Готовый перевод The Gorgeous Demon's Quick Transmigration / Сквозь миры: Великолепный демон: Глава 22

На следующий день Цянь Баоэр спозаранку вскочил с постели, чтобы одеться и накраситься.

Он нарисовал себе взмывающие к вискам длинные брови, подвёл губы розоватым блеском и тщательно растушевал по лицу сияющую белоснежную тональную основу.

В одно мгновение весь облик Цянь Баоэра засиял!

Именно таким идеальным омегой я себя и представляю! — восторженно и самодовольно подумал Цянь Баоэр, любуясь собой в зеркало.

Утиный Клюв снова постучал его по голове:

— Цянь Баоэр, ты гей, ты омега, но зачем же так сходить с ума? Ты вообще помнишь, что ты мужчина?

— Разве мужчинам нельзя краситься и подводить брови? Все корейские поп-идолы пользуются BB-кремом! Взять хотя бы Цинь Ляньшэна — ты посмеешь утверждать, что его длинные брови настоящие? Я всего лишь сделал брови чуть погуще и подлиннее! И это сразу делает меня не мужчиной? У меня от природы живые, искрящиеся глаза, но не хватало бровей, взмывающих к вискам. Только с ними я выгляжу безупречно, разве ты не понимаешь?

Цянь Баоэр снова принялся самозабвенно любоваться собой.

Утиный Клюв решил не спорить с ним. Все эти женерные парни страдают манией нарциссизма, а Цянь Баоэр и вовсе всю жизнь считал себя писаным красавцем.

Утиный Клюв не хотел разрушать хрупкий внутренний мир друга — главное, чтобы тот был счастлив.

Съёмочная площадка № 8 на киностудии «Искатели драконов».

Утиный Клюв привёл своего манерного соседа на смотр массовки.

— Это он? — придирчиво окинув Цянь Баоэра взглядом с ног до головы, осведомился кастинг-директор, отвечавший за набор массовки.

Цянь Баоэр тут же подскочил к нему с сияющей улыбкой и заискивающе заговорил мягким, сладким голоском:

— Здравствуйте, старший брат кастинг-директор!

От этого приторного голоса кастинг-директора аж передёрнуло, и он нахмурился:

— Слишком низкорослый. Рядом с Фань Чэнем он будет выглядеть как сопляк!

Цянь Баоэр тут же сориентировался:

— Ничего страшного, абсолютно ничего! Я могу надеть туфли на каблуках, в двенадцатисантиметровых шпильках буду летать как на крыльях! Могу прямо сейчас показать.

С этими словами он по привычке сложил пальцы «орхидеей», завил бёдра и семенящей походкой бросился в гримёрку на поиски туфель на каблуках.

Обувшись в ультравысокие шпильки, Цянь Баоэр выплыл из гримёрки, покачивая бёдрами при каждом шаге. Его пальцы по-прежнему сами собой складывались в изящный жест, а на лице читалась абсолютная, непоколебимая уверенность в себе.

Он ни капли не смущался роли шута, а его аура источала столько демонического кокетства, сколько было возможно!

Режиссёр Ван, выйдя наружу, как раз застал это шествие недоношенного женоподобного создания. К тому же оно выглядело чертовски ярко!

— Кого он играет? — спросил режиссёр Ван у кастинг-директора.

— Похитителя цветов.

— О, а у меня как раз появилась отличная идея! — Режиссёр Ван, привыкший действовать сходу, тут же отправился переписывать сценарий.

В конце концов, это всего лишь незначительный персонаж, почему бы и не изменить образ похитителя цветов.

Если сделать из него трансвестита, это привлечёт куда больше внимания!

Так Цянь Баоэра и утвердили на роль. Он решил, что сегодня ему несказанно повезло!

Утиный Клюв, глядя на его ярко-красные туфли на шпильке, поинтересовался:

— Где ты вообще откопал сорок второй размер?

Цянь Баоэр бросил на него косой взгляд и самодовольно ответил:

— Понятия не имею, какая-то большеногая девица оставила. Сороковой размер, но я втиснулся с боем. И ведь как ровно иду, круто же?

Утиный Клюв смог выдать лишь два слова:

— Ну ты даёшь!

