Готовый перевод The Tycoon's Secret Identity After Marriage / После свадьбы: маски сброшены: Глава 17

Клан Чи целым семейством прождал всё утро, вытянув шеи, но в итоге дождался лишь одного Линь Яо. Линь Цзяньвэй спросил его:

— А где Цзинь Имянь?

Линь Яо, переобуваясь, вошел в дом:

— Он занят. Времени нет.

Фраза А раз нет времени, зачем ты вообще приперся? едва не сорвалась у Линь Цзяньвэя с языка. Глядя на невозмутимо входящего Линь Яо, Линь Цзяньвэй процедил сквозь зубы:

— Я ведь просил тебя привести его сюда! Тут вся семья ждет, как можно быть таким бестолковым?

Линь Яо с невинным видом посмотрел на него:

— Я же говорил, что он занят. Это ты настаивал, чтобы он приехал. Я подумал: если он не может, приеду хотя бы я, иначе как-то совсем некрасиво получится.

Не давая Линь Цзяньвэю вставить слово, Линь Яо добавил:

— К тому же наши семьи связывает только брачный союз, это же просто деловое сотрудничество, верно? Цзинь Имяню нет нужды ради партнеров по бизнесу соблюдать подобные формальности. Или вы хотите не просто пользоваться выгодой от его компании, но и от самого Цзинь Имяня поиметь какую-то пользу?

Линь Цзяньвэй едва не подавился:

— Ч-что значит поиметь пользу? Вы же поженились, разве возвращение в дом семьи мужа — это не само собой разумеющееся?

Линь Яо бросил на него взгляд:

— Папа, после таких слов ты выглядишь неблагодарным.

Линь Цзяньвэй замер. За все эти годы Линь Яо впервые назвал его отцом так отчетливо, но в этом «папа» слышалась сплошная издевка.

Линь Яо понизил голос:

— Говорят, ты в последнее время очень обо мне печешься?

На самом деле Линь Яо не понимал мотивов. Линь Си — не Линь Фань, он не такой праздный и не такой колючий. Хотя Линь Си и не любил его, последние два года он был полностью поглощен работой и редко вступал с ним в прямой конфликт. Возможно, брак с Кланом Цзинь задел его самолюбие, но если бы Клан Цзинь не потребовал именно Линь Яо, Линь Си ни за что не пожертвовал бы собой ради «союза».

Линь Си не ожидал, что тот заведет этот разговор прямо здесь. Он прищурился:

— Я тебя недооценил.

В доме было слишком шумно, дети орали во весь голос, и у Линь Яо разболелась голова. Он вышел из дома и остановился у фонтана. Его вырыли по приказу Линь Цзяньвэя в тот год, когда Линь Яо только приехал, а Линь Фань хотел похвастаться перед ним богатством семьи.

Старуха бросила на Линь Яо злобный взгляд:

— Бесполезный кусок дерьма, даже мужа в дом привести не смог! Какая от тебя польза, если ты даже на это не способен?

Линь Си не горел желанием видеть Цзинь Имяня, скорее даже противился этому. Он вообще собирался ехать в компанию, но Линь Цзяньвэй заставил его остаться. Услышав, что Цзинь Имянь не приедет, он даже испытал облегчение.

Линь Яо сказал:

— Я думал, ты следишь за мной, потому что хоть немного меня ценишь.

Значит, какова же причина его поступка? Неужели внезапно проснулась совесть, и он захотел узнать, как живется его брату по отцу после того, как тот ушел в другую семью?

Линь Цзяньвэй тоже понял: Линь Яо никогда не был покладистым. Сначала, когда тот согласился на брак, он даже почувствовал облегчение, но теперь осознал: парень не послушный, он просто решил пойти против них!

Цель Линь Яо сегодня была одна — Линь Цзяньвэй. Он пришел, чтобы показать: сын, которого тот продал ради выгоды, сломал руку и теперь будет помогать только чужим людям.

Чи Бинь недавно поступил в Департамент обороны, и старуха Чи хотела воспользоваться этим случаем, чтобы наладить связи с Цзинь Имянем. Она специально заставила внука взять отгул и приехать, а этот бестолковый Линь Яо даже человека привести не смог!

Услышав, что Цзинь Имяня нет, Чи Бинь мгновенно сник и с пренебрежением взглянул на Линь Яо. Старуха Чи еще минуту назад наставляла внука, как правильно заговорить с гостем, а в итоге — никто не приехал!

Линь Си встал и направился к выходу:

— Я еду в компанию.

Он прошел мимо Линь Яо, как всегда, не обращая на него никакого внимания. Младшие из Клана Чи относились к Линь Яо точно так же, во всем подражая старухе Чи — она презирала его, и щенки позволяли себе говорить самые гадкие вещи прямо ему в лицо.

Линь Яо с детства привык к травле, но никогда не шел на уступки. Сейчас его взгляд заставил Линь Си почувствовать себя неуютно, словно ему некуда было скрыться. Линь Си запнулся и резко сменил тон:

— Я не знаю, о чем ты болтаешь. Отойди.

Погода стояла пасмурная, серая, без единого лучика солнца. Красные пятна на лице Линь Яо почти сошли, остались лишь следы на спине и руках. Он почесал руку и вдруг услышал шаркающие шаги за спиной.

Линь Си нахмурился:

— Ты что творишь?

Линь Си столкнулся с Линь Яо лицом к лицу. Обычно они старались не замечать друг друга, но сегодня Линь Яо сделал шаг в сторону, преградив ему путь.

Они переговаривались тихо, и остальные члены Клана Чи не знали, о чем идет речь, но то, что Цзинь Имянь не приехал, было очевидно всем.

Подошел Линь Фань и насмешливо бросил:

— В прошлый раз ты так убедительно притворялся, а сегодня пришел один, как всегда?

Линь Яо смотрел на мерные струи воды в фонтане и безмятежно улыбнулся:

— Я думал, ты обрадуешься, что я пришел один. Что такое? Неужели ты, как и твоя бабушка, расстроен?

Линь Фань, чей мозг за двадцать с лишним лет так и не научился работать, сделал несколько шагов к Линь Яо и с недоумением уставился на него:

— В смысле? Ты сделал это специально?

Линь Яо взглянул на него, чувствуя долю удовлетворения от столь редкой проницательности:

— Угадай?

Линь Фань замер на секунду, а потом опомнился:

— Что еще угадывать? Не знал, что ты такой гордый. Третий господин Цзинь не приехал — значит, не приехал. Ты думаешь, эта ложь успокоит твое никчемное тщеславие?

Линь Яо покачал головой:

— В отличие от утешения собственного тщеславия, мне больше нравится сокрушать чужое.

Линь Фань нахмурился:

— В тебя сегодня бес вселился?

Он привык, что Линь Яо всегда молчит, когда его обижают, поэтому его внезапная язвительность была в новинку.

— Ты каждый раз так переживаешь, приедет Цзинь Имянь или нет. Ты что, влюблен в него? — Линь Яо мельком глянул на его нос и с жалостью произнес: — Из-за того, что он не обратил на тебя внимания, ты постоянно цепляешься ко мне?

— ... — Линь Фань решил, что тот окончательно сошел с ума. — Я в него влюблен? Ха! Думаешь, Цзинь — это что-то особенное? Он просто вылез на вершину за счет семьи Цзинь. Если бы не его отец и дед, он бы и гроша ломаного не стоил! Думаешь, вытянул счастливый билет? Подумай лучше сам: если бы не положение его семьи, стал бы он вообще на тебе жениться?

Слушая это, Линь Яо всё больше убеждался, что из уст Линь Фаня не вылетает ни слова правды. В прошлый раз он поверил его бредням и решил, что Цзинь Имянь какой-то монстр — вот же ума хватило!

Линь Фань внезапно подался вперед и язвительно прошептал:

— Он хоть прикасался к тебе? Может, он импотент? Все говорят о нем как о демоне, а он, оказывается, калека, правда? Совсем как ты, ха-ха-ха!

Взгляд Линь Яо стал ледяным. Раздался громкий всплеск, и Линь Фань с головой улетел в фонтан.

Брызги разлетелись во все стороны. Линь Фань, сидя в воде, вытер лицо:

— Линь Яо, ты, мать твою, с ума сошел?

Линь Яо шагнул в воду, пнул Линь Фаня в грудь и, вцепившись в горло, окунул его лицом в фонтан.

— Калека? Кого ты назвал калекой? Повтори, если смелый!

Линь Яо коленом прижал барахтающиеся ноги Линь Фаня. Выражение его лица было легким и беззаботным — словно один проводил экзекуцию, а другой наблюдал за представлением.

Линь Фань не мог вымолвить ни слова, только пускал пузыри:

— Линь Яо, ты...

Он начал захлебываться, но Линь Яо лишь сильнее давил, удерживая его на дне. На тонкой шее Линь Яо вздулись вены от напряжения. Он прошептал прямо над водой:

— Теперь тебе мало просто облаять меня, да? Какой он «калека», ты за всю жизнь не узнаешь, а вот я могу прямо сейчас дать тебе почувствовать, что значит быть мертвецом!

Голос Линь Яо был тихим, но каждое слово сочилось ядом.

Водяные струи фонтана с грохотом обрушивались вниз. Линь Яо промок до нитки. Как раз когда Линь Фань начал терять сознание, чья-то рука обхватила Линь Яо за талию и вытащила из воды:

— Кто тебя учил играть с водой в такую холодину?

Шестилетний племянник Чи Хун выбежал из дома и увидел драку у фонтана:

— Брат Фань и Линь Яо упали в воду!

Чи Хун схватила Чи Юя:

— Что ты кричишь?

Чи Юй указал на двор:

— Брат Фань дерется с Линь Яо!

Все присутствующие стояли так, словно не понимали, о чем говорит ребенок, и лишь старуха Чи поднялась с места:

— Чего стоите? Живо проверьте, что там происходит!

Как бы они ни презирали Линь Яо, он теперь человек Клана Цзинь. Если с ним что-то случится в их доме, им не поздоровится.

Вся толпа вывалила во двор и увидела мокрого до нитки Линь Яо. Старуха Чи вздрогнула — не от вида мокрого Линь Яо, а от того, что рядом с ним стоял Цзинь Имянь!

Линь Цзяньвэй тоже его увидел. Он перевел взгляд на Линь Яо — разве тот не говорил, что Цзинь Имянь занят и не приедет? Почему он здесь?

Чи Хун под руку со старухой подошли ближе. Линь Фань с шумом вынырнул из воды, жадно хватая ртом воздух. Старуха чуть не упала от испуга.

— Совсем ополоумел! — прикрикнула она.

Линь Фань сидел в воде и зашелся в кашле — он ведь чуть не утонул!

Увидев плачевный вид Линь Яо, члены Клана Чи подсознательно подумали, что это Линь Фань обидел его, но, глядя, как тот сидит в воде и задыхается, они не рискнули делать выводы. Неужели Цзинь Имянь увидел, что Линь Фань обижает Линь Яо, и вмешался?

Цзинь Имянь, вернувшись домой в полдень, услышал от Матушки Чжоу, что Линь Яо уехал в семью Линь. Позавчера вечером он предложил сопровождать его, но Линь Яо с отвращением отказался, а потом, стоило ему отвернуться, уехал сам. Было ясно, что добром это не кончится.

Цзинь Имянь боялся, что его будут обижать, но Линь Яо снова показал ему, что значит «беспокоиться не о чем».

Цзинь Имянь снял пиджак и накинул на Линь Яо. Тот был насквозь мокрым, с волос капала вода. Он опустил голову, размышляя: почему Цзинь Имянь приехал? Сколько он успел увидеть?

Чи Хун закричала на прислугу:

— Стоите столбами? Живо несите полотенце!

Материнское сердце Чи Хун сжалось. Она бросилась к фонтану и вытащила Линь Фаня:

— Что ты опять натворил?

Линь Фань, стиснув зубы, указал на Линь Яо:

— Линь Яо, этот ублюдок... он хотел убить меня!

Не успел он закончить, как Цзинь Имянь с размаху ударил Линь Фаня ногой в грудь. Тот, только что выбравшийся из воды, снова отлетел в фонтан. Чи Хун, державшая сына за руку, пошатнулась и чуть сама не свалилась следом, а на нее брызнула грязная вода.

Линь Яо никогда не замечал, какие у Цзинь Имяня длинные ноги. Господи, как же это круто!

Цзинь Имянь убрал ногу, стер воду с щеки Линь Яо и произнес спокойным тоном, будто бы никакого удара и не было:

— Столько грязи в адрес родного брата при старших... Господин Линь, вы плохо воспитали сына. Я взял на себя смелость проучить его, надеюсь, вы не против?

Цзинь Имянь называл их старшими, упрекая Линь Фаня в грубости, но разве он сам не был младшим? Разве он не распустил руки перед старшими?

Линь Цзяньвэй молчал — он боялся, что если откроет рот, то тоже получит удар. Его старые кости такого не выдержат.

Слуга прибежал с полотенцем, но, к несчастью, принес только одно. Чи Хун хотела было его взять, но Цзинь Имянь перехватил его первым и накинул на голову Линь Яо, бережно вытирая волосы.

Линь Цзяньвэй бросил косой взгляд на бестолкового слугу — принести одно полотенце! Это же подстава!

Линь Цзяньвэй неловко выдавил:

— Ну... они просто шутят, не принимайте близко к сердцу.

Линь Яо, чьи волосы были взлохмачены, поднял голову и посмотрел на Цзинь Имяня. Тот встретился с ним взглядом и провел большим пальцем по его лицу. Руки у него были холодные, но кожа в месте прикосновения словно загорелась.

Цзинь Имянь плотнее завернул Линь Яо в полотенце и приобнял за плечи. Линь Яо старался не прижиматься, чтобы мокрая одежда не намочила его рубашку, но Цзинь Имянь притянул его к себе еще ближе.

Цзинь Имянь повернулся к Линь Цзяньвэю:

— Шутите? Господин Линь, как отец Линь Яо и виновник событий прошлого, вы что, не учили своих сыновей, кто старший, а кто младший?

Линь Цзяньвэй онемел, а лицо Чи Хун стало мертвенно-бледным. Кто старший? Кто младший?

Цзинь Имянь не унимался:

— Линь Яо не спорит и не борется, потому что он великодушен. Вы не только не цените этого, но и считаете в порядке вещей издеваться над ним. Раз смирение не принесло ему ничего, значит, больше не нужно терпеть. Завтра я заберу его и исправлю дату его рождения. Если память мне не изменяет, он на пару месяцев старше ваших старших сыновей, верно?

Эти слова были равносильны публичной порке для Чи Хун — он напомнил всем, что она любовница, взобравшаяся на место жены.

Чи Хун толкнула Линь Цзяньвэя в бок. А что тот мог поделать? Он столько раз предупреждал Линь Фаня не лезть к Линь Яо, но кто его слушал?

Брат Чи Хун, Чи Вэй, попытался сгладить углы:

— Давайте сначала проводим Сяо Яо в дом переодеться. На улице холодно, простудится еще.

Цзинь Имянь опасался, что Линь Яо и правда заболеет:

— У тебя здесь есть одежда?

Линь Яо поднял голову, заметив, что рубашка Цзинь Имяня уже насквозь промокла:

— Да, там остались вещи, которые я не забрал...

Линь Цзяньвэй поспешно прервал его:

— Иди переоденься в комнате Линь Си. Я поищу для тебя одежду Линь Си.

После слов Линь Цзяньвэя атмосфера окончательно накалилась. Все и так поняли — вещей Линь Яо здесь давно нет, иначе зачем предлагать одежду Линь Си?

Заметив, как нахмурился Цзинь Имянь, Линь Яо вздохнул про себя: Цзинь Имянь — человек, который обычно не показывает эмоций, но Линь Цзяньвэй умудрился вывести его из себя. Вот же талант.

— Не нужно, — сказал Линь Яо. — У Цзинь Имяня брезгливость, он не любит, когда я ношу чужие вещи. — Он дернул его за рукав: — Пойдем отсюда.

Чи Бинь, услышав, что они уходят, подбежал и представился:

— Господин Цзинь, я Чи Бинь, новый сотрудник Департамента обороны.

Цзинь Имянь холодно взглянул на него:

— Разве новобранец в это время не должен быть на базе? Раз ты так не хочешь тренироваться, можешь больше не приходить. Чи Бинь, верно? Я распоряжусь, чтобы тебя исключили из списков.

Чи Бинь, который специально отпросился со службы, чтобы встретиться с ним, застыл. Он умоляюще посмотрел на старуху Чи, но та лишь отвела взгляд.

— Ну, господин Цзинь, я вообще-то бабушка Линь Яо...

Цзинь Имянь, словно не слыша, взял Линь Яо за холодную руку:

— Пойдем.

С самого начала он разговаривал только с Линь Цзяньвэем, потому что тот был единственным, кто хоть как-то связан с Линь Яо. Остальные для него — чужие люди, и как муж Линь Яо, он не был обязан проявлять к ним любезность.

Линь Яо сбросил полотенце на землю и оглянулся на Линь Цзяньвэя. Линь Цзяньвэй, сам не зная почему, почувствовал недоброе. Он хотел приказать ему молчать, но, глядя на стоящего рядом Цзинь Имяня, не решился.

Линь Яо хватило одной фразы, чтобы похоронить все их надежды на расположение Цзинь Имяня:

— Папа, Линь Фань сказал, что Цзинь Имянь не стоит и гроша.

Линь Цзяньвэй: «...»

Чи Хун: «...»

Этот щенок совсем спятил?

Линь Яо посмотрел на Цзинь Имяня с искренней теплотой в глазах:

— Я не хочу, чтобы тебя считали никчемным, поэтому давай больше никогда сюда не приедем.

Цзинь Имянь застыл, не зная, стоит ли отвечать «хорошо»...

http://bllate.org/book/22086/2296693