Готовый перевод This Is How I Loved You / Вот как я тебя любила: Глава 20

— Ладно, — сказала Сяо Ии, собравшись с духом, и взяла у Лян Юйчэня полтарелки риса, пересыпав его в свою.

Послеобеденное совещание начиналось в два часа. Пообедав, Лян Юйчэнь отвёз Сяо Ии обратно в конференц-центр и сказал, что днём будет неподалёку, так что она может позвонить ему после совещания — он подвезёт её домой.

Она пошутила:

— Чем ты там занимаешься? Без водителя, без помощника… Не идёшь ли на взятку?

Он улыбнулся:

— Разве не в этом прелесть быть боссом? Можно вольничать, прогуливать работу — и никто не удержит из зарплаты. Как только совещание закончится, пришли мне сообщение.

Подходя к зданию, Сяо Ии увидела у лифтов больше десятка человек. Она не стала протискиваться вперёд, а осталась стоять у стены, решив подождать следующий лифт — в этот всё равно не влезут.

Сквозь толпу донёсся мужской голос:

— Народу на совещание собралось немало, похоже, нам не попасть в этот раз.

Ему ответил другой мужчина:

— Конец года, все организации загружены.

Говорили двое мужчин. Первый был моложе, с тонкими бровями и проницательным взглядом, в очках с золотистой оправой, сочетающих интеллигентность с благородной решимостью. Второй — значительно старше, но по позе и интонации было ясно: он подчинённый первого. Взгляды окружающих мельком скользнули по старшему, но тут же приковались к более яркой личности — его начальнику.

Мужчина был одет строго по канону государственного служащего: тёмно-серое шерстяное пальто с застёгнутой до самого ворота молнией, стандартный портфель, как у подчинённого, и аккуратно зачёсанные волосы. Даже эта, казалось бы, скучная и консервативная одежда сидела на нём с изысканной элегантностью, заставляя невольно задерживать на нём взгляд.

Когда лифт приехал, мужчина не спешил заходить, а с учтивостью уступил место другим — даже тем, кто подошёл позже.

— Нам не спешить, пусть сначала зайдут другие, — тихо сказал он своему подчинённому, отступая на два шага назад. Его взгляд скользнул в сторону и на миг задержался на Сяо Ии, которая в этот момент тихо развернулась и ушла.

Мужчина снова уставился на табло лифта, погрузившись в задумчивость.

Сяо Ии, избегая толчеи у лифтов, поднялась по лестнице. Она шла медленно, зашла в туалет и лишь потом вошла в зал совещаний. Там уже не было свободных мест, и ей пришлось пробираться между рядами, чтобы добраться до своего стула. Едва она села, как ведущий совещания дал сигнал к тишине — началось заседание.

Сяо Ии не восприняла ни слова из того, что говорили днём: увидев того, кого не хотела видеть, она приуныла. Прошло всего полчаса, как она встала и вышла из зала, даже не думая о том, что её могут отметить как отсутствующую.

Она отправила Лян Юйчэню сообщение:

«Не нужно меня забирать, я сама на такси поеду домой».

Едва она нажала «отправить», как тут же раздался звонок.

— Совещание уже закончилось? — спросил Лян Юйчэнь.

— Нет, я просто вышла. Для нашей организации это не имеет значения, не хочу тратить время зря.

— Где ты сейчас? Уже вышла на улицу, поймала такси?

— Нет, только что вышла.

— Тогда жди меня у подъезда, я через две минуты подъеду.

— Не надо, — поспешила возразить Сяо Ии. — Не отвлекайся, в это время такси легко поймать.

— Жди, я уже еду, — сказал Лян Юйчэнь и безапелляционно положил трубку.

Решив, что он не успеет так быстро, Сяо Ии зашла в туалет, поправила макияж и только потом спустилась на первый этаж. Но, выйдя из здания, она увидела, что машина Лян Юйчэня уже стоит у подъезда, а он сам ждёт её рядом с автомобилем.

— Как ты так быстро? — удивилась она, подходя ближе. — Я всего лишь сбегала в туалет!

— Я ещё не уезжал, — объяснил Лян Юйчэнь. — Припарковался неподалёку и звонил по делам. Только закончил разговор — и тут твоё сообщение.

— Тогда езжай занимайся своими делами, — сказала Сяо Ии. — Ты же днём занят. Я сама вызову такси, до дома недалеко.

— Не нужно. Мои дела отменились, я как раз еду домой. Подвезу.

— Ладно, — согласилась она и уже собиралась сесть в машину, как вдруг заметила, что Лян Юйчэнь застыл, уставившись поверх её плеча. Его лицо стало холодным и напряжённым.

