Готовый перевод Echo of the Demon Zither / Демоническая цитра: Эхо прошлого: Глава 16

Чжан Сюнь застыл, глядя на И Инь. В его душе смешались горечь и раскаяние. Неужели, думал он, стоит один раз упустить свой шанс — и это навсегда? С чувством невосполнимой утраты он позвал:

— Госпожа Лю…

И Инь посмотрела на него и слегка улыбнулась:

— Старший брат Чжан, вы специально ждали здесь младшую сестру?

Чжан Сюнь кивнул:

— Верно. Как только кризис на озере Поянху миновал, я отправился искать тебя на воде. Я искал три дня и три ночи, а потом вспомнил, что в праздник Чунъян ты непременно должна вернуться навестить могилы предков. Я ждал тебя на этой дороге, но встретил брата Вэя и только тогда… — он не смог договорить, сдавленный тяжестью на сердце.

И Инь ответила спокойным тоном:

— Спасибо за беспокойство, старший брат Чжан. Сейчас я охвачена тревогой, давайте обсудим всё по пути?

Чжан Сюнь рассеянно кивнул. И Инь, прижимая к себе Бай Чжиюн, прошла мимо него, и этот жест отозвался в его сердце еще большей тоской. Он тихо вздохнул и зашагал следом.

Вшестером они направились прямиком в Юйчуань Чису и обнаружили, что почти все посетители в зале — люди из мира боевых искусств.

Чжан Сюнь окинул помещение взглядом и тихо спросил у хозяина:

— У вас найдется место потише?

Тот поднял голову, внимательно оглядел гостей и подошел к И Инь:

— Прошу, следуйте за мной.

И Инь удивилась:

— Хозяин, вы заранее знали, что мы придем?

Тот ответил:

— Я не знал, но три дня назад к нам доставили ваш портрет. К нему были приложены два шелковых свитка. Один — от самого молодого господина, в нем приказ оказать вам наилучший прием. А второй… — он похлопал себя по груди, — обсудим чуть позже.

И Инь поразилась:

— Три дня назад?

Увидев ее подозрительность, хозяин пояснил:

— Наш Юйчуань Чису славится в мире тем, что собирает и распространяет новости, но в боевых искусствах мы слабы. Если у госпожи есть сомнения, после того как прочтете свиток, можете уйти или… — он сделал жест, имитирующий перерезание горла, и умолк.

И Инь обменялась взглядами с Се Линэр и последовала за хозяином через внутренние дворы в тайную комнату.

Комната была около десяти футов в глубину. На южной стороне стояла большая кровать, на восточной — письменный стол, а рядом с ним — мягкая кушетка. Обстановка была весьма изысканной.

Хозяин достал из-за пазухи шелковый свиток и протянул И Инь:

— Прошу, ознакомьтесь.

И Инь, державшая на руках Бай Чжиюн, не могла освободить руки. Она взглянула издали и увидела на свитке четыре иероглифа: Цзинь ожидает возвращения Лю. Ее сердце дрогнуло:

— Это почерк сестры Цзинь.

Хозяин достал второй свиток с надписью: Лично в руки хозяину. И Инь лишь мельком взглянула на него — она не знала почерка У Ханьюя и не могла его распознать.

— Прошу, передайте этот свиток молодому человеку позади меня.

Чжан Сюнь взял его, внимательно изучил и подтвердил:

— Да, это почерк брата У.

И Инь кивнула хозяину:

— Прошу прощения за прежние подозрения.

Только после этого она уложила Бай Чжиюн на кушетку.

Хозяин ответил:

— Гости молодого господина — мои гости, я обязан принять вас как следует.

Он протянул ей первый свиток. И Инь спрятала его за пазуху и добавила:

— У меня есть еще одна просьба.

Хозяин, будучи опытным человеком, сразу понял, о чем речь:

— Госпожа, запишите рецепт, я немедленно отправлюсь за лекарствами.

К тому времени Се Линэр уже устроила Чжань Ушуан на кровати и написала рецепт:

— Некоторые ингредиенты здесь трудно достать, я пойду с хозяином сама.

Хозяин кивнул и пригласил ее следовать. Се Линэр бросила взгляд на Вэй Цзицзу и Чжан Сюня:

— Сейчас в мире боевых искусств неспокойно. Ради безопасности, почему бы вам двоим не выйти и не разузнать обстановку? А то сидеть здесь…

Вэй Цзицзу вспыхнул, но, не имея возможности возразить, сердито вышел. Чжан Сюнь глубоко посмотрел на И Инь:

— Госпожа Лю, не беспокойтесь. Пока я жив, я буду оберегать ваш покой, — после чего тоже ушел.

