Готовый перевод Your Lips, My Desire (GL) / Твои губы — моя слабость: Глава 23

Фан Сыцзюэ сквозь боль кивнула. Увидев, что та едва не плачет от боли, Чэнь Илань не стала продолжать и временно отпустила её. В тот самый миг, когда её рука отпустила чужое ухо, Фан Сыцзюэ тут же согнулась пополам, хватаясь за ухо и тяжело дыша. Обиженно утирая слёзы, она мысленно ругала деспотичный нрав королевы Чэнь. Чэнь Илань с презрением покосилась на неё, развернулась и махнула рукой Сюй Жолин.

— Илань, идите первыми, увидимся на вершине. — Заметив, что Фан Сыцзюэ получила заслуженное наказание, Сюй Жолин почувствовала необычайное облегчение, да и предвзятость Чэнь Илань была ей очевидна. Улыбнувшись, она в знак согласия помахала Чэнь Илань. Однако неизвестно почему, в последние дни её тело было на редкость уставшим, и ноги никак не хотели идти быстрее. Глядя на то, как сгущается сумеречная темнота, она подумала, что с такой скоростью они вряд ли доберутся до вершины до наступления ночи.

— Ты в порядке? — Чэнь Илань всё ещё беспокоилась о сегодняшнем состоянии Сюй Жолин. С некоторым напряжением вглядываясь в её уставшее лицо, она не спешила уходить. Однако, заметив безмятежное выражение на лице Сюй Жолин, она не нашлась что сказать и решила отбросить тревоги — пожалуй, она просто слишком много надумывает.

— Тогда мы пойдём первые, держись.

Проводив взглядом удаляющиеся фигуры обеих девушек, Сюй Жолин остановилась и в изнеможении прислонилась к стоявшему рядом валуну. Случайно оглянувшись назад, она увидела густую вязь ступеней, сплошным ковром уходивших вниз в переплетении извилистых пролётов. До подножия горы уже пролегала изрядная, крутая дорога. Лучи заходящего солнца падали на неё, превращая в мерцающего длинного дракона, извивающегося на горном хребте. Лёгкий вечерний ветерок, приносящий с собой прохладу, то касался её тела, то пропадал, отчего ей стало не по себе от внезапного озноба. Рядом с бесконечной лестницей тянулась узкая смотровая площадка; если заглянуть отсюда вниз, весь мир у подножия горы был виден как на ладони. Опираясь руками о твёрдую каменную стену вокруг, Сюй Жолин поборола страх высоты и бросила взгляд на пейзаж внизу. Одиночество, от которого некуда было спрятаться, постепенно рассеялось, и ей уже не казалось, что она так одинока. Окружённая всем этим, душа обрела покой. Закрыв глаза, она отдалась ласке вечернего ветра — она уже так давно не соприкасалась с природой столь близко.

Лёгкие шаги донеслись где-то возле самого уха. Почувствовав приближение знакомого силуэта, она испытала лёгкий утренний трепет: неужели это она? Однако Сюй Жолин не решалась обернуться, боясь, что это лишь её воображение, а стоящий за спиной человек — лишь иллюзия, пустой плод её фантазий. Назойливые мысли никак не покидали голову, мешая сосредоточиться. Растерянно поправив растрёпанные длинные волосы, она просто стояла с бесстрастным видом, охваченная смятением.

Остановившись за её спиной, взгляд, в котором таилась едва заметная нежность, внимательно изучал её со спины. Человек и не смел мечтать о таком дне — просто вот так вольготно смотреть на неё, словно во всём мире существуют только они двое, готовый отринуть всё ради того, чтобы и дальше идти рядом вот так. Уголки губ изогнулись в идеальной улыбке, она невозмутимо поправила воротник. Её стройный и хрупкий стан казался одновременно и родным, и чужим.

— Жолин.

