Готовый перевод Heart's Scheme / Сердце под прицелом: Глава 10

Су Цяньян почувствовала, как над головой пронесся мощный поток воздуха, пропитанный яростью!

В ушах эхом отозвался жестокий голос: Ты любишь её? Ты любишь лишь её лицо! Что ж, что в ней любишь, то я и уничтожу! Раздался треск, словно ломался хрупкий лёд.

Напуганное лицо Лян Синьи застыло рядом. В следующее мгновение какая-то неведомая сила отшвырнула Су Цяньян в сторону!

Звуки вокруг постепенно слились в один гул, а затем наступила бездонная тишина.

Кап, кап... Что-то закапало на пол. Глянула — а там кроваво-алое пятно!

Всё произошло в одно мгновение. Вдруг девушка вскрикнула: Сестра!

Глубокий кровавый порез пролёг по белоснежной руке, из него непрерывно сочилась алая кровь, пропитывая рукав и мгновенно окрашивая всю руку в красный цвет. Лян Синьи, бледная как полотно, прижимала к себе раненую конечность.

Не менее бледная Су Цяньян задрожала: Госпожа Лян...

Лян Синьи судорожно вздохнула, перевела взгляд на Су Цяньян и произнесла: Помоги мне остановить кровь.

Су Цяньян на секунду оцепенела, попыталась встать, но ноги подкосились. Глядя на то, как кровь продолжает течь, она почувствовала, как сердце охватила паника.

Сестра, я не нарочно, — девушка была в ужасе и только плакала.

Лян Синьи прислонилась к стене, закрыв глаза от боли; на её чистом бледном лбу выступил холодный пот.

Су Цяньян нашла аптечку, быстро присыпала рану порошком Юньнань Байяо и туго перебинтовала её. Движения её были уверенными.

Лян Синьи сбито дышала, терпя боль и не издавая ни звука.

Когда с перевязкой было покончено, Су Цяньян подняла глаза, но, встретившись с ней взглядом, тут же опустила их. Лян Синьи, тяжело дыша, спросила: С тобой всё в порядке?

Су Цяньян покачала головой и, глядя в пол, ответила: Госпожа Лян, сейчас мы только остановили кровь, всё же нужно поехать в больницу на осмотр.

Лян Синьи кивнула, в её глазах мелькнул холодный блеск, и она повернулась к девушке: Этим инцидентом мы покончили с нашими долгами. Квартира остаётся тебе и Сяо Юй, забирай бабушку, живите вместе. С этого момента между нами больше ничего нет. Сказав это, она с трудом поднялась и, опираясь на Су Цяньян, вышла из помещения.

Девушка не сдержала слёз: Сестра, прости... прости...

Водитель максимально быстро доставил их в больницу. К счастью, рана оказалась неглубокой, ей сделали перевязку и обработали антисептиком. А так как предмет, которым нанесли рану, был, вероятно, нестерилен, ей ещё сделали укол от столбняка.

Когда всё закончилось, был уже час ночи.

Госпожа Лян, я отвезу вас домой, — Су Цяньян даже была готова остаться у неё на ночь, боясь, что рана может воспалиться, и не находя себе места от беспокойства.

Однако Лян Синьи лишь нахмурилась, выражение её лица помрачнело, и она сказала: В компанию. Похоже, дом не был тем местом, где она привыкла лечить свои раны.

По дороге в голове Су Цяньян постоянно всплывали события сегодняшнего дня, особенно тот момент, когда в критическую минуту Лян Синьи оттолкнула её, приняв удар на себя. Воспоминание об этом мгновении тронуло её до глубины души.

Сейчас Лян Синьи из-за потери крови выглядела несколько слабой, но это лишь придавало ей особую утончённость, сочетающую в себе некую томность и соблазн.

Су Цяньян засмотрелась, застыв в оцепенении, и, покраснев, снова опустила голову.

Лян Синьи тихо усмехнулась, нарушив тишину между ними. Нужно было посмотреть календарь перед выходом, — насмешливо произнесла она.

Госпожа Лян... — Су Цяньян закусила губу, — вы всегда так отказываете людям? Это было слишком уж масштабно, да ещё и с кровопролитием.

Лян Синьи нахмурилась и поморщилась: Если бы каждый раз было так, как сегодня, боюсь, я бы долго не протянула. Закончив фразу, она потупила взгляд, и её хрупкий облик растворился в ночной мгле.

Су Цяньян смотрела на неё с необъяснимой болью в сердце. Даже если ты затмеваешь всех своей красотой и у тебя бесчисленное множество любовников, что толку, если, получив рану, ты всё равно вынуждена зализывать её в одиночестве, а рядом с тобой находится лишь человек, который тебе неприятен.

Этой ночью она стала свидетельницей не только её ветрености, но и её глубокого одиночества.

http://bllate.org/book/21750/2248576