В комнате остались только И Инь, Бай Чжиюн и Чжань Ушуан. И Инь поочередно направила энергию для исцеления Бай и Чжань, а затем села медитировать, чтобы восстановить силы. Однако мысли роились в голове, не давая сосредоточиться. Она спустилась с кушетки и погрузилась в раздумья.

Она всегда сохраняла чистоту души, не желая видеть, как мир боевых искусств тонет в крови. Ей хотелось вместе с Бай Чжиюн карать зло и защищать добро, но настойчивое преследование со стороны Цзинь Уянь стало для нее незримыми оковами.

Она коснулась свитка за пазухой, вспоминая слова Цзинь Уянь: Я люблю тебя и ни при каких обстоятельствах не причиню тебе вреда.

И Инь подняла голову и посмотрела на спящую Бай Чжиюн. В голове возник странный вопрос: Сколько дней в жизни таких выдающихся людей они по-настоящему живут для себя?

Наконец, она развернула свиток:

Моя возлюбленная И Инь, не держишь ли ты на меня зла за битву на озере Поянху? Мир боевых искусств переменчив и полон коварства, это трудно представить. Мои чувства к тебе чисты, как небо и земля. Надеясь на новую встречу, я разослала эти письма повсюду в надежде, что ты увидишь их, и мы сможем продолжить нашу историю.

И Инь замерла. Каждое слово было пропитано глубоким чувством. Она тихо вздохнула:

— Если бы не события во Дворце Гуанхань, я бы поверила без колебаний. Но сердца людей коварны, и трудно понять, где истина.

От этих мыслей ей стало еще тревожнее. Она понимала, что мир сейчас охвачен жаждой убийства, все мастера мечтают отобрать ее драгоценную цитру, да и месть за учителя еще не свершилась. Говорить сейчас о чувствах было бы неуместно.

***

Безымянный момент. Бай Чжиюн открыла глаза и, увидев, что И Инь застыла со свитком в руках, спросила:

— Что там написано?

И Инь слегка улыбнулась и протянула свиток, но Бай Чжиюн покачала головой:

— В горле пересохло, хочу пить.

И Инь спрятала свиток и встала:

— У тебя тяжелые раны, не двигайся, я принесу воды.

Бай Чжиюн села, скрестив ноги:

— Благодарю.

И Инь подала чашку:

— Гэ Юньсяо похитил сестру Цзинь. Ты знаешь, что он за человек?

Бай Чжиюн слегка вздрогнула:

— Ты так беспокоишься о ней?

И Инь кивнула:

— Разве в нашем мире не принято различать добро и зло? Она не раз спасала меня, я обязана ей отплатить.

Бай Чжиюн ответила:

— Истинный герой должен поступать именно так.

И Инь улыбнулась:

— Она ведь твоя соперница в любви. Ты не ревнуешь?

Бай Чжиюн слегка покраснела:

— Если я буду ревновать, ты перестанешь ее спасать? Если так, то я на тебя обижусь.

И Инь улыбнулась:

— Бай, мне нравится эта твоя черта.

В глазах Бай Чжиюн, чистых, как осенняя вода, промелькнул игривый огонек:

— И что же тебе во мне нравится?

И Инь рассмеялась:

— Мне нравится видеть твою улыбку.

Бай Чжиюн снова слегка улыбнулась:

— Тогда не поможешь ли ты мне охранять покой, пока я буду медитировать?

И Инь кивнула, сложив руки в приветствии:

— Обязательно.

Вскоре после того, как Бай Чжиюн погрузилась в медитацию, ее прошиб пот, а тело начало мелко дрожать, будто она испытывала невыносимую боль. И Инь сжала сердце, не сводя с нее глаз, боясь упустить малейшую деталь.

Вдруг Бай Чжиюн вскрикнула, изо рта ее брызнула кровь, и она повалилась назад. И Инь в испуге бросилась к ней.

В этот момент дверь открылась, и вошла Се Линэр:

— Не трогай ее!

И Инь замерла на месте, отпрянув на два шага:

— Старшая сестра, что с Бай?

Се Линэр поставила поднос на стол:

— Она собрала всю внутреннюю энергию, чтобы пробить застой в меридианах. Если ты сейчас прикоснешься к ней, энергия пойдет неверным путем, и она сойдет с ума.

И Инь поняла, но тревога не утихла:

— Когда она придет в себя?

Се Линэр взяла чашу с лекарством и подошла к Чжань Ушуан:

— Когда вторая сестра выпьет это, она должна очнуться.

И Инь кивнула, помогая Чжань Ушуан сесть. Из-за бессознательного состояния той кормить ее было крайне трудно, деревянная ложка дрожала в руках, пока лекарство не было выпито до конца.

