы подобраться к Сяо Цяню и выведывать для меня новости. Дальнейшее ты и сам знаешь.
Слушая рассказ Жуань Цинъюня, Линь Му невольно проникся жаждой справедливости к прежнему Сяо Цяню. Слова Жуань Цинъюня казались вынужденным предательством, но на деле лишь прикрывали его эгоизм и страх за собственную шкуру. Даже если он и испытывал к Сяо Цяню какие-то особые чувства, всё это строилось исключительно на условии отсутствия между ними конфликтов. Считать такого человека закадычным другом — прежний Сяо Цянь и впрямь не умел разбираться в людях. Что же до прежней героини Сюй Цяньцянь, она, похоже, всё это время лишь играла роль массовки: ее использовали, чтобы подобраться к Сяо Цяню, неужели в оригинальном сюжете тоже было так? А этот босс-персонаж Жуань Цинъюнь, о котором в сюжете вообще не упоминалось, — неужели и здесь не обошлось без вмешательства Небесного Пути?
Придя в себя, Линь Му обнаружил, что оба человека на земле уже обратились в прах. Вспомнив начальный диалог между Сяо Цянем и Жуань Цинъюнем, он озадаченно спросил стоящего перед ним мужчину:
— Жуань Цинъюнь сказал, что ты — не Сяо Цянь, а ты ответил, что теперь Сяо Цянь — это ты. Как это понимать? Неужели… ты что-то вспомнил?
Сяо Цянь беспомощно кивнул и только собрался что-то сказать, как накатила мощная волна отторжения. Лицо его посерьезнело, и он торопливо бросил:
— Сокровище моё, Небесный Путь этого мира обнаружил меня, мои воспоминания придется снова запечатать. Береги себя, если возникнет опасность, я появлюсь снова. И не позволяй никому обижать тебя, во всем полагайся на меня.
Не успел Линь Му хоть как-то отреагировать, как тот обмяк и начал заваливаться назад. Линь Му поспешно подхватил его, а в следующий миг Сяо Цянь снова открыл глаза и растерянно посмотрел на него:
— Сокровище моё?
Чувства Линь Му были весьма сложными.
— Ты помнишь, что было только что?
— Что было только что? — Сяо Цянь на мгновение замер, а затем тут же вскочил и принялся с беспокойством осматривать Линь Му. — Сокровище моё, с тобой всё в порядке? Эта женщина не причинила тебе вреда?Линь Му чувствовал в сердце непреодолимую досаду и легкую обиду. В каждом мире только он один все помнил, а любимый, едва восстановив воспоминания, спустя совсем немного времени снова оказался с запечатанной памятью, да еще и приговаривал, мол, не позволяй никому обижать себя. На фоне такого контракта настроение у него было паршивым, а тон — не слишком дружелюбным:
— Все в порядке.
Сяо Цянь заметил, что его сокровище вдруг взъерошилось, будто пороху объелось, и слегка растерялся. Тут же он обнаружил, что окружающая обстановка резко изменилась: на всем утесе, кроме них двоих, не осталось ни души, а в голове у него смутно звучал голос, подсказывавший, что это его рук дело. Взглянув на дующегося Линь Му, он, кажется, догадался, в чем дело, но сейчас главным было вернуть расположение своего сокровища.
Линь Му стоял спиной к своему мужчине, пытаясь взять себя в руки. Он просто был избалован, оттого и обижался легче обычного, но вскоре всегда приходил в норму. Тут он услышал позади звук падающего тела. Встревожившись, Линь Му оглянулся и увидел, что его мужчина лежит на земле с закрытыми глазами. Вспомнив рану, которую он только что видел, Линь Му захлестнула невыносимая тревога и беспокойство.
— А-Цянь, А-Цянь… — Линь Му поднял упавшего человека с земли и, легко похлопывая по щеке, принялся звать его.
Сяо Цянь медленно приоткрыл глаза и слабым голосом произнес:
— Я в порядке, сокровище, не переживай.
— Ты в таком состоянии и все равно говоришь, что в порядке! Что вообще за рана у тебя на руке?
Сяо Цянь попытался перевести тему:
— Пустяки, случайно поранился. Сокровище, теперь ты человек, как ощущения, привык?
Стоило Линь Му взглянуть на него, как он сразу понял, откуда взялась эта рана. На смену трогательным чувствам тут же пришла злость:
— А как же твое обещание? Разве мы не договаривались, что ты больше не будешь мне лгать?
Увидев, что Линь Му снова рассердился, Сяо Цянь мысленно содрогнулся и поспешно затяжело задышал, изображая мучения.
Линь Му, разумеется, вновь попался на удочку. Стоило ему вспомнить, что тот изувечил себя ради него самого, как всякая злость улетучилась, и он встревоженно спросил:
— Тебе очень плохо? Давай спустимся с горы и сразу поедем в больницу, хорошо?
— У меня кружится голова, сокровище, помассируй мне виски.
Линь Му осторожно принялся растирать ему голову:
— Полегчало?
