Готовый перевод Fallen Young Master / Падение юного господина: Глава 23

Шао Цянь опешил и машинально переспросил:

— Я? Куда это — обратно?

Пэй Лэ посмотрел на него со смесью беспомощности:

— К себе домой или в школу. Куда хочешь.

Шао Цянь изумился:

— С чего вдруг? Разве ты не говорил, что во второй половине дня продолжим занятия?

Пэй Лэ сквозь зубы процедил:

— При таком раскладе нам обоим будет только хуже. Уж лучше больше не видеться — тебе не придется лишний раз испытывать отвращение, а мне — неловкость.

Шао Цянь широко раскрыл глаза:

— Какое еще хуже? У кого отвращение? У кого неловкость? Пэй Лэ, ты вообще о чем?!

Пэй Лэ отвернулся:

— Наш разговор с Хань Су в туалете... Ты же все слышал?

Услышав это, Шао Цянь замер. Почувствовав неловкость, он опустил голову и тихо оправдался:

— Я не хотел подслушивать... Просто случайно... Совершенно случайно.

Пэй Лэ посмотрел на него, и в его глазах промелькнула глубокая горечь:

— Мужчина, любящий мужчину — для тебя это ведь мерзко, да?!

Шао Цянь ужасно удивился. Он понятия не имел, с чего Пэй Лэ сделал такой вывод, и поспешно замахал руками:

— Нет-нет! С чего бы мне казаться это мерзким!

Увы, это слабое оправдание не тронуло Пэй Лэ. Тот кривил уголки рта в натянутой улыбке:

— Шао Цянь, неужели никто никогда тебе не говорил, что врать ты совершенно не умеешь? Твои слова и близко не сравнятся с честным языком твоего тела.

Шао Цянь остолбенел:

— Что ты имеешь в виду?

Пэй Лэ закинул голову, глядя на кружащиеся хлопья снега:

— Проехали, неважно. В любом случае, огромное спасибо за твою помощь в последнее время, возвращайся домой! Надеюсь, в следующий раз мы все еще сможем быть друзьями.

Только затихли эти слова, как на светофоре напротив загорелся зеленый свет. Пэй Лэ развернулся и уже сделал шаг, собираясь перейти дорогу, как вдруг почувствовал, что сзади кто-то тянет его за полу пальто.

— Ничего мне не мерзко, и я на тебя не смотрю свысока! Любишь ты мужчин или женщин — это твое личное дело. Пэй Лэ, так заблуждаясь насчет меня, ты не только оскорбляешь меня, но и унижаешь самого себя!

Голос Шао Цяня, в котором смешались обида и злость, донесся до спины Пэй Лэ.

Пэй Лэ в изумлении обернулся и увидел, что Шао Цянь, опустив голову, одной рукой держит зонт, а другой вцепился в его пальто, вылитый большой пес, которого бросил хозяин.

— Шао Цянь... — вырвалось у Пэй Лэ.

Шао Цянь отвернулся и не стал с ним разговаривать.

Пэй Лэ едва ли верил, что только что услышанные слова и вправду произнес Шао Цянь, и переспросил:

— Тебе правда не противно? Тогда... почему ты со мной не разговариваешь?

Шао Цянь открыл рот, но не смог выдавить из себя ни звука.

Почему? Да черт его знает почему! Знал бы он сам — было бы проще!

Промучившись с отвёрткой в горле, Шао Цянь выдавил из себя лишь одну фразу:

— Мне этот твой Хань Су доверия не внушает! Не слушай его сладкие речи, ты должен просто отшить его, и всё!

Пэй Лэ хмыкнул:

— Хань Су? Чем это он тебе насолил?

Вспомнив сладкие речи, которые тот расточал Пэй Лэ, Шао Цянь почувствовал прилив беспричинного раздражения:

— Да он просто лицемер!

Ты тронул моего человека

Пэй Лэ еще ни разу не слышал, чтобы кто-то назвал Хань Су лицемером, и на миг невольно рассмеялся.

— Короче говоря, я не смотрю на тебя свысока и не считаю твою ориентацию чем-то противным! Если ты продолжишь меня клеветать, я за себя не ручаюсь! — пальцы Шао Цяня, сжимавшие полу пальто Пэй Лэ, закрутились еще на один оборот.