Вернувшись к кушетке, И Инь увидела, что Бай Чжиюн выпрямила ноги и открыла глаза. Она обрадовалась:

— Бай, как ты? Ты меня напугала.

Бай Чжиюн села:

— Энергия была заблокирована. Через три часа мне снова нужно будет войти в транс, и когда застой пройдет, внутренние раны исцелятся. Тогда я помогу тебе спасти Цзинь Уянь.

И Инь кивнула:

— Спасибо тебе.

Се Линэр подала вторую чашу:

— Интересно, осмелится ли младшая сестра Бай выпить это лекарство?

Бай Чжиюн протянула руку:

— А почему бы и нет?

Се Линэр улыбнулась:

— В мире меня боятся, называют коварной и жестокой. Не боишься, что здесь яд?

Бай Чжиюн ответила:

— Исходя из нынешней ситуации, у тебя нет причин меня травить.

Се Линэр добавила:

— Даже так, предупреждаю: ядов много, есть с долгим сроком действия. Если я дам тебе такой, ты сразу не поймешь.

Бай Чжиюн посмотрела на нее:

— Если такова моя судьба, что ж… Увы, как говорится: человек невиновен, но владение драгоценностью — уже преступление. Гэ Юньсяо носит с собой карту, это навлечет на него беду.

Она вздохнула, взяла чашу и осушила ее до дна. Лекарство было горьким, но внутри разлилось тепло, принося облегчение.

И Инь понимала, что они говорят загадками, но спрашивать не стала. Она перевела тему:

— Гэ Юньсяо сказал, что сорок лет не выходил в мир, значит, его осведомленность невелика. Но раз даже он объявился, значит, и другие скрытые силы уже в действии.

Бай Чжиюн подтвердила:

— Верно. В поселке Цылинь сейчас полно затаившихся драконов и тигров, для нас расставлены сети.

И Инь воскликнула:

— Я снова подвожу всех вас!

Бай Чжиюн ответила:

— Что должно случиться, того не избежать. Сейчас группы сдерживают друг друга, каждая хочет стать иволгой, ловящей богомола, поэтому не станут действовать опрометчиво. Но когда ты внесла меня, стало ясно, что мы ранены. Похоже, сегодня ночью нас ждет тяжелый бой.

И Инь украдкой взглянула на Се Линэр:

— Что нам делать? Может, уйдем сейчас? Они не успеют мобилизовать мастеров.

Бай Чжиюн покачала головой:

— Уйти непросто. Чжан Сюнь догадался ждать нас на дороге, неужели другие не догадаются?

И Инь тяжело вздохнула:

— Тогда спрячемся у простых людей, даже если они перевернут весь поселок, на это уйдет время… — она нахмурилась и покачала головой, — нет, нельзя, так мы подставим невинных.

Бай Чжиюн улыбнулась:

— Не изводи себя, твоя старшая сестра все уже устроила.

И Инь удивленно посмотрела на Се Линэр.

Та улыбнулась:

— Теперь понимаешь, почему я отправила Вэя и Чжана?

И Инь осенило:

— Это отвлекающий маневр! Но куда вы хотите нас спрятать?

Се Линэр ответила:

— Боюсь, вам это не понравится.

И Инь удивилась:

— Почему?

Се Линэр сказала:

— Говорят, потеря жизни — пустяк, а потеря репутации — дело серьезное. Если мы спрячемся в таком месте, они ни за что не догадаются. Но если найдут — наша репутация будет погублена.

И Инь, только вошедшая в мир, не поняла, что речь идет о публичном доме:

— Мы люди мира боевых искусств, не стоит зацикливаться на мелочах. Пойдемте скорее!

Се Линэр перевела взгляд на Бай Чжиюн:

— Младшая сестра Бай, у тебя есть сомнения?

Бай Чжиюн покачала головой:

— Я просто хочу знать, кто сейчас стоит во главе школы Гуйхуа?

***

И Инь снова вздрогнула, переводя взгляд с одной на другую:

— Когда мы выдвигаемся?

Она обернулась к Чжань Ушуан:

— Мы сможем перемахнуть через стены, но как же вторая сестра?

Чжань Ушуан вскочила:

— Третья сестра, ты меня недооцениваешь!

И Инь обрадовалась:

— Вторая сестра, ты очнулась? Легче? Можешь использовать искусство легкости?

Чжань Ушуан размялась:

— Спасибо чудодейственному лекарству старшей сестры, я чувствую себя намного лучше. Сражаться не могу, но скрыть следы — вполне.

Се Линэр проверила ее пульс:

— Ночь удобна для укрытия, но враги удвоили бдительность. В час Шэнь (15:00–17:00) люди наиболее утомлены, именно тогда мы и двинемся.

Остальные трое кивнули. Се Линэр первой выпрыгнула наружу.

