Готовый перевод My Bro, You're an Omega / Братан, ты что — омега?!: Глава 24

Гу Цы плакал, плакал, пока голос не сорвался.

Шэнь Мо позвал его: Гу Цы, Гу Цы. Никакой реакции.

Шэнь Мо решил, что тот просто мертвецки пьян.

Гу Цы лежал на нём, не двигаясь, словно туша.

Шэнь Мо подозвал официанта, чтобы расплатиться, но тот сообщил, что господин Гу уже всё оплатил заранее.

Шэнь Мо посмотрел на человека, привалившегося к его плечу: наконец-то, когда пообещал угостить, действительно раскошелился.

Если судить по этому, какой-то прогресс всё же есть.

Шэнь Мо потребовалось приложить немало усилий, чтобы поднять его. Ел вроде немного, чего такой тяжёлый?

Гу Цы крепко зажмурился и всю дорогу висел на Шэнь Мо, не давая ни малейшего шанса вырваться. Стоило Шэнь Мо ослабить хватку, как тот тут же валился на пол, словно был уверен — Шэнь Мо не бросит его на произвол судьбы.

Полуволоком дотащив его до своего этажа, Шэнь Мо зашёл в номер и задумался, куда лучше кинуть это тело: на кровать или на диван.

Вспомнив, что в прошлый раз, будучи пьяным, тот вёл себя прилично и даже принимал его за альфу, он всё же затащил его в спальню и, сосчитав до трёх, с размаху бросил на кровать.

Шэнь Мо вспотел от усталости. Он расстегнул воротник, вытер лоб салфеткой, тяжело перевел дыхание и посмотрел на человека на кровати — при таком росте на диване он точно не поместился бы.

Шэнь Мо снял с Гу Цы обувь и призадумался: не раздеть ли его совсем? Поколебавшись, решил, что всё же не стоит — в конце концов, он альфа.

Но, сделав шаг, он передумал: лучше всё-таки переодеть. Если у того проблемы со сном, вдруг ему станет неудобно в этой одежде и он проснется среди ночи?

В шкафу у Шэнь Мо вещей было мало — он здесь не жил постоянно, лишь менял одежду, когда требовалось. Пижам всего две. Он не мог решить, во что одеть гостя: в пижаму с кроликами или с собачками.

В итоге выбрал кроликов, потому что собачки ему нравились больше — их он хотел оставить для себя.

Гу Цы, лежа на кровати, приоткрыл глаза лишь на крошечную щелочку и наблюдал, как Шэнь Мо выбирает вещи перед шкафом. В комнате было темно, Гу Цы боялся раскрыться полностью и не мог разобрать, что именно тот взял. Как только Шэнь Мо собрался обернуться, Гу Цы поспешно зажмурился, продолжая притворяться мертвым.

Шэнь Мо подошел к кровати с пижамой и принялся расстегивать пуговицы на одежде Гу Цы.

Когда рубашка распахнулась, взору Шэнь Мо открылись рельефные, крепкие мышцы Гу Цы.

Ничего себе, и как он только накачался? Завидно. Шэнь Мо захотелось прикоснуться, но он счел это невежливым.

Впрочем, глядя на лежащего пластом Гу Цы, решил, что от легкого прикосновения тот ничего не почувствует.

Когда они поднимались по лестнице, он приложился головой о дверцу лифта с таким грохотом, что в глазах искры посыпались, а он даже бровью не повел.

Шэнь Мо осторожно вытянул указательный палец и надавил на мышцы груди и пресса — и правда, упругие, как мячик.

В этот момент притворяющийся мертвым Гу Цы чуть не сломал зубы, стиснув челюсти. Пальцы Шэнь Мо были ледяными, это было невыносимо, но он должен терпеть: если шелохнется — выдаст себя.

В этот миг он проявил недюжинную силу воли S-рангового альфы.

Он и сам не понимал, что с ним. Раньше, когда они занимались спортом вместе с Цинь Сяо, оба ходили с голыми торсами, постоянно хватались друг за друга, но такого чувства, как сейчас, не возникало.

Шэнь Мо не был жадным: потрогал пару раз и доволен.

Затем он, ни на что не отвлекаясь, помог Гу Цы переодеться.

С брюками проблем не возникло, а вот верх оказался сложнее. Мышцы, которым он только что завидовал, теперь только мешали — пуговицы давались с трудом.