Нахлынувший изнутри холод заставил Сюй Жолин испытать неверие. Это был не её голос. Человеком за спиной была не Су Шэнхуан. Предчувствуя неладное, она постепенно повернулась, и её губы едва заметно задрожали. Сюй Жолин отступила на несколько шагов, прижавшись спиной к каменной стене позади, а её испуганный взгляд метался по сторонам в полной панике.

Бледная рубашка легко колыхалась от дуновений ветра, отчего её одинокая фигура казалась ещё более хрупкой. Красивые, точёные черты лица, словно высеченные из камня, были покрыты лёгким золотистым напылением от лучей закатного солнца, окутывая её в то же время туманной и загадочной дымкой. Устремлённый прямо на неё взгляд слегка мерцал, тая в себе неизъяснимые чувства. Видя её стремление скрыться, Чу Цикэ чувствовала невыносимую боль в сердце.

— Чу… госпожа Чу.

Сюй Жолин, словно испуганное животное, плотнее прижалась к стене за спиной, настороженно наблюдая за каждым движением Чу Цикэ. На душе скребли кошки: каждое появление этой женщины никогда не сулило ей ничего хорошего. Она не хотела из-за неё новых недопониманий и не желала злоупотреблять доверием, которое даровала Су Шэнхуан. Сюй Жолин с досадой покачала головой.

Бви брови слегка сошлись на переносице. Столкнувшись с её отторжением, Чу Цикэ молча тяжело вздохнула. Её бледное лицо выглядело болезненным — пожалуй, во всём была виновата она сама. Если бы в прошлый раз она не поступила так опрометчиво, возможно, в сердце Сюй Жолин ещё теплилась бы толика благодарности, и всё не выглядело бы столь неловко, как сейчас.

— Ты так сильно меня боишься?

В её слабом голосе не было ни капли силы. Не обращая внимания на испуг девушки, Чу Цикэ сделала ещё несколько шагов вперёд, внимательно всматриваясь в её лицо. Руки, спрятанные в карманах, сжались в кулаки так сильно, что сердце защемило от жгучей, невыносимой боли, не позволявшей вздохнуть.

Молча опустив голову, Сюй Жолин избегала её глаз и делала вид, что вовсе не слышит её слов. Как её не бояться? Ведь это она раз за разом похищала её, это она пыталась завладеть ею насильственно. Сюй Жолин зажмурилась. Но ведь это она спасла её при первой встрече, это она приложила столько усилий только ради того, чтобы увидеться… Нельзя продолжать об этом думать! Сюй Жолин отвернулась в сторону, выказывая полное пренебрежение.

Тело Чу Цикэ слегка задрожало. Горечь улыбки, застывшей в её уголка рта посреди мрачного пейзажа, ранила до глубины души. Она слегка приподняла подбородок и глубоко вздохнула.

— Я ничего не могла поделать.

В глазах Сюй Жолин, смотревших на неё, мелькнула рябь, однако ответа не последовало. Она лишь молча опустила взгляд, не желая лишнего зрительного контакта.

Дыхание постепенно выходило из груди, но терзавшую сердце боль это ничуть не уняло. Проводив её долгим вздохом, Чу Цикэ отрешённо посмотрела на стоявшую перед ней Сюй Жолин, а её взгляд оставался по-прежнему теплым.

— Я хотела увидеть тебя.

В ответ на столь короткое признание Сюй Жолин лишь устало покачала головой, а её бледное лицо искривилось от горечи.

— Ради того, чтобы повидаться со мной, ты пропустила совещание. К чему всё это? — Прекрасно понимая истинную цель своего визита, но не желая произносить это вслух, Сюй Жолин просто закрыла глаза. — Ты же знаешь, я и Шэнхуан…

— Хватит!

Эмоции Чу Цикэ мгновенно вышли из-под контроля. Её дыхание заметно участилось, грудь тяжело вздымалась, словно от сильного удара. Под нахмуренными бровями прищуренные глаза излучали зарождающуюся, опасную ауру.

