Готовый перевод Reborn as a Cannon Fodder Ger, I Married My Love Rival / После перерождения в гера неудачника я женился на своём любовном сопернике: Глава 2 Соперник

— Ян И, ты на серьезность моего отца внимания не обращай. На самом деле в его ловушки зверь попадается реже некуда. Здешнее старичьё в горах давно уже ушлым стало. Ты бы лучше у меня стрельбе из лука поучился. И глаз наметаешь, и руки натренируешь. И то, что в небе летает, и то, что по земле бегает да в воде плавает — всё без промаха бить будешь.

Ян И слушал и молчал. Сын дяди Чжана, как и сам дядя Чжан, был человеком добрым, да только слишком уж простодушным. Разве можно говорить такое прямо при отце?

И точно: Чжан Ху только собирался продолжить, как на него снизу вверх уставился свирепый взгляд. Слова тут же застряли у парня в горле. Ему оставалось лишь тихонько притвориться, будто он зевает, опустить голову и продолжить вместе делать ловушку.

Спустя время, за которое сгорает четверть палочки благовоний (около 15 минут), Ян И, воспользовавшись цепким умом юности, один в один повторил ловушку, с которой только что познакомился. Дядя Чжан подошел и посмотрел. Хотя хвалить он не стал, Ян И успел заметить в его глазах одобрение, отчего невольно почувствовал гордость.

— Пошли. Не забудьте приходить проверять каждые два дня, — дядя Чжан сжал в руке тяжелый охотничий лук и подал знак Ян И и Чжан Ху следовать за ним. Сегодня они направлялись в глухие горы. Вчера они подстрелили всего двух фазанов, едва перекрыв расходы. Если сегодня не взять крупную добычу, семья останется в убытке.

— Есть! — с азартом отозвался Ян И. За спиной у него висел охотничий лук, который смотрелся довольно убого по сравнению с луками дяди Чжана и Чжан Ху. Впрочем, серебра у него в карманах было в обрез, да и силенками он не отличался — какой бы хорош ни был лук, без толку тянуть тетиву только жилы рвать. Лучше пока обойтись плохеньким, а как выследит подходящую добычу, подстрелит да продаст в уезде — тогда и сменит на лук получше.

Горы за деревней Байшуй тянулись на тысячи ли. По ним можно было идти днями и ночами и так и не выйти к людям. А в самой глуши, говорят, водились огромные тигры и черные медведи. Если такой зверь выйдет к деревне, без дюжины дюжих мужиков с ним не сладить.

Поэтому все охотились на самом краю глухих лесов. Здесь тоже можно было добыть крупную ничьему зверушку — например, кабаргу. А если повезет встретить небольшого дикого кабана-одиночку, считай, сорвал куш.

Естественных врагов у диких кабанов в этих горах не было. Кормясь лесом, они росли как на дрожжах. А когда еды в горах переставало хватать, они спускались к полям и разоряли посевы. Если же им попадался одинокий человек, дело могло закончиться гибелью. Так что подстрелить кабана означало еще и обезопасить родную деревню.

Дядя Чжан шел уверенным шагом, но по мере приближения к чаще его уши дернулись. Он осторожно пригнулся, будто что-то услышав. Охотничий лук в его руках уже натягивал тетиву, накапливая силу, а заточенная железом стрела прицелилась в одну точку.

Видя такую стойку дяди Чжана, Чжан Ху и Ян И мгновенно поняли: приближается крупный зверь. Они тоже один за другим вскинули луки и направили стрелы туда же, куда указывал дядя Чжан. До этого Ян И из своего лука сбивал только фазанов. О крупной дичи и говорить не приходилось — за дюжину выходов в горы он ничего подобного даже в глаза не видел.

Теперь же, слыша доносящийся издалека шум, он понимал: то, что идет сюда, мелким быть не может. При мысли о том, что это может быть здоровый кабан или огромный тигр, Ян И испытывал одновременно и страх, и азарт. Какой мужчина в юности, читая книги, не мечтал завалить тигра, как У Сун?

