Готовый перевод Full Moon Bow for Taian / Лук натянут до предела: взгляд на Тайань: Глава 22

Трое подняли бокалы и принялись непринужденно болтать, правда, речь шла сплошь о чужих сплетнях. Кто из вельмож вляпался в какую-то глупую историю, какой генерал снова опозорился — беседа шла так живо и весело, что они не замечали времени.

Вскоре Сяо Цзочэнь велел Юнь Юй принести два дела. Одно Великий судебный приказ переписал для Князя Юнь, а второе Князь Юнь велел переписать для Князя Цин.

— Старший брат, взгляни на это дело.

Князь Цин еще не понимал, в чем дело. Развернув длинный свиток, он обнаружил, что речь идет о серийных убийствах.

— Великий судебный приказ до сих пор не раскрыл это дело. Я хотел бы попросить старшего брата помочь отыскать хоть какие-то нити.

Князь Цин бросил взгляд на бумаги, о чем-то задумался и перевел взгляд на Князя Юнь.

— Император-отец разрешил?

— Чего боится старший брат? Разве так уж важно, разрешил император-отце или нет?

Князь Цин тяжело вздохнул. Значит, император-отец не давал согласия на то, чтобы он это видел. Раз уж шестой брат показал ему эти свитки, наверняка тогда он предлагал отцу привлечь его к расследованию, но император не вызывал его во дворец. Впрочем, отец запрещал столько всего, что сам он уже не особенно переживал по этому поводу.

— Можно мне взглянуть?

Услышав, что они говорят о недавних серийных убийствах, Люли мгновенно загорелась интересом. Она ведь столько детективных сценариев переиграла!

— Ты тоже хочешь посмотреть?

Заговорил Князь Цин. Разве девушка вроде нее не испугается, читая такое?

В этот момент Князь Цин вспомнил собственную супругу — Байли Цин. Когда та услышала о появлении серийного убийцы, на ее лице отразился страх. А поскольку все благородные девицы столицы равнялись на Байли Цин, Князь Цин вполне закономерно полагал, что при упоминании дел об убийствах женщинам положено испытывать испуг.

— Конечно! Вдруг я смогу чем-нибудь помочь.

Князь Юнь протянул второй экземпляр дела Люли. Раз она так говорила, значит, была в себе уверена.

Люли приняла свиток и с видом абсолютной уверенности развернула его. Однако в тот же миг, как он раскрылся, она остолбенела.

Преступление первое — Дело об отсечении конечностей

Время: семнадцатое число третьего месяца трехсотого второго года Тайань

Место: мясной прилавок на Южном рынке

Погибший: хозяин мясного прилавка

Причина смерти: зарублен мечом, все четыре конечности отрублены.

Преступление второе — Дело о вспоротом животе

Время: девятнадцатое число третьего месяца трехсотого второго года Тайань

Место: рыбный прилавок на Южном рынке

Погибший: хозяин рыбного прилавка

Причина смерти: живот пропорот копьем.

Преступление третье — Дело об повешении

Время: двадцать третье число третьего месяца трехсотого второго года Тайань

Место: чайная Любующихся птиц на Восточном рынке

Погибший: мальчик на побегушках из чайной Любующихся птиц

Причина смерти: повешен.

Преступление четвертое — Дело об утоплении

Время: двадцать девятое число третьего месяца трехсотого второго года Тайань

Место: западный паром

Погибший: надзиратель за судоходством на пароме

Причина смерти: утонул.

Преступление пятое — Дело об отравлении

Время: шестое число четвертого месяца трехсотого второго года Тайань

Место: задняя стена лавки целебных травояков на Востоке

Погибшая: хозяйка лавки лекарств

Причина смерти: смерть от отравления.

Преступление шестое — Дело о сокрытии трупа

Время: шестнадцатое число четвертого месяца трехсотого второго года Тайань

Место: заброшенный колодец на пустыре у Западной заставы

Причина смерти: удар тупым предметом по затылку.

......

Помимо этого, к каждому преступлению прилагались рисунки, примерно отображавшие положение тела погибшего, его позу, а также расположение некоторых улик. Разумеется, к ним прилагалось и текстовое описание.

Но...

— Что-то не так?

Сяо Цзочэнь заметил, что выражение лица Люли было несколько... пренебрежительным?

Да, это было именно пренебрежительное выражение.

— А? Нет-нет, ничего.

— Если есть какие-то замечания, можешь говорить прямо.