Детская выходка Шао Цяня рассмешила Пэй Лэ. Тот кивнул:

— Ладно-ладно, я виноват. Это я мерил благородство молодого господина Шао меркой собственных ничтожных людишек. Ваша светлость великодушна, не сердитесь больше на меня, м?

Только тогда Шао Цянь отпустил его:

— И вовсе я не сержусь. В любом случае, этот Хань Су тебя не стоит, держись от него подальше!

Пэй Лэ не понимал, почему они с Хань Су виделись всего раз, а уже грызутся как враги. Впрочем, у Шао Цяня отроду был такой нрав, и обуздать его, пожалуй, под силу разве что кому-то из его домашних, например Цзи Цанмину.

Они замяли эту тему, и Шао Цянь вместе с Пэй Лэ вернулся к дяде У. Сам дядя У как раз ушел к другу выпивать, так что дом стоял совершенно пустой, ни души.

Пэй Лэ включил отопление, снял пальто и пошел на кухню заварить две чашки горячего чая, чтобы согреться самому и Шао Цяня согреть. Но стоило ему занести чай в гостиную, как он услышал, что Шао Цянь о чем-то спорит по телефону.

— Я же русским языком повторял: мне не интересен этот твой... как его там, день рождения! ...Ха, какие еще друзья? У меня друзей навалом, без него обойдусь! ...Ладно, передай ему: я, Шао Цянь, плевать хотел на его уважение. И что он мне сделает? Добиваться девчонок до такого позорища, черт побери, ему самому не стыдно?!

Шао Цянь грубо сбросил вызов и швырнул новейшую модель телефона на стол с таким звонким стуком, что у стоявшего рядом Пэй Лэ аж сердце защемило. Тц-тц-тц, ну надо же так транжирить деньги, словно они ничего не стоят! Точь-в-точь он сам в молодости!

Пэй Лэ поставил чай на журнальный столик и сел рядом с Шао Цянем:

— Кто на этот раз вывел из себя молодого господина Шао?

Остатки гнева все еще бурлили в Шао Цяне, и он бросил с досадой:

— Да никто, просто один дебил силком тащит меня на свой день рождения!

Пэй Лэ не понял:

— Разве это плохо? Человек от чистого сердца приглашает, чего ты так бесишься?

Шао Цянь скривил губы:

— От чистого сердца? Щас! Этот придурок вечно считает, что я хочу отбить у него богиню. С виду заливает красиво, мол, зовет на день рождения, а на самом деле хочет только показать мне свое превосходство. Мне влом связываться, только статус ронять!

Пэй Лэ расхохотался:

— Значит, он записал тебя в потенциальные соперники?

Шао Цянь наконец успокоился и потянулся:

— Ладно, проехали. Те три задачи, что я задал утром, решил?

Пэй Лэ кивнул:

— Угу, все решил.

Шао Цянь взял чашку и направился в спальню Пэй Лэ:

— Хорошо, пойду проверю... Да, завтра утром у меня пары, прийти не смогу. Завтра в половине второго жди меня у ворот нашего университета, я проведу тебя на лекцию. Пропуск не забудь!

Пэй Лэ последовал за Шао Цянем, отзываясь на ходу.

Дядя У провел за маджонгом у старого друга весь день. Опасаясь, что из-за снега дороги станут непроходимыми, Пэй Лэ еще до наступления темноты позвонил ему и попросил вернуться пораньше. Дядя У пообещал в трубке, а потом спросил:

— Молодой господин, раз уж вы оставили преподавателя Сяо у нас, я сейчас вернусь, приготовлю парадных блюд, и поужинаем вместе!

Пэй Лэ невольно усмехнулся от обращения преподаватель Сяо. Бросив взгляд на Шао Цяня, который как раз надевал куртку, он вежливо отказался:

— Не нужно, у Шао Цяня дела дома, я не стал задерживать его на ужин.

Дядя У разочарованно протянул пару раз «о-о» и повесил трубку.

Шао Цянь, застегнув куртку, услышал разговор с дядей У и наигранно возмутился:

— И это твое гостеприимство? Другие только и рады удержать гостя пообедать, а ты — наоборот, стараешься побыстрее выпроворить!

Пэй Лэ невинно развел руками:

— Ей-богу, ты же сам говорил, что уже поздно и тебе нужно возвращаться засветло, чего теперь с больной головы на здоровую валишь? Ладно, я просто переживаю, что впотьмах ты дороги не разглядишь, упадешь еще, что тогда делать?