— Я не отступлюсь так просто.

Глава 43: Волнения

— Я хотела увидеть тебя.

В ответ на столь короткое признание Сюй Жолин лишь устало покачала головой, а её бледное лицо искривилось от горечи.

— Ради того, чтобы повидаться со мной, ты пропустила совещание. К чему всё это? — Прекрасно понимая истинную цель своего визита, но не желая произносить это вслух, Сюй Жолин просто закрыла глаза. — Ты же знаешь, я и Шэнхуан…

— Хватит!

Эмоции Чу Цикэ мгновенно вышли из-под контроля. Её дыхание заметно участилось, грудь тяжело вздымалась, словно от сильного удара. Под нахмуренными бровями прищуренные глаза излучали зарождающуюся, опасную ауру.

— Я не отступлюсь так просто.

Столкнувшись с её упрямством, Сюй Жолин не оставалось ничего иного, кроме как молча отвернуться, избегая её взгляда.

— Нам не стоило больше встречаться.

Будучи готовой к такому холодному приёму, Чу Цикэ глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Пальцы рук, засунутых в карманы, немного разжались, ладони покрылись испариной — казалось, ей было плевать на этот ультиматум.

Поколебавшись ещё мгновение, Сюй Жолин словно приняла окончательное решение. Она чуть шевельнулась, а затем сделала решительный разворот, разбив сердце Чу Цикэ на кусочки. Не сводя глаз с её точёной фигуры, Сюй Жолин шаг за шагом пятилась назад. Её бледное лицо в лучах заката выглядело до боли трогательным, но она прекрасно знала, кому принадлежит её сердце: как бы ни старалась Чу Цикэ, итог останется прежним.

Мысли спутались и исчезли, унесённые последними лучами угасающего солнца. Забыв обо всём вокруг, она продолжала отступать назад — стоило лишь уйти от неё, стоило перестать её видеть, как всё это наконец закончится.

Сюй Жолин заторможено смотрела на прищуренные глаза Чу Цикэ. Ее шаг был медленным и полным сомнений. Когда её каблук коснулся твердого камня ступени, в самый момент окончательного разворота, чтобы наконец уйти, она осознала всю опасность своего положения.

Крутые ступени поросли мхом, ровным слоем покрывавшим отполированную гладкую поверхность камня. Несмотря на спортивную обувь, из-за неуверенной опоры на пятку в долю секунды при развороте Сюй Жолин полностью потеряла равновесие и полетела прямо вниз по лестнице. Не успев осознать внезапную угрозу, она лишь испуганно вскрикнула. При такой крутизне и плотности ступеней, если сорваться вот так, последствия будут…

В тот миг в душе мель канула капля отчаяния. Неизвестно почему, но охватывавшее её доселе одиночество испарилось без следа, и грядущий финал казался предрешенным. Сюй Жолин просто закрыла глаза, ожидая удара о землю и боли.

Её руку крепко схватили.

Медленно открыв глаза, она встретилась взглядом с полными тревоги глазами. Сюй Жолин почувствовала, что ее тело висит в воздухе, наполовину прижатое к крутому склону лестницы. Её рука была крепко зажата в ладони Чу Цикэ. Та держала её крепко и сильно, кончики её пальцев слегка дрожали, но она не собиралась отпускать. Ее брови сошлись на переносице, а на лбу выступила испарина — казалось, она претерпевала невыносимые муки.

От руки шло ощущение тепла: длинная кровавая полоса пролегла по её крепкой руке, сочась вниз и быстро окрашивая белую рубашку в багровый цвет. На столь резком контрасте это выглядело до жути пугающе. Заметив её ранение, Сюй Жолин растерялась.

Вторая рука перехватила вес тела вместо травмированной руки, помогая ей подняться с покатых ступеней. Как только её ноги коснулись земли, Чу Цикэ с облегчением выдохнула, отступила на пару шагов и в изнеможении прислонилась к каменной стене позади, тяжело дыша.

