Готовый перевод Love for Sale ABO / Продавец любви ABO: Глава 22

Вскоре все совместными усилиями собрали целый огород фруктов. Звезды, которые на экранах выглядели ослепительно и блестяще, сейчас представляли собой поистине жалкое зрелище, и все они тяжело и часто дышали от усталости.

— Что нам делать дальше? — Ян Ледо посмотрела на Янь Сюя.

Янь Сюй:

— Теперь нам нужна медная проволока.

Бо Вэньгуань:

— У кого-нибудь есть медная проволока?

Все один за другим покачали головами:

— Нет.

У всех вмиг пропал весь энтузиазм. Свалившись на землю от усталости, они уже не хотели разговаривать.

Янь Сюю было немного неловко перед остальными: в конце концов, сбор фруктов — дело и впрямь крайне тяжелое, но сейчас, за неимением подходящих деталей, поделать было абсолютно ничего нельзя.

— А я вас как раз ищу, почему вы тут? — разыскал их староста, увидев разбредшихся по земле звезд. — Вы же еще не завтракали? Всё уже готово, идите есть!

Толпа: «!» Хотя они и перекусили парочкой ложек лапши быстрого приготовления, если бы сейчас нашлось хоть немного горячей каши, это стало бы поистине своевременной помощью в нужде.

Но почему староста появился только сейчас?

Все последовали за старостой на какую-то пустующую площадку и действительно увидели навес с кашей, а также остальных жителей деревни, помимо пожилой жены староста.

Особенно выделялась разливавшая кашу девушка — необыкновенно чарующая и красивая, с аурой, совершенно не свойственной этой сельской глуши. На ней не было блокирующего пластыря, и от нее исходил едва уловимый аромат османтуса — таковы были приметы недавно разделившегося омеги.

Бросив на всех легкий взгляд, она перевела взор на Бо Вэньгуаня. Меж ее бровей мелькнуло и тут же скрылось выражение легкого удивления:

— Приходите пить кашу.

Повстречавшись с ней взглядом, Бо Вэньгуань смутно почувствовал, будто где-то уже видел ее, но откуда он мог знать жителей деревни Сянлэ?

Каша оказалась жидкой рисовой бурдой, где зернышек было удручающе мало. Все держали в руках пиалы с отдающей рисовым вкусом водичкой и какое-то время молча переглядывались.

Пин Юаньхуа, с зажатым в руке разряженным и погасшим телефоном, погрузился в глубокие раздумья.

Ян Ледо мелко-мелко прихлебывала, словно дятел.

Янь Сюй же пил с величайшим аппетитом: он вообще был человеком по натуре оптимистичным, и стоило ему получить еду, как он мог радоваться целый день.

Бо Вэньгуань сейчас вовсе не хотел кашу — он хотел Янь Сюя.

— Оператор-старший брат, так мы теперь ждем спасателей? — не выдержав, спросил Ци Дин. — Что мы вообще тут делаем, просто околачиваясь?

Ци Дин впервые в жизни столкнулся с тем, чтобы съемочная группа шоу без предупреждения бросила всех на произвол судьбы.

Услышав это, староста с улыбкой произнес:

— Не паникуйте, считайте, что делаете доброе дело! У нас в поле есть немного редиски, если вы ее выкопаете, в обед у нас будет редисовый суп.

— Староста, раз в вашей деревне одни старики, больные да немощные, кто же тогда сажал редиску? — спросил Ши Хэби.

— Ну… это, конечно же, мы, старики, и сажали, а чем бы мы иначе питались? — староста лукаво завращал глазами.

Пин Юаньхуа безостановочно чесал затылок: сейчас ему были жизненно необходимы удобный диван или комфортабельный дом на колесах.

На пашне каждый вооружился мотыгой, но те сплошь покрылись ржавчиной. Бо Вэньгуань сомневался, не развалится ли такой инструмент прямо посреди работы.

И точно, раздался испуганный вопль Янь Сюя. Бо Вэньгуань тут же бросился к нему:

— Что случилось? Где-то ранило? Ты в порядке?

Тройной вопрос в стиле «заботливый парень».

Янь Сюй рассмеялся сквозь слезы:

— Я в порядке, а вот эта мотыга… она сломалась.

Головка проржавевшей мотыги отделилась от черенка, оставив лишь палку.

— Главное, что ты цел, — Бо Вэньгуань успокоился.

Заметив, что остальные держатся далеко, Янь Сюй тихонько произнес:

— Учитель, почему у меня ничего не получается? Вообще-то я хотел зарядить телефон оператора, но стоило мне продумать план лишь наполовину, как он прогорел. С земледелием то же самое: у всех мотыги целые, а у меня сломалась. Почему я такой никчемный?..