Пока застегивал их, он снова взмок от напряжения.

Шэнь Мо посмотрел на Гу Цы в пижаме: как бы выразиться... похож на рисовый колобок, в который напихали слишком много начинки — тесновато.

У Шэнь Мо не осталось сил на дальнейшие церемонии, он просто натянул одеяло до самого подбородка Гу Цы.

Сам же, прихватив пижаму с собачками, отправился в душ.

Услышав шум воды в ванной, Гу Цы наконец решился открыть глаза. Сначала он глубоко выдохнул: хорошо, всё хорошо, Шэнь Мо не бросил его в другом номере.

На самом деле, пил он отлично. Чтобы захмелеть, ему требовалось не меньше десяти бутылок красного вина. Если бы он пьянел так легко, то не страдал бы от бессонницы — сейчас он невосприимчив ни к снотворным, ни к алкоголю.

В тот вечер, когда он встретил Шэнь Мо, он тайком подмешал в вино, данное ему Цинь Сяо, кучу снотворного. Хотел ли он уснуть или хотел уснуть навсегда — кто знает.

В тот момент, когда он высыпал таблетки в бокал, он был счастлив: думал, что если уснет навсегда, то больше не придется терпеть муки бессонницы.

Когда действие лекарства начало сказываться, его прервало появление Шэнь Мо. Если бы Шэнь Мо не пришел, он бы избил того придурка до полусмерти, Цинь Сяо разгребал бы последствия, а он продолжил бы пить всю ночь напролет.

Если бы таблетки и вино подействовали до конца, ему бы не пришлось праздновать этот паршивый день рождения — возможно, и все последующие тоже.

Но вмешался Шэнь Мо, они отпраздновали день рождения вместе, и он впервые за долгое время выспался.

Как и семь лет назад, когда Шэнь Мо протянул ему руку, он снова ухватился за неё. Глубоко в душе он всё ещё цеплялся за жизнь, а Шэнь Мо сказал ему: желание жить — это инстинкт, а не трусость.

Гу Цы прикрыл глаза тыльной стороной ладони, пряча слёзы. До этого он выл всухую, а сейчас плакал по-настоящему, без звука.

Не успел он смахнуть слезы, как Шэнь Мо вышел из душа. Гу Цы побоялся пошевелиться, опасаясь, что Шэнь Мо поймет, что он притворяется, и вышвырнет его за дверь.

Шэнь Мо взял горячее полотенце и присел рядом. Он хотел протереть лицо Гу Цы, но, убрав его руку, заметил слёзы: Опять плачешь? Кошмар приснился?

Он осторожно вытер следы слёз горячим полотенцем, бережно протер лицо и шею.

Слёзы, которые Гу Цы пытался сдержать, от этого прикосновения хлынули с новой силой.

Он больше не хотел притворяться. Повернувшись на бок, он обнял Шэнь Мо за шею и прошептал: Шэнь Мо, дай мне немного своих феромонов, пожалуйста.

Шэнь Мо моментально промок до нитки — на его шею и плечи лились слёзы Гу Цы. Душ был принят зря.

На этот раз Шэнь Мо не колебался и выпустил успокаивающие феромоны. Он чувствовал, как сильно Гу Цы измотан эмоционально.

Шэнь Мо хотел поскорее убаюкать его, чтобы тот снова не пошел ночью на балкон курить, а потом не пришлось бы подбирать упавшую зажигалку.

Он ведь не зажигалку искал, а просто искал повод перелезть через перила.

Семь лет прошло, а некоторые вещи он так и не научился отпускать.

Как их отпустишь? Родственные узы — это запутанный клубок. В любых других делах можно быстро принять решение, но только не в семье: одного разума тут недостаточно.

Гу Цы изо всех сил пытался быть снисходительным, но в ответ получал лишь игнорирование и новые удары.

У Гу Цы возникали крайние мысли: просто утащить отца с собой в могилу. Один заслужил, другому всё равно на всех плевать — идеальная пара.

Но когда доходило до дела, он жалел — не себя, а отца. Между ними ведь были и светлые воспоминания.

Черт, Гу Цы захотелось дать себе пощечину — слишком мягкосердечен, так ему и надо, раз позволяет себя ранить.

