Готовый перевод The Host's Treacherous Plans / Быстрые миры: Хозяин строит коварные планы: Глава 16

Лу Чжиань на мгновение замер, но сопротивляться не стал.

Поцелуй Дуань Цы был яростным, властным и безумным. Его язык бесцеремонно вторгся в рот Лу Чжианя, заставляя того задыхаться от нехватки воздуха, но Дуань Цы и не думал останавливаться. Он раз за разом прикусывал губы партнера, пока во рту у обоих не появился отчетливый привкус крови. Лишь тогда он отстранился.

Глядя на припухшие от поцелуев губы Лу Чжианя, он с нескрываемой порочностью провел по ним пальцем.

Лу Чжиань тяжело дышал, слегка нахмурившись от боли.

Видя, что тот не противится, Дуань Цы опустил руку. Его длинные пальцы с отчетливо проступающими суставами подцепили пояс на талии Лу Чжианя. Он не сводил с него темных глаз, словно пытаясь заглянуть глубже, пронзить насквозь эту маску безразличия.

Лу Чжиань, кажется, осознал, к чему все идет. Его ресницы едва заметно дрогнули, но в выражении лица не было ни тени сопротивления — напротив, он прямо и открыто встретил его взгляд.

Дуань Цы на секунду засомневался: притворяется Лу Чжиань или же действительно испытывает к нему чувства?

Впрочем, взгляд его быстро похолодел. Он решительно рванул пояс. В конце концов, какая разница, сейчас и узнаем.

Лу Чжиань был искренен в своей симпатии, и близость с ним не вызывала отторжения.

Изначально Дуань Цы хотел лишь прощупать почву, но вскоре оба оказались во власти пламени, которое уже невозможно было потушить.

После всего Дуань Цы позвал слуг, чтобы те принесли воды и привели всё в порядок.

На белом фарфоре алые пятна напоминали распустившуюся на снегу сливу, складываясь в причудливую картину.

Дуань Цы полюбовался своим творением, остался весьма доволен и нежно поцеловал Лу Чжианя в лоб.

— Чжиань, ты любишь меня?

Он склонился к самому уху, обдавая его горячим дыханием.

От этого тепла у Лу Чжианя защекотало в ушах. Он медленно открыл глаза, но ломота в пояснице не давала пошевелиться.

— М-м.

Этот тихий звук стал его ответом. Дуань Цы задавал этот вопрос уже бесчисленное количество раз.

Если раньше он до безумия любил лицо Дуань Цы, то сейчас ему хотелось влепить ему пощечину.

Он и представить не мог, что у того окажется такая выносливость — всю ночь напролет тот терзал его без устали.

С глаз долой — из сердца вон. Он просто снова закрыл глаза.

Дуань Цы усмехнулся, понимая, что переутомил его.

Он поднялся, оделся, велел доверенному евнуху присмотреть за Лу Чжианем и отправился на утренний доклад.

В тронном зале, как обычно, стоял шум и гам. В этот раз обсуждали голод в провинциях.

Саранча уничтожила посевы, урожая не было совсем, голод распространялся повсеместно, люди начали поедать даже древесную кору.

Неизвестно, кто распустил слух, будто император погряз в распутстве и роскоши, объедаясь деликатесами, пока народ страдает.

Это вызвало гнев у беженцев, которые вынуждены были питаться корнями деревьев. Они начали нападать на местных чиновников и распространять злостные сплетни.

Хотя Дуань Цы уже принял меры и выделил зерно для помощи, против воли небес не попрешь — бунты беженцев не утихали.

— Ваше Величество, полагаю, стоит отправить кого-то для усмирения народа, — высказался один из сановников.

— О, и кого же, по-вашему, стоит послать? — спросил Дуань Цы, глядя на него.

— Полагаю, Регент справится с этой задачей лучше всех, — ответил тот.

Цзян Чжи стоял с прямой спиной, глядя вперед, словно всё происходящее его совершенно не касается.

— Ваше Величество, не согласен. Столь незначительное дело не должно отвлекать Регента. Следует отправить кого-то другого, — возразил другой чиновник.

— Разве это незначительное дело? Число беженцев растет, голод усиливается. Двор неоднократно выделял средства, но толку мало — значит, ответственные лица не справляются со своими обязанностями. Народ — основа государства, к этому нужно отнестись со всей серьезностью, как же можно доверять это другим? — снова вступил в спор первый.

— Ваше Величество, я считаю…

Далее последовали бесконечные споры других чиновников.