Она обернулась — и тоже похолодела.

Сяо Ии была замужем дважды. Первым мужем был Лян Юйчэнь, стоявший рядом.

Вторым — мужчина, который сейчас смотрел на них у входа в здание: Гу Чжаомин. Брак не был фиктивным, но оказался ещё короче, чем договорной: от подачи заявления на регистрацию брака до развода прошёл всего год. Он оставил ей сына — Сяо Муяна.

Машина стояла совсем близко к подъезду, а вокруг никого не было — притвориться, что они друг друга не заметили, было невозможно.

Гу Чжаомин неторопливо спустился по ступеням и направился к ним с официальной походкой чиновника.

— Приехала на совещание? Какое совпадение, — сказал он Сяо Ии, глядя на неё с лёгкой улыбкой на красивом лице, но в голосе не было ни капли тепла. За тонкими золотыми стёклами очков читалась надменность и холодное безразличие.

Сяо Ии отвела взгляд и промолчала.

Гу Чжаомин, похоже, и не ждал ответа. Его интерес, казалось, был больше прикован к Лян Юйчэню:

— Господин Лян так свободен? Специально приехал быть шофёром?

Лян Юйчэнь невозмутимо ответил:

— Не сказать, чтобы сильно. Не так занят, как господин Гу.

— Неужели? — усмехнулся Гу Чжаомин. — Слышал, в нашем ведомстве сейчас пристально следят за делом о самострое отца господина Ляна. Должно быть, вам сейчас нелегко. Я даже подумал: раз мы знакомы, может, передать какие-то слова… Но, говорят, дело лично курирует высшее руководство, так что, увы, ничем не могу помочь. Посоветуйте отцу не принимать всё близко к сердцу и сотрудничать.

Лян Юйчэнь отмахнулся:

— Не стоит преувеличивать. Речь всего лишь о паре домиков. Неужели вы думаете, что для нас разница в десяток-другой миллионов?

Гу Чжаомин усмехнулся:

— Правда? Но ведь пока не снесли. Видимо, решили сэкономить даже на демонтаже и ждут, когда государство само всё разберёт. Вот уж по-деловому посчитали.

— Господин Гу так хорошо осведомлён об этом деле, — с лёгким удивлением заметил Лян Юйчэнь. — Разве вы не отвечаете за хозяйственное управление? Я думал, хозяйственное управление — это столовые, охрана и тому подобное.

— Господин Лян шутит, — сухо ответил Гу Чжаомин.

Через несколько минут подъехал его подчинённый с машиной. Гу Чжаомин кивнул Лян Юйчэню:

— Мне пора.

Он бросил взгляд на Сяо Ии — без эмоций, будто просто соблюдая этикет — и, не задерживаясь, ушёл, будто не стоило и секунды тратить на неё.

Лян Юйчэнь и Сяо Ии тоже сели в машину.

Две машины выехали из двора конференц-центра и разъехались в разные стороны — одна на юг, другая на север.

Гу Чжаомин посмотрел в зеркало заднего вида, но поток машин уже закрыл обзор.

Это была их первая встреча после развода. Она, как и ожидалось, снова с Лян Юйчэнем.

Гу Чжаомин снял очки. Линзы были чистыми, без единой пылинки, но он всё равно достал салфетку и начал тщательно их протирать.

В другой машине Сяо Ии нарушила молчание лишь после первого перекрёстка:

— Его перевели в Комитет по регулированию?

— Да, ещё в начале года. Я сам недавно узнал, — ответил Лян Юйчэнь.

— Дело с домами как-то связано с ним?

— Нет, он из другого департамента. Просто, наверное, услышал и решил подколоть.

Сяо Ии с сомнением отвернулась. У Гу Чжаомина и Лян Юйчэня не было серьёзных конфликтов, так что вряд ли он стал бы специально вредить. Но он действительно не любил Лян Юйчэня.

Когда они только начали встречаться, Гу Чжаомин постоянно с презрением отзывался о Лян Юйчэне. Тогда она думала, что это просто ревность — ведь тот был её бывшим мужем. Но позже поняла: дело было не только в этом.

Гу Чжаомин родом с Дальнего Запада, второй сын в семье. Семья не бедствовала, но и не была богатой. Мать — домохозяйка, отец работал в госучреждении, но из-за рождения второго сына несколько раз подряд получил доносы на нарушение политики одного ребёнка и лишился постоянной должности. Старший брат после окончания техникума уехал на юг, устроился там и поселил родителей, чтобы те помогали с внуками.