Шэнь Мо, обнимая Гу Цы, попытался встать, чтобы уложить его на кровать, но человек в его объятиях, лишенный чувства безопасности, испугался, что его отпустят, и не давал подняться.

Шэнь Мо попросил: Не дави на меня, у меня ноги затекли. Я никуда не уйду, давай просто ляжем на кровать, а?

Гу Цы долго впитывал успокаивающие феромоны, и его состояние заметно улучшилось.

Одним рывком он перетянул Шэнь Мо на кровать.

Шэнь Мо почувствовал, как его подбросило в воздух, и не успел опомниться, как уже оказался в постели. Сила альфы — это что-то с чем-то, завидно.

Гу Цы крепко обнимал его, не давая пошевелиться, но Шэнь Мо и не сопротивлялся. Он укрыл их обоих одеялом и, словно маленького ребенка, стал похлопывать Гу Цы по спине.

Гу Цы, спи.

Гу Цы кивнул, закрыл глаза и, прижавшись к Шэнь Мо, наконец ощутил полное спокойствие.

Постепенно феромоны холодной горной родниковой воды и сонливость окутали его, и он быстро заснул.

Ему снился лес, по которому он долго брёл, изнуренный дорогой, и вдруг перед ним забил чистый источник. Он жадно пил, пока не утолил жажду.

Освежившись, он сбросил одежду и нырнул в воду. Холодный источник дарил расслабление каждой клеточке его тела.

Он лежал на поверхности, глядя в лазурное небо, чувствуя, что стал единым целым с окружающим миром.

Отбросив все тревоги и осторожность, он выпустил феромоны лемонграсса. Вдыхая их, Шэнь Мо тоже начал засыпать.

В полудреме Шэнь Мо мелькнула мысль, что их совместимость должна быть очень высокой: его феромоны смогли усыпить человека, страдающего тяжелой бессонницей, а сам он полюбил запах лемонграсса — каждый раз вдыхать его было так приятно.

Эта мысль только начала зарождаться, но додумать её Шэнь Мо не успел и провалился в глубокий сон.

Так как были выходные, Шэнь Мо не ставил будильник и проснулся только после десяти утра.

Первое, что он увидел, открыв глаза, был обнаженный торс Гу Цы — пижама всё-таки была мала, и во сне все пуговицы разлетелись.

Расстояние было критическим: грудные мышцы находились в паре сантиметров от его носа.

Длинные ресницы Шэнь Мо щекотали кожу, вызывая у Гу Цы зуд.

Гу Цы притянул его к себе ещё ближе.

Плохо дело: теперь лицо Шэнь Мо окончательно впечаталось в его грудь, расстояние стало отрицательным, и дышать стало нечем.

Чем больше он вырывался, тем сильнее Гу Цы его обнимал. Делать нечего, Шэнь Мо больно ущипнул его за бок.

От боли Гу Цы разжал руки и потянулся к пояснице. У Шэнь Мо наконец появилась возможность выбраться из его объятий. Он откатился на другой край кровати, закрыл глаза, собираясь поспать ещё немного — в последнее время эксперименты совсем вымотали, нужно было наверстать упущенное.

Гу Цы что-то недовольно пробормотал, потирая бок. Он было хотел уснуть снова, но, почувствовав пустоту в руках, открыл глаза и увидел Шэнь Мо, лежащего на другом конце кровати с растрепанными волосами.

Он взглянул на телефон — тот разрядился, посмотрел на часы.

Ой, уже почти одиннадцать. Он поспешно сел и принялся трясти Шэнь Мо: Шэнь Мо, просыпайся, уже одиннадцать часов, на работу опоздаешь! В глазах Гу Цы работа была для Шэнь Мо самым важным в жизни.

Шэнь Мо раздраженно зажмурился и махнул рукой: Ой, сегодня же суббота, какая ещё работа?

Так как глаза были закрыты, он промахнулся и заехал кулаком Гу Цы прямо по подбородку.

Гу Цы вскрикнул от боли и схватился за челюсть — ну и сила же у него!

Шэнь Мо понял, что попал в человека, поспешно открыл глаза и, увидев Гу Цы, который сидел перед ним в распахнутой пижаме, не сдержался и расхохотался.

Весь этот вид — кролики на пижаме, мышцы, торчащая на макушке вихрастая прядь — выглядел нелепо и забавно.

http://bllate.org/book/21845/2265098

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь