Готовый перевод Two Lives Cloud Return / Две жизни в облаках: Любовь сквозь реинкарнации: Глава 22

Столетие пролетело незаметно, оставив Шэн Ци в покое и безмятежности. Жизнь в Лунбо уже не была такой шумной, как прежде. Она помнила, как когда-то среди горных лесов эхом раздавался их звонкий смех, и куда бы она ни направлялась, повсюду слышала ласковое обращение: Маленький Высокородный Князь А Ци.

Теперь здесь царила тишина, нарушаемая лишь журчанием горных ручьев и пением птиц в кронах деревьев. Шэн Ци часто предавалась воспоминаниям о тех беззаботных и радостных днях. Ей нравилось сидеть на коньке крыши Дворца Циню. Неизвестно почему, но именно оттуда вид на сад за дворцом вызывал ощущение, будто она видит силуэты своих отца и матери. Это чувство было до боли знакомым, хотя она не помнила, когда именно делала так раньше.

В последнее время Шэн Ци стала всё больше клонить в сон. Она перебралась с края крыши на более удобное место и незаметно для себя уснула. Её укрыла густая крона огромной магнолии — того самого дерева, что они с матерью посадили, когда Шэн Ци была еще ребенком. Теперь дерево стало могучим и раскидистым, и как раз наступила пора цветения. Белоснежные лепестки с легким розоватым оттенком, подхваченные ветром, осыпались на крышу и на её белоснежное платье.

— Сестрица Шэн Ци! Сестрица Шэн Ци! — Фу Юань вприпрыжку вбежала во двор, а за ней следовал Лин Си с кувшином вина в руках. Не найдя Шэн Ци во Дворце Циню, он принялся звать её, но у входа в сад наткнулся на двух её служанок-фей.

Эти девушки были маленькими лисицами, которых Лин Си привез из Клана Лисиц с Горы Ту: одна — шестихвостая серая лисица Юэ Гэ, другая — четыреххвостая белая лисица Юэ Жу. Скорее даже, Лин Си приставил их охранять Шэн Ци. Сама Шэн Ци считала, что в защите не нуждается, и поначалу не придавала этому значения, но лисицы были послушными и преданными, повсюду следуя за ней и не нарушая её покоя. Со временем Шэн Ци перестала возражать и привыкла к их присутствию.

Увидев их, Фу Юань радостно подбежала, собираясь спросить, где Шэн Ци, но Юэ Гэ приложила палец к губам и указала на крышу.

— Сестрица Шэн Ци спит? — прошептала Фу Юань.

Лисицы кивнули.

— Ваше Высочество спит очень крепко. Если Императорской Принцессе Фу Юань что-то нужно, можете сказать нам, только, пожалуйста, не тревожьте её отдых, — тихо добавила Юэ Гэ.

Фу Юань задумалась и перевела взгляд на кувшин в руках Лин Си.

— Лин Си, Лин Си, давай сюда вино! — Лин Си с обреченным видом протянул ей кувшин.

Фу Юань приняла его, открыла крышку и слегка помахала рукой, направляя ароматный пар вверх. Шэн Ци открыла глаза, улыбнулась и вспорхнула с крыши. Её рукава развевались, а лепестки магнолии кружились вслед за ней. Увидев её, Фу Юань тут же швырнула кувшин обратно в объятия Лин Си и с восторгом бросилась к Шэн Ци.

— Сестрица Шэн Ци, я так давно тебя не видела, безумно соскучилась! — Фу Юань крепко обняла её, положив голову на плечо и надув губы.

Лин Си, бережно укутав кувшин, недовольно буркнул:

— Это вино — великая редкость. Если ты его уронишь, я тебе устрою!

Фу Юань лишь пренебрежительно фыркнула:

— Сестрица Шэн Ци, я выпросила у отца отличное вино, хочу пойти к матушке-императрице и обменять его на её фирменные Пирожные с фениксом, вот зашла за тобой.

Шэн Ци поняла: хотя Фу Юань и сделала вид, что сама его выпросила, на самом деле Небесный Владыка наверняка сам дал его дочери, чтобы задобрить Небесную Императрицу. Аромат был ей очень знаком — это было вино Вансянцзуй, которое её мать когда-то готовила своими руками. Видимо, Небесный Владыка до сих пор хранил те несколько кувшинов, что она ему дарила, и ради Императрицы решил ими поделиться.

Конфликт между ними был поистине глубоким. После того как Шэн Ци подверглась суровому наказанию, Небесная Императрица молча вернулась на гору Лису, и Небесный Владыка не стал её удерживать — возможно, из чувства вины за то, что посмел ударить её по лицу при всех, лишив достоинства Императрицы.

Когда они прибыли на гору Лису, Императрица поначалу обрадовалась, увидев вино, но стоило Фу Юань сказать, что его дал Небесный Владыка, как лицо Императрицы стало холодным. Она поставила кувшин на стол и отправилась на кухню готовить свои знаменитые Пирожные с фениксом, а Юэ Гэ и Юэ Жу пошли помогать.

