Готовый перевод It’s Hard for a Villain Character Not to Collapse / Как не разрушить образ злодея?!: Глава 11

Глава 11

Система:

【Странно? Почему никаких колебаний нет?】

Цяо Хань: Ты сейчас мои слова повторяешь?

Кто это раньше говорил, что качество выполнения моих заданий оставляет желать лучшего? А теперь полностью захватил управление моим телом и вытворял что хотел. И что, добился результата?

У-у-у-у, ты должен за это отвечать!

Система:

【Не «вытворяла что хотела», а использовала решение из оптимального банка ресурсов, которое применяется чаще всего. Отсутствие эмоциональных очков связано с самим главным героем... В общем, задание выполнено.】

Цяо Хань: ...Хочешь, я помогу тебе вернуться к заводским настройкам?

Система:

【...Тот факт, что твой бог-мужчина не испугался и не почувствовал отвращения, должен тебя радовать.】

Цяо Хань: Спасибо всей твоей семье!

Его господин бог-мужчина был человеком необычайным и безупречно добрым, поэтому подобные мелкие выходки попросту не стоили его внимания.

Но одно дело — когда он не стал с ним связываться, и совсем другое — когда Цяо Хань опозорился перед своим кумиром, вызвал у него отвращение и испортил собственный образ в его глазах. Это же совершенно разные вещи, хорошо?!

Цяо Хань строго спросил:

— Скажи мне, будут ли ещё задания, где нужно соблазнять главного героя? Советую хорошенько подумать, прежде чем отвечать. Иначе ты вполне можешь лишиться одного хозяина.

Система:

【Задания выдаются на основании расчётов. Они случайны и уникальны.】

Цяо Хань: Ну надо же, как ловко ты освоила искусство нести пустую чушь, чтобы от меня отделаться. И всё-таки есть у тебя точный ответ или нет? Что значит «выдаются на основании расчётов»?

Система объяснила:

【Хозяин — чужая для этого мира душа. Чтобы не допустить обнаружения и отторжения хозяина мировым сознанием, необходимо время от времени выполнять определённые задания, повышая соответствие хозяина заданному образу и тем самым обманывая Небеса. Поэтому хозяин обязан их выполнять. Но не волнуйся. Ты получил образ злодея, а не образ главной героини, поэтому мы не станем по-настоящему заставлять тебя слишком сближаться с главным героем. Принцип «выше шеи» — наша нижняя граница при выдаче заданий.】

Цяо Хань: ...У вас уже и так практически нет никаких границ. В оригинале даже не было ничего настолько безобразного, чтобы лезть к нему в постель и голышом его соблазнять!

Иными словами, система и сама не могла заранее знать, какое задание выдаст в следующий раз. Всё определялось случайным образом.

В любом случае от него требовалось творить пакости.

К счастью, он уже придумал оправдание в виде лунатизма. Если в следующий раз ему попадётся какое-нибудь неловкое задание, можно будет свалить всё на него.

Если ему каждый раз придётся выкручиваться на ходу в подобных экстремальных ситуациях, он действительно однажды умрёт от сердечного приступа!

Поколебавшись ещё немного, Цяо Хань решил больше об этом не думать, потому что...

Он всё ещё сидел на кровати главного героя совершенно голый!

Когда опасность миновала, Цяо Хань наконец осознал эту ужасающую истину.

Его любовь к главному герою была абсолютно чистой и непорочной любовью поклонника. Никаких иных дурных мыслей у него не было.

Но...

Это же место, где господин главный герой обычно спит!

Дышать становилось всё труднее, щёки начали гореть, а кожа на каждом участке тела сделалась необычайно чувствительной, словно осязание увеличилось в бесчисленное количество раз.

Он мог жить с главным героем на одной горной вершине, иметь дом такой же планировки, как у него, да ещё и находиться по соседству — и уже за одно это стоило благодарить карму, накопленную в прошлой жизни за бесчисленные удары по деревянному барабану.

Какими же заслугами он обладал, чтобы ещё и поспать на кровати главного героя?!

Да это же то, чем занимается сталкер-фанат!

Я ведь благородный настоящий фанат! А-а-а! Может... дайте мне ещё несколько секунд прийти в себя!

Во всех комнатах имелись встроенные очищающие массивы, поэтому постельное бельё автоматически очищалось каждый день в установленное время. Главного героя не было здесь уже целый месяц, так что сейчас комната была чистой до такой степени, будто в ней вообще никто не жил.

Но как поклонник он всё равно не мог сдержать желания почувствовать хоть какой-нибудь след того, что здесь когда-то был главный герой.

Поэтому...

Цяо Хань сидел неподвижно, весь напряжённый, даже не осмеливаясь наклониться к постели. Он лишь осторожно и одновременно нервно и взволнованно сделал глубокий вдох.

Будто бы уловил лёгкий аромат — чистый и свежий, словно солнечное тепло, от которого кружилась голова.

Но уже в следующую секунду Цяо Хань сам возненавидел себя за подобное поведение.

Погодите-ка!

А разве главный герой только что не провёл какое-то время в этой комнате?

Неужели он отдыхал на кровати?

Тогда этот чистый, тёплый, словно солнечный свет, аромат, который он только что почувствовал...

Неужели?!

Нет, скорее всего, главный герой медитировал во внешней комнате...

А-а-а-а-а-а! Мне конец, мне конец, мне конец!

Тем временем дверь комнаты бессмертной Цюнби открылась.

В руке у Сяо Цзюцы было нечто новое.

Сяо Цзюцы не считал, что Цяо Хань непременно принадлежит к демонической расе, однако многочисленные странности в поведении Цяо Ханя вынуждали его сохранять бдительность.

Дверь комнаты Цяо Ханя была выбита силой. Практически не оставалось сомнений, что наружу он вышел, не осознавая своих действий.

Возможно, это был лунатизм.

А возможно...

Его контролировала демоническая энергия.

Но самое главное — как объяснить внезапное появление духовной силы?

В первый раз, когда Цяо Хань потерял сознание от духовного давления культиватора стадии Зарождающейся души в главном зале, Сяо Цзюцы проверил его состояние и обнаружил полное отсутствие духовной силы — словно перед ним находилась пустая оболочка.

И только что снова произошло то же самое.

Изначально никакой реакции духовной силы не было, но в тот самый миг, когда Сяо Цзюцы это заметил, она внезапно появилась вновь.

Была ли в теле Цяо Ханя какая-то скрытая болезнь? Или всё дело в том, что это тело ему не принадлежало?

Луна сияла высоко в небе, вокруг царила глубокая тишина. Сяо Цзюцы сидел под огромным деревом во дворе и медитировал.

Это дерево было довольно странным. Казалось, оно вот-вот засохнет, но при этом от него исходила мощная аура, подавлявшая окружающие духовные растения.

Сяо Цзюцы медленно открыл глаза и одной рукой сложил печать заклинания перед собой. Под ним тут же возник массив, и в мгновение ока он бесшумно переместился прямо в свою комнату.

Это был телепортационный массив, который он оставил здесь ещё во время изучения массивов.

Он позволил Цяо Ханю остаться в своей комнате именно для того, чтобы ему было удобнее входить и выходить, а заодно присматривать за ним.

В комнате раздавалось ровное дыхание, а духовная сила реагировала совершенно нормально. Освещение здесь Цяо Хань тоже изменил: теперь лишь по стенам исходило мягкое мерцание.

Сяо Цзюцы собрал духовную силу под ногами и, не касаясь пола, обогнул ширму, но внезапно остановился.

На кровати никого не было, зато его нога едва не наступила на что-то.

Сяо Цзюцы опустил взгляд.

Кто-то свернулся калачиком прямо на полу. На нём было нижнее бельё, а сверху лежала накидка. Он обнимал себя, словно младенец, и крепко спал.

Спал так сладко и спокойно, что выглядел гораздо естественнее, чем совсем недавно.

Казалось, кроме пола, Цяо Хань вообще не позволял себе прикасаться ни к чему в этой комнате, а даже занимая пол, старался использовать как можно меньше места.

При этом кровать явно была кем-то аккуратно приведена в порядок — одеяло было сложено в идеально ровный квадрат и лежало на ней.

В глазах Сяо Цзюцы мелькнуло недоумение.

Почему он не спит на кровати?

Ответа он не находил. Однако увиденная картина почему-то напомнила ему духовных зверей его товарищей по ордену. Когда такие звери только заключали контракт с хозяином и слишком сильно к нему привязывались, боясь быть брошенными, они иногда спали под кроватью, охраняя своего хозяина.

