Готовый перевод Quick Transmigration: The Main God's Self-Rescue / Главный Бог Спасает Себя: Миры Быстрых Перемещений: Глава 19

Однажды утром, приготовив завтрак, мужчина лет двадцати с небольшим поел, заучил роли и, пристроившись на диване, вдруг почувствовал, что в доме как-то зябко и пусто. Он выбежал на цветочный рынок, купил роз и притащил домой кота.

Он сидел, поджав ноги, а над головой простиралось ясное небо с белыми облаками. У входа раздалось несколько звонков — в царившей тихой и уютной атмосфере они прозвучали очень отчётливо. Хэ Юньчжэн встал, подошёл и открыл дверь. На пороге стоял мужчина в повседневной одежде. Улыбнувшись, он произнёс:

— Услышал, что ты здесь живёшь, и заглянул проведать.

— Добро пожаловать. — Хэ Юньчжэн улыбнулся и отступил в сторону, пропуская Сюй Чжиюаня внутрь.

По идее, об этой его квартире знал только агент, и хотя теперь гость обмолвился, будто «услышал» о ней, Хэ Юньчжэн не стал ничего разоблачать. В душе же он прекрасно понимал: этот человек, судя по всему, снова треплет нервы его бедному агенту.

И точно, как и предполагал Хэ Юньчжэн, его несчастный агент сейчас зажал плечом телефон, листал документы и жаловался старому приятелю:

— Ты даже не представляешь, как тяжело нынче работать! Что бы ни случилось у артиста, среди ночи подорвись, так теперь ещё и босс названивает каждый день…

Закончив, он тяжело вздохнул с лицом человека, потерявшего всякий интерес к жизни.

На том конце провода хмыкнули:

— Давай тогда поменяемся.

Хэ Юньчжэн был известен как артист, с которым невероятно легко работать; даже когда он только-только попал в этот круг, ему не приходилось заставлять агента переживать лишний раз. К тому же он не из тех, кто наживает неприятности — с мелким бытовыми делами справлялся сам, а беготня по поручениям и так входит в обязанности ассистента. С чего ему вообще страдать?

Агент сухо усмехнулся в ответ.

Сюй Чжиюань бегло окинул взглядом пышно цветущие розы, перевёл взгляд на Хэ Юньчжэня и спросил:

— Тебе нравятся розы? Они и правда очень красивые.

Сам Сюй Чжиюань никогда не испытывал особой страсти к цветам или какой-либо зелени.

По правде говоря, в этом мире мало что могло заставить его сердце биться быстрее — лишь в то утро, когда он случайно бросил взгляд на этого человека, в груди впервые шевельнулось по-настоящему глубокое чувство. Именно в тот день он наконец понял, что такое искреннее влечение, или, пожалуй, даже любовь.

По сравнению с сидевшим на полу котом, Сюй Чжиюань сам смахивал на крупного кота. В отличие от своей решительности и беспощадности в деловом мире, в быту он проявлял некоторую леность и не любил много говорить. Его взгляд неотрывно следовал за Хэ Юньчжэнем, то погружаясь в задумчивость, то сосредоточенно наблюдая.

В последнее время у Хэ Юньчжэня было не так много работы: на руках оставался всего один сериал, да и тот временно встал на паузу, поскольку режиссёр занялся съёмками других проектов, так что артист мог немного передохнуть.

Так они и провели всё утро в молчании, пока солнце не поднялось в зенит. Лишь тогда Сюй Чжиюань поднялся и попрощался. Хэ Юньчжэн проводил его до порога и с улыбкой бросил на прощание:

— Ещё увидимся.

Вскоре за его спиной виднелся горшок с розами, а пухлый полосатый кот тянул лапку, чтобы подцепить лепесток.

Сюй Чжиюань опустил взгляд, и в его чистых глазах отразилось самое чистое чувство:

— Отдай мне немного своих цветов.

Хэ Юньчжэн согласился, развернулся и вернулся во двор за цветами. Часть его роз росла прямо в открытом грунте, а другая была рассажена по горшкам, чтобы расставлять их по дому для красоты, где придётся. Он взял горшок с нежно-розовыми розами у опор веранды — это были самые красивые цветы в доме, хотя горшечные растения всё же уступали тем, что цвели пышными кустами.