За всё приходится платить, и сразу после успешного прохождения проб Цянь Баоэр уселся под деревом массировать ступни.

На каблуках удобно только первые несколько минут, а потом начинают дико болеть ноги. Причём если стопы уже один раз заболели, то при повторной носке в ближайшее время боль станет ещё сильнее.

Цянь Баоэр разминал ноги, пытаясь вернуть их в рабочее состояние.

Его сцена снималась еще нескоро, да и сценарии массовке никто на руки не выдавал.

О том, как именно нужно играть, актёрам сообщали непосредственно перед выходом на площадку режиссер и кастинг-директор.

И спорить или предлагать свои варианты было нельзя — разве что режиссер милостиво разрешал им импровизировать.

Поскольку сегодня на нём был нанесён дорогой макияж, Цянь Баоэр решил воспользоваться красотой момента и принялся селфиться со всех возможных ракурсов.

Иначе все деньги, потраченные на эту косметику, пропадут зря! Он ведь так долго копил, прежде чем решиться на покупку.

— Цянь, Бао, Эр?! Ты где там? Твой выход! — громко закричал кастинг-директор.

Отозвавшись в ответ, Цянь Баоэр тут же схватил туфли и побежал переодеваться в сценический костюм.

***

У главных ворот киностудии «Искатели драконов» съёмочная группа уже поджидала прибывших.

У входа остановился неброский, но роскошный черный автомобиль.

Цзинь Мо лишь слегка опустил стекло, кивнул встречающим и велел водителю следовать за ними.

Когда машина подъехала к съёмочной площадке № 8, сам режиссер вышел встречать гостьен — вернее, гостя.

Присутствовавшие на площадке актеры тут же зашушукались, гадая, кто же пожаловал.

Цянь Баоэр, поправляя парик, прислушался к сплетням членов съёмочной группы:

— Это же покровитель Цинь Ляньшэна приехал! Именно этот босс вытащил на вершину славы этого амплуажентного актёра!

— Точно он. У этого босса Цзинь огромный бизнес. Говорят, он неразборчив в связях — и новички-актрисы, и молодые актёры, все они пробились наверх благодаря ему. Впрочем, среди них ярче всех сияет именно Цинь Ляньшэн.

...

Цянь Баоэр приподнялся на цыпочки и вытянул шею, пытаясь разглядеть главного покровителя Цинь Ляньшэна. Ему ведь тоже жутко хотелось найти богатого покровителя, который бы его раскрутил~

Увы, сколько Цянь Баоэр ни таращился, лица гостя так и не разглядел.

А Цзинь Мо тем временем поднялся на второй этаж небольшого павильона, откуда открывался вид на съёмочную площадку.

«Слияние мечей» было сянься-сериалом с двумя главными мужскими и двумя главными женскими ролями.

Экранная пара, которую играл король экрана Фань Чэнь, должна была прийти к счастливому финалу, а линия персонажа популярного актёра Цинь Ляньшэна заканчивалась трагедией.

Главной изюминкой сериала, привлекающей всеобщее внимание, были крепкие бромансные отношения между Фань Чэнем и Цинь Ляньшэном.

Режиссер Ван любил использовать этот приём. Его картины славились насыщенными сюжетными развязками: в них переплетались любовь и дружба на грани, трагедия с комедией, оставляя зрителей в таком восторге, что им непременно хотелось продолжения.

Именно поэтому Цзинь Мо неизменно спонсировал проекты режиссёра Вана.

Внизу в этот момент снимали сцену, где Цинь Ляньшэн, истекая кровью, передает свою внутреннюю энергию главной героине.

Цинь Ляньшэн прославился именно благодаря трагическим ролям.

Его персонажей постоянно мучили либо побратимы, либо возлюбленные; он играл так жалостливо, что зрители проникались сочувствием и толпами записывались в его преданные фанаты.

Цинь Ляньшэн снялся уже в пяти сериалах подряд, не меняя этого амплуа, и Цзинь Мо чувствовал, что инвестиции в него пора потихоньку сворачивать.

Популярность Цинь Ляньшэна держалась на пике лишь благодаря сиюминутному хайпу. Но стоило появиться кому-то новому — и при сохранении старого репертуара ему придется уступить место свежим трендам.