Но если оставить в стороне боевые навыки, один тот факт, что тигры в его прошлой жизни были защищенными государством животными, на корню рубил все возвышенные идеалы. Дерзни ты хоть пальцем тронуть тигриную шкуру — и без тюремного срока до конца дней пред законом о защите животных не расплатишься. К тому же с его телом, годами чахнувшим в офисе, при встрече с тигром оставалось бы только одно — стать для него сытным обедом.

— Хрустит как кабан. Судя по звуку, туша здоровая, никак не меньше четырехсот цзиней. Как выйдет снизу — бейте прямо в глаза. В других местах его не пробить.

Дядя Чжан, как опытный охотник, сразу определил, что за зверь к ним идет, и вполголоса предупредил Чжан Ху и Ян И. На самом деле эти слова больше предназначались для Ян И — дядя Чжан опасался за парня из-за его молодости. Хоть тот и казался за последние две недели весьма рассудительным, ничего крупного они до сих пор не встречали. Если кабан выскочит и парень перепугается, в опасности окажутся все трое.

— Дядя Чжан, не волнуйтесь, я понял, — Ян И перевел дух, услышав, что это не тигр. Втроем им пока рановато было выходить против полосатого хищника. Вспомнив, как в прошлой жизни он смотрел видео с амурскими тиграми, рвущими мясо, Ян И понимал: их двоих с дядей Чжаном едва хватило бы зверю на один зубок.

Шум становился все громче. Затаив дыхание, Ян И не сводил глаз с места, откуда доносился треск. Стрела на тетиве его лука была готова уже давно, едва появится цель, он выпустит ее без промедления.

Меткостью он не обделен: тренируясь дома в эти дни, он стабильно бил в самое яблочко. Правда, то были неподвижные мишени. А живой зверь носился быстрее фазанов и зайцев, и от одного взмаха стрелы зависел весь успех или провал.

В тот самый миг, когда показался дикий кабан, три стрелы со свистом рассекли воздух и одновременно вонзились прямо в глазницы несущегося на полной скорости зверя.

Одна из тяжелых стрел вошла так глубоко, что снаружи осталась лишь малая часть древка. Пробитый прямо в мозг кабан был уже не жилец. Побившись в судорогах пару мгновений, он рухнул на землю и тяжело задышал в ожидании смерти.

Дикий кабан погиб от рук дяди Чжана в мгновение ока. Ян И взглянул на тушу и восхитился: мастерство дяди Чжана действительно поражало. Если он освоит такую стрельбу, то даже в одиночку в горах сможет постоять за себя при встрече с крупным зверем.

— А ты хорош, Ян И! Я-то думал, ты от страха и стрелу выпустить не решишься, — с улыбкой хлопнул его по плечу Чжан Ху, искренне сияя от одобрения.

Ян И, хоть и занимался гимнастикой «Уциньси*» больше полмесяца, все еще оставался худым и слабым. От хлопка Чжан Ху он сжал зубы и поспешил отшагнуть подальше.

— Молодец. Получше тебя сработал, — молча вставил дядя Чжан, от чего Чжан Ху мгновенно сник. Да разве он виноват, что не успел спустить тетиву? Он сам, когда впервые встретил кабана в двенадцать лет, перепугался до смерти, так что это вполне нормально!

— Э-э, дядя Чжан, а когда мы подберемся к нему? — Ян И нервно хмыкнул, не сводя глаз с кабана. Кабан еще не испустил последний вдох. История про кобру научила его: даже ядовитая змея с отрубленной головой способна ужалить, что уж говорить о кабане, который все еще дышит. Если зверь внезапно взбесится напоследок, ему даже нападать не придется — хватит и того, чтобы просто раздавить их тушей в четыреста цзиней.

— Подожди немного.