Сюй Чжиюань взглянул на розу, коротко бросил «спасибо», протянул руки и забрал горшок. Но едва повернувшись, тут же попятился назад.

— Ты что-то забыл? — Хэ Юньчжэн всё ещё стоял на пороге. Увидев его на прежнем месте, Сюй Чжиюань, казалось, заметно с облегчением выдохнул.

— Есть ещё кое-что. Скоро господин Цзинь Да будет праздновать пятидесятилетие. Вчера в компанию прислали приглашение, и поскольку я как раз собирался к тебе, то захватил его с собой. Совсем забыл отдать.

Сюй Чжиюань держал горшок двумя руками, и роскошные розы почти целиком заслоняли его торс.

— Приглашение в кармане моей куртки… Достань его, пожалуйста.

С этими словами он слегка повернулся, чуть приподнял руку, обнажая нагрудный карман, и посмотрел на Хэ Юньчжэня с едва уловимым ожиданием во взгляде.

Хэ Юньчжэн прекрасно понимал, что это очередная наивная хитрость со стороны гостя, но всё же с улыбкой вытащил приглашение из кармана Сюй Чжиюаня, бегло пролистал его, бросил взгляд на наручные часы, поднял глаза и предложил:

— Не хочешь пообедать у меня?

— Чту ваше приглашение.

После этого Сюй Чжиюань аккуратно поставил розу на прежнее место и совершенно естественным тоном спросил:

— Что ты хочешь съесть? Я неплохо готовлю.

На этот умышленно наивный трюк просто больно было смотреть — кто из нас здесь вообще гость? В конце концов, под пристальным взглядом Сюй Чжиюаня Хэ Юньчжэн всё же продиктовал своё меню.

— Сестрица Сяосяо, как ты здесь оказалась? — Цзи Ша, заметив стоявшую на пороге Ло Сяосяо, поспешно распахнула дверь, провела гостью в прихожую, налила стакан воды и усадила её.

Ло Сяосяо молча опустилась на диван в гостиной. Если бы её жизнь не зашла в такой тупик, она бы, пожалуй, уже и забыла, что сразу после окончания института они с Цзи Ша снимали квартиру на двоих. Позже она то пропадала на съёмках, то завертелась с молодым господом Чжэном и больше сюда не возвращалась. Теперь же, оглядевшись, она заметила, как уютно Цзи Ша обустроила это жильё.

— Ты больше не снимаешься? — Ло Сяосяо сделала глоток воды из предложенного стакана и подняла глаза.

Вид у неё был измождённый, а затаившееся из-за душевной смуты мрачное раздражение делало лицо почти зловещим.

Стоило прозвучать этому вопросу, как Цзи Ша беспечно рассмеялась:

— Братец Се сейчас занят подготовкой к свадьбе, так что мне пока придётся подождать.

— У тебя есть ещё деньги? — снова спросила Ло Сяосяо.

Цзи Ша смутилась, нервно теребя край одежды, и опустила голову:

— Я сейчас подрабатываю игрой на пианино в одной кофейне, получаю кое-какую зарплату. Несколько дней назад как раз отдала за аренду, так что на пару порций еды у меня ещё осталось.

И это была чистая правда. Цзи Ша отличалась робостью: если бы агент сам не подыскивал ей работу, она бы ни за что не осмелилась самостоятельно ходить на пробы. В последнее время Се Чжэ был поглощен хлопотами перед свадьбой и совсем забросил своих подопечных, так что все они оказались предоставлены сами себе и наслаждались долгожданной свободой. Договорившись с Се Чжэ, Цзи Ша устроилась пианисткой в ближайшую кофейню.

— Вот как… — Ло Сяосяо припомнила, что семья Цзи Ша, кажется, была вполне зажиточной, а одним из её главных достоинств было умение играть на инструменте — чуть ли не каждый год на школьных вечерах первокурсников Цзи Ша исполняла какую-нибудь композицию.

— А у тебя сколько сейчас осталось?

У самой Ло Сяосяо не было ни гроша в кармане, не говоря уже о приличной одежде или даже средствах экстренной контрацепции. При одной этой мысли в её голове вновь запульсировала глухая волна паники и отторжения.