От собственной ассоциации Сяо Цзюцы почувствовал себя немного странно.

Он отбросил посторонние мысли и вновь принял свой обычный серьёзный вид.

Подойдя к Цяо Ханю, он опустился на одно колено.

Из его ладони показался слабо светящийся цветок лотоса. Сяо Цзюцы лёгким движением бросил его, и цветок опустился прямо на межбровье Цяо Ханя. Вскоре он проник внутрь, оставив после себя лишь едва заметный отпечаток лотоса.

Это была Печать Очищения от демонической энергии.

Для обычного человека она совершенно безвредна, но если в теле скрывалась демоническая энергия, всё тело того, на ком была поставлена печать, начинало излучать красное сияние.

Некоторая демоническая энергия могла скрываться настолько глубоко, что даже культиваторы стадии Зарождающейся души, такие как жена главы секты или старейшина Мэй, не обязательно смогли бы её обнаружить. В таких случаях приходилось полагаться на магические артефакты.

Эта Печать Очищения от демонической энергии, по меньшей мере, позволяла проверить наличие демонической энергии на уровне культиватора стадии Преображения духа.

Сяо Цзюцы настороженно наблюдал за происходящим, пока лотос вновь не показался на лбу Цяо Ханя.

Это доказывало, что в теле Цяо Ханя демонической энергии не было.

Чистые ресницы Сяо Цзюцы опустились, скрывая половину чёрных глаз, но не смогли скрыть таившуюся в глубине взгляда задумчивость.

Однако это был лишь один из способов проверки, которыми он располагал.

Он надеялся, что просто сам поступил глупо и несправедливо заподозрил Цяо Ханя, что тот действительно такой, каким кажется: прямолинейный, непредсказуемый, немного странный, но отнюдь не неприятный человек.

А не...

Убрав магический артефакт, Сяо Цзюцы уже собирался встать и уйти.

Внезапно его шаг остановил чей-то голос:

— Старший брат Сяо...

Он проснулся?

Сяо Цзюцы застыл, чувствуя себя немного неловко.

Хотя это была его комната, он уступил её Цяо Ханю. Получалось, что он ночью тайком ворвался в чужую комнату — весьма невежливо с его стороны.

Он уже собирался извиниться, но, обернувшись, увидел, что Цяо Хань, обнимая свою накидку, перевернулся на другой бок.

Глаза его всё ещё были закрыты — очевидно, он продолжал спать.

Губы Цяо Ханя слегка шевельнулись, а затем он глупо рассмеялся:

— Старший брат Сяо... хе-хе... Сяо Цзюцы... ну как ты можешь быть таким хорошим?!

Сяо Цзюцы: ...

Будто стрела пронзила самое сердце.

【Эмоциональные очки +1】

На следующее утро разноцветная заря раздвинула облака и пролилась на пик Удин.

После целой ночи стараний духовных растений гора, окутанная бессмертной аурой и естественным утренним светом, приобрела умиротворённый вид настоящего сказочного края.

Внезапно издалека стремительно промелькнула белая фигура.

Скорость была настолько высокой, что даже бессмертные журавли на горе не успели встревожиться.

Подобно порыву ветра, фигура ворвалась прямо в жилище Сяо Цзюцы.

Дверь распахнулась.

Увидев человека на кровати, незваный гость тут же обрадовался и бросился к постели.

— Ну ты даёшь, брат! Наконец-то поймал тебя на том, что ты спишь допоздна. Слышал, ты ранен. Неужели это правда?

— А-А-А-А-А-А-А!

БАХ!

Безмятежное утро на пике Удин было разорвано пронзительным криком.

Когда Сяо Цзюцы прибыл на место, он увидел своего доброго друга Лу Чжуя, который, зажимая ладонью подбитый глаз, ошеломлённо смотрел на человека на кровати.

А Цяо Хань стоял в боевой стойке, выставив руки для удара, но на лице у него всё ещё застыло растерянное выражение — он явно не успел понять, что произошло.

Сяо Цзюцы подошёл, схватил Лу Чжуя и нахмурился:

— Что ты сделал?

Лу Чжуй тупо посмотрел сначала на Сяо Цзюцы, потом на Цяо Ханя и дрожащим голосом сказал:

— Я подумал, что это ты... поэтому и бросился...