Только теперь она заметила неприметный куст дикого винограда у лестницы, измазанный её же кровью. Ветви растения были сплошь покрыты мелкими шипами, скрывавшимися под пушистой листвой, и секунду назад они глубоко впились в предплечье Чу Цикэ. Длинная, похожая на сороконожку страшная рана изогнулась, из неё сочилась тёмно-рубиновая кровь, стекавшая вертикальными каплями. Чу Цикэ прижала рану рукой, и сочащаяся кровь потекла по пальцам прямо к кончикам.

— Ты в порядке? — Сюй Жолин со страхом смотрела на морщащуюся от боли Чу Цикэ, не зная, что и делать. Та снова спасла её, причём получила столь тяжёлое ранение. В груди всё сжалось от чувства вины. Молча подойдя ближе, Сюй Жолин достала из кармана шёлковый платок, пытаясь прижать его к ране, но толку не было — кровь мгновенно пропитала ткань насквозь.

Зафиксировав платок одной рукой, Чу Цикэ наклонилась, зубами ухватила край ткани и резким движением затянула узел, наскоро перевязав рану. Натянутые кровеносные сосуды наконец начали сокращаться, и кровотечение немного унялось.

— Тебе нужно обработать рану. — Чувствуя вину, Сюй Жолин протянула руку, чтобы поддержать её за больное место, но всё так же не смела поднять глаз.

— Я в порядке. — Хотя испарина на лбу выступала всё сильнее, её нежный взгляд не отрывался от лица девушки, изучая каждую черту и не желая отводить глаз.

Уже смеркалось, свет вокруг померк. Из-за состояния Чу Цикэ и того, что та пострадала, спасая её, Сюй Жолин неотступно следовала за ней по пятам, обеими руками то поддерживая её за талию, то отпуская — она отчаянно пыталась держать дистанцию, но в то же время боялась за её рану. Чу Цикэ, казалось, понимала её душевные терзания и не говорила лишнего, просто молча шла вперёд. Вскоре показался небольшой горный отель, примостившийся на незаметном клочке земли посреди пологого склона горы, окружённый с тыла бескрайним лесом. Местечко было весьма живописным.

Не спрашивая мнения Сюй Жолин, Чу Цикэ уверенно вошла внутрь. Девушка с ресепшена при её виде сразу же поспешила навстречу. Сюй Жолин помогла Чу Цикэ присесть в небольшой комнате сбоку, осторожно поддерживая её за руку, а затем попросила у администратора спирт, вату и прочие медицинские принадлежности. Умело вскрыв упаковку со спиртовыми салфетками и бинтами, она аккуратно разрешила ножницами шёлковый платок на руке Чу Цикэ. Перед ними тотчас предстала жуткая рана: кровь внутри неё уже спеклась и потемнела, в то время как стекающие по изгибам дорожки крови всё ещё были ярко-красными. Заметив, как Чу Цикэ поморщилась, Сюй Жолин прикусила губу и замерла.

— Очень больно?

Заметив её испуг, Чу Цикэ лишь слабо улыбнулась, давая понять, что волноваться не стоит, отчего на душе у Сюй Жолин стало чуточку теплее.

Взяв со стола пузырёк со спиртом, Сюй Жолин осторожно смочила ватную палочку и постаралась как можно нежнее протереть рану. Однако стоило ватке коснуться кожи, как Чу Цикэ вцепилась мёртвой хваткой в скатерть на столе и издала сдавленный стон, заскрипев зубами от боли. Не в силах продолжать, Сюй Жолин с чувством вины уставилась на её рану, едва сдерживая слёзы.

— Чу Цикэ, неужели оно того стоило?