Цзи Ша достала кошелек, порылась в нём и с неловким видом извлекла на свет триста юаней. Подняв глаза на Ло Сяосяо, она виновато произнесла:

— Сестрица Сяосяо…

Ло Сяосяо нахмурилась:

— Ладно. Одолжи мне какую-нибудь одежду.

С этими словами она поднялась и скрылась в ванной. Сбросив с себя вещи, она встала спиной к зеркалу под струи душа. В зеркальной глади отчётливо проступали жуткие синяки и кровоподтёки — старые и новые, покрывавшие её тело безобразными пятнами.

В памяти вновь зазвучали насмешливые слова:

— Дрянь такая, совсем ещё цыплёнок… Интересно, сколько же мужиков тебя уже перепробовали?

Ло Сяосяо внезапно согнулась пополам, прижав руку к животу, и её скрутили судороги тошноты. Она ничего не ела уже больше десятка часов, поэтому теперь от страшного головокружения из неё исторгалась лишь горькая желчь. Случайно подняв глаза на зеркало, она тут же испуганно отшатнулась — секунду назад ей едва не захотелось разбить отражение вдребезги… Неужели этот жалкий человек в зеркале — и вправду она?

Она отмывалась до скрипа, а затем густо нанесла макияж прямо поверх бледного лица, но этого показалось мало, и она тщательно прокрасила губы помадой. В этот момент в облике молодой девушки неуловимо проступила какая-то надломленная, испорченная тень…

— Сестрица Сяосяо, — Цзи Ша негромко постучала в дверь ванной.

Ло Сяосяо приоткрыла её на щелочку и высунула руку, забирая одежду.

— Сестрица Сяосяо, что с тобой? Что-то случилось? — Цзи Ша успела заметить на запястье гостьи лиловые следы от грубых захватов, в некоторых местах кожа даже розовела стёртыми ссадинами.

Ло Сяосяо с отвращением и злобой глянула на собственные запястья, где ещё не сошли следы верёвок. Накануне она сопротивлялась слишком яростно, и теперь на руках и лодыжках красовались характерные отметины. Судя по всему, Цзи Ша только что успела рассмотреть их во всей красе.

— Ничего.

Бросив эту фразу, она принялась переодеваться. Цзи Ша, заметив нежелание собеседницы продолжать разговор, больше не стала расспрашивать, решив про себя, что это личные дела каждого, а излишнее любопытство ни к чему.

Молодожёны, окруженные роскошью и негой, располагали и временем, и средствами, чтобы наслаждаться обществом друг друга, но постоянные звонки Ло Сяосяо порядком доконали Се Чжэ.

— Дорогая, у тебя не осталось копии того объявления о наборе бизнес-моделей, что присылал старик Лао Сяо? — почесав затылок, спросил Се Чжэ у мисс Чжан, хлопотавшей на кухне.

Мисс Чжан продолжала помешивать кашу в кастрюле и, не поднимая головы, отозвалась:

— Ты же сам говорил, что больше не полезешь в эти дела.

— О чём ты подумала? Конечно, я держу слово перед тобой. Просто одна из девчонок под моим началом в последние дни совсем потеряла берега.

Мисс Чжан равнодушно ответила:

— Пусть кто-нибудь напрямую свяжется с Лао Сяо. Его номер есть в моём телефоне, только избавь меня от необходимости участвовать в этом.

Се Чжэ буркнул что-то в знак согласия и полез в телефон жены искать нужный контакт. Не успел он сделать и пару движений по экрану, как аппарат снова завибрировал. Бросив взгляд на высветившийся номер, он помрачнел.

Утопленный в грязной воде кинозвезда (одиннадцатая часть)

Лао Сяо тоже промышлял агентской деятельностью, но если многочисленные менеджеры, прошедшие через школу Се Чжэ, ненавидели его и боялись, то перед Лао Сяо, напротив, заискивали и умоляли о помощи. Он годами держал в своих руках обширную базу данных с предложениями для бизнес-моделей, и благодаря этим серым схемам этот человек прочно закрепился в теневой изнанке шоу-бизнеса.

Кто-то презирал его, но большинство предпочитало обходить десятой дорогой — те, кто не желал ввязываться в грязь, старались держаться от подобных дельцов подальше.