Это дело тянулось уже столь долго, и если бы Люли действительно сумела заметить хоть изъян, это определенно стало бы благом.

— Мне просто кажется, что эти записи о преступлениях составлены слишком куце...

— Куце?

Сяо Цзочэнь никак не ожидал от Люли подобных слов.

— Предыдущие дела тоже записывались вот так?

Сяо Цзочэнь бросил взгляд на Князя Цин, но тот лишь пожал плечами, давая понять, что не в курсе.

— Разве у вас не бывает более подробных записей следственных дел? Когда я была маленькой, мне довелось однажды взглянуть на одно дело, и описания там были еще более скудными, чем сейчас. Я думала, это знак того, что Великий судебный приказ добился определенного прогресса.

— Э-э, если судить по словам Вашего Высочества, прогресс и впрямь налицо.

— Можешь звать меня просто Юнь Чэнь. Теперь-то ты наш советник, так что если у тебя есть какие-то здравые мысли, непременно высказывай их!

— Ах, Юнь... Юнь Чэнь, пожалуй, я составлю для вас образец.

— Образец?

Князь Цин и Князь Юнь совершенно не поняли, о чем говорит Люли, и устремили на нее полные любопытства взгляды.

— Ну, это такой... хм, вроде наглядного примера или того, что вы называете шаблоном. Берешь за основу неизменный вид и заполняешь — примерно в этом смысл. Дайте мне бумагу и кисть, я запишу, и вы сразу поймете.

Тогда все трое сменили поле боя и перебрались в кабинет Сяо Цзочэня. Люли выводила на бумаге иероглиф за иероглифом.

— Категория преступления, порядковый номер дела, погибший, время обнаружения, смертельная рана, место обнаружения, время совершения преступления, место совершения преступления, орудие преступления, подозреваемый, мотив преступления...

— Неужели нужно записывать столько всего?

Князь Цин и Князь Юнь были потрясены до глубины души: они и помыслить не могли, что одно дело требует разделения на столь многие пункты.

— Это лишь то, что пришло в голову мне, на деле всё может оказаться еще сложнее. Впрочем, не каждое дело обязательно расписывать столь подробно — для простых дел сгодится и прежний способ ведения записей, а вот этот шаблон подходит для более запутанных преступлений.

Взять хотя бы теперешние случаи: указано лишь место, но было ли оно подлинным местом преступления, мы понятия не имеем. Быть может, люди из Великого судебного приказа уже выяснили место преступления, но не отметили его, что мешает остальным проводить проверку. Поэтому с самого начала всё следует фиксировать подробно и четко.

Сидевшие рядом мужчины кивнули. И впрямь, если проверяющему эта бумага покажется недостаточно ясной, ему придется снова тратить время и силы, отправляться в Великий судебный приказ и донимать расспросами мелкого чиновника, отвечающего за расследование.

— Если же чиновники сменятся и отыскать прежнего управленца или мелкого клерка не удастся, это дело могут попросту замять на скорую руку или найти кого-нибудь на роль козла отпущения.

Люли говорила чистую правду: промахи случались даже в технологически развитой современности, что уж говорить об эпохе древности, где превыше всего ценилась грубая сила.

— Так нам нужно потребовать, чтобы Великий судебный приказ переписал все дела по этому шаблону?

— Разумеется, нужно! Причем чем подробнее, тем лучше. Желательно даже указать раны...

— Каковы раны?

Люли на полуслове вдруг умолкла, и Князь Цин тут же принялся ее расспрашивать. Сейчас им владело жгучее любопытство: что именно Люли способна определить по этим записям?

— Пожалуй, мне лучше самой побывать в Великом судебном приказ и расспросить во всем лично. Боюсь, как бы они не упустили то, что нужно мне.

— Это...

Князь Цин взглядом вопросил шестого брата. Все-таки Люли была девицей, и раз уж они, два брата, не возражали, это еще не значило, что старые консерваторы из Великого судебного приказа отнесутся к этому спокойно.

— Я могу переодеться в мужское платье, так будет гораздо удобнее.

Люли прекрасно понимала, из-за чего они колеблются.

— Хорошо. Переодевайся, я сам сопровожу тебя.

В этот момент Сяо Цзочэнь подумал, что Люли поистине удивительная женщина — и знает много, и на редкость сообразительна.

— И я пойду! Раз уж шестой брат хотел привлечь меня к этому делу, я просто обязан идти с вами.

Трое переглянулись, назначили время и разошлись готовиться.

http://bllate.org/book/21822/2259425