— Если бы мои отец и мать любили друг друга так же сильно, как отец и мать сестрицы Шэн Ци, мне не пришлось бы метаться между ними и изводить себя из-за их ссор, — Фу Юань подперла подбородок руками и тяжело вздохнула.

Шэн Ци лишь мягко улыбнулась. На самом деле она завидовала Фу Юань: та могла заботиться о своих родителях, а сама Шэн Ци даже не могла их увидеть. От этой мысли на сердце стало тоскливо. Лин Си, заметив её грусть, откупорил кувшин и разлил вино по чашам.

— Вансянцзуй Императрицы-супруги лучше всего поднимает настроение. Ну, до дна! — Они подняли чаши и осушили их.

Когда Пирожные с фениксом были готовы, воздух наполнился нежным сладким ароматом. Стоило Юэ Гэ и Юэ Жу принести горячее лакомство, как Фу Юань тут же потянулась за ним. Несмотря на жар, она нетерпеливо откусила кусочек, а Императрица заботливо просила её быть осторожнее.

Глядя на эту сцену, Шэн Ци вспомнила, как её собственная мать точно так же предостерегала её, когда она спешила перекусить. Все матери в мире одинаковы: они бесконечно любят, защищают и прощают своих детей. Её мать оберегала её, скрывая от всего мира десять тысяч лет, а Небесная Императрица защищала Юнь Луо и Фу Юань, предпочитая ссориться с Небесным Владыкой, лишь бы её дети были в безопасности и счастливы.

— Помню, как Императорская Принцесса Фу Юань однажды попала в неловкую ситуацию из-за этих пирожных, — Лин Си, видя, что Шэн Ци снова погрузилась в молчаливую печаль, решил рассказать забавную историю.

— Ты помнишь? — удивленно спросила Фу Юань с набитым ртом. Прошло уже столько времени, что она почти забыла об этом, хотя вспоминать было стыдно.

— Да, и я помню, — улыбнулась Императрица. — Когда Юань-эр была маленькой и впервые услышала название этих пирожных, она решила, что я приготовила их из своего народа! Она так испугалась, что долго не решалась их есть. Только Юнь Луо обманом заставил её попробовать и объяснил происхождение названия.

От этих слов Императрица долго смеялась. Фу Юань смущенно опустила глаза. В детстве она была сущим ребенком, мать любила подшучивать над ней, а когда она плакала, её всегда утешал Юнь Луо — единственный из всех, кто по-настоящему защищал её.

Шэн Ци тоже рассмеялась, и Лин Си наконец выдохнул с облегчением.

— Кстати, Юнь Луо давно не пробовал моих пирожных. Интересно, как ему живется на горе Куньлунь?

Императрица не знала, по какой причине Юнь Луо отправился на гору Куньлунь, но не смела навещать его без разрешения, ведь между ней и старым Небожителем горы Куньлунь лежала пропасть. С тех пор как она вышла замуж за Небесного Владыку, они не обменялись ни единым добрым словом. Эта мысль заставила её еще сильнее возненавидеть мужа: он знал об их вражде и всё равно отправил сына туда, обрекая её на вечную тоску.

— Матушка, ты не можешь пойти, но есть тот, кто может, — сказала Фу Юань, глядя на Шэн Ци.

Императрицу осенило. Самым любимым учеником Юаньши Тяньцзуня был Чанъань, и когда у той родилась Шэн Ци, она часто приносила её на гору Куньлунь. Старик-Небожитель души не чаял в девочке. Если Шэн Ци навестит его, то сможет заодно повидать и Юнь Луо.

— Прекрасная идея! Маленькая Шэн Ци, не могла бы ты навестить Юнь Луо ради меня?

Лин Си забеспокоился: Чэнь И — это земная личность Наследного Принца Юнь Луо. Если его лицо еще не исцелилось — это одно, но если он снял маску, и Маленький Высокородный Князь вспомнит что-то лишнее, что тогда?

— Хорошо, — Шэн Ци всегда была уступчивой. Императрица тут же собрала ей в дорогу коробку пирожных.

Гора Куньлунь была самым одухотворенным местом в ТРИ Мирах. Там водилось множество редких зверей и птиц, наделенных магической силой. Юаньши Тяньцзунь, узнав о визите Шэн Ци, уже ждал её во Дворце Куньлунь и прислал своего старшего ученика Цин Юаня встретить гостей.

— Учитель узнал, что ты придешь, и прислал меня, чтобы никто не смел проявить неуважение. Не думал, что Шэн Ци так выросла, — вздохнул Цин Юань.

В последний раз он видел её ребенком, а спустя десять тысяч лет она превратилась в прекрасную девушку. Она была очень похожа на мать, но более кроткая и немногословная. А ведь в детстве она была такой же озорной, как её мать. Сердце Цин Юаня сжалось от тоски. Когда-то на горе Куньлунь было шумно, а теперь... Су Му стал Небесным Владыкой, Хун Инь — Императрицей Фениксов, а Ваньюань и Чанъань...

— На горе Куньлунь стало гораздо тише, — заметила Шэн Ци, не встретив по пути ни одного ученика.

— Учитель чувствует, что постарел, и даже бессмертные устают, поэтому перестал принимать новых учеников. Нас осталось совсем немного.

