Готовый перевод You Really Aren't the Child's Father / Ты правда не отец этого ребенка!: Глава 13

Машина мягко тронулась, изящно описала дугу у ворот «Хэнъюэ Иншу» и покатила прочь.

— Сначала заедем за Тао Нином, — сказал Гэн Ихуай.

Услышав это, Янь Цин машинально оглянулся на заднее сиденье, будто прицениваясь к чему-то.

Гэн Ихуай спросил прямо:

— Что высматриваешь?

— Может, мне пересесть назад? — просто перелезать через сиденье в машине как-то неловко; наверное, стоит подождать, пока остановимся.

Гэн Ихуай качнул руль и покосился на Янь Цина.

Янь Цин мгновенно прочёл в мелькнувшем взгляде вопрос и с улыбкой ответил:

— Господину Тао ведь удобнее ехать спереди. — Всё-таки на переднем сиденье обычно возят тех, с кем ближе. Хоть отношения у них и не те, что он вначале себе напридумывал, но Гэн Ихуаю с Тао Нином всяко ближе, чем с ним, разве нет?

— Не надо.

Гэн Ихуай помолчал пару секунд и добавил:

— Тао Нин, наверное, уже рассказал тебе, кем мы друг другу приходимся.

— А? Откуда вы знаете, господин Гэн? Вчера вечером господин Тао сказал мне, что он ваш…

— «Малыш, что у тебя за выражение лица? Я по глазам вижу, о чём ты думаешь. Мы с Лао Гэном НЕ сожители, как я могу иметь с этим окаянным что-то ТАКОЕ, я что, ослеп?! Я его СТАРШИЙ! Старший, понимаешь?! Старший! По статусу — старший!»

Янь Цин на всякий случай крутанул глазами и загнал слово «старший» обратно в горло. Возможно, Тао Нин просто пошутил — на вид они с Гэн Ихуаем ровесники.

Более того…

Глядя, как эти двое стоят рядом, куда убедительнее звучало бы, что старший — как раз Гэн Ихуай.

Заметив, что Янь Цин вдруг замолчал, Гэн Ихуай приподнял бровь:

— Ммм?

Янь Цин:

— …Он сказал, что вы с ним в очень хороших отношениях!

Кхм. По крайней мере не в тех, о которых он думал вначале.

Однако Гэн Ихуай невозмутимо ответил:

— Да не в таких уж и хороших. Мне лень с ним возиться.

— А-а, — Янь Цин кивнул. — Тогда понятно. У вас отношения «зубоскалим друг с другом».

Гэн Ихуай: «…»

У Янь Цина было такое прекрасное настроение, что он даже позволил себе редкий шаг — открыл переписку и долго набирал сообщение. Отправив Чжан Сюню радостную новость, он не удержался:

— Господин Гэн, у меня будет собственный сценарий!

Гэн Ихуай беззвучно приподнял уголки губ:

— В одиночку осилишь?

Янь Цин:

— Не совсем. «Хэнъюэ» сказали, что в одиночку это нереально. После подписания я буду ведущим сценаристом, а они привлекут своих сценаристов. Я ведь никогда ещё не был ведущим…

— «Хэнъюэ» не крупная компания, у них нет профильной сценарной команды, — сказал Гэн Ихуай. — Всё держится на Лу Юаньсине, вокруг него и построено. Ты сможешь заключить с ними только краткосрочный контракт на сотрудничество — на долгую перспективу не рассчитывай.

Янь Цин довольно прищурился:

— Я уже безмерно доволен. В «Фэнняне» я мог только на подхвате быть. Господин Гэн, вы, кажется, во всём этом хорошо разбираетесь?

Гэн Ихуай кивнул:

— У меня несколько бизнесов в смежных отраслях.

Надо будет посмотреть, куда можно пристроить Янь Цина.

Янь Цин коротко «а-а» протянул.

Неудивительно. О работе господин Гэн даже стал говорить более многословно.

Машина остановилась перед высоткой в оживлённом районе. Никто Тао Нину не звонил, но тот словно подгадал момент: едва машина замерла, дверь открылась, и он забрался внутрь.