Шао Цянь с каменным лицом холодно хмыкнул, но в душе от этих последних слов расцвел ярче любого цветка.

Пэй Лэ проводил Шао Цяня до дверей и помахал рукой:

— Аккуратнее по дороге, до завтра.

Шао Цянь улыбнулся в ответ:

— До завтра!

——————

Пэй Лэ зажил размеренной «студенческой» жизнью: подъем ровно в половине пятого, повторение материала, завтрак с дядей У и снова погружение в кипу тетрадей и задач. Он крепко помнил данное Цзи Цанмину обещание — осилить школьную программу за месяц.

Недостижимая прежде роскошная мечта постепенно превращалась в вполне осязаемую цель.

Только пообедав, Пэй Лэ собрал блокнот с ручкой и двинулся в сторону университета Б, где учился Шао Цянь. Университет находился на окраине, добираться от дома дяди У было далеко, но к счастью, большая часть пути лежала по прямой. Перед выходом Пэй Лэ посмотрел в телефоне — оказывается, можно доехать на одном автобусе без пересадок.

Предупредив дяди У, Пэй Лэ в спешке вышел из дома и сел в автобус. Возможно, из-за полудня народу было мало, и транспорт катил без задержек. Когда Пэй Лэ добрался до университета Б, было едва за два часа.

Стоит ли звонить Шао Цяню и говорить, что он уже на месте?

Пэй Лэ как раз раздумывал об этом, как вдруг услышал сбоку голос:

— Братуха, вот этот тип! В прошлый раз в клубе он знатно опустил нашу сестричку Минь!

Пэй Лэ обернулся на голос и увидел группу студентов, выходивших из ворот навстречу ему. Тот самый пухлый парень, что только что кричал, тыкал в него пальцем, а его лицо от избытка чувств аж перекосило.

Пэй Лэ опешил, прищурившись, попытался вспомнить парня и, поняв, что видит его впервые, ткнул пальцем в себя:

— Я?

Пухлый парень замахал рукой еще яростнее:

— Не прикидывайся дурачком! Если бы не твои провокации, разве стала бы сестричка Минь из-за тебя вино не пить?!

Тут Пэй Лэ наконец вспомнил. Выходит, этот парнишка — один из тех шалопаев, которых Шао Цянь притащил с собой в клуб Огненные цветы и серебряная река! Наверняка та самая «сестричка Минь» — это та самая красотка, что с пеной у рта хвасталась выпитым Бордо 91-го года. Судя по всему, этот придурок решил повесить всех собак на него?

Ну надо же какому случиться!

Перед пухлым парнем встал высокий мускулистый тип в нарочито модном шмотье. Он смерил Пэй Лэ презрительным взглядом с головы до ног и поморщился:

— Ты тот самый балабол-официант?

Пэй Лэ промолчал.

Увы, его сдержанность не заставила противника отступить. Мускулистый парень засунул руки в карманы и уверенным шагом направился прямо к нему.

— Брат, ты даже не представляешь, как нагло этот пацан вел себя в тот вечер! Кто он такой, простой официант, чтобы сметь так разговаривать с нашей сестричкой Минь!

Мускулистый презрительно усмехнулся:

— Официант? Ты слишком высокого о нем мнения. Посмотри на это бабское личико — раз подрабатывает в таких местах, значит, обычная шалава.

Пухлый парень, то ли по глупости, то ли специально, переспросил:

— Брат, а шалава — это кто?

Мускулистый сплюнул через губу:

— Который торгует задницей.

В толпе тут же раздался дружный утрированный смех.

Лицо Пэй Лэ изменилось, зубы заскрежетали. Если бы не нынешние обстоятельства, в прошлые времена он бы уже давно врезал этому мерзкому типу по физиономии, но сейчас приходилось терпеть.

Без денег и связей — такое невезение, посреди бела дня идешь себе спокойно по улице, а на тебя кидается бешеная собака!

Пэй Лэ на собственном опыте прочувствовал всю важность денег и власти в этом мире.

— С каких пор шлюхам позволено стоять у ворот нашего университета? Неужели пришел клиентов подцепить? — пухлый парень улыбнулся, и слова, слетевшие с его губ, резали слух своей язвительностью.

Стоявшая позади компания снова покатилась со смеху.

