Готовый перевод My Mom Doesn’t Let Me Play With You / Мама не разрешает мне играть с тобой: Глава 11

— Ах, милашка Муцзы, неужели ты собралась подкараулить старшего брата Чжоу? Заранее предупреждаю: я слышала, все, кто пытался его подкараулить, в итоге уходили со слезами.

Нин Муцзы сначала не поняла:

— Зачем мне его подкарауливать?

— Чтобы заставить тебя встречаться с ним!

Нин Муцзы цокнула языком и толкнула Ли Тянь Юйюй:

— С таким воображением тебе бы романы писать! Ах да, ты ведь и так пишешь. Так проваливай уже!

Ли Тянь Юйюй, всё ещё улыбаясь, направлялась к выходу и при этом довольно пошло тыкала пальцем в Нин Муцзы. Та, не выдержав, одними губами прошептала: «Катись-катись-катись!» — и только после этого Ли Тянь наконец успокоилась и ушла.

Когда впереди остался только Чжоу Шиян, Нин Муцзы неторопливо поднялась и подошла к нему:

— Старший брат.

— Мм, — Чжоу Шиян взял ключи. — Пойдём.

Нин Муцзы так и не поняла, зачем он вообще её искал.

— Кстати, — вдруг вспомнила она, — тот разбитый коктейльный бокал…

Когда она резко махнула рукой, один бокал несчастливо погиб — разлетелся на мелкие осколки.

Чжоу Шиян чуть приподнял брови:

— Ничего страшного. Скажем, что это разбил Ян Шао.

— Ага, — Нин Муцзы едва сдержала улыбку.

Они вышли из главного корпуса бок о бок. Нин Муцзы слегка повернула голову и посмотрела на Чжоу Шияна:

— Старший брат тоже умеет врать?

Она хотела добавить: «Ведь враньё — обычное дело для людей. Если даже такой, как вы, святой, говорит неправду, что уж говорить о нас, простых смертных?»

Но Чжоу Шиян лишь приподнял уголки глаз и, прищурившись, спросил:

— Ради кого?

Нин Муцзы: «...»

Она мгновенно решила замолчать.

Зимнее послеполуденное солнце было тёплым и приятным, согревало душу и заставляло чаще улыбаться.

— Ты меня зачем искал?

Чжоу Шиян не ответил, просто шёл вперёд.

Нин Муцзы:

— Если за обедом — забудь. Я сегодня в обед только булочку съела, пока не голодна.

Чжоу Шиян продолжал идти.

— Старший брат, куда ты меня вообще ведёшь?

«...»

Раз Чжоу Шиян молчал, Нин Муцзы стеснялась болтать без умолку и просто тихо шла за ним следом, иногда подбегая, если сильно отставала.

Пока он наконец не остановился у мужского общежития.

Нин Муцзы растерянно огляделась:

— ...Неужели хочешь, чтобы я зашла внутрь осмотреться…

Чжоу Шиян лёгким движением похлопал её по плечу:

— Всё, можешь идти обратно!

— А? — Нин Муцзы окончательно растерялась.

Чжоу Шиян усмехнулся и, развернувшись, пошёл наверх.

Нин Муцзы осталась стоять на месте.

Выходит, её заставили проводить его до самого общежития…

Автор говорит:

Ха, мужчины.

Спасибо читателям «Ши Цзы», «Минилань» и другим за подкормку питательной жидкостью! Обнимаю вас безумно!

После Рождества мрачная аура экзаменационной сессии уже охватила весь университет А.

Нин Муцзы, хоть и постоянно жаловалась в общежитии, что ненавидит английский, мечтает бросить учёбу и перевестись на другой факультет, на деле усердствовала ничуть не меньше других.

Поэтому, пока остальные студенты толпами устремились в библиотеку, чтобы засиживаться там до поздней ночи, Нин Муцзы уже отправилась в центр города вместе с тремя соседками по комнате — есть хот-пот.

Ли Тянь, как староста, ушла на собрание и присоединится позже.

Три девушки сидели у входа.

На улице было холодно, а в зале — жарко, поэтому окна запотели, и сквозь них едва угадывались лишь редкие огоньки неоновых вывесок.

Заказав еду, они бездельничали и болтали. Хот-пот здесь действительно вкусный, но есть один недостаток — слишком много народу, и блюда подают очень медленно.

Нин Муцзы быстро заскучала и то и дело переводила взгляд с Го Яояо на Чжао Аньци, которые увлечённо гадали друг другу по ладоням.

Го Яояо, чувствуя на себе её пристальный взгляд, наконец не выдержала и развернула голову Нин Муцзы в другую сторону:

— Если скучно, возьми книгу.

Нин Муцзы снова повернулась:

— Я с собой ничего не взяла, кроме желудка.

