Готовый перевод Who's the Kid's Mom / Кто мать моего ребёнка?: Глава 23

Мяу-мяу. Мяу-мяу.

Бэньбэнь прильнул к папиному плечу, пухлыми ручонками обвив отцовскую шею, и всё время что-то бормотал.

— Папуль, хоцю мяу-мяу.

— Заткнись.

Шэнь Лантин смотрел прямо перед собой и, выкроив свободную секунду, взмахнул рукой, чтобы потрепать пушистую макушку малыша.

Бэньбэнь умолк, надул губы, всхлипнул и пару раз подрыгал короткими ножками.

Шэнь Лантин не обращал на него внимания, внимательно изучая список гостей, заселившихся в отель, который прислал его малазийский друг, а также список участников чемпионата.

Он с суровым лицом всматривался в экран компьютера и сначала применил метод исключения, убирая из списка тех, кто совершенно точно не мог там оказаться.

К счастью, в тот вечер большинство гостей, проживавших в Peninsula International, были гонщиками-участниками чемпионата, и лишь двое не принадлежали ни к одному клубу.

Оба гостя были записаны под английскими именами: одного звали Дэвид (David), а второго — Дана (Dana). К тому же оба они, по удивительному совпадению, оказались зрителями чемпионата.

Он тут же позвонил другу в Малайзию с просьбой помочь проверить гражданство этих двоих. Друг сработал крайне эффективно и примерно через десять минут переслал информацию.

Гость по имени Дэвид уже точно был светловолосым и голубоглазым уроженцем страны М. Этот человек приходился хорошим другом владельцу одного из клубов-участников из страны М и проделал огромный путь в Малайзию специально ради того, чтобы посмотреть состязания. Именно поэтому в ту ночь он и получил право заселиться в Peninsula International.

А второй... Его точная личность была неизвестна, удалось лишь установить, что это богатый азиатский бизнесмен, человек скрытный и загадочный, к тому же прошло уже столько времени, что проверить всё сходу не представлялось возможным.

Дана!

Шэнь Лантин мысленно повторил это имя дважды, мысленно перебирая всех, кого встречал в прошлом, и долго думал, но никто не подошел.

Неужели это и вправду была мимолетная связь с незнакомцем?

Впрочем, он тут же отбросил это предположение.

С тех пор как он убедился, что та ночь не была галлюцинацией, спрятанные в глубине памяти осколки воспоминаний начали складываться воедино. В последнее время он то и дело невольно припоминал какие-то обрывки, ему даже снились некие не поддающиеся описанию вещи, а в полумраке всплывали отдельные детали — например, как тот человек целовал его и звал по имени.

Воспоминание было совершенно ясным — это точно не слуховая галлюцинация.

Если тот человек назвал его по имени, как они могли быть незнакомы?

Шэнь Лантин выключил компьютер, и на душе у него стало еще более странно. Он машинально взял со стола пачку сигарет, привычным движением вытянул одну, зажал в зубах и уже собирался чиркнуть зажигалкой, как вдруг заметил, что Бэньбэнь по-прежнему лежит на столе и смотрит на него завороженным, наивным взглядом.

— Ты чего уставился? — он отбросил зажигалку и заговорил с ребенком, держа незажженную сигарету в зубах.

Бэньбэнь положил подбородок на столешницу и заговорил невнятно:

— Папуль, ты уфсё зякончил?

— Подними голову и говори нормально. — Шэнь Лантин не расслышал ни слова.

Бэньбэнь послушно выпрямил спину и расплылся в сладкой улыбке:

— Папуль, ты закончил?

— Закончил, — Шэнь Лантин захлопнул ноутбук и поднялся, чтобы размять затекшие кости.

Маленькая ручка Бэньбэня уцепилась за штанину отца. Малыш запрокинул голову, и в его круглых глазках читалось полное недоумение:

— А как же мяу-мяу? