Время приближалось к девяти двадцати.
Гу Юй даже не позавтракал.
Он взъерошил волосы, достал телефон, открыл какое-то приложение и крайне недоумённо произнес: — Скажите, может ли быть такое — я имею в виду, теоретически, — что в этом мире существует такая вещь, как навигатор?
Чи Нинъю держалась уверенно, хоть за душой ничего и не было: — Просто здесь дороги слишком запутаные, я ничего не понимаю.
Верно, именно Чи Нинъю рано утром подняла его из постели, нарушив его сладкий сон. Та самая Чи Нинъю, которая вчера напросилась проводить её до рынка.
Они стояли у того же самого парка, через который обязательно нужно было идти к рынку, и дорожки здесь уже давно не были предназначены для нормальных людей.
Но!
— Ты же Оборотень! Оборотень!
— Ну и что?
— Разве у тебя не острый нюх?
Даже собака способна по запаху вернуться домой издалека, почему же она, будучи Оборотнем, не может справиться с этим?
И ведь не прошло ещё и суток!
Чи Нинъю на мгновение опешила. Только что она безропотно сносила упрёки Гу Юя, но теперь на её лице промелькнуло замешательство.
Она глубоко вздохнула и предельно серьёзно заявила: — Я не собака!
— Ладно, ладно, ладно, ладно, ладно, ты не собака.
— Хмф.
Она нарочно фыркнула как можно громче.
Поэтому следующая фраза Гу Юя — «ты просто хаски» — так и осталась невысказанной.
Он боялся, что Чи Нинъю приложит руку к его конечностям.
Пройдя ещё немного, Гу Юй снова заглянул в телефон и заметил, что Чи Нинъю пыталась добавить его в друзья как в QQ, так и в WeChat.
Он автоматически принял заявки.
Подняв руку, чтобы заслониться от слепящего солнца, он понял, что просчитался: выходя из дома, он совсем не посмотрел прогноз погоды, и сегодняшнее палящее светило явно было к нему неблагосклонно.
К тому же его клонило в сон — он проспал совсем недолго, прежде чем его разбудили.
И без того с утра пораньше он был никакой, а теперь сонливость навалилась с новой силой.
Именно в этот момент он заметил, что Чи Нинъю почему-то отстала от него на полшага.
Оглянувшись, он увидел, что лицо девушки выражает крайнее сомнение.
Неужели она размышляет над тем, можно ли вообще есть Кровопийц?
с ехидством подумал Гу Юй.
— Что такое?
Из чистого любопытства он всё же решил спросить.
Скажите, если Оборотень идет позади Кровопийцы с таким выражением лица, что это может значить?
Хорошо ещё, что на дворе современное общество, иначе Гу Юй уже начал бы подозревать, что Чи Нинъю замышляет его убить.
— Ну...
Девушка-оборотень сцепила пальцы в замок. Куда только подевались её прежняя задиристость и надменность, с которыми она держалась при встрече с ним — теперь в ней пробивалась изрядная доля смущения.
— Чего? Чего ты мямлишь, как девица?
— Тц.
Выражение лица Чи Нинъю на секунду застыло: — Да ты больной, что ли?
Теперь Гу Юй успокоился: мда, ощущения те же самые, дух её никто не подселял.
Сводя всё воедино: милашка!
Выдав эту отповедь, Чи Нинъю снова смягчилась: — Короче говоря, это я виновата, что вытащила тебя так рано, не сердись.
— Слушай, а ты поел?
— Очевидно, что нет.
Гу Юй пошутил: — Ты что, собралась угостить меня обедом?
На самом деле он вовсе не злился, просто был раздражен — эдакое остаточное явление утреннего недосыпания.
В конце концов, по первоначальному плану он должен был проснуться только во второй половине дня, и ему хотелось бы лицезреть закат, а вовсе не такое огромное солнце.
Для Кровопийцы вроде него это было крайне недружелюбно!
— ...Вроде того.
Заметив удивленное лицо Гу Юя, она добавила: — Только не в кафе, у меня дома.
Чи Нинъю выпалила это на одном дыхании, а затем умолкла. Девушка-оборотень склонила голову набок, стараясь не попадаться на глаза Гу Юю.
Однако судя по тому, как судорожно она сжимала руки, сейчас она явно нервничала, а может, и смущалась?
Гу Юй попытался прочитать её мысли, но попытка провалилась.
На его лице на миг промелькнуло колебание.
Оборотень будет готовить еду для Кровопийцы?
Не окажется ли это путешествие в один конец?
Почему это звучит ещё страшнее, чем ласка, предлагающая цыпленку новогодние поздравления?