— Если тебя не пугает работа бизнес-моделью, позвони по этому номеру. Его зовут Лао Сяо, у него как раз есть свежие вакансии. Только учти одну вещь: соглашаться ли на эту работу — твоё дело, но если в разгар процесса ты решишь дать задний ход, помогать я больше не стану.Отправив номер телефона, Се Чжэ добавил к нему несколько слов. Ему было абсолютно всё равно, станет Ло Сяосяо коммерческой моделью или нет. В конце концов, разбогатей она, добрым словом она его не помянет, а если вдруг покатится по наклонной — винить его тоже не в чем, ведь не он же её туда столкнул.

Ло Сяосяо записала продиктованный Се Чжэ номер телефона, положила ручку, торопливо поблагодарила его и повесила трубку.

Жилось ей тяжело. Происшествие той ночью заставило её пропустить съёмочный день, и хотя позже она, приведя себя в порядок, всё же явилась на площадку, режиссёр и слушать ничего не стал. Он лишь бросил: «Можешь больше не приходить». Всего одна фраза — и Ло Сяосяо оказалась вышвырнута на улицу. Хотя она ещё до ухода понимала, что с большой долей вероятности потеряет эту возможность, услышав это из уст режиссёра, она всё равно не могла унять охватившую сердце горечь.

Поскольку роль осталась недоигранной, ни о каком гонораре не могло быть и речи. Впрочем, для Ло Сяосяо в тот момент даже получение денег было бы лишь капелькой в море: то впроголодь, то сыто — подобная жизнь напрочь лишала её чувства безопасности.

Получив от Се Чжэ номер Лао Сяо, Ло Сяосяо тут же поспешила позвонить. Она нервно ходила из угла в угол по комнате, сжимая в руке телефон Цзи Ша: — Алло, простите, это господин Сяо?

— А вы кто? — раздался в трубке голос средних лет. Несмотря на незнакомый номер, собеседник не проявил ни малейшего удивления. Сидевшая у него на коленях женщина в белоснежном наряде протянула руки и обвила шею обнажённого до пояса Лао Сяо. Тот перехватил её руку, чмокнул в ладонь, предостерегающе глянул на неё, и женщина, сглотнув слюну, послушно спрятала руки под одеяло.

— Мой агент Се Чжэ сказал, что у вас есть вакансии для коммерческих моделей. Я бы хотела попросить вас о помощи.

Услышав слова Ло Сяосяо, Лао Сяо слегка приподнял брови и ровным тоном произнёс: — У тебя есть окей-окей?

Ло Сяосяо ответила, что есть, и Лао Сяо велел: — Все вакансии публикуются в чате. Записывай, я назову номер, и не забудь внимательно прочитать правила группы.

С этими словами Лао Сяо повесил трубку. Ло Сяосяо вошла в окей-окей и подала заявку на вступление в группу. Первым же пунктом правил значилось требование отправить Лао Сяо свою фотографию в обнажённом виде в полный рост, чтобы он мог оценить формат будущей работы. Нахмурившись и немного поколебавшись, Ло Сяосяо сперва открыла самый свежий файл в группе — в нём содержалась информация о наборе коммерческих моделей на ближайшее время.Внутри было коротко описано, какие требуются телосложение и черты лица, а цены предлагались разные — от высоких до низких. Ло Сяосяо не до конца понимала, что означают эти расценки, но в конце концов не устояла перед искушением денег и отправила Лао Сяо свои точные параметры и обнаженные фотографии. Снимки помогла сделать Цзи Ша, которая, услышав, что подруга собирается работать моделью, в душе даже немного завидовала ей.

— Всё-таки сестрица Сяосяо у нас молодец, работать моделью — это наверняка намного больше, чем я зарабатываю, — бормотала Цзи Ша, настраивая камеру телефона и делая снимки Ло Сяосяо, в ее голосе сквозила смутная зависть.

Ло Сяосяо лишь легко улыбнулась, а в ее глазах промелькнула радость.

— У моделей своя тяжелая работа, играть на фортепиано куда легче.

