Прозвенел звонок с урока, Ю Фань повернулся и пошел обратно в класс. Единственной мыслью в его голове было: сегодня же дома порву то любовное письмо.
Когда он проходил мимо второго ряда, Ван Луань не удержался и дернул его за край одежды:
— Вы что только что с Чэнь Цзиншэнем в коридоре обсуждали? Такие веселые.
— Это в каком глазу у тебя отразилось, будто мы болтали?
Кроме вас двоих, в классе еще сорок человек, да плюс Чжуан Фанцинь — все восемьдесят два глаза прекрасно видели.
Ван Луань скосил взгляд на лицо Ю Фаня, но озвучить свои мысли не рискнул.
Вернувшись за парту, Ю Фань обнаружил, что сданную только что тетрадь для прописей уже вернули на его стол. Утром староста группы собирал домашку в такой спешке, что Ю Фань наобум чирканул какое-то имя и сдал, даже не заглядывая внутрь. Насколько красивым может быть почерк левой рукой? Да нормальный человек вообще не способен писать левой. Наверняка Чжуан Фанцинь слишком внимательно вглядывалась в его работу и по штрихам вычислила подвох.
С этими невеселыми мыслями он открыл тетрадь.
— …
И тут же захлопнул ее обратно.
Чэнь Цзиншэнь, вернувшись на свое место, бросил короткий взгляд на тетрадь в его руках —
Хлоп.
Ю Фань с молниеносной реакцией накрыл ладонью собственное имя, грубо сгреб тетрадь и засунул ее в выдвижной ящик парты.
Именно эту картину и застала Чжан Сяньцзин, обернувшись назад.
— Чего это вы? Напугали меня до смерти.
Она похлопала себя по груди, а затем с лукавым морганием перевела взгляд на Чэнь Цзиншэня:
— Чэнь, говорят, ты на этом экзамене снова набрал высший балл? Ты просто невероятен.
Чэнь Цзиншэнь откинулся на спинку стула и вытащил из парты учебник к следующему уроку:
— Спасибо.
— Я тут на уроке немного отвлеклась, и в тесте есть задача, которую я не поняла. Можешь мне объяснить?
Чэнь Цзиншэнь спросил:
— Какая?
Чжан Сяньцзин протянула руку, ткнув наугад в первый попавшийся пример, и продемонстрировала симпатичный розовый пластырь на пальце.
Чэнь Цзиншэнь заметил:
— Твоя рука…
— Ой, — она кокетливо спрятала травмированный палец, — я наделала столько ошибок, вчера так устала переписывать правильные ответы. Конечно, пустяки, но ужасно болит. Если бы кто-нибудь помог мне всё это переписать, как было бы —
— Загораживаешь условие.
— …
Ю Фань проследил за выражением лица Чжан Сяньцзин и подумал, что она, пожалуй, прибьет этого парня раньше, чем он сам.
Чэнь Цзиншэнь придвинул к себе лист для черновиков и коротко, по делу объяснил ей решение.
Ю Фань слушать не хотел, но из-за невыносимой близости каждое слово долетало до него кристально чётко. Чжан Сяньцзин изначально просто искала повод завязать разговор, но к своему удивлению, слушая объяснения Чэнь Цзиншэня, действительно во всем разобралась.
Чэнь Цзиншэнь:
— Понятно?
— Понятно… Спасибо.
Уставившись на контрольную, Чжан Сяньцзин резко развернулась обратно.
Спустя пару секунд до нее дошло.
Черт, она же вовсе не собиралась ничего спрашивать!
Чжан Сяньцзин снова резко крутанулась на стуле.
— Чэнь, — она поправила черную пластиковую оправу очков и не выдержала: — Разве ты не любишь носить очки?
Ю Фань, ковырявшийся в телефоне, замер на полуслове, смутно догадываясь, к чему клонится этот спектакль. Слушать подобные сплетни ему не улыбалось, и он даже засомневался, не выйти ли прогуляться.