Похоже, пора присматривать новые перспективные кадры.

Как раз в тот момент, когда Цзинь Мо собрался уходить, подошла очередь сцены с похитителем цветов в исполнении Цянь Баоэра.

С аккуратным платочком на парике и в женской юбке, Цянь Баоэр вилял бёдрами, вплывая в кадр.

Эта жеманная грация в одно мгновение наполнила весь кадр комигизмом!

Его бегающие, лукавые глазки выглядели невероятно живо: он то и дело косился по сторонам, украдкой складывая пальцы «орхидеей» и пытаясь ущипнуть за подолы проходящих мимо девушек.

Главный герой в исполнении короля экрана Фань Чэня неожиданно срывал с «похитителя цветов» парик, разоблачая его истинную мужскую сущность.

Изображавший похитителя Цянь Баоэр тут же с воплем испуга и вилянием бёдер бросался наутёк.

Его семенящая походка заставляла зрителей мысленно воскликнуть: «О боже мой!»

А выглядывавшие из-под юбки современные кроссовки окончательно выдавали тайну — этот «похититель цветов» был создан режиссёром исключительно ради комедийного эффекта.

Цзинь Мо, наблюдая за тем, как давешний бледный и хрупкий паренёк преобразился до неузнаваемости, став таким ярким и живым, невольно улыбнулся. Ишь как бедрами крутит, неужто спину не боится сорвать!

***

Закончив смену, Цянь Баоэр тут же бросился отвоевывать свой обед!

Ходили слухи, что в съёмочных группах с участием короля экрана в коробочках с едой всегда лежало по два куриных крылышка, причем целиком! Зеванешь — и ничего не достанется!

Среди массовки находились те еще наглецы, которые умудрялись загребать по несколько порций на одного человека! Опоздавшим зачастую вообще ничего не перепадало.

К счастью, Цянь Баоэр двигался быстро!

Радостно получив свою коробку с едой, он устроился под деревом, предвкушая пир.

Однако стоило ему достать палочки, как с неба прилетел увесистый белый птичий помпох — прямёхонько на его палочки!

Выругавшись сквозь зубы, Цянь Баоэр поспешно отодвинулся подальше от проклятого дерева и уселся на открытой площадке.

Палочки пришлось выбросить, а возвращаться за новыми было лень, поэтому он просто взялся за куриные крылышки руками.

Вышедший наружу Цзинь Мо стал свидетелем этой картины.

Этот заморыш сидел на голой земле в полном одиночестве и уплетал еду, а от всей сцены веяло невероятной тоской.

Вспомнив, как тот недавно упал в обморок, даже привыкший к холодности и отстраненности влиятельный босс Цзинь почувствовал укол жалости.

Цзинь Мо подошел к Цянь Баоэру, присел перед ним на корточки и спросил:

— Даже у рядовых статистов должна быть общая гримёрка. Почему ты сидишь на земле и обедаешь в одиночестве?

Цзинь Мо решил, что паренька просто выжили из коллектива.

Цянь Баоэр, продолжая обгладывать крылышко, простодушно ответил:

— Да какая я пешка, я вообще пустое место! Для массовки отдельные гримёрки не положены, все устраиваются где придется, лишь бы приткнуться и подремать. Слушай, а почему ты кажешься мне таким знакомым?

— Не помнишь меня? Ты ведь тогда пытался содрать с меня деньги! — Цзинь Мо наконец понял, почему этому оборванцу приходится так туго: с такой дырявой памятью неудивительно, что у него ничего не получается.

Он, влиятельный босс Цзинь, обладал столь выдающейся внешностью, и они виделись всего день назад — неужели тот уже всё забыл?

Впрочем, удивительно, что при столь кардинальной смене имиджа парень вообще его узнал.

Цянь Баоэр тут же восстановил в памяти обрывки вчерашних воспоминаний, протянул «а!» и выпалил:

— Точно, вы же аптекарь!

Цзинь Мо едва не покрылся испариной от такой формулировки. Проигнорировав выпад, он вытащил из кармана красную купюру и сунул её Цянь Баоэру:

— Ступай в ближайшую закусочную и нормально поешь за столом, не сиди на земле, смотреть больно.