Многие поддерживали кандидатуру Регента, другие же, преследуя свои интересы, предлагали иных кандидатов.

Все это время Цзян Чжи и Дуань Цы молчали, с невозмутимым видом наблюдая за перепалкой.

Лишь когда шум достиг предела, они заметили, что человек на троне не произнес ни слова, а лишь холодно взирал на них.

По спине у всех пробежал холодок, и в зале постепенно воцарилась тишина.

Только тогда Дуань Цы негромко произнес:

— Что думает Регент?

Он бросил косой взгляд на Цзян Чжи.

Цзян Чжи, зная, что рано или поздно его спросят, не спеша ответил:

— Я готов взять на себя заботы Вашего Величества.

В тишине зала его слова отчетливо донеслись до Дуань Цы.

Это означало, что он намерен ехать.

Работа эта была палкой о двух концах: справишься — заслужишь славу и доверие народа, провалишься — станешь козлом отпущения, на которого обрушится гнев толпы.

Кто знает, что задумал Регент, используя этот бунт беженцев.

Но был ли толк в отказе? Если Регент захочет, у него найдется сотня способов добиться своего.

Дуань Цы, подперев лицо рукой, задумчиво постучал пальцами по щеке и в итоге согласился поручить это дело Цзян Чжи.

В конце концов, сюжет должен развиваться, так почему бы не подыграть? Всегда можно подослать шпионов, чтобы следить за каждым его шагом.

Почему бы просто не убить Цзян Чжи? Во-первых, его аура удачи все еще сильна, убить его непросто. Во-вторых, если сейчас, в такой тяжелой ситуации, устранить Регента, который пользуется неплохой репутацией в народе, все может стать только хуже.

После аудиенции Дуань Цы направился в свои покои.

В голове крутился сюжет: сейчас наступает критический момент, если все пойдет по плану, следующим шагом будет восстание повстанческой армии.

Похоже, избежать этого не удастся, но он был готов.

Он быстро вернулся в спальню. Лу Чжиань все еще лежал на императорском ложе.

В руках у него был сборник новелл, который он взял у одного из приятелей Дуань Цы, пишущих романы.

Дуань Цы помедлил, но, увидев название на обложке, облегченно выдохнул.

Хорошо, что это жанр уся, а не то, что он читал ранее. Иначе его имидж был бы окончательно подорван.

Лу Чжиань краем глаза заметил, что тот вернулся, и перевел взгляд с книги на него.

Дуань Цы тут же подбежал и обнял его.

— Чжиань, ты предашь меня?

Голос его звучал тихо, с оттенком глубокой тревоги.

Лу Чжиань замер, отложил книгу, обнял его в ответ и мягко погладил по спине.

— Лу Чжиань никогда не предаст своего императора, — нежно и твердо произнес он, давая обещание.

— Правда? Ты не обманываешь меня?

Дуань Цы обнял его еще крепче, словно испуганный ребенок.

— М-м, больше не буду тебя обманывать.

Лу Чжиань успокаивал его, но в тот момент, когда Дуань Цы не видел его лица, взгляд его стал холодным. Что же произошло, почему он так расстроен?

Похоже, придется кое с кем разобраться.

Получив желанный ответ, Дуань Цы радостно поцеловал Лу Чжианя в щеку и отстранился.

— Расскажешь, что случилось? — спросил Лу Чжиань.

Услышав вопрос, Дуань Цы утратил свою радость, длинные ресницы опустились, скрывая выражение глаз.

— Так, пустяки в правительстве, ничего особенного. Чжиань, ты уже завтракал?

Дуань Цы перевел тему. Лу Чжиань был человеком из мира боевых искусств и выглядел как чистый, невинный юный господин из богатой семьи.

Он не хотел втягивать его в эту грязную политическую трясину.

Лу Чжиань заметил его нежелание говорить, поэтому не стал настаивать и ответил на вопрос:

— Нет.

— Как же слуги за тобой смотрят? Почему не принесли завтрак? — Дуань Цы нахмурился, в голосе проскользнули холодные нотки.

— Я не был голоден, поэтому велел им не приносить. Хотел дождаться, пока ты вернешься, чтобы поесть вместе.

Лу Чжиань взял его за руку и объяснил.

— Понятно.

Услышав это, Дуань Цы просиял, прижался рукой к его лицу и потерся, словно ластящийся большой пес.

Он распорядился накрыть на стол, а затем, обняв Лу Чжианя, они вместе принялись за чтение новеллы.

http://bllate.org/book/21575/2222397