Во Дворце Куньлунь Юаньши Тяньцзунь нервно теребил свою длинную белую бороду. Увидев Шэн Ци, он вскочил и радостно побежал навстречу, совершенно не заботясь о своем грозном величии.

— Наконец-то я вижу дочку Чанъань! Старик так по тебе скучал! — он схватил её за руки и принялся с любопытством рассматривать. — Ты стала такой красивой, ну просто вылитая мать!

Юэ Гэ и Юэ Жу, слышавшие легенды о суровости и гордыне Тяньцзуня, не могли сдержать улыбок при виде этого «старого ребенка».

— Я слышал, что с тобой случилась беда. Этот мальчишка Су Му тебя не обидел? Хун Инь приходила и со слезами рассказывала о твоем наказании. Не сердись на старика за то, что не пришел — у меня тут был один человек, которому требовалась помощь.

Шэн Ци с улыбкой покачала головой. Юэ Гэ открыла коробку и достала Пирожные с фениксом. Увидев их, Тяньцзунь тут же напустил на себя вид пренебрежения:

— Ни-вань, если хотела навестить сына, почему сама не пришла, а отправила тебя?

Шэн Ци лишь мягко улыбнулась. Неудивительно, что её мать была любимицей Небожителя — она всегда знала, как найти к нему подход. А вот Небесная Императрица Ни-вань с ним не ладила. Шэн Ци знала, что та до сих пор злится на него из-за своего брака, который, как ей казалось, был устроен Тяньцзунем без учета её чувств.

Тяньцзунь был упрям и никогда не признавал ошибок. Шэн Ци, понимая это, не стала говорить, что это была идея Императрицы.

— Не сердитесь. Это я захотела навестить вас, а когда услышала, что брат Юнь Луо тоже здесь, Фу Юань попросила матушку испечь пирожные, чтобы я передала их вам. Видимо, Императрица всё же проявила заботу, приготовив порцию и для вас.

— В самом деле? — прищурился Тяньцзунь.

Шэн Ци искренне кивнула. Старик успокоился и с удовольствием принялся за угощение. Цин Юань одобрительно посмотрел на Шэн Ци: она действительно унаследовала дар матери всех очаровывать.

После долгой беседы пирожные были съедены.

— Ученик, время для медитации, — дисциплина была законом для Тяньцзуня. Попрощавшись и взяв с Шэн Ци обещание навещать его чаще, он удалился.

— Наследный Принц Юнь Луо восстанавливает силы во Дворце Яохуа в задней части гор. Я пошлю ученика проводить вас, но внутрь может войти только один. Принц любит покой, — распорядился Цин Юань.

Доведя их до Дворца Яохуа, провожатый удалился. Шэн Ци велела служанкам ждать снаружи, взяла коробку и толкнула дверь. Внутри стоял приятный аромат, повсюду висели белые занавеси, колышущиеся от ветра из открытых окон.

— А Ци пришла? — раздался из глубины нежный, приятный голос.

Она помнила этот голос. Это был Юнь Луо. Он всегда называл её А Ци и говорил так мягко, словно был сделан из чистого нефрита. Шэн Ци никогда не видела его лица, но все говорили, что он прекраснейший из мужчин во всех ТРИ Мирах.

Неизвестно почему, но чем дальше она шла, тем сильнее волновалась. Когда она отодвинула последнюю занавесь, Юнь Луо сидел в центре зала в своей полумаске. Увидев её, он улыбнулся, и Шэн Ци вдруг почувствовала одновременно и странную близость, и... острую боль в сердце.

Чувство близости было понятно — она с детства знала его, но отчего же так больно?

— Столько лет прошло, а ты похудела, — Юнь Луо встал и направился к ней, глядя с нескрываемой нежностью.

Шэн Ци не поняла его слов. Прошло уже десять тысяч лет, а он говорил так, словно они расстались всего несколько лет назад.

— В этой коробке пирожные от матушки? — он принял у неё коробку, взял за руку и повел к столу, но не стал ничего есть.

— Почему не ешь? — удивилась Шэн Ци.

— Боюсь, что если сниму маску, то напугаю тебя. Мои раны еще не зажили, так что я поем, когда ты уйдешь, — глядя ей прямо в глаза, ответил Юнь Луо.

Шэн Ци смутилась и высвободила руку.

— Я доставила угощение, как просила Императрица. Лин Си ждет, мне пора идти.

Она уже хотела развернуться, как Юнь Луо схватил её за руку и тоже поднялся, глядя на неё с недоумением.

— А Ци, ты не помнишь?

Шэн Ци нахмурилась. Чего она не помнит? Неужели она забыла что-то важное из того времени, когда они были детьми?

Юнь Луо опустил глаза и вздохнул.

— Не помнишь... Ну и ладно. Раз уж ты вернулась в Лунбо, а я — в Небесный Мир, мы начнем всё заново, — он привлек её к своей груди.

Шэн Ци не сопротивлялась. Напротив, в его объятиях она почувствовала странное, давно забытое спокойствие и тепло.

http://bllate.org/book/21930/2278450