Чу Цикэ глубоко вздохнула, постепенно разжала побелевшие пальцы, вцепившиеся в скатерть, и обессиленно откинулась на спинку стула. Дыхание её сбилось, а взгляд замер на нерешительном лице девушки, не выказывая ни малейшего колебания.

— Стоило.

Прикусив губу, Сюй Жолин отвела глаза и молча опустила голову. Пряди волос упали на виски, полностью скрывая её выражение лица — так она пыталась спрятать глубокое чувство вины.

— Но…

— Никаких «но».

Непреклонный взгляд Чу Цикэ заставил Сюй Жолин устало покачать головой; она просто наклонилась, чтобы продолжить обработку. Терпеливо завершив процедуру, Сюй Жолин аккуратно наложила бинт, завязав его чуть ниже предплечья, и бережно опустила её руку на стол. Закатав перепачканный кровью рукав, она придвинула стул, села рядом и заправила выбившуюся прядь за ухо. Кровавые лучи заката чётко разделяли их тени.

— Спасибо. — Сюй Жолин опустила взгляд, ладонью касаясь своей щеки. Солнечный свет падал на её гладкую, безупречную кожу.

Боль в ране заметно утихла. Опираясь локтем о стол, Чу Цикэ с мягким и отрешённым выражением лица тихонько рассмеялась, не сводя с неё спокойного взгляда.

— Услышать от тебя благодарность — поистине редкое зрелище.

Сюй Жолин смущенно отвернулась — её явно задевали эти полушутливые подначки.

— Это из-за меня ты пострадала, прости.

— И как же ты собираешься загладить вину? — Чу Цикэ прищурилась, но ускользнувшую улыбку в уголке её губ Сюй Жолин всё же заметила.

Сюй Жолин хранила молчание. Ей было прекрасно понятно, что на уме у Чу Цикэ, но отвечать на это она не собиралась — впрочем, Чу Цикэ изначально на это и рассчитывала.

— Не переживай, я просто шучу. — Приняв смущение девушки за растерянность, Чу Цикэ бросила шутливый взгляд на собственную руку и умолкла. Наступила заминка. Воздух в комнате словно застыл, перестав течь. У каждой были свои мысли, хотя они вовсе не были вслепую слепы к намерениям друг друга. В этой тишине оставалось лишь гадать, к чему всё это приведёт.

Внезапный звонок мобильного телефона резко вырвал обеих из раздумий. Сюй Жолин в пазухе сумочки поспешно нашарила телефон и приняла вызов. Не успела она опомниться, как в трубке раздался взволнованный голос Фан Сыцзюэ:

— Жолин, ты в порядке? Мы все ждали тебя на вершине столько времени! Ты случайно не приболела?

— Я в порядке, не переживайте. Просто тут возникли срочные дела, пришлось экстренно спуститься с горы, не успела вас предупредить, извините.

— Главное, что всё хорошо, а то я чуть с ума не сошла! — Заметив слабость и утомление в голосе Сюй Жолин, но услышав заверения, что всё в порядке, Фан Сыцзюэ не стала допытываться дальше и лишь облегчённо вздохнула.

— Угу. Ну, тогда спускайтесь вниз, до завтра. — Сюй Жолин чувствовала себя ужасно истощенной и испытывала вину за беспокойство Фан Сыцзюэ. Она ведь даже не предупредила их вовремя, а судя по всему, они прождали её довольно долго.

Фан Сыцзюэ коротко бросила ответ и отключилась. Сюй Жолин отрешённо опустила телефон и перевела взгляд на сидевшую рядом Чу Цикэ, не до конца понимая её загадочную улыбку.

— Чему ты улыбаешься?

— Просто подумала: интересно, что бы она подумала, узнай она, что мы сейчас вместе?

Игриво поправив прядку у виска, Чу Цикэ приподняла бровь и погладила себя по раненой руке.

Ничего не ответив, Сюй Жолин медленно поднялась на ноги.

— Уже поздно. Если больше ничего нет, я пойду.

