Готовый перевод Tragic Reimagined: A Quick Transmigration Story / Быстрое прохождение: Переписать трагедию: Глава 20

Весь университет стоял на ушах от новости, прилетевшей из страны З. Говорили, что мастер Томака по тем или иным причинам отказался признавать чемпионку Лю Юэ своей ученицей, заявив, что её чертежи и рядом не стояли с работами Ань Цзысиня с коммерческого факультета.

Услышав об этом, Бай Хаожань в этот момент согнулся пополам, опираясь руками о стол, и мысленно проклинал властного мужчину.

Когда тот узнал о его участии в конкурсе, то из-за того, что сам не смог поехать, счёл всё это донельзя скучным и просто набросал что-то от балды, не завоевавшее в итоге никаких наград. Разумеется, мужчинаут же с гневом приказал ему никуда не уходить после занятий.

После вечерней самоподготовки класс уже опустел, и внутри царила кромешная тьма — лишь в коридоре тускло горел свет.

Из самой дальней аудитории на третьем этайдело доносилось сбивчивое дыхание двоих и скрип раскачивающегося стола.

Лэн Хунъи крепко сжимал гибкую талию Бай Хаожаня и с хрицыой в голосе произнёс:

— Будешь впредь относиться ко всему серьёзно? Будешь ли ты наконец ценить своё будущее? — с этими словами он яростно толкнулся бёдрами вперёд.

Бай Хаожань уже плакал, но по нежным, томным всхлипываниям, срыбившимся с его губ, было ясно, насколько хорошо ему в этот момент. Выпрямив спину, он легонько укусил мужчину в грудь и заискивающе прошептал:

— Обязательно буду серьёзным.

Затуманенные страстью глаза юноши смотрели прямо на него. Он пытался состроить строгое выражение лица, но непрерывно извивающаяся талия заставила мужчину с досадой и нежностью вздохнуть:

— Малыш, предоставь это мне.

Низкий, бархатный голос мужчины заставил Бай Хаожаня зачарованно податься вперёд и прильнуть к нему поцелуем. Прикусив его мочку уха, он прошептал:

— Муж.

Услышав это обращение, Лэн Хунъи почувствовал, как внизу живота всё сжалось в тугой узел. Его дыхание стало ещё тяжелее. Подхватив партнёра за ягодицы, он медленно зашагал по тёмному классу, на ходу приговаривая:

— Ах ты ж мой маленький чёртёнок... Если я сегодня не заставлю тебя молить о пощаде, то перестану быть Лэном.— Давай носить мою фамилию. — Бай Хаожань высунул нежный розовый язычок и легонько лизнул мужчину в подбородок. Почувствовав солоноватый привкус, он понял, как отчаянно тот выкладывался, и, не в силах оторваться, продолжил осыпать его подбородок поцелуями, соблазнительно шепча: — Мне нравится такое наказание, я хочу, чтобы ты наказал меня как следует! Да так, чтобы я несколько дней не смог встать с постели!

Эта фраза послужила детонатором, вмиг уничтожившим железную выдержку Лэн Хунъи. Он с безумной страстью набросился на заигрывающего с ним демоненка в своих объятиях.

После всего Бай Хаожань лежал на груди у Лэн Хунъи, наслаждаясь его балующими, ласковыми поглаживаниями, и устало произнес:

— Лэн Хунъи, рыбка уже на крючке, пора вытягивать сеть.

Рука Лэн Хунъи на мгновение замерла, и он погрузился в задумчивость. Бай Хаожань не стал говорить больше.

На следующий день.

Лэн Цзюньчжэ бросил взгляд на стоявшую перед ним Лю Юэ и произнес:

— Давай расстанемся. Отныне наши пути расходятся, поезжай за границу со своим учителем.

— Из-за Ань Цзысиня? — холодно глядя прямо на него, спросила Лю Юэ. — Только из-за этого ублюдка Ань Цзысиня ты хочешь бросить меня?

— Нет. — Лэн Цзюньчжэ с порога отверг его слова и холодно бросил: — Потому что несколько дней назад я просил тебя оплатить медицинские счета отца Ань Цзысиня, а ты этого не сделал. Ха, я и подумать не мог, что ты, Лю Юэ, окажешься таким человеком: на словах одно, а за спиной другое. Когда-то я и впрямь считал тебя чистым наивным мальчишкой, пусть и немного высокомерным, но я никак не ожидал, что ты насквозь прогнил и злобен.

Лю Юэ затрясся всем телом, не веря своим глазам глядя на холодное лицо мужчины. Его губы беззвучно приоткрылись, от обиды сердце сжалось в комок, но из горла не вырвалось ни звука.

Лэн Цзюньчжэ, казалось, вовсе этого не замечая, отступил на шаг и сказал:

— Уходи, и больше никогда не появляйся здесь.

Лю Юэ ошеломленно отшатнулся назад, его глаза наполнились слезами. В конце концов собственная гордость оказалась превыше любви, и он, резко развернувшись, бросился прочь.

Глядя ему вслед, Лэн Цзюньчжэ раздраженно взъерошил волосы.