— Эй, Ли Вэй. — кто-то сзади толкнул пухлого в плечо. Тот раздраженно обернулся: — Кто там?!

В следующее мгновение со свистом рассекая воздух прилетел удар кулака и угодил прямо в лицо пухлому. От резкой боли парень рухнул на колени, открывая стоявшего за его массивной спиной Шао Цяня.

Мускулистый увидел, что бьют его человека, и злобно зыркнул на Шао Цяня:

— Шао Цянь, это еще что за фокусы?!

Шао Цянь потирал ушибленные костяшки пальцев и с презрением окинул взглядом скрючившегося на земле пухлого:

— У него пасть грязная, я просто помог ему умыться. Можешь не благодарить.

Мускулистый грозно нахмурился:

— Нашелся мне защитничек! Не думай, что раз за твоей спиной кто-то стоит, тебе всё дозволено! За то, что ты тронул моего человека, придется ответить!

Шао Цянь усмехнулся:

— Тронул твоего человека? Я еще с тобой не разобрался, вот с тебя-то мы и спросим!

С этими словами Шао Цянь перевел взгляд на Пэй Лэ и протянул руку:

— Пэй Лэ, иди сюда.

Пэй Лэ послушно подошел и встал за спиной Шао Цяня.

Мускулистый в упор разглядел эту парочку, чье поведение выдавало слишком близкие отношения, и прищурился:

— Шао Цянь, кем тебе приходится этот официант?

Шао Цянь гордо задрал подбородок:

— Он мой друг.

Взгляд мускулистого скользнул с лица Шао Цяня на лицо Пэй Лэ, ясно давая понять, что он ни единому слову не верит:

— Шао Цянь, не взыщи за прямоту, но водиться с таким типом — ты не боишься уронить свой статус?

Лицо Шао Цяня окаменело:

— Что значит с таким типом? Фэн Чэндун, выбирай выражения! Что не так с моим другом?!

От этого грозного взгляда спесь с мускулистого по имени Фэн Чэндун немного слетела. Озвучить то, что крутилось на языке, он не посмел, но все же злобно бросил:

— Шао Цянь, Минь Минь так к тебе тянется, а ты крутишься с этой бесполой нечистью! Положи руку на сердце, ты вообще мужчина после этого?!

Услышав такое, Шао Цянь прищурил свои персиковые глаза:

— Бесполой? Нечистью? Прекрасно, ты сам напросился!

Он вполне мог победить

— Пэй Лэ, подойди ко мне. — скомандовал Шао Цянь, и Пэй Лэ с озадаченным видом вышел из-за его спины.

Приобняв Пэй Лэ за плечо, Шао Цянь надменно заявил стоявшему перед ними Фэн Чэндуну:

— Если ты сейчас же не извинишься перед ним, то из твоих дружков отсюда никто уйти не смеет!

Пусть семья Фэн Чэндуна и не дотягивала до уровня Шао Цяней, он все же был лицом известным и привык чувствовать себя в университете хозяином жизни. Столкновение с угрозами Шао Цяня на глазах у толпы мигом ударило по его самолюбию.

— Шао Цянь, я уважаю тебя, но не садись мне на шею! Извиняться перед ним? Да кто он такой?! Паршивый официант, неужели он того стоит?!

Шао Цянь зловеще ухмыльнулся:

— Фэн Чэндун, ты реально думаешь, что я не посмею тебя отметелить?

Лицо Фэн Чэндуна перекосило до багрово-синего цвета. Губы задрожали, и в конце концов он сорвался, выплевывая все накопившееся:

— Шао Цянь! Если бы не твоя семейка, неужели ты бы смел здесь качать права? Ду,маешь, я тебя боюсь?!

Шао Цянь не выносил чужого фарисейства:

— Да, признаю, я пользуюсь возможностями семьи. А ты? Разве нет? Раз уж мы оба такие, с чего ты тут корчишь из себя благородного? Только с того, что твоя семейка пожиже моей будет!

Шао Цянь ткнул прямо в больное место. Фэн Чэндун долго давился воздухом, прежде чем процедить сквозь зубы:

— Ладно, признаю, моя семья слабее твоей, приходится уступать. Но этот парень — всего лишь... официант! Честно говоря, денег, что я спускаю за вечер в карты, ему на десять лет работы хватит!