Похоже, он только что закончил заниматься на рояле: пиджак был расстёгнут, под ним — чистая, идеально сидящая белая рубашка, а чёрная оправа очков сменилась на винтажную.

Едва сев, Тао Нин с многозначительной улыбкой посмотрел на Янь Цина и Гэн Ихуая впереди:

— Малыш, дельце твоё уладилось?

Янь Цину стало неловко:

— Я не малыш, я вполне взрослый.

Ему больше трёхсот!

— Как бы стар ты ни был, тебе меня не переплюнуть, — отмахнулся Тао Нин. — Я, между прочим, впервые в жизни удостоился такой чести: Лао Гэн — за рулём!

Янь Цин запнулся, кончики ушей чуть покраснели. Он перевёл взгляд с Тао Нина на Гэн Ихуая.

Гэн Ихуай же был совершенно невозмутим:

— Ну вот, удостоился. Заткнись.

Рот Тао Нина округлился в форме «О». Он хлопнул Янь Цина по плечу с заднего сиденья:

— Ты не заметил — Лао Гэн стал заметно многословнее…

Ответом послужил всё тот же нетерпеливый взгляд Гэн Ихуая.

Тао Нин:

— …Молчу-молчу.

Янь Цин:

— Пф.

В итоге они выбрали то, что хотелось Янь Цину, — морепродукты.

Непонятно почему, но, когда Янь Цин упомянул «морепродукты», рука Гэн Ихуая на руле дрогнула, лицо на миг стало не совсем естественным, и лишь потом он произнёс:

— Хорошо.

Через двадцать минут чёрный люксовый автомобиль остановился у придорожной забегаловки неподалёку от студии «Фэннянь», въехав на слегка размытую парковку под открытым небом.

Тао Нин застонал:

— Не может быть! Ты не заказал ему полноценную месть?! Что за морепродукты в дачао?!

Янь Цин увидел, как блестящие ботинки Гэн Ихуая ступили на грязь, и смутился:

— Может, поедем в другое место?

Он думал только о том, чтобы поесть в дачао рядом с «Фэннянем», и совсем забыл, что такое место, возможно, не подходит людям вроде Гэн Ихуая и Тао Нина.

— Нет-нет-нет, — Тао Нин поспешно распахнул переднюю дверь и вытащил Янь Цина наружу. — Я просто пошутил, едим-едим! Я сейчас с голоду взорвусь, никаких переездов.

Договорив, Тао Нин элегантно поправил очки — как будто это не он только что рыдал в машине по-волчьи.

Янь Цин глянул на Гэн Ихуая.

Тот, сунув руку в карман, уже уверенно шёл впереди.

Янь Цин тут же вместе с Тао Нином поспешил следом.

Ужин задумывался как благодарность за то, что Янь Цин вчера доставил Гэн Ихуая домой, — так что заказывать разрешили ему. Маленький цветочный ёкай неуверенно бегал глазами по меню и робко колебался.

Тао Нин хлопнул его по плечу:

— Заказывай-заказывай! На свете нет такого человека, который сумел бы разорить Лао Гэна, кроме меня!

Гэн Ихуай даже взглядом Тао Нина не одарил, лишь чуть кивнул:

— На своё усмотрение.

Янь Цин покачал головой:

— Так же неудобно? Может, лучше вы, господин Гэн, начнёте?

Тао Нин не удержался и прыснул.

Янь Цин:

— Что случилось?

От прежнего образа изящного молодого пианиста в его представлении не оставалось ничего. Если пользоваться терминологией из индустрии, которую ему объяснял Чжан Сюнь, — он уже почти «отписался от фандома».

Тао Нин, не подозревающий о потере одного фаната, с довольным видом смотрел на Гэн Ихуая, но обратился к Янь Цину:

— По-моему, ты отлично выбрал — морепродукты!

— А? Почему?

Тао Нин, разумеется, не сказал: ему просто нравилось смотреть, как Гэн Ихуай сдерживается:

— Да ничего, заказывай, всё в порядке, мы неприхотливые.