Бай Хаожань с рюкзаком за плечами и видом тихого, послушного ребенка вышел из машины Лэн Хунъи и, едва успев твердо встать на ноги, оказался окружен толпой людей.Бай Хаожань, засунув руки в карманы, пристально смотрел на них. Лэн Хунъи обошел с другой стороны, бегло окинул их взглядом и уверенно произнес:

— Люди Лэн Цзюньчжэ.

— Ого, да это же наш старший молодой господин Лэн! — С этими словами говоривший перевел взгляд на стоявшего рядом парня с совершенно невозмутимым видом, усмехнулся с сарказмом и, приподняв бровь, обратился к Лэн Хунъи: — А старший молодой господин Лэн вообще знает, кто это? Он ведь — объедки с барского стола моего хозяина. Не думал, что старший молодой господин Лэн любит подбирать то, чем уже наигрались. Эта дыр...

Не успел он договорить, как Лэн Хунъи ударом кулака сбил его с ног, наступил ногой ему на грудь, холодным взглядом обвел дрожащих от страха парней вокруг и низким голосом приказал:

— Убирайтесь!

Те испуганно бросились наутек, а на ходу еще нагло завопили:

— Ну вы у меня дождетесь!

— Боюсь я, как бы вы не пришли, — Бай Хаожань показал ему средний палец, и этот вызывающий жест заставил убегавшего мужчину споткнуться.

Лэн Хунъи обхватил его палец рукой, приподнял бровь и спросил:

— У кого научился?

— У тебя же, — двусмысленно прошептал Бай Хаожань, наклонившись к самому его уху.

В тишине можно было расслышав лишь обрывки фраз вроде «прелюдия» и «средний палец», и взгляд Лэн Хунъи мгновенно потемнел. Если бы они не находились прямо у школьных ворот, он бы прямо здесь взял его.

Услышав прерывистое дыхание мужчины и заметив признаки того, что его тело реагирует на близость, Бай Хаожань обнял его за плечи и предложил:

— Дружище, давай сбежим с уроков.

Лэн Хунъи легко похлопал его по голове и низко произвел:

— Проказник.

Затем он достал из машины школьный портфель, взял его в руку и добавил:

— У вас ведь скоро экзамены, даже и не думайте прогуливать.

Бай Хаожань поджал губы и ничего не ответил.

Всю дорогу взгляды окружающих были прикованы к ним двоим, люди то и дело тыкали в их сторону пальцами и шептались.

— Разве это не тот самый Ань Цзысинь, которого разыщет мастер Томак? Почему он идет вместе с председателем?

— По-моему, они уже давно вместе. Ты посмотри, как они время от времени переглядываются, о боже, от такой неземной любви слепит глаза! — явно выдала себя заядлая любительница яоя.

— Погодите, а разве Ань Цзысинь не был с Лэн Цзюньчжэ? Неужели здесь любовный треугольник...?!

Несколько девушек тут же взвизгнули от восторга, громко закричав, как это романтично.

Как мог Бай Хаожань не слышать этих сплетен? Он бросил взгляд в ту сторону, как раз заметил ту самую полноватую талантливую девушку и, круто развернувшись, направился к ней.

— Он идет! Что делать, что делать? Он только что это слышал?!

— Сто процентов слышал! Наверное, мы слишком громко орали.

Бай Хаожань подошел прямо к девушке и остановился перед ней. Ее подруги тут же замерли на месте, ошеломленно переводя взгляд на приятельницу, словно безмолвно спрашивая: «Когда это ты успела познакомиться с Ань Цзысинем?» Сама девушка тоже выглядела несколько растерянной — она понятия не имела, зачем парень к ней подошел.

Бай Хаожань протянул руку, похлопал ее по плечу и произнес:

— Нарисуй два эскиза мужского и женского вечерних платьев на тему «Звездное небо» и передай их Томаку.

Затем он посмотрел на опешившую девушку, улыбнулся и добавил:

— А еще: мой любимый — Лэн Хунъи, не разносите всякую чепуху.

С этими словами он озорной подмигнул, развернулся и направился к стоявшему неподвижно Лэн Хунъи, позади тут же раздались оглушительные девичьи визги.

Лэн Хунъи вопросительно посмотрел на него, а затем на тех нескольких девушек за его спиной, которые верещали так громко, что казалось, будто они сейчас упадут в обморок, не понимая, что тот только что сказал.

Бай Хаожань пожал плечами:

— Они говорили, что я встречаюсь с этим подонком Лэн Цзюньчжэ. Я не стерпел и подошел всё объяснить.

Лэн Хунъи приподнял бровь, легонько щелкнул его по носу и сказал:

— По-моему, лучше бы ты ничего не говорил. Смотри, вон одна из девушек даже в обморок упала.

— Разве не из-за твоих двусмысленных выходок?

— Нет, — отвернувшись, отрезал Лэн Хунъи.

Заметив слегка покрасневшие мочки ушей мужчины, Бай Хаожань тихонько рассмеялся:

— Ну и вредный же ты мужик.

http://bllate.org/book/21690/2237149