В отличие от брата, Гу Чжаомин с детства был умён и трудолюбив. Он стал чемпионом своего городка на вступительных экзаменах в вузы. Его баллы позволяли поступить в хороший университет на юридический факультет, но он выбрал обычный местный вуз на факультет политологии — цель была ясной: получить городскую прописку и пойти по карьерной лестнице госслужбы. После магистратуры он сдал экзамены на госслужбу и благодаря собственным усилиям быстро продвигался вверх. В тот год, когда она только устроилась на работу, ему, младше её на год, уже присвоили ранг главного специалиста, и руководство высоко ценило его.

Из-за такого происхождения и жизненного пути Гу Чжаомин сочетал в себе смиренность и высокомерие, самолюбие и неуверенность, умел приспосабливаться к обстоятельствам, но при этом презирал мир. Он смотрел свысока на богатых наследников, считая их просто удачливыми в рождении, но в то же время завидовал им — ведь они с самого начала стояли там, куда он, возможно, не доберётся даже после всей своей борьбы.

А Лян Юйчэнь, богатый наследник, который к тому же был талантлив, целеустремлён и успешен, особенно раздражал Гу Чжаомина: перед ним он не мог почувствовать никакого превосходства.

Несколько фраз, сказанных Лян Юйчэнем при встрече, хотя и прозвучали небрежно, попали прямо в больное место Гу Чжаомина.

На самом деле Лян Юйчэнь и Гу Чжаомин почти не общались, но давно разгадал его суть. Ещё тогда он намекал ей, что Гу Чжаомин — не лучший выбор. Но после развода с ним она быстро поддалась ухаживаниям Гу Чжаомина.

Тогда она была подавлена, одинока и отчаянно хотела доказать себе и забыть прошлое. Никогда прежде её так страстно не любили, и она с радостью выпила эту отраву, чтобы хоть на миг познать опьяняющее чувство.

Лян Юйчэнь отвёз Сяо Ии домой. По дороге они нарочно избегали темы Гу Чжаомина, переключившись на другие, нейтральные разговоры.

Дома Сяо Ии переоделась и пошла в тренажёрный зал у подъезда. Её жизнь была замкнута в узком кругу: тренажёрный зал, салон красоты, парикмахерская — всё это она подбирала поближе к дому. Во-первых, она была домоседкой и не любила далеко ходить; во-вторых, не могла надолго оставлять ребёнка.

Она всегда чувствовала вину перед Яньяном: из-за неё он родился в неполной семье. То же чувство вины испытывала и перед Яя: если бы не она, возможно, Лян Юйчэнь смог бы воссоединиться с Цзо Синъянь или создать полноценную семью с той, кого по-настоящему любит, и у Яя был бы отец. Поэтому каждый раз, когда она уходила из дома ради шопинга, спа или встреч с подругами, её мучила вина. Некоторое время она даже страдала от тревожности, пока Яньян не пошёл в детский сад.

Сегодня, увидев Гу Чжаомина, она вдвойне почувствовала вину и нежность к сыну. В тренажёрном зале она постоянно смотрела на часы, думая: «Каждый день Диньцзе забирает его из садика, а сегодня я, наконец, освободилась пораньше — и вместо этого ушла в спортзал!» Чем больше она думала, тем хуже становилось на душе. Пробежав чуть больше двадцати минут, она вернулась домой, приняла душ, переоделась и пошла забирать Яньяна.

Той ночью, выйдя из комнаты сына, Сяо Ии увидела пропущенный звонок. Вернувшись к себе, она перезвонила Лян Юйчэню.

— Яньян уже спит? — спросил он. Он давно привык, что она отключает звук телефона, как только приходит домой, и часто пропускает звонки, перезванивая только после того, как уложит детей.

— Только что уснул, — ответила она.

— Завтра ты отведёшь Яньяна на баскетбол, а потом поедете?

— Да. А что?

— Я заеду за вами. Поедем на одной машине. Завтра точно придётся пить, так что по возвращении ты за руль сядешь — водителя звать не буду.

— Хорошо. Но не нужно за нами заезжать. Тебе разве не надо приехать пораньше? Мы с Яньяном после тренировки сами на такси доедем.

— Ничего страшного. Трёхдядя и остальные заняты до полудня, приедут только к часу. У Яньяна тренировка заканчивается в десять тридцать, к одиннадцати мы как раз подъедем. Я в восемь тридцать заберу вас — не поздно?

— Давай так: утром мы с Яньяном на такси поедем на тренировку, а вы в десять тридцать подъедете к спортзалу Пекинского университета. В выходной вы с Яя сможете подольше поспать.

— Отлично. В десять тридцать я приеду и позвоню.

http://bllate.org/book/2191/247346