Едва она договорила, как Чжао Аньци с лёгким хлопком швырнула перед ней учебник французского:

— Учи слова, не сиди без дела.

Прошло не больше пяти минут, как дверь снова распахнулась, и раздалось тихое «спасибо» Ли Тянь.

Нин Муцзы машинально обернулась — и её взгляд застыл.

Ли Тянь шла первой, за ней — та самая красивая тётушка, а дверь им держал высокий, статный мужчина с прекрасным профилем.

Е Шумо сразу же заметила Нин Муцзы и помахала ей рукой. Та поспешно встала:

— ...Доктор Е.

Е Шумо улыбнулась:

— Вышли с соседками поужинать?

Нин Муцзы встречалась с Е Шумо всего раз и не могла похвастаться даже знакомством, поэтому, оказавшись лицом к лицу, кроме неловкой улыбки, ничего придумать не могла.

Сзади Ли Тянь не переставала щипать её за бок.

Что за дела? Что происходит?!

Нин Муцзы резко дала ей по руке, и Ли Тянь наконец угомонилась.

— Ах да, — Е Шумо подвела к себе мужчину, стоявшего позади, — это младший дядя Шияна. А эта очаровательная девушка — подруга Шияна.

Последнюю фразу Е Шумо произнесла, наклонившись к своему мужу, и Нин Муцзы не расслышала.

Молодой мужчина перевёл взгляд на Нин Муцзы и слегка приподнял бровь.

Ещё больше похож на Чжоу Шияна…

— Так ты и есть та… подруга моего племянника?

Нин Муцзы не нашлась, как обратиться, и просто сказала:

— Здравствуйте, здравствуйте.

Молодой мужчина лишь улыбнулся в ответ.

После того как супружеская пара ушла, её «жестокие» соседки тут же прижали Нин Муцзы к стулу:

— Кто этот мужчина? Почему он так похож на Чжоу Шияна?

Нин Муцзы вырвалась из их объятий:

— Да как же не быть похожим? Это же младший дядя Чжоу Шияна!

Все в изумлении уставились на неё.

Три пары глаз смотрели на Нин Муцзы, как на пришельца.

Она недоумённо потрогала своё лицо:

— Что такое?

Позже, когда они возвращались после ужина, Чжао Аньци взяла Нин Муцзы под руку и шла последней. Уличные фонари растягивали их тени на снегу до бесконечности.

Чжао Аньци обняла Нин Муцзы за шею:

— Муцзы, неужели ты хочешь скрывать даже от меня?

Нин Муцзы не собиралась брать на себя вину за несуществующее преступление и поспешно замахала руками:

— Я только вчера съела твою конфетку, ничего ужасного не сделала…

Чжао Аньци не ожидала такой неожиданной «признательности», но сейчас это было не важно:

— Это ещё не ужасно?! Признавайся скорее: когда ты наконец соблазнила Чжоу Шияна?

Нин Муцзы:

— А?

— Притворяешься? — Чжао Аньци ущипнула её за щёчку. — Ты уже даже с его дядей знакома! Встретилась с семьёй, Муцзы!

Нин Муцзы не могла оправдаться:

— Хотя сейчас я действительно мечтаю протянуть к Чжоу Шияну свои щупальца, но это всё — случайность!

С Чжао Аньци она могла говорить обо всём. Тем более все в комнате и так знали про её репетиторство, а Ли Тянь даже прикрывала её перед куратором.

Рассказав всё, как было в тот день, Нин Муцзы добавила:

— Да и вообще, у меня даже номера телефона Чжоу Шияна нет. Как мы можем встречаться?

Чжао Аньци долго смотрела на неё, потом отпустила и с грустным видом сказала:

— Я так надеялась зря.

И, развернувшись, пошла вперёд.

Нин Муцзы на секунду замерла на месте, а затем побежала за ней:

— Почему тебе так радостно от того, что мы будем вместе?

— Потому что вы подходите друг другу.

— Лжец.

— Ладно, раз я не могу получить его сама, пусть хоть моя соседка получит.

От этой фразы у Нин Муцзы уже чесались уши — она слышала её миллион раз. Она сложила руки в жесте приветствия:

— До скорого, ваша милость.

…

На самом деле Нин Муцзы только сейчас вдруг осознала, что у неё нет контактов Чжоу Шияна, и той ночью долго не могла уснуть.

Ведь они уже такие знакомые.

Она встала, укуталась в одеяло и написала Мин Чжуну в вичат:

[Завсегдатай китайской оперы Нин Аму]: Старший брат, ты онлайн?

Скоро пришёл ответ:

[Минь·Чжун]: Онлайн.