Янь Цин ещё раз уточнил:

— Значит, я заказываю?

Тао Нин:

— Заказывай-заказывай!

— Я правда заказываю?

— Чего тянуть, у тебя тонкие руки-ноги, много ли ты съешь? Заказывай!

— Тогда… тогда я заказываю.

Юноша улыбнулся мягко, но выглянувший маленький клычок добавил озорства, оживил лицо.

Он взял у официанта меню, только окинул взглядом — и заговорил.

— Здравствуйте, я буду: моллюсков со взбитыми яйцами, пятицветные креветочные шарики, крабов на пару, свежий бульон с мясом морской змеи, устрицы на гриле…

Официант строчил как ошалелый, буквы от спешки шли вкривь и вкось.

— …сёмгу с лимоном, богомоловых креветок с солью и перцем, тушёный морской огурец и морские гребешки под сыром. Пожалуй, всё.

Янь Цин отложил меню.

Официант отёр пот со лба:

— …Уф.

Тао Нин: «…»

Гэн Ихуай: «…»

Янь Цин запоздало посмотрел на официанта:

— …Я, случайно, не слишком много назаказывал? Сколько блюд я вообще перечислил?

Он не считал; очнувшись, он и сам уже не помнил. Но по треснувшему выражению лица Тао Нина понял: что-то не так.

Официант взял листок с заказом и с обречённым видом собирался пересчитать всё сверху донизу — но тут Гэн Ихуай спокойно произнёс:

— Не много. Готовьте.

Он сидел, опустив глаза, невозмутимый, с чуть приглушённым голосом, — но в его словах была та естественная властность, которой сложно противиться.

Официант поспешно закивал:

— Хорошо, хорошо, сейчас же!

И тут же ускакал, даже не задумавшись, что эта компания может сбежать без счёта.

В конце концов, у этого мужчины на лице было буквально выбито: «элита», «премиум».

Не знаю, то ли повара увидели заказ и с перепугу поднажали, но не прошло и минуты, как официант притащил сразу четыре блюда.

Тао Нин всё ещё пребывал в состоянии «меня разорвало».

Свежий бульон с мясом морской змеи, похоже, тушили давно: едва подняли крышку, как аромат разлился по всему залу. Нежно-белые куски мяса, обвивающие змеиные косточки, будто невесомо парили на поверхности.

Возможно, от того, что он давно не ел, у Янь Цина от запаха слегка поплыло в голове, и на макушке едва не вылезла зелёная веточка.

Гэн Ихуай поднял руку и как бы между прочим прихлопнул её:

— Ешь.

Веточка беззвучно уползла обратно.

Янь Цин задним числом потрогал макушку:

— За что вы меня по голове?

Гэн Ихуай неспешно поправил манжет, взгляд был томно-праздным.

Он произнёс:

— Не по голове, так куда?

Рука Тао Нина, дрожащими пальцами берущаяся за палочки, содрогнулась изо всех сил.

Янь Цин на миг обалдел, а когда до него дошло, лицо мгновенно вспыхнуло, и уголки глаз тронуло что-то невыразимо томное.

Где-то в глубинах памяти всплыл обрывок. Той ночью мужчина внёс его в комнату; его собственные руки цеплялись за плечи партнёра, всё тело горело жаром.

— «Погладь меня…»

— «Погладить где?»

Янь Цин: «!!!»

По маленькому кабинету поплыл розовый аромат — от нестабильной демонической силы, — и смешался с густым запахом еды.

Тао Нин временно отложил палочки, уставившись прямо на Гэн Ихуая. Он молчал, но его взгляд говорил громче всяких слов.

Тао Нин: «Ты чего-то мне НЕ рассказал?! Правда?! Что за “погладить где”?! Что это такое вообще?!»

Гэн Ихуай на него даже не взглянул.

Тао Нин ни с того ни с сего вздрогнул несколько раз подряд. В его голове зародилась догадка, в которую не хотелось верить: такой великий ёкай, как Гэн Ихуай, — если бы у него не было каких-то тонких, скрытых намерений, разве стал бы он снисходить до подобных двусмысленных фраз?