— М-м, получше, но все равно плохо.
— Где болит? — Линь Му испугался еще сильнее.
Кое-кто, однако, решил зайти дальше и простонал:
— Болит вообще все, сокровище, поцелуй меня, а? Поцелуешь, и сразу перестанет.
— Ты… — Линь Му потерял дар речи от человека, который ухитрялся извлекать выгоду даже в такой момент, но, видя, как жалко тот выглядит, сердце его смягчилось, и он украдкой чмокнул мужчину в щеку.
В глазах Сяо Цяня мелькнуло удовлетворение, и он затянул прежнюю песню:
— В других местах тоже надо.
Линь Му тяжело вздохнул, оставляя поцелуи на его лице один за другим, пока наконец не замер на слегка бледных губах.
Сяо Цянь блаженно прищурился, и когда губы Линь Му уже собирались отстраниться, обнял его за талию, перехватил инициативу, прижал к земле и впился в столь желанные алые уста.
Линь Му внезапно оказался прижат к земле, но испугаться не успел — его тут же накрыла нетерпеливая волна действий лежавшего сверху мужчины. Если бы он и после этого не понял, что его снова обвели вокруг пальца, то был бы просто круглым дураком. С некрасивым выражением лица он попытался оттолкнуть наглеца, но тот надежно зафиксировал его руки. Очень скоро у Линь Му не осталось сил на сопротивление, и ему оставалось лишь таращить глаза — вроде бы свирепо, но на деле донельзя соблазнительно.
От такого взгляда у Сяо Цяня все внутри сжалось. Больше не сдерживаясь, он нашарил пояс на одеждах Линь Му — на его сокровище была лишь одна белая роба, распустить которую не составляло никакого труда.
Линь Му испугался его движений и забормотал, сопротивляясь:
— Мы же на улице, что ты удумал?
Сяо Цянь с жадным упоением кусал его за шею и бормотал на ходу:
— Детка, я больше не могу терпеть. Сюда никто не придет, отдайся мне…
Линь Му хотел было отказаться, но случайно задел раненую руку мужчины, сердцем дрогнул и в конце концов кивнул.
Системный мир
— Хозяин, добро пожаловать обратно.
Едва ступив в пространство системы, Линь Му услышал жизнерадостный голос Сяо Бая. В глазах парня мелькнула улыбка: Сяо Бай неизменно казался таким оживленным, и его заразительный настрой помог Линь Му почувствовать себя гораздо лучше.
В прошлом мире они с Сяо Цянем ушли одновременно. Из-за занятий культивацией Сяо Цянь прожил гораздо дольше обычного человека, но все же оставался смертным, и когда ему исполнилось сто шестьдесят восемь лет, он уже не мог сопротивляться старости и смерти. Тело же Линь Му в том мире было создано Сяо Цянем, они разделяли одну кровь, и в момент смерти Сяо Цяня оболочка Линь Му развеялась дымкой, покидая тот мир.
Разобравшись с делами своего клана, этот мужчина действительно взял его в путешествие по всему свету. Они шли не спеша, то останавливаясь, то продолжая путь, и задерживались подольше там, где им обоим нравилось. Когда не удавалось найти ночлег, они ночевали под открытым небом, и тогда мужчина неизменно прибегал к воспоминаниям об их первом раза, чтобы потискать его, а порою выдумывал и какие-то новые штучки — интересно, где он только набирался подобного? Поначалу Линь Му сгорал от стыда и злился, но со временем привык окончательно.
Похоже, с кем поведешься, от того и наберешься. В следующих мирах нельзя позволять ему распускать руки. Размышляя об этом, Линь Му почувствовал, как к ушам приливает краска.
— Кхе, — кашлянув, Линь Му вернул свои мысли в реальность и увидел, что Сяо Бай, хлопая большими невинными глазами, с любопытством смотрит на него. — Хозяин, что с тобой?
Линь Му почувствовал, как лицо слегка горит, отвернулся и деланно равнодушно бросил:
— Ничего. Сяо Бай, подсчитай очки.
— О, хорошо! — простодушный Сяо Бай совершенно не заметил, как его хозяин сменил тему, и ревностно принялся за работу: — Оценка за прошлый мир — хорошая, получено 80 000 очков. За покупку предметов списано 13 000, итого на счету 128 300 очков.
Слушая подсчеты Сяо Бая, Линь Му вдруг вспомнил об одном обстоятельстве:
— Ты, кажется, никогда не говорил, сколько всего очков нужно, чтобы вернуться в родной мир.
Сяо Бай замер и растерянно моргнул:
— Аэ-э, разве я не говорил?
— Угу, — Линь Му кивнул, глядя на него.
Сяо Бай захлопал глазами:
— Еще не поздно сказать?
Линь Му приподнял бровь:
— Выкладывай.
— М-м… В общей сложности требуется двадцать миллионов очков, — Сяо Баю было немного боязно смотреть на хозяина.