[Минь·Чжун]: Эй, разве раньше твой ник не был «Цветы, шахматы, поэзия и вино»? Как ты вдруг переключилась на пекинскую оперу?

[Завсегдатай китайской оперы Нин Аму]: ...В маджонг, брат.

[Минь·Чжун]: А.

[Минь·Чжун]: И что тебе нужно, сестрёнка?

[Минь·Чжун]: Хочешь загладить вину и угостить меня обедом?

[Минь·Чжун]: У меня есть время. Всегда есть время.

Нин Муцзы смотрела на экран, на котором одна за другой появлялись сообщения, и не знала, что сказать.

За последние полгода она несколько раз встречалась с Мин Чжуном.

Старший брат Мин — хороший человек, просто чересчур самовлюблённый.

Он упорно считал, что Нин Муцзы к нему неравнодушна, и сколько бы она ни объясняла, что это не так, его «каменное сердце» оставалось непоколебимым.

Нин Муцзы поправила волосы и, проигнорировав последние сообщения, ответила:

[Завсегдатай литературы Нин Аму]: Слушай, старший брат, у тебя есть вичат Чжоу Шияна?

[Минь·Чжун]: Есть. Зачем?

[Завсегдатай литературы Нин Аму]: Можешь добавить меня?

После отправки этого сообщения сердце Нин Муцзы заколотилось сильнее.

Она затаив дыхание смотрела на экран, ожидая появления карточки контакта, и даже начала продумывать, что написать Чжоу Шияну после добавления.

Но она слишком много думала. В ответ пришло всего два слова: нельзя.

[Завсегдатай китайской оперы Нин Аму]: Ладно.

[Минь·Чжун]: Не то чтобы я не хочу давать. Просто Старший чётко сказал: никому не давать ни вичат, ни телефон.

Прошло некоторое время.

[Завсегдатай китайской оперы Нин Аму]: А, ничего. Я спать. Спокойной ночи.

Мин Чжун не сдавался и прислал голосовое сообщение:

— Ты разве не хочешь угостить меня обедом?

Нин Муцзы посмотрела и не ответила.

На следующий день, после экзамена по французскому, Нин Муцзы случайно встретила Мин Чжуна и компанию в столовой.

Она подняла глаза и сразу увидела Чжоу Шияна в самом конце группы, за спиной у него — рюкзак.

Большинство людей перед ней были ей знакомы. Сама Нин Муцзы удивлялась: как первокурсница филологического факультета так сдружилась со студентами-медиками?

Она подошла с подносом и поздоровалась:

— Здравствуйте, старшие братья.

Мин Чжун, самый наглый, тут же подскочил:

— Ещё не поздно угостить меня обедом!

Нин Муцзы очень хотелось послать ему три слова: «Катись отсюда». Но, помня о своём статусе благовоспитанной девушки, она лишь улыбнулась и ушла.

Мин Чжун хотел продолжить настаивать на обеде, но Хэ Цинсюань удержал его:

— Ты чего так орёшь?

Остальные смеялись и что-то говорили, но Нин Муцзы уже не слушала.

…

Нин Муцзы ела, опустив голову, и тайком следила за Чжоу Шияном.

Но стоило ей отвлечься и откусить кусочек курицы, как, подняв глаза, она уже не увидела его.

Нин Муцзы нахмурилась и огляделась — Чжоу Шияна нигде не было.

Видимо, ушёл.

Она не могла понять, что чувствует, вздохнула и в этот момент чуть не подпрыгнула от неожиданности — перед ней сидел кто-то.

Чжоу Шиян незаметно подсел.

Чёрная куртка, такие же чёрные спортивные штаны, кепка скрывала его глаза и брови, виднелись лишь губы и верх переносицы.

Нин Муцзы:

— Старший брат?

— Мм, — Чжоу Шиян кивнул, даже не глядя на неё, и спросил: — Что ищешь?

— Ищу… тебя! — Нин Муцзы огляделась: похоже, никто больше не собирался садиться рядом, так что она расслабилась.

Теперь ей было всё равно.

Пусть фотографируют. Всё равно Чжоу Шиян потом заставит их удалить снимки.

Чжоу Шиян замер:

— Зачем искать меня?

Да, зачем?

Нин Муцзы и сама не могла объяснить.

Ведь она даже не понимала, почему так увлечённо за ним следила.

Но Нин Муцзы была не простой девушкой. Её брат и Янь Цяо ласково называли её «тысячелетним бедствием и вечной лисой».

Она приблизилась:

— Почему в тот раз ты заставил меня проводить тебя до мужского общежития?

Чжоу Шиян поднял глаза, прищурился, и их взгляды встретились. Расстояние между ними стало ещё меньше.

Так близко, что Нин Муцзы слышала каждое дыхание друг друга.

http://bllate.org/book/2145/244507