Он едва не выплюнул слово «шалава», но вовремя перехватил взгляд Шао Цяня и проглотил его обратно. Однако на лице по-прежнему читалось упрямство. Фэн Чэндун косым взглядом окинул Пэй Лэ с ног до головы, оценивая его со стандартным мужицким вкусом: пусть талия и скрыта под просторным пальто, но точеный подбородок, брови, глаза... На лбу же черным по белому написано: «торгует красотой»!

Пэй Лэ остолбенел от столь причудливой и начисто лишенной логики теории: раз у тебя есть деньги, значит, можно свысока и нагло третировать бедняков и отказываться извиняться? Что за бред собачий? Твои деньги ко мне в карман не падали, с какой стати я должен терпеть твои заскоки?

А главное — то, что ты проигрываешь за вечер в карты, доказывает лишь твое паршивое умение играть, разве нет? С каких пор подобные вещи стали поводом для гордости, а не стыда?

И у этого человека еще хватает ума рассуждать о чем-то!

— Чего лыбишься?! — Фэн Чэндун уловил издевку в легкой улыбке Пэй Лэ. — Ты еще смеешься над со мной!

Пэй Лэ мысленно вздохнул: брат, я всего лишь уголком рта дернул, откуда ты вычитал столько драмы?

Пухлый парень наконец поднялся с земли, придерживая живот, и спрятался за спину Фэн Чэндуна:

— Брат, да чего ты с ним возишься! Откуда таким нищебродам понять жизнь богатых?

На словах пухлый вроде как отчитывал Пэй Лэ, а на деле пытался утихомирить Фэн Чэндуна, чтобы тот наконец отстал. Увы, Фэн Чэндун истолковал всё по-своему: злобно усмехнувшись, он ткнул в Пэй Лэ пальцем.

— Эй, в карты играешь?

Он терпеть не мог, когда на него смотрят свысока, а поведение какого-то мелкого официанта задело его за живое.

Таким зарвшимся наглецам следовало преподать урок.

Пэй Лэ никак не ожидал подобного вопроса и на автомате ответил:

— Умею.

И лишь ответив, сообразил:

— А тебе-то какое дело?

Фэн Чэндун пропустил его вопрос мимо ушей и поднял палец:

— Давай сыграем на спор. Выиграешь — с меня сто тысяч, проиграешь — встанешь на колени и трижды поклонишься в землю передо мной. По рукам?

Стоявший рядом Шао Цянь нахмурился, собираясь отчитать чокнутого Фэн Чэндуна, как вдруг услышал легкий голос Пэй Лэ:

— С удовольствием!

Шао Цянь опустил взгляд и встретился с безмятежной улыбкой Пэй Лэ. Сердце его дрогнуло:

— Пэй Лэ, не связывайся с ним на спор, азарт до добра не доводит.

Пэй Лэ вскинул голову и лукаво подмигнул Шао Цяню:

— На кону сто тысяч, грех отказываться.

Шао Цянь хотел возразить, но Фэн Чэндун уже хлопнул в ладоши:

— Отлично! Место — клуб J, время выбирай сам.

Пэй Лэ прикинул про себя:

— Лишнего времени у меня нет, давай закончим побыстрее. Сегодня в восемь вечера.

На лице Фэн Чэндуна застыла почти жестокая ухмылка:

— Какое совпадение, сегодня как раз мой день рождения. Ли Вэй, передай всем, что место праздника меняется на J, пусть подтягиваются пораньше... А ты — приходи обязательно, глядишь, и тебе кусок торта достанется. Тортик-то на заказ, один кусок стоит как твоя месячная зарплата, наслаждайся!

После стольких слов даже тупой понял бы, что Фэн Чэндун намеренно выбрал вечер своего дня рождения, чтобы собрать побольше народу: чем больше зрителей, тем веселее представление.

Пэй Лэ тоже улыбнулся, фальшиво и сладко:

— Тогда заранее поздравляю с днем рождения.

Фэн Чэндун злобно зыркнул на него и зашагал прочь в окружении своей свиты.

Шао Цянь схватил Пэй Лэ за рукав, тревожно бросив:

— Фэн Чэндун мастер на грязные фокусы, тебе с ним не тягаться. Послушай меня, не ходи сегодня туда, я сам с ним потолкую при случае.

Пэй Лэ невозмутимо взглянул на время в телефоне:

— Скоро лекция начинается, пошли-ка лучше в аудиторию!

http://bllate.org/book/21432/2190041