Когда Чи Нинъю набралась храбрости и взглянула на него, то увидела именно такое выражение лица. Вся её робость мгновенно испарилась, а кулаки сжались.
На этот раз вполне осознанно.
Кулаки зачесались, ох как зачесались!
— Это у тебя что за физиономия?
И стоило так реагировать? Она впервые в жизни решила приготовить еду для кого-то чужого, а в ответ получила вот это?
Этот вампирыш — просто неблагодарный чурбан.
— Кхе... Да ничего.
— Так ты будешь есть или нет?
— Буду, буду, буду, непременно буду, — заверил Гу Юй.
Добра espèce до рынка, та самая торговка овощами узнала их с первого взгляда.
Простофиля на загляденье!
Что ни скажи — всё скупает, вот таких клиентов она любит больше всего!
— Опять за овощами пришли? Давайте-ка сюда, всё самое свежее, взгляните?
Женщина замахала руками, подзывая их ближе.
Чи Нинъю пожала плечами и небрежно бросила: — Чего хочешь съесть?
— Я выбираю?
— Я же сказала, что извиняюсь перед тобой, так что выбираешь ты. Вдруг я куплю что-то, что тебе не по душе?
— Ладно.
Гу Юй не стал отказываться.
За то время, пока они ходили туда-сюда, продащица уже поняла, что заказывает Гу Юй, и её лицо стало ещё приветливее: — Красавчик, глянь-ка, какие у тебя красные глаза — совсем не выспался, и жар внутренний накопился. Поешь-ка горькой тыквы, очень полезно, сбьет жар.
Услышав это, Чи Нинъю отвела взгляд: кажется... в его недосыпе была определенная доля её вины.
— Эм...
Неужели в нынешнее время продавцы овощей обладают столькими талантами?
Даже диагностику на ходу ставят.
Жара никакого не было, а вот с недосыпом чистая правда.
Он посмотрел на Чи Нинъю.
— Чего на меня уставился? Хочешь — бери.
— Сестрица Чи просто великодушна.
Гу Юй взял парочку плодов горькой тыквы, а завидев аппетитные томаты, прихватил и несколько штук помидоров.
В Хуачэне принято покупать ровно столько овощей, сколько съешь за раз. Гу Юй придерживался того же правила, а прихватив вдобавок два початка кукурузы, решил, что на этом хватит.
Как ни уговаривала его торговка остаться, он остался непреклонен.
Женщина оказалась щедрой: на этот раз она не только добавила зелёного лука, но и презентовала две головки чеснока.
— Мяса взять хочешь? — спросил Гу Юй.
— Ой, хочешь — бери, что ты всё меня спрашиваешь? У тебя что, болезнь выбора?
Такая реакция...
Гу Юй озадачился: почему реакция девушки-оборотня на мясо оказалась столь вялой?
— Я-то думал, раз ты Оборотень, то жить не можешь без мяса, — произнес он.
Чи Нинъю одарила его выразительным взглядом.
С ума сойти, какой век на дворе, а он всё ещё мыслит стереотипами!
Она с упрёком бросила: — А ты сам-то кровь пьёшь?
— Пью? Сырую не пью, но ем термически обработанную, — отозвался Гу Юй.
— Фу, какая гадость.
И правда, вампирыши большие любители этого дела.
— Чего ты, какая же это гадость? Она же приготовленная, а не сырая, наши предки ведь не ели сыромятину, верно? — возмутился Гу Юй.
— Да нет же, вампиры и кровь — эти два компонента в сумме дают редкостную гадость, да ещё и извращение какое-то, — брезгливо протянула Чи Нинъю.
— Из... извращение?
Гу Юй едва не выронил пакет с продуктами, который держал в руках.
И в чём же тут извращение, позвольте узнать?
Пока он не перевел взгляд на Чи Нинъю: та, очевидно вспомнив что-то странное, прикоснулась языком к собственным клыкам, а затем без всякого зазрения совести прыснула со смеху.
— ???
— О ты хаски недоделанный, до чего ж ты додумался?
Лицо Чи Нинъю мгновенно окаменело: — Не смей называть меня хаски!
— Ну ты же сама заговорила про вампиров, так что сквитываемся.
В конце концов они всё же купили немного ребрышек и постного мяса.
Изначально Гу Юй планировал взять лишь постного мяса, но зоркая продавщица тут же заметила в его пакете кукурузу и принялась наперебой расписывать, как хорош суп из кукурузы с ребрышками.
Ладно уж, раз надо — купим, всё равно платит эта хаски.
http://bllate.org/book/21948/2280499
Сказали спасибо 0 читателей