— Ха-а, то есть хочешь сказать, что очки, заработанные мной за столько пережитых миров, не тянут даже на мелочь? — Линь Му прищурился, и в его взгляде мелькнула опасная искорка.
Сяо Бай робко запищал:
— Хозяин, тебе не о чем беспокоиться! Стоит пройти еще через два мира класса А, и сумма наберется, а все предыдущее можно считать подготовкой.
— Миры класса А, значит… — пробормотал Линь Му. Заметив, что Сяо Бай висит в воздухе вниз головой и непрерывно покачивается, он принял серьезный вид: — Ладно, я не сержусь на тебя. Только скажи, неужели все системные помощники в вашем мире такие же, как ты?
Сяо Бай резко замер, помолчал пару секунд и тихо ответил:
— Нет.
После этого наступило долгое молчание.
Линь Му посмотрел на обычно бойкого Сяо Бая, который внезапно поник, и слегка приподнял брови: у этого малыша явно была своя предыстория. Впрочем, допытываться не стоило, чтобы лишний раз не сыпать соль на рану. Сменив тему, Линь Му произнес:
— Сяо Бай, открывай следующий мир, выбирай сразу класс А.
— Слушаюсь, хозяин, — уныло отозвался Сяо Бай. — Идет передача системы…
Линь Му еще не успел открыть глаза, как почувствовал странное недомогание: тело охватил жар, казалось, будто под кожей роится тысяча насекомых — боли не было, но мучительный зуд сводил с ума, а внизу живота одна за другой накатывали волны горячих толчков. Даже не имея подобного опыта, Линь Му сообразил, что его опоили каким-то зельем. При всей своей выдержке он едва не разразился трехэтажной бранью, но с губ сорвался лишь сладковатый, истомленный стон.
Линь Му испугался собственного приторного голоса. Тут же рядом раздалось тяжелое прерывистое дыхание, и кто-то надвинулся из темноты. Линь Му резко распахнул глаза: перед ним оказалась небольшая пещера, сам он, судя по всему, лежал на огромном валуне, а рядом, неотрывно глядя на него затуманенным от вожделения взглядом, застыл какой-то растрепанный симпатичный мужчина. Заметив, что Линь Му очнулся, тот с беспокойством подался вперед, хотя плотское желание в его глазах скрыть было невозможно:
— Муцзы, как ты? Позволь мне помочь тебе, хорошо?
От одного этого взгляда Линь Му затошнило. Нахмурившись, он на рефлексах вложил в удар всю силу и оттолкнул незнакомца. К его удивлению, мужчина отлетел назад, с размаху врезался в каменную стену, выплюнул кровь и рухнул без чувств. Не заботясь о том, почему он вдруг сумел отправить человека в нокаут с кровью, Линь Му кое-как поправил сбившиеся одежды и, шатаясь, направился к выходу из пещеры.
Лежавший на земле человек проводил взглядом удаляющуюся фигуру, лениво смахнул кровь с уголка губ, и в его глазах вспыхнуло еще более темное желание: Муцзы, не думай сбежать, ты вечно будешь моим.
Линь Му шел по лесу нетвердой походкой, дыхание сбивалось, а перед глазами все сильнее расплывалось. Поспешно призвав на помощь разум, он обратился к Сяо Баю:
— Есть противоядие?
Сяо Бай испугался, увидев состояние хозяина, и встревоженно затараторил:
— Хозяин, что с тобой?
— Хватит болтать, избавь меня от действия этой дряни! — Линь Му от усталости прислонился к стволу дерева и, тяжело отдуваясь, приказал.
— О-ой, хорошо! — Сяо Бай бросился в торговый центр за противоядием.
Стоило потратить 1 000 очков на нейтрализацию яда, как Линь Му испустил вздох облегчения, обессиленно опустился на землю и лишь тогда смог уделить время сюжету мира.
Затворник Цяо Юй попадает в мир боевых искусств, обретает высшие секретные трактаты, завоевывает сердца красавиц и в конце концов становится мастером номер один в Цзянху.
Линь Му уставился на сюжет, состоящий из одной-единственной фразы, с абсолютно тупым выражением лица. И это весь сюжет?! Да они издеваются!
— Сяо Бай, и это сюжет? — деревянным голосом спросил Линь Му.
— Да, сюжеты миров класса А могут предоставляться только в таком объеме.
Линь Му глубоко вздохнул. Спокойно, всего одна фраза — ладно, переживем. Продолжив допрос, он осведомился:
— А кто я по роли?— Хозяин, сейчас ты — один из гарема главного героя, Цзян Муцзы, сын Лидера Альянса Боевых Искусств.
— Гарема?! Разве главный герой с такими вводными не должен любить прекрасных девиц? С каких это пор он западает на парней? — Линь Му вытаращил глаза.
Сяо Бай тоже замялся:
— Ну… Этот главный герой неразборчив в поле, ему лишь бы красавчик был.
http://bllate.org/book/22150/2307505
Сказали спасибо 0 читателей