Он не успел договорить. Взгляд Сяо Цзюцы слегка изменился, и Лу Чжуй, сработав на рефлексах, тут же поспешно добавил:

— Не успел броситься! Этот брат с молниеносной реакцией врезал мне кулаком прямо сюда.

Увидев, что взгляд Сяо Цзюцы снова стал мягким и тёплым, словно прекрасный нефрит, Лу Чжуй только тогда...

Погодите-ка!

Лишь теперь до него дошло, и он дрожащим пальцем указал на человека на кровати:

— Он... он... Неужели это...

Увидев, как его обычно болтливый друг внезапно начал заикаться, Сяо Цзюцы спокойно закончил за него:

— Это Цяо Хань.

А затем, совершенно не обращая внимания на то, как у друга едва не отвисла челюсть, повернулся к Цяо Ханю:

— Прошу прощения, вышло недоразумение. Это Лу Чжуй из ордена Юйсюй, мой друг. Прошу прощения за невежливость. Я сейчас же выведу его.

Стоило Цяо Ханю увидеть Сяо Цзюцы, как все его защитные иголки мгновенно опустились.

— Напугал меня! Я уж подумал, что кто-то напал на меня исподтишка. Ничего страшного, ничего... Это я виноват. Если ко мне ктонибудь приближается, пока я сплю, я по привычке рефлекторно бью.

Сяо Цзюцы на мгновение замер и многозначительно взглянул на Цяо Ханя.

Но внимание Цяо Ханя уже переключилось.

Перед ним стоял красивый мужчина, лишь немного уступавший Сяо Цзюцы во внешности, и с совершенно ошеломлённым выражением лица смотрел на него.

На мужчине были белоснежные одежды, подол и рукава которых украшали золотые узоры благоприятных облаков. Он словно был ослепительным лучом света, прорезавшим белоснежное небо. Одежда была точно такой же, как у прямых учеников ордена Юйсюй, описанных в книге.

Вот только украшений на нём было особенно много: лента и корона на голове, подвеска на шее, пояс с цепочкой на талии, нефритовый кулон...

Пусть всё это и являлось магическими артефактами, со стороны выглядело довольно обременительно.

И при этом он был самым быстрым человеком во всём романе.

Не поймите неправильно — речь именно о скорости...

Культиватор с духовным корнем ветра обладал невероятной скоростью передвижения. Теперь понятно?

Изначально его красивое лицо, словно овеваемое весенним ветром, и изысканная, благородная внешность прекрасно соответствовали прозвищу «знатный господин мира культивации».

Но именно сейчас, когда все черты его лица буквально разлетелись в разные стороны от потрясения, по-настоящему проявилась его необузданная и ни на что не похожая натура.

Это был Лу Чжуй — сын главы ордена Юйсюй, один из ближайших друзей Сяо Цзюцы.

Кроме Сяо Цзюцы, это был, пожалуй, персонаж, который нравился Цяо Ханю больше остальных.

Не только потому, как он вёл себя с людьми, но и из-за характера, который чрезвычайно импонировал Цяо Ханю.

А главное — от начала и до конца он верил в Сяо Цзюцы, поддерживал его и был настоящим фанатом главного героя.

Руководствуясь принципом «кто хвалит главного героя, тот мой хороший брат», Цяо Хань был совершенно не против подружиться с Лу Чжуем.

Поэтому, раз уж он в полусонном состоянии ударил человека, нужно было, конечно, извиниться.

Цяо Хань искренне сказал Лу Чжую:

— Извини, брат, я тебя случайно ранил. Ты в порядке?

Лу Чжуй уже вытаращил глаза, а затем внезапно потрясённо выпалил:

— Цзюцы, неужели ты даже с мужчинами можешь?! Вы уже с младшим братцем вместе занимаетесь двойным совершенствованием! Я приготовил тебе технику двойного совершенствования в качестве свадебного подарка, но ещё не успел вручить!

Сяо Цзюцы: ...

— Младший братец, прошу прощения, что помешал. Ты, наверное, очень устал прошлой ночью. Продолжай отдыхать, а я сейчас же выйду и пойду извиняться перед Цзюцы.

Цяо Хань: ...

Похоже, с этим другом всё-таки необязательно было дружить.

Может, лучше выкопать яму и закопать его?

http://bllate.org/book/21673/2488368