Эти лицемерные слова, однако, были сугубо к месту. О том, какого рода информацию держал в руках Лао Сяо, многие прекрасно знали: так называемые коммерческие модели, если говорить красивыми словами, на деле оказывались не более чем элитными проститутками, однако в подобных делах чаще всего действовал принцип: охотно бьют и охотно терпят. Расценки с фиксированной ценой, которые просматривала Ло Сяосяо, были стоимостью найма, и нередко бывало так, что чем выше цена, тем сильнее измывались над девушкой.

Ло Сяосяо упомянула, что ее направил Се Чжэ, и Лао Сяо, решив, что она уже в курсе специфики этого ремесла, сразу же передал ей всю информацию.

Ло Сяосяо никогда прежде не работала коммерческой моделью, имея за плечами лишь несколько съмок для журналов и каталогов, и, посчитав, что у нее мало опыта, сначала выбрала вариант с относительно невысокой оплатой. Впрочем, соскочить с крючка после подобной сделки удавалось лишь единицам не потому, что агенты вцеплялись мертвой хваткой и никого не отпускали, а потому, что молодые девушки сами не хотели отказываться от легких денег. Глубока эта вода или нет... теперь уже никто не мог сказать наверняка.

Только что закончив участие в застолье, Сюй Чжиюань сидел в машине и приоткрыл окно, чтобы проветрить салон. Алкоголь никак не отражался на его лице, и даже во взгляде не было ни малейшего тумана — внешне он ничем не отличался от себя обычного. Однако тот, кто хорошо его знал, непременно заметил бы, что сейчас в его глазах чрезмерная рассудительность странно сочеталась с некоторой заторможенностью и оцепенением.

Помощник, державшийся за руль на переднем сиденье, оглянулся и спросил шефа:

— Шеф, теперь можем ехать обратно?

Они простояли здесь уже целый час. Хотя Сюй Чжиюань сейчас был пьян, его помощник ни за что не осмелился бы ослушаться. В обычные дни Сюй Чжиюань казался человеком с довольно мягким нравом, однако стоило кому-то из подчиненных проявить неподчинение, как он тут же увольнял провинившегося, не проявляя ни капли снисхождения. Именно поэтому помощник, даже понимая, что сознание больного, возможно, затуманено, без колебаний припарковал машину на стоянке и даже не помышлял о том, чтобы уехать.

— Выезжай, — спустя мгновение бросил с заднего сиденья Сюй Чжиюань.Помощник вытер пот и поспешил завести машину. С тех пор как он стал ассистентом, его режим дня почти никогда не был регулярным, но сейчас ему тоже безумно хотелось нормально выспаться.

— Стой! — едва машина отъехала недалеко, крикнул Сюй Чжиюань, и помощник тут же резко затормозил.

В зеркале заднего вида помощник увидел, как Сюй Чжиюань пошарил во внутренних карманах одежды, достал телефон и набрал номер:

— Ты уже отдыхаешь?

В этот момент Хэ Юньчжэн только что принял душ и вышел из ванной в халате. В комнате было прохладно, а телефон на столе упорно трезвонил. Увидев знакомый номер на экране, он протянул руку и ответил:

— Босс Сюй.

Судя по голосу из трубки, Сюй Чжиюань был немного охрипшим. Он ответил:

— Еще нет.

— Я напился и забыл взять водителя. Ты можешь меня забрать? — с чистой совестью соврал Сюй Чжиюань. Хотя сейчас отношения между ними еще не были до конца определены, между ними уже витало нечто двусмысленное... Хотелось верить, что он не ошибся.

Помощник на переднем сиденье вытаращил глаза. Что значит «забыл взять водителя»? Разве у вас, босс, нет ассистента? Разве я не подрабатываю вашим водителем уже столько времени? Э-э... ладно, если честно, водителя вы действительно с собой не взяли.

Впрочем, раз босс звонит кому-то, чтобы его забрали... хе-хе... он сделает вид, что ничего не слышал.

Хэ Юньчжэн расспросил об адресе, переоделся и вышел из дома. На ходу поправляя одежду, он про себя усмехнулся: алкоголь и вправду способен снижать интеллект, надо же — какая неуклюжая ложь. У него ведь при себе телефон, стоило лишь позвонить водителю или ассистенту, и те, даже если спали самым крепким сном по приказу босса тут же сорвались бы с места.