Ух ты! Да он же повстречал истинного патриота своего дела — щедрого бизнесмена! Цянь Баоэр тут же протянул руку, спрятал купюру с портретом председателя Мао в карман и мгновенно вскочил на ноги:

— Никакой земли, никакой земли, я лучше постою!

Мысленно наградив его эпитетом «неисправимый», Цзинь Мо развернулся и зашагал прочь.

Бывают люди, которым сколько денег ни дай, хорошей жизни им всё равно не видать.

Разве эта жажда наживы не есть самое настоящее упрямство?

Отработав смену, Цянь Баоэр снова остался без работы.

И поэтому он вновь отправился подрабатывать на ту самую улицу, где раздавали рекламные флаеры.

Фармацевтическая корпорация «Гуансинь» готовилась к выводу на рынок нового лекарства, и для клинических испытаний требовалось множество добровольцев с высокой оплатой.

Ничего не боявшийся Цянь Баоэр снова заявился туда, вновь солгал о наличии у него симптомов и принялся горстями глотать неизвестные пилюли!

Раньше он просто притворялся простуженным, и от тех противопростудных средств его разве что клонило в сон без каких-либо серьезных последствий.

Вся проблема заключалась в том, что теперь он принимал разные лекарства каждый день: сегодня — от простуды, завтра — от кашля, послезавтра — от боли в желудке, а еще от головной боли, от зубной боли...

Сначала Цянь Баоэр держался молодцом и в первый день, и во второй, и в третий. Но спустя какое-то время его организм не выдержал нагрузки, и он потерял сознание прямо на месте, даже не дождавшись начала испытаний.

И надо же было такому случиться, что в тот день Цзинь Мо снова оказался рядом и опять отвез его в больницу.

Стоило Цянь Баоэру прийти в себя, как на него обрушился шквал яростных обвинений от Цзинь Мо:

— Жить надоело? Ты вообще в своем уме, так ставить опыты на себе? Насколько же ты, блин, нищий? С этой минуты я запрещаю тебе появляться в моей компании в качестве подопытного!

Чуть не отравившийся насмерть Цянь Баоэр приоткрыл глаза, тут же снова захлопнул их и обессиленно откинулся на подушку — у него не осталось сил даже на слово.

Цзинь Мо слегка похлопал его по щеке:

— Мелюзга? Очнись! Эй, приди в себя! Врач! Доктор, он снова вырубился!

После экстренных реанимационных мероприятий Цзинь Мо лично просидел у постели этого самоубийцы всю ночь.

Убедившись по результатам анализов крови, что показатели в норме, а токсичные вещества практически вывелись из организма,

Цзинь Мо оставил на тумбочке толстую пачку красных купюр и ушел.

Очнувшись, Цянь Баоэр почувствовал странную тяжесть в области груди. Сунув туда руку, он нащупал целую пачку наличных!

У Цянь Баоэра от удивления глаза полезли на лоб! Откуда здесь взялся этот бог богатства? Пришёл и лично принёс ему денег?

О, рядом лежала записка со следующими строчками:

Если я еще хоть раз увижу тебя на испытаниях лекарств, все эти пятьдесят тысяч вернешь до последнего юаня!

Цянь Баоэр рефлекторно прижал деньги к груди и забормотал:

— Больше никаких испытаний, никаких! Ни за что на свете!

В мыслях же он ликовал: «Не верну, ни за что не верну, даже под страхом смерти не отдам!»

Методы Цзинь Мо подействовали безотказно, успешно усмирив неугомонную жажду наживы этого парня!

С тех пор Цянь Баоэр полностью исправился и больше никогда не участвовал в сомнительных тестах, сосредоточившись на ежедневных походах на киностудию в надежде поймать удачу за хвост.

Поскольку режиссёр Ван был единственным человеком, оценившим его по достоинству, Цянь Баоэр, пользуясь случаем, каждый день околачивался возле восьмой съёмочной площадки в ожидании хоть какого-нибудь шанса.

Однако вместо желанной роли в массовке он дождался лишь того, что ассистента Цинь Ляньшэна избили до госпитализации.

И тогда Цянь Баоэр твёрдо решил сам стать личным ассистентом Цинь Ляньшэна!

http://bllate.org/book/21644/2233609