— Я такого не говорил, — отозвался Чэнь Цзиншэнь.
— Ну а какие тебе вообще нравятся? Мелкие глаза? Пухлые губы? Худенькие и невысокие?
— Нет.
Чжан Сяньцзин мысленно похоронила Ван Луаня и выдавила улыбку:
— А если с кучей прыщей или веснушек на лице?
По соседству воцарилась тишина.
У Ю Фаня нехороло на душе. Быстро убрав телефон, он только собрался подняться и смыться —
Как Чэнь Цзиншэнь повернулся в его сторону.
Темные глаза смотрели холодно и прямо, на секунду задержавшись на его лице.
Но тут же Чэнь Цзиншэнь отвел взгляд и произнес:
— Тоже нет.
Ю Фань:
— …
Прежде чем озадаченный взгляд Чжан Сяньцзин успел переметнуться на него, Ю Фань натянул на голову капюшон куртки от формы, уткнулся лицом в парту и прикинулся мертвым.
В первую неделю каждого семестра Чжуан Фанцинь неизменно вызывала на индивидуальные беседы учеников, чье поведение в предыдущие полгода оставляло желать лучшего.
Во второй половине дня Ван Луань вернулся из учительской с покрасневшими глазами.
Он уселся на стул перед Ю Фанем задом наперед:
— Знаешь, слова Фанцинь ранят прямо в самое сердце.
Меньше всего на свете Ю Фань умел утешать людей. Глядя на скорбную физиономию Ван Луаня, он почувствовал легкую головную боль и нажал паузу в «Змейке»:
— Она, конечно, излишне болтлива, но ведь добра желает…
— Она заявила, что если я продолжу в том же духе, то в будущем мы пойдем с тобой собирать бутылки!
— …
Ощутив, что Чэнь Цзиншэнь даже решать задачи стал как-то медленнее, Ю Фань процедил сквозь зубы:
— Закрой рот сам, пока я не запульнул телефоном тебе в морду.
— Да я шучу, — вздохнул Ван Луань. — Но если честно, мне правда страшно. Фанцинь только что прикинула по моим баллам за прошлый семестр, куда я вообще смогу поступить. Сплошные профессионально-технические колледжи! Ни одного института! Если я загремлю в ПТУ, батя меня вповалку отлупит до полусмерти… Еще и добавила: мол, если выберу шарагу, жизненный путь сузится донельзя, и в конце концов придется выколачивать из людей долги. Покрашусь в вырвиглазно-красный цвет, набью такую татуировку, от которой даже собаки шарахаются, в итоге — родители отрекутся, друзья разбегутся, а красивые девчонки перестанут любить…
Ю Фань уже почти засыпал, как вдруг услышал долгожданную фразу, знаменующую конец тирады.
Ван Луань:
— Поэтому я преисполнился решимости и отныне буду усердно грызть гранит науки.
— Ну, — кивнул Ю Фань, — желаю успеха.
— Обязательно, братан. Если я когда-нибудь стану богатым и знаменитым, непременно вытащу тебя из той помойки! — Ван Луань сжал кулаки и дважды ударил себя в грудь. — Всё, пошел грызть гранит. Ради нашего с тобой общего будущего!
Ю Фань махнул рукой, жестом приказывая ему убираться.
Не успев отойти и на пару шагов, Ван Луань вернулся.
— Кстати, после уроков в интернет-кафе идем?
— …
Ю Фань уточнил:
— А как же светлое будущее?
— Труд должен чередоваться с отдыхом, расслабиться разок не грех, тем более сегодня пятница. Рвану в этот крутой клуб у задних ворот, там близко.
Перед уходом Ван Луань задел ручку, висевшую на краю парты. Спохватившись, он подобрал ее и водворил на место:
— Прости, олух царя небесного, задел тебя, о великий гений.
http://bllate.org/book/21924/2277807
Сказали спасибо 0 читателей