Готовый перевод After Transmigrating as a Substitute Spouse / Переродился как Подменный Фулан [💗]: Глава 12. Теперь я буду о тебе заботиться

— Ты только что сказал, что не можешь лечить моего мужа, потому что у вас нет на это денег, верно? Значит, на самом деле вы ведь хотите, чтобы мой муж поправился?

Окрепший духом Чу Нянь тут же ухватился за слова отца Цзян и ловко обратил их против него.

Отец Цзян всё ещё смотрел на приближавшегося Ло Инчжо. Услышав вопрос Чу Няня, он на мгновение растерялся.

Что ещё за глупости? Стоя у собственного дома, да ещё при посторонних, разве можно сказать: «Мы не хотим, чтобы наш сын поправился»?

Он упрямо задрал подбородок и грубо ответил:

— Ну конечно. Что за глупый вопрос?

Услышав это, Чу Нянь едва заметно улыбнулся.

Он слегка поднял голову. Солнце уже садилось, и редкие лучи вечернего света окрашивали небо. В его светлых глазах отражались мелкие солнечные блики, отчего они казались особенно ясными и сияющими.

У матери Цзян задёргалось правое веко. Не один раз — оно дёргалось снова и снова. Лицо у неё стало мрачным. Она шаркающей походкой подошла к мужу, толкнула его и странным тоном поторопила:

— Сначала затащи Нянь-гэра в дом, потом поговорим.

Женская интуиция редко подводила. Ей казалось, что если продолжать стоять здесь и спорить, обязательно случится что-нибудь ещё более неприятное.

Но до ворот Ло Инчжо оставалось всего два шага.

Отец Цзян уже начал злиться. Ло Инчжо был образованным человеком. Увидел, что возле чужого дома ругаются, — ну и ладно бы просто прошёл мимо. Так нет же, ещё и полез посмотреть, как какая-то любопытная соседка. Что с ним вообще не так?

Но это ведь был Ло Инчжо — сын уважаемого во всей округе лекаря Ло. Это не сосед, которого можно кое-как отослать, и не какой-нибудь человек, которому можно просто нахамить.

Пришлось отцу Цзян натянуть на лицо улыбку и приветливо выйти ему навстречу:

— Да это же Ло-туншэн! Уже так поздно. Куда направляешься?

Ло Инчжо улыбнулся:

— Никуда. Я специально сюда пришёл.

Фальшивая улыбка так и застыла на лице отца Цзян, а внутри у него всё сильнее закипала злость.

Что значит «специально сюда»? Специально посмотреть на чужой скандал?

Ло Инчжо мельком взглянул на Чу Няня и, согласно их договорённости, неторопливо сказал старшим Цзян:

— Я хотел вам кое-что сказать. Мой отец нанял Нянь-гэра ловить для него змей. Теперь он должен каждый день приносить ему добычу.

Едва эти слова прозвучали, злость отца Цзян мгновенно сменилась ошеломлением. Он решил, что ослышался, и переспросил:

— Кого? Кого он нанял?

— Меня, — не дожидаясь ответа Ло Инчжо, вмешался Чу Нянь.

Увидев удивление в глазах отца Цзян, он улыбнулся:

— Я так и знал, что вы переживаете за мужа и хотите, чтобы он поправился. Просто у вас самих нет возможности оплатить его лечение, поэтому я не стану вас утруждать и сам заработаю денег на его лечение. Вы ведь не будете мне мешать?

У старших Цзян лица стали зелёными.

Что значит «у вас нет возможности»?!

Мать Цзян тут же сорвалась на крик, словно её смертельно оскорбили:

— Маленький ублюдок, это ты кого нищими назвал?!

Чу Нянь совершенно не разозлился. Он даже невинно ответил:

— Если у вас есть деньги — ещё лучше! Тогда зачем мне вообще что-то делать? У вас ведь наверняка достаточно денег, чтобы оплатить лечение моего мужа, правда?

Мать Цзян мгновенно замолчала. Она впилась в Чу Няня взглядом, острым, как нож.

Тем временем Ло Инчжо стоял у ворот дома семьи Цзян в своей вызывающе яркой красной одежде. Рядом Чу Нянь в свадебном наряде тоже сразу бросался в глаза.

Проходившие мимо жители деревни, заметив их, начинали замедлять шаг. Кто-то останавливался из любопытства, кто-то подходил поздороваться с Ло Инчжо.

И все они услышали этот разговор.

Тётушка Ван недоумённо сказала матери Цзян:

— Сестрица Цзян, какой у вас Нянь-гэр заботливый и разумный. Только женился — уже хочет сам заработать денег на лечение мужа. Это же такая удача. Почему ты ещё и ругаешь его?

— Я уже давно не видела третьего сына Цзян. Он ведь болеет уже довольно долго? Бедняга. Почему ему всё никак не становится лучше? Надо поскорее показать его хорошему лекарю.

— Вот именно. Жалко третьего сына Цзян. Такой красивый мужчина — и вдруг заболел.

Жители деревни один за другим начали обсуждать происходящее прямо у ворот дома семьи Цзян.