У дяди Чжана был опыт. Сказав «подожди немного», он выждал время, за которое сгорает одна палочка благовоний (около 15 минут). Тяжело дышавший кабан постепенно затих. Дядя Чжан с мачете на поясе подошел ближе, убедился, что зверь мертв, и подозвал остальных. Тушу весом свыше четырехсот цзиней в обычный день не утащили бы и трое-четверо дюжих мужиков, но сегодня с ними был дядя Чжан — спустить такого кабана с горы для него не проблема.

Ян И последовал за дядей Чжаном, сжимая в руках лук. Увидев три окровавленные стрелы, он облегченно улыбнулся. Их с Чжан Ху стрелы попали во второй глаз кабана. Пусть урон был не сравнится с ударом дяди Чжана, но и их заслуга тут была. Интересно, когда он сам сможет одолеть такого зверюгу в одиночку?..

Не каждый день удавалось утащить с гор целого кабана, поэтому встречные деревенские ничуть не удивлялись, а лишь просили дядю Чжана оставить им по несколько цзиней мяса, обещая купить.

Мясо дикого кабана разительно пахнет. Без специальных специй люди, привыкшие к изысканной еде, в рот его не возьмут. Однако жители деревни Байшуй круглый год не видали мяса на своих столах, так что никто не привередничал из-за запаха . К тому же, если продать кабана хозяину уездного ресторана, на вырученные деньги можно накрыть целый богатый стол. Так что при столь высокой цене кабанины привередничать никому и в голову не приходило.

— Днем я устрою прилавок перед домом. Передай деревенским: продам половину туши, — дядя Чжан относился к односельчанам весьма неплохо. Обычно он первым делом распродавал половину крупной добычи вроде кабанов своим же. Денег на этом много не заработаешь, зато добрые отношения сохранишь. В конце концов, прочим родам с чужими фамилиями в деревне, где заправлял клан Ван, всегда приходилось несладко.

— Ладно, скажу своей женушке. Цену прежней оставишь?

— Угу, все свои ведь. Много с вас не возьму.

— Договорились, побегу передам всем.

Кабана принесли домой. Ян И успел быстро предупредить хлопотавшую по хозяйству тетушку Чжан. В котле уже закипала вода, и дядя Чжан с сыном принялись за разделку туши. Ян И ни разу в жизни не свежевал свиней, поэтому мог только помогать по мелочи. В доме на какое-то время воцарилась суматоха, как вдруг снаружи постучали.

— Дядя Чжан, вы дома?

Стоявший ближе всех к выходу Ян И услышал стук первым. Голос был довольно мягким, но от женского отличался — похоже, говорил гэ'эр, у которого еще не закончилась ломка голоса.

— Дома! — откликнулся Ян И за дядю Чжана и пошел открывать. Стоило ему отворить дверь, как он столкнулся взглядом со стоявшим снаружи юным гэ'эром. Оба они на миг замерли, и выражения их лиц изменились.

Ян И совсем не знал этого симпатичного гэ'эра. Тот показался ему настолько красивым, что парень невольно засмотрелся. Раньше он думал, что как бы ни был хорош собой деревенский гэ'эр, ничего особенного в нем быть не может. Но сегодня, увидав юношу перед собой — с изящными, изогнутыми, словно ивовые листья, бровями и взглядом, полным живой прозрачной прелести осенних вод — он был искренне поражен.

Однако не успел Ян И придумать, с чего начать разговор, как прежде кроткий и холодноватый гэ'эр внезапно преобразился: из послушного кролика он превратился в маленького дикого котенка, выпустившего коготки.

— Ты чего здесь забыл? — глаза Лю Лю округлились, а щеки возмущенно раздулись при виде Ян И.