Янь Сюй всё еще принимал утреннее происшествие близко к сердцу: хотя его учитель поддерживал его без всяких условий, на душе все равно было неловко.

Бо Вэньгуань помолчал мгновение, а затем глухим голосом произнес:

— Тебе не нужно чувствовать себя неполноценным или искать чьего-то одобрения. Не думай, что ты ни на что не годен: никто не рождается умеющим делать абсолютно всё, и никто не обходится без ошибок. Всё это — твой путь к взрослению. Прими это, изменись, и в любое время я буду рядом с тобой.

Выслушав это, Янь Сюй страшно захотел обнять его, но в конце концов сдержался.

Ни в древности, ни в современности никто еще не говорил с ним подобным образом.

— Вы все так устали, приходите выпить чаю! — раздался звонкий голос, и все дружно обернулись.

Они увидели, как дневная красавица-омега с улыбкой на лице смотрит на трудившихся на поле людей.

Ян Ледо закатила глаза: у нее испокон веков была врожденная враждебность к женщинам хоть с какой-то привлекательной внешностью.

— Ладно уж, давайте передохнем, эта младшая сестрица принесла нам чаю, — Ши Хэби вытер полотенцем пот со лба.

— Бо Вэньгуань, иди выпей чаю, — позвала красотка-омега, заметив, что в стороне Бо Вэньгуаня и Янь Сюя никто не шевелится.

Услышав это, Бо Вэньгуань изменился в лице:

— Откуда ты знаешь мое имя?

— Ты же император кино, конечно я знаю, — красавица-омега налила из термоса чашку чая и протянула ее Бо Вэньгуаню.

— В вашей деревне есть интернет? Есть телевизор? — Бо Вэньгуань начал внимательно вглядываться в нее, в его голове зарождалась какая-то догадка.

— Конечно есть, просто на днях электричество сломалось. Меня зовут Инъин, я так рада, что вы приехали в мою деревню, — Инъин смотрела на Бо Вэньгуаня полными нежности глазами.

У Янь Сюя на душе вдруг стало некомфортно, и он поспешно убежал:

— Я пойду найду Ян Ледо.

Он испытывал ревность не потому, что владел Бо Вэньгуанем как вещью, а просто жутко ревновал, когда тот смотрел на кого-то другого.

Увидев, что Янь Сюй удалился, Бо Вэньгуань решил говорить напрямую:

— Разве в вашей деревне нет молодежи?

— Пару человек все-таки есть… — Ощущая давление альфы, она, будучи женщиной-омегой, чувствовала себя особенно тяжело, ее дыхание участилось.

— Это тебя мой отец подослал, Гу Инъин.

Зрачки Гу Инъин расширились, и она недоверчиво уставилась на Бо Вэньгуаня.

— Я с самого начала чувствовал, что с этим шоу что-то не так. Разрядка камер была лишь поводом: какое развлекательное шоу станет отправлять артистов наобум, без предварительной разведки локации? Неужели деньги сыпятся с неба просто ради того, чтобы артисты поиграли? Теперь-то ясно, что и режиссер, и операторы, и все мы — участники этого шоу.

Взгляд Бо Вэньгуаня устремился куда-то вверх, в небо.

— Камеры спрятаны в воздухе? Это самые современные скрытые камеры-радары? И эта деревня создана специально для того, чтобы смотреть, как мы позоримся?

Гу Инъин окончательно запаниковала:

— Братец Вэньгуань, об этом нельзя говорить остальным! Если все узнают, шоу невозможно будет снимать, оно же идет в прямом эфире!

— В прямом эфире?! — Бо Вэньгуань был окончательно повержен: он-то знал, что сыр бывает только в мышеловке.

— И что можно снимать, а что нельзя — прямой эфир тоже фильтрует?

— Да, съемка ведется с точки зрения старосты как главного ракурса, кроме того, есть еще несколько фиксированных точек съемки. Пользователи сети могут переключать углы обзора, а вот внутри комнат посторонние ничего не увидят.

— Я понял, я ничего не скажу. То есть, спасательный фургон увезет нас только после завершения съемок шоу, верно? — Бо Вэньгуань окончательно потерял терпение.

Ну и каков же его отец хитрец: не только подсунул ему под бок красивую женщину-омегу, но еще и жаждет трансляции в прямом эфире!

Раньше он думал, что это масштабное шоу знакомств, и жестоко ошибался. Теперь же очевидно, что это масштабный розыгрыш.

Надо полагать, интернет сейчас просто взрывается.

Все с таким трудом поддерживаемые образы звезд превратились в фальшивку, и кто знает, возможно, там уже раскусили его отношения с Янь Сюем.

http://bllate.org/book/21485/2198928