Чем больше их становилось, тем больше соседей выходило посмотреть. Некоторые уже начали ужинать, но, услышав шум, тоже вышли с мисками в руках и присоединились к толпе.

— В этом году семья Цзян собрала хороший урожай. Наверняка денег на лечение третьего сына хватит?

Мать Цзян яростно посмотрела на говорившего.

Очень хотелось плюнуть ему прямо в лицо.

“Тебе что, даже еда рот не занимает?!”

Отец Цзян всегда очень дорожил своей репутацией. Теперь он просто не мог больше стоять под этими взглядами.

Столько глаз смотрит на него, столько людей говорит: «Третий сын, третий сын, третий сын», будто это он сам довёл собственного сына до болезни!

Он сильнее сжал рукоять мотыги и, сдерживая злость, сказал:

— Чего все здесь собрались? Домой не собираетесь ужинать? Давайте, расходитесь!

Жители деревни только усмехнулись и посмотрели на Ло Инчжо, который с интересом наблюдал за происходящим.

— Так ведь Ло-туншэн здесь. Решили немного воспользоваться его удачей, а заодно домой принести — пусть и наши младшие тоже немного удачи наберутся. Вдруг и они когда-нибудь сдадут экзамен на туншэна? Вот тогда будет чем гордиться.

Намёк был более чем понятен: если бы здесь не стоял Ло-туншэн, кто бы вообще захотел торчать возле вашей бессердечной семьи?

Чу Нянь и сам не ожидал, что всё так разрастётся.

Изначально он просто хотел воспользоваться авторитетом семьи Ло и попросить Ло Инчжо сообщить старшим Цзян о своей новой работе.

Если бы Чу Нянь сказал всё сам, старшие Цзян могли возразить, запретить ему или, что ещё хуже, просто схватить его и запереть в комнате Цзян Сы, где он бы натерпелся всякого. А вот отказать Ло Инчжо им было уже не так просто.

Только Чу Нянь никак не ожидал, что Ло Инчжо настолько популярен. Стоило ему появиться, как вокруг словно за секунду собралась целая толпа. Все сбились у ворот семьи Цзян поглазеть на происходящее, а старшие Цзян от этого только сильнее злились и нервничали.

Чу Няню было приятно на это смотреть.

Под взглядами двух старших Цзян Чу Нянь, как и говорили жители деревни, выглядел заботливым, разумным, добрым и самоотверженным.

— Не переживайте. Я обязательно заработаю денег на лечение мужа. Вы ведь не станете мне запрещать?

Мать Цзян больше не выдержала и шагнула вперёд, собираясь схватить Чу Няня и затащить в дом.

Но отец Цзян вовремя перехватил её руку и бросил на неё предупреждающий взгляд.

Затем он натянуто улыбнулся и при всех ответил Чу Няню:

— Конечно, не станем. Ты так переживаешь за третьего сына, отец только рад.

— Ему действительно повезло с Нянь-гэром.

— Вот именно. Вы уж относитесь к Нянь-гэру получше.

Жители один за другим подхватили разговор.

“Какое ещё везение?! И с чего это мы должны хорошо к нему относиться?!”

“Ещё не хватало, чтобы он действительно лечил третьего сына! И змей ловил! А если в горах его змея укусит? Ещё одного нахлебника потом кормить!”

Отец Цзян сохранял недовольное выражение лица и с трудом изображал улыбку. Внутри он уже решил: как только все разойдутся, он обязательно хорошенько отчитают Чу Няня, а лучше вообще схватит его и побьёт.

Когда все уже достаточно насмотрелись, Ло Инчжо заскучал и решил закончить представление:

— Скучно. Я пошёл.

— Ло-туншэн, уже уходишь? Может, зайдёшь посидеть? — Отец Цзян успел мысленно послать его куда подальше раз восемьсот. Когда тот наконец решил уйти, он едва не обрадовался. Ему хотелось, чтобы Ло Инчжо выросли крылья и он мгновенно исчез из виду. Но вслух он, конечно, продолжал любезно улыбаться.

Ло Инчжо прекрасно понимал, что на самом деле тот думает. Он с интересом посмотрел на него и усмехнулся:

— Не хочешь, чтобы я уходил? Ничего, завтра ещё приду.

— Что?!

Отец Цзян застыл. На лбу у него едва не вздулись жилы.

“Почему завтра?! Зачем ещё приходить?!”

Ло Инчжо продолжил:

— Я впервые слышу, чтобы гэр ловил змей и зарабатывал деньги на лечение мужа. Мне стало интересно. Завтра я приведу нескольких друзей, у которых уже есть семьи, и мы вместе с Нянь-гэром пойдём в горы. И ему будет с кем присмотреть друг за другом, и мы сможем своими глазами увидеть такую глубокую любовь. Может, когда-нибудь я даже запишу эту историю и превращу её в пьесу. Разве не прекрасная история?

Жители деревни дружно показали большие пальцы:

— Вот это Ло-туншэн!

Отец Цзяно:

«.........»

“Ну и сволочь же ты! Тебе лишь бы посмотреть на чужие проблемы!”

Чу Нянь тоже странно посмотрел на Ло Инчжо, не понимая, что тот ещё задумал.