Она бесшумно взобралась на стену, убедилась, что никого нет, и скрылась за деревом. В этот момент мимо прошли двое с саблями. Се Линэр подала знак остальным замереть.

Как только стражники удалились, она дала сигнал. Втроем они прыгнули, и только тогда поняли, что окрестности Юйчуань Чису буквально кишат людьми. Они ускорились.

Поселок Цылинь был довольно оживленным. Используя деревья и крыши, они, словно молнии, проскользнули мимо наблюдателей и приземлились во дворе на западе поселка.

Се Линэр завернула в боковую дверь, за которой виднелось семь или восемь комнат. Одна из дверей была не заперта, она быстро вошла внутрь.

В комнате было много хлама. Чжань Ушуан нахмурилась:

— Здесь легко спрятаться, но постоянно кто-то ходит, неудобно.

Се Линэр посмотрела на балки под потолком:

— У всего есть две стороны. Глянь на балки. В кладовой мало ценного, даже если замок пропадет, никто не будет его менять дня три-четыре. Мы можем быть спокойны.

Они забрались на балки и стали медитировать.

К часу Ю (17:00–19:00) снаружи послышались шаги и голоса. И Инь первой вышла из транса, убедилась, что все в порядке, и только успокоилась, как дверь со скрипом открылась.

И Инь напряглась. Оказалось, это слуги пришли за вещами. Когда дверь закрылась, она выдохнула. К часу Сюй (19:00–21:00) звуки шагов, разговоров и женского смеха стали громче. Се Линэр и Чжань Ушуан тоже очнулись.

И Инь спросила:

— Сестры, как ваши силы?

Се Линэр ответила:

— Процентов семьдесят-восемьдесят.

Чжань Ушуан добавила:

— Мои раны были тяжелее, восстановила около пятидесяти.

И Инь посмотрела на Бай Чжиюн — та была в поту, и сердце И Инь сжалось.

Се Линэр успокоила ее:

— Не бойся. Если в ближайшие полтора часа ее не потревожат, она восстановит энергию.

И Инь кивнула, и тут ее живот предательски заурчал. Се Линэр и Чжань Ушуан тоже проголодались. Чжань Ушуан сглотнула:

— Старшая сестра, пойдем найдем чего-нибудь поесть, нам нужно подкрепиться.

Они выскользнули наружу.

Вскоре за стеной послышались звуки. И Инь прислушалась: мужчина и женщина разговаривали. Женщина кокетливо говорила:

— Господин, к чему такая спешка? Раз уж вошли, неужели я убегу?

Затем раздались звуки борьбы, стук мебели, и женский стон:

— Догоняй, господин! Поймаешь — разрешу поцеловать!

Мужчина захохотал:

— Ах ты, распутница, неужели я с тобой не справлюсь?

Послышался скрип кровати. И Инь покраснела от стыда и гнева. Теперь она поняла, что имела в виду Се Линэр — это публичный дом.

Она посмотрела на Бай Чжиюн — та была в еще большем поту, брови были нахмурены. И Инь испугалась. В этот момент послышался треск рвущейся одежды и мольбы женщины:

— Не надо… не надо… — в дрожащем голосе слышалось странное наслаждение.

И Инь не выдержала. Она хотела ворваться туда, но боялась раскрыть их убежище. Стоны становились все громче.

Увидев, что губы Бай Чжиюн побелели от боли, И Инь решилась.

Она прокралась в соседнюю комнату. Дверь была не заперта. Она приоткрыла ее и увидела женщину на кровати и полураздетого мужчину.

И Инь, не теряя ни секунды, вошла, закрыла дверь и, пока те были увлечены друг другом, ударила по точкам сна.

Они замерли на месте. И Инь вздохнула с облегчением — этот простой поступок утомил ее больше, чем драка. Она вернулась, увидела, что лицо Бай Чжиюн порозовело, и успокоилась.

Вскоре вернулись Се Линэр и Чжань Ушуан с едой. Чжань Ушуан заметила, что И Инь вся красная:

— Третья сестра, ты что, заболела?

И Инь покачала головой:

— Нет, просто здесь очень жарко.

Се Линэр, догадавшись, о чем речь, усмехнулась:

— Бедняжка, ешь больше, ешь.

Она протянула ей куриную ножку, и И Инь, спрятав лицо, принялась за еду. Се Линэр лишь улыбнулась, убедившись в своей догадке.

***

К часу Хай (21:00–23:00) Бай Чжиюн открыла глаза:

— Наконец-то все удалось.

Ее взгляд встретился с взглядом И Инь, и она тут же отвела глаза. И Инь тоже не решалась смотреть на нее:

— Бай, поешь чего-нибудь, отдохни, завтра нам нужно уходить.

http://bllate.org/book/21765/2250821