Янь Цин уже совершенно не следил за реакцией Тао Нина. Опустив голову, он поспешно перевёл тему:

— Попробуйте их морскую змею и бульон! Это их фирменное блюдо.

Треснутое лицо Тао Нина частично собралось обратно; он только сейчас осознал, что Янь Цин не только приехал в дачао за морепродуктами, но ещё и заказал змеиное мясо.

— …Ты любишь змею? — великий ёкай-таоте не рискнул тронуть ни одно из блюд на столе и осторожно перевёл взгляд на Гэн Ихуая.

Наконец удалось перевести разговор — Янь Цин тут же ответил:

— Угу, очень люблю! По-моему, змея — невероятно вкусная. Пока работал в «Фэнняне», я долго копил, чтобы иногда сюда прийти. А как-то проходил мимо кухни и как раз увидел, как повар её разделывает…

Он улыбнулся:

— У того шеф-повара руки золотые: кожу снимает чисто, чешуйки не разлетаются в разные стороны! Крови немного — не только не кроваво, а даже как-то приятно смотреть…

Тао Нин:

— …По-моему, нам надо сменить тему.

Тот, кто сидит рядом, конечно, не змея, но описание разделки змеи… как ни крути — это самоубийство.

Однако Гэн Ихуай был совершенно спокоен:

— Ешь скорее, остынет.

Эти слова прозвучали как разрешающий выстрел. Тао Нин уже сходил с ума от голода; последней каплей разума он обошёл миску с змеиным бульоном и стремительно набросился на другие блюда. Янь Цин же неторопливо и деликатно взял кусочек нежного змеиного мяса и стал смаковать его.

Ел он неторопливо и вежливо, но по скорости не уступал Тао Нину.

Блюда одно за другим приносили, официант с недоверием уносил одну пустую тарелку за другой, но Гэн Ихуай не притронулся к еде. Двое других ели и болтали.

— …Значит, ты успешно вернул себе свою идею? — Тао Нин с хрустом переломил крабью ножку. — А какая идея? Расскажи, а?

Янь Цин ловко очистил крупную креветку и снова пересказал свою концепцию.

Выражение лица Тао Нина становилось всё более странным.

— …Так что временное название — «Чжулун Северо-западного моря»…

Гэн Ихуай с силой поставил стакан с водой.

Янь Цин осёкся и повернулся к нему:

— …Господин Гэн?

— «Все боги и ёкаи, проходя мимо, не смели остановиться, все страшились», — голос Гэн Ихуая стал ещё глуше, в тяжёлом тоне сквозил холод. — Кто сказал тебе, что «все страшились»?

Та подавленная в самых глубинах его старая рана словно зашевелилась в этот момент, магма кипела в пламени, готовая обжечь его, казалось бы, невозмутимое сердце.

Но сидящий рядом маленький цветочный ёкай будто испугался — приоткрыл губы, но не осмелился заговорить, лишь моргал, глядя на него растерянно и робко.

Слабый розовый аромат в комнате каким-то невероятным образом заглушил накатывающую из глубины его сердца ярость и жажду крови.

Гэн Ихуай встал, не сказав ни слова и не оглядываясь, вышел из кабинета. Прямая спина, казалось, была окутана инеем.

Тао Нин понимал, в чём дело, и не решился идти следом дразнить эту громадину, только вздохнул:

— С чего у тебя вообще возникла такая мысль?

История подозрительно совпадала с их эпохой, а у маленького цветочного ёкая — всего несколько сотен лет и ничтожные силы.

Янь Цин был совершенно растерян:

— Мне просто иногда приходят в голову такие обрывки. Господин Гэн что, вдруг разозлился? Я, кажется, что-то не то сказал…

Голос его становился всё тише и наконец оборвался.

Демоническая энергия маленького ёкая внезапно перестала циркулировать; с глухим стуком он потерял сознание прямо в кресле.

Гэн Ихуай, окутанный холодом, только что вышел, — а тут Янь Цин наглухо отключился.

Тао Нин: «??? Чем я это заслужил???»

http://bllate.org/book/21883/2298820