Но вообще-то это было даже хорошо.

После таких слов, если завтра Чу Нянь вдруг по какой-нибудь «причине» не сможет пойти в горы или вообще не выйдет из дома, а Ло Инчжо придёт вместе с другими, старшим Цзян придётся что-то придумывать в своё оправдание.

Мать Цзян могла не обращать внимания на такие мелочи, но отец Цзян очень дорожил своей репутацией и хотя бы немного будет вынужден считаться с мнением окружающих.

Чу Нянь и раньше беспокоился об этом. Даже если Ло Инчжо придёт и старшие Цзян согласятся, что будет потом? Стоит всем уйти, дверь закроется — и если они решат окончательно перестать считаться с приличиями, заставят его родить ребёнка от Цзян Сы или ещё что-нибудь устроят, тогда всё пропало.

Именно поэтому Чу Нянь и собирался держать пойманную бамбуковую гадюку при себе. Так у него хотя бы будет дополнительная страховка.

Он и представить не мог, что Ло Инчжо сам устроит такой спектакль. Это стало для него приятным сюрпризом.

Только...

Чу Нянь молча отвёл взгляд.

Оставалось надеяться, что Ло Инчжо делает всё это действительно из интереса, а не потому, что завтра объявит: за такую услугу нужна дополнительная плата.

Цель была достигнута. Ло Инчжо и остальные собирались уходить, поэтому Чу Нянь послушно улыбнулся, попрощался с жителями деревни и первым вошёл в дом семьи Цзян, вернувшись в свою убогую комнату.

Вскоре снаружи послышался громкий спор между матерью и отцом Цзян. Они кричали так, что даже было слышно, как что-то бросают и разбивают.

Чу Нянь прижался ухом к двери и прислушался. Примерно понял, о чём речь.

Всё было примерно так, как он и предполагал: мать Цзян хотела сначала устроить всё так, чтобы он забеременел, а отец пока не соглашался. Из-за этого они и поссорились.

Оба были переполнены злостью, поэтому спорили особенно яростно. Постепенно они начали припоминать друг другу старые обиды, и ссора становилась всё громче.

А потом мать Цзян вдруг начала орать и рыдать, а среди её криков, кажется, слышался ещё и плач Цзян Сы...

В общем, даже не видя происходящего, Чу Нянь мог примерно представить, какой там царит хаос.

А настроение у Чу Няня было прямо противоположным тому, что творилось снаружи.

“Семья Цзян такая мерзкая, такая злая и бессовестная. Ну и что, что теперь они друг друга довели до слёз? Если бы ещё и подрались — я бы только поаплодировал. Лучше бы из-за этого вообще забросили работу в поле, а потом ещё раз поплакали, когда урожай пропадёт!”

Чу Нянь подпер дверь, поставил рядом мешок с ядовитой змеёй и с довольным видом забрался на кровать.

На кровати лежал ничего не подозревающий бедняга-муж. Он смотрел на дверь, молчал и слегка недоумевал.

Когда Чу Нянь забрался на кровать, Цзян Цзылю перевёл взгляд на него.

Чу Нянь улыбнулся:

— Муж, не бойся. Снаружи ничего страшного не происходит. Просто гром гремит.

Цзян Цзылю:

«...»

Цзян Цзылю болел, и Чу Нянь не хотел рассказывать ему обо всей этой неприятной истории. Поэтому, улёгшись, он с улыбкой сказал:

— Муж, у меня отличные новости! С завтрашнего дня я смогу зарабатывать деньги. Как минимум тридцать монет в день.

Услышав это, длинные густые ресницы Цзян Цзылю дрогнули.

Чу Нянь был в прекрасном настроении. Как раз можно было заодно ещё немного повысить расположение мужа к себе.

— Муж, когда я заработаю денег, я приглашу лекаря домой, чтобы он тебя вылечил!

Цзян Цзылю вздрогнул. В его тёмных глазах на мгновение мелькнуло что-то неуловимое.

Чу Нянь улыбнулся и, любуясь красивым лицом мужа совсем близко, добавил:

— Раз семья Цзян о тебе не заботится, значит, буду заботиться я!

Сказано это было так уверенно и решительно, словно он собирался горы свернуть.

Цзян Цзылю опустил взгляд, и выражение его лица стало трудно понять.

Но краем глаза он всё ещё видел мягкую линию подбородка маленького гэрa. Чуть выше виднелась ямочка на щеке — маленькая, нежная и такая сладкая.

Цзян Цзылю:

«...»

“Сам такой мягкий, а почему говорит с такой уверенностью?”

— Спокойной ночи, муж.

Удовлетворённый тем, что ещё немного повысил его расположение к себе, Чу Нянь перевернулся на другой бок, спиной к Цзян Цзылю, и закрыл глаза.

И маленькая ямочка на щеке исчезла из поля зрения.

Цзян Цзылю опустил длинные ресницы.

“Спокойной ночи.”

Глядя на его худую спину, Цзян Цзылю молча ответил ему про себя.

_____

Заметки автора:

Мягкий он или нет — узнаешь, только когда обнимешь~

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/21452/2260866