Готовый перевод Adai Adai / Адай, мой Адай: Глава 23

В Долине Царя Лекарств всё было распланировано до мельчайших деталей: у каждого участка имелись четко очерченные обязанности и назначенные смотрители, и Оранжерея не была исключением. Заведовал ею ученик самого хозяина долины по имени Мин Чуань. Он был плотного телосложения, в волосах уже серебрилась седина, а на лице всегда застывала показная доброжелательность, однако из рук он почти никогда не выпускал четки из черного дерева. Когда он шагал, тихий стук деревянных бусин отчетливо раздавался в тишине за пределами Оранжереи.

Он никогда не заходил вглубь Оранжереи, проводя дни на каменной скамье у входа, но его взгляд то и дело украдкой скользил внутрь — то ли охраняя какое-то сокровище, то ли опасаясь, как бы оттуда что-нибудь не сбежало. Изредка мимо проходили ученики и приветствовали его, на что он лишь кривил губы в подобии улыбки. Тепла в этом выражении лица было куда меньше, чем холода от перебираемых им четок.

Долина Лекарств же отвечала за выращивание лекарственных людей и являлась важнейшим стратегическим объектом. Чанцзэ, будучи третьим учеником хозяина долины, ведал именно этим направлением, и его статус стоял выше, чем у смотрителей остальных зон. Обычно даже другие управляющие обращались к нему с величайшим почтением. Без крайней необходимости он почти не покидал Долину Лекарств, не говоря уже о том, чтобы заглядывать в Оранжерею.

Узнав, что Чанцзэ вторгся на его территорию, Мин Чуань ни капли не рассердился. С улыбкой проводив хозяина долины и дядюшку Чанцзэ, он внешне не выказал и тени недовольства, лишь сильнее сжал в руке четки.

Исполняя последнее указание хозяина долины, Мин Чуань велел перенести свое кресло внутрь. Прикрыв глаза, он делал вид, будто дремлет. Видя, как он по-прежнему добр и кроток, ученики вокруг осмелели и перешли от шепота к громким разговорам. И хотя в Оранжерею и раньше то и дело заходили разные ученики, сейчас здесь стоял невыносимый, раздражающий галдеж, однако Мин Чуань даже не подумал их останавливать.

Это же Первая красавица Цзянху, поистине несравненная дева, — надрывался чей-то противный фальцет, повторяя одно и то же уже в который раз и жутко всех раздражая.

Хе-хе, да и фигура куда лучше, чем у прочих девиц в Оранжереи, — стоило другому подать голос, как раздался пошлый смешок, тут же встретивший одобрение среди сородичей-учеников.

Судя по отношению хозяина долины, нам, ученикам четвертого поколения, вряд ли удастся вдоволь позабавиться с этой красоткой! — вздохнул кто-то.

Губы раскататал, хоть глазами порадоваться уже неплохо, знать бы еще, можно ли ее сейчас пощупать, — не оставлял похотливых мыслей другой.

Не такие уж у тебя и раскатанные губы...

Слушая эти развратные речи, Лю Цзяоцзяо испытывала жгучий стыд и ярость, от которых готова была умереть. Но она понимала, что сейчас от криков и возражений не будет никакого толка. Ее мозг лихорадочно работал, однако не находил ни малейшего выхода. Она могла лишь беспомощно терпеть обрушившиеся на нее со всех сторон звуки, лишенная даже возможности зажать уши, чтобы отгородиться от этого шума.

Единственное, чем она сейчас могла двигать, были глазные яблоки. Вокруг толпились мужчины с похотливыми выражениями лиц, извергавшие пошлые мерзости, и смотреть на них ей не хотелось. Устремив взгляд прямо на черепицу потолка, она вдруг заметила, что один из глиняных блоков слегка сдвинулся.

Черепица медленно отползла в сторону, и показалось знакомое лицо. Линь Лин беспристрастно заглянул внутрь и, заметив лежащую без движения Лю Цзяоцзяо, перевел взгляд на многочисленных учеников Долины Царя Лекарств, после чего осторожно вернул черепицу на место.

Увидев Линь Лина, Лю Цзяоцзяо мгновенно забыла о своем недавнем предательстве. Исполненная надежды на то, что он применит свое высокое боевое искусство, проломит крышу и спасет ее из беды, она почувствовала, как в глазах застилаются слезы, — но вместо этого гость молча постоял какое-то время и снова закрыл проход.

Линь Лин собирался уходить! Охваченная паникой Лю Цзяоцзяо ощутила, как только что вспыхнувшая надежда рухнула. Ее сердце наполнилось жгучей обидой: этот Линь Лин, увидев толпу людей, попросту бросил ее!

Нет, как он мог ее не спасти!

Она автоматически сорвалась на крик:

— Линь Лин, на крыше!

Раз уж ты не хочешь меня спасать, так оставайся со мной!

Крыша Оранжереи была высокой, и для нее использовали лишь отборную, исключительно качественную черепицу. Линь Лин уверенно ступал по ней, не издав ни малейшего звука.

Но осторожность никогда не бывает лишней. Добравшись до самого края карниза, он плавно присел на корточки, разжал ладонь и медленно приподнял одну глиняную плитку.

Внизу находилось немало людей. Обычные ученики не представляли большой угрозы, но вот тот старик с закрытыми глазами источал устрашающую ауру, совладать с которой было непросто. Спрыгни он туда прямо сейчас — и хотя Лю Цзяоцзяо удастся вытащить, неминуемо завяжется жестокая схватка, в которой он вряд ли сможет надежно защитить следовавшего за ним маленького слугу.

Нужно сначала придумать способ отвлечь людей...

Он только успел вернуть черепицу на место и еще не успел обдумать план действий, как снизу донесся знакомый женский визг:

— Линь Лин, на крыше!

Ах ты, Лю Цзяоцзяо, Лю Цзяоцзяо, ты поищи сама навлекла на себя смерть.

Припавший к его спине Шэнь Нянь отчетливо расслышал предательство Лю Цзяоцзяо и одновременно заметил, как в тот же миг сузились и крепко сжались челюсти Линь Лина. Опустив ресницы, он больше не стал просить за Лю Цзяоцзяо.

Теперь даже он понял, что эта девица действительно сама ищет собственной гибели.

http://bllate.org/book/21455/2192990