Видя это, Чу Цикэ тоже встала и с лёгкой улыбкой посмотрела на неё:

— Шучу же, не принимай так близко к сердцу.

Её лицо приблизилось на пару дюймов, губы почти коснулись щеки девушки.

— Правда уходишь?

Уклоняясь, Сюй Жолин слегка отвернулась, подхватила сумочку со стула и попыталась обойти преграду, направляясь к выходу.

Её руку резко перехватили, лишив возможности двигаться. В следующее мгновение её губы накрыло тёплым поцелуем. Глядя на бледное и нежное лицо перед собой, Сюй Жолин потеряла дар речи и утратила способность сопротивляться. Её кулаки бессильно опустились на чужую грудь, словно удары о вату. Её губы нежно и жадно целовали, а тело прочно удерживали в тисках. Единственная рука, обхватившая её за талию, сжалась сильнее, лишая всякого шанса на побег.

Слёзы брызнули из глаз, покатились по красивому лицу и упали на губы. Почувствовав солоноватый привкус на губах, Чу Цикэ остановилась, медленно отстранилась и бросила на неё полный нежности взгляд, собираясь вновь прижать к себе.

Но Сюй Жолин резко оттолкнула её. Со слезами на глазах она распахнула дверь и выбежала наружу, не собираясь оглядываться.

Слёзы катились по чуть приподнятым уголкам глаз — горячие, обжигающие. Губы подрагивали. Стоя спиной к двери, Чу Цикэ провожала взглядом её растаявшую вдали одинокую фигуру, чья тень медленно удлинялась, доходя до самого угла дверного проёма, навевая тоску и заброшенность.

Глава 44: Мелкий дождь

Слёзы катились по чуть приподнятым уголкам глаз — горячие, обжигающие. Губы подрагивали. Стоя спиной к двери, Чу Цикэ провожала взглядом её растаявшую вдали одинокую фигуру, чья тень медленно удлинялась, доходя до самого угла дверного проёма, навевая тоску и заброшенность.

Бесцельно бродя вдоль длинной тропинки, она заметила, как небо помрачнело: сумерки, и без того наступившие раньше времени, затянуло густой тушью. Следы слёз на лице уже высохли, веки покраснели и опухли. Бродя у обочины дороги, Сюй Жолин чувствовала чудовищный кавардак в мыслях — такой беспорядок, что разобраться в нём не было никакой возможности. Всё начало рушиться с того самого момента, как ушла Су Шэнхуан. Прислонившись к каменной стене, Сюй Жолин почему-то до боли сильно затосковала по Су Шэнхуан сейчас. Ей не хватало всего, что та дарила: её голоса, её дыхания. Однако все попытки дозвониться разбивались о длинные гудки занятой линии. Трубку никто не брал; в тот самый миг, когда она была нужнее всего, ответа не последовало. Растерянно сбросив вызов, Сюй Жолин стояла под жёлтым светом уличного фонаря, а холодный ветер трепал подол её платья, оставляя на душе лишь беспросветную тоску.

Аккуратно набросив на неё одеяло и подоткнув края у плеч, Су Шэнхуан тыльной стороной ладони проверила её лоб — он всё ещё пыхал жаром. Лишь тогда она села на стул рядом и облегчённо выдохнула, мысленно возвращаясь к событиям сегодняшнего дня.

Поскольку на третий день совещания был объявлен общий выходной, проснувшись ранним утром, делать было особо нечего. Вспомнив, что в компании остались нерешённые вопросы, Су Шэнхуан чинно уселась в комнате и принялась методично разбирать приходящие оттуда документы.

Телефон зазвонил неторопливо. Бросив беглый взгляд на экран, она увидела имя Янь Фэй. Поколебавшись мгновение, Су Шэнхуан всё же приняла вызов.

— Шэнхуан, ты на месте?

http://bllate.org/book/21454/2192918