Однако, если это очередная проверка, можно сказать лишь одно: Сюй Чжиюань преуспел. Верно, «очередная проверка» — он слишком хорошо знал одержимость Сюй Чжиюаня им и еще лучше понимал присущую тому осторожность.

Сюй Чжиюань, конечно, был упрям, но с тем, кого любил, всегда вел себя предельно осмотрительно — он просто не смел представить, что будет, если ему откажут. Именно из-за таких соображений он никогда прямо не говорил, что любит Хэ Юньчжэн, а лишь раз за разом прощупывал почву, плывя по течению, и Хэ Юньчжэн тоже молчал.

Он всегда будет сопровождать его, и эта жизнь, естественно, сложится мирно и счастливо, а все перипетии посредине — пусть идут своим чередом, лишь бы не было горько. Порою ему даже нравилось наблюдать за ребяческой стороной Сюй Чжиюаня: то, как тот произносил такие шитые белыми нитками крошечные лживые речи исключительно перед ним, казалось вполне приятным.

Добившись желанного ответа, Сюй Чжиюань слабо улыбнулся, толкнул дверцу автомобиля и вышел. Обернувшись, он окинул взглядом ошеломленного помощника и бросил:

— Едижай домой.

Затем он в одиночестве встал под фонарем. На ночном небе над головой мерцали редкие звезды, и, заметив, что помощник все еще не тронулся с места, он приподнял бровь:

— Чего стоишь? Почему не уезжаешь?

Помощник закрыл лицо руками. Разве он только что не потерял дар речи от шока? Всегда строгий, решительный и непреклонный босс теперь с абсолютно серьезным лицом лжет прямо у него за спиной — это же полностью разрушало все его представления о мире!

— О-о... сейчас уеду! — выпалил помощник, резко вдарил по педали газа и умчался прочь.

Когда Хэ Юньчжэн прибыл на место, он как раз увидел Сюй Чжиюаня в черном деловом костюме, стоящего под фонарным столбом. Распахнув дверцу, он подошел к нему и сразу уловил запах алкоголя — судя по всему, выпито было немало.

— Ты пришел, — глаза Сюй Чжиюаня заторможено моргнули, взгляд казался несколько расфокусированным.

— Да, я пришел, — Хэ Юньчжэн открыл дверцу и стал запихивать его внутрь, но по какой-то причине Сюй Чжиюань был не только заторможен ментально, но и его тело реагировало крайне медленно — Хэ Юньчжэн толкал его, а он и не думал сдвинуться с места.

В конце концов Хэ Юньчжэн оставил попытки.

— У тебя есть еще что сказать?

Сюй Чжиюань досадливо постучал себя по голове. На самом деле сейчас он и сам не понимал, пьян он или трезв: он отчетливо помнил, как позвонил Хэ Юньчжэну и прогнал помощника, но теперь, когда тот оказался рядом, ему вдруг расхотелось ехать домой.

— Могу я поехать отдохнуть к тебе?

После всех этих махинаций он хотел сказать лишь это. Хэ Юньчжэню, разумеется, нечего было возражать — в будущем им, должно быть, еще долго придется жить вместе. Рано или поздно, а пока всё это можно было считать редким для них обоих за последние несколько жизней романтическим развлечением.

Услышав согласие Хэ Юньчжэня, Сюй Чжиюань улыбнулся и покорно забрался в машину, правда, устроился на пассажирском сиденье спереди. Усевшись, он даже самостоятельно пристегнулся ремнем безопасности, после чего снова улыбнулся Хэ Юньчжэню.

Хэ Юньчжэн хлопнул себя рукой по лбу, мысленно принимая эту улыбку — у напившегося человека реакция и правда заторможенная. Добраявшись до дома Хэ Юньчжэня, он помог Сюй Чжиюаню подняться на ноги и втолкнул в ванную.

Вскоре оттуда донесся шум воды. Полосатый кот Хэ Юньчжэня, широко раскрыв в темноте ставшие еще больше и ярче глаза, вздернул хвост, подал голос и, подпрыгнув, подбежал к Хэ Юньчжэню, прижимаясь к его ногам.

http://bllate.org/book/21672/2235902