Лю Лю услышал от деревенских, что дядя Чжан подстрелил кабана и собирается продавать мясо. Вот и пришел попросить, чтобы тот отложил кусочек для его семьи. Семья Синь как раз планировала купить несколько цзиней. Через два дня из академии должен был вернуться его старший брат — как раз пригодилось бы к столу. Наткнуться с ходу на Ян И вместо дяди Чжана он никак не ожидал. Встретив заклятого врага, Лю Лю даже не думал скрывать неприязнь.

Слыша столь враждебный допрос, Ян И поначалу опешил, но затем до него дошло. Из всех местных гэ'эров такую неприязнь к нему мог питать лишь Лю Лю — сын старосты деревни, влюбленный в главного героя и обладавший редкой красотой. Стоило Ян И ощутить легкий трепет, как он тут же осознал: перед ним бывший соперник в любви. От этого на душе стало как-то не по себе.

Поэтому Ян И ответил без особого энтузиазма:

— Помогаю дяде Чжану резать свинью. Ты тоже за свининой?

— Хм! — Лю Лю демонстративно отвернулся от Ян И. Вспомнив, как в прошлом месяце этот негодяй опозорил его перед компанией младших гэ'эров и чуть не довел до слез, Лю Лю твердо решил больше не обращать на него внимания. Подумать только, мужчина посмел отбить у них, гэ'эров, возлюбленного! И хотя Юэ Чжаолу ни на кого не обращал внимания, ситуация от этого становилась только хуже. Но это вовсе не означало, что в сердце Юэ Чжаолу этот Ян И стоял наравне с ним!

На самом деле Лю Лю не то чтобы без памяти любил Юэ Чжаолу, но сама мысль о том, что им пришлось соперничать с мужчиной — пусть даже тот ничем не уступал их возлюбленному — заставляла его закипать от злости. Промучившись пару дней, Лю Лю и Ян И пришли к молчаливому соглашению: пробыв вместе бок о бок так долго, они при встрече не удостаивали друг друга даже вежливым взглядом.

— Свинью разделывают внутри, — видя, что Лю Лю собирается войти, Ян И всё же решил предупредить. В конце концов, гэ'эры в этом мире не отличались особой смелостью, а зрелище во дворе было довольно кровавым.

— Думаешь, ты один такой храбрый, а мне нельзя? — задорно огрызнулся Лю Лю и прошмыгнул внутрь. Подумаешь, свинью режут! Кого из деревенских детей в детстве матери не посылали с миской на свиноферму за свежей кровью?

Видя, как Лю Лю гневно прошагал мимо, Ян И лишь беспомощно пожал плечами и поплелся следом.

П/п:

1.Уциньси* (五禽戏, Wǔqínxì) — это традиционная китайская оздоровительная гимнастика цигун, название которой переводится как «Игры пяти животных» или «Физкультура пяти зверей».

Ее создал во II веке нашей эры знаменитый древнекитайский врач Хуо То (Хуа То), который считается одним из отцов традиционной китайской медицины.

Суть и философия гимнастики

Хуо То заметил, что дикие животные постоянно двигаются, благодаря чему сохраняют гибкость, силу и выносливость. Он разработал комплекс упражнений, имитирующих повадки и движения пяти животных:

1. Тигр (Тайгэ / 虎): Развивает силу мышц, укрепляет кости, суставы, связки и поясницу. Символизирует решительность и пыл.

2. Олень (Лу / 鹿): Упражнения на растяжку и гибкость позвоночника. Развивают грацию и правильную осанку.

3. Медведь (Сюн / 熊): Тяжелые, устойчивые и заземленные движения. Укрепляют селезенку, желудок, развивают баланс и внутреннюю силу.

4. Обезьяна (Ай / 猿): Быстрые, ловкие и ловкие движения. Тренируют координацию, реакцию, снимают ментальное напряжение.

5. Журавль (Хэ / 鹤): Легкие, плавные движения с широким размахом рук («крыльев»). Улучшают работу легких, сердечно-сосудистую систему и равновесие.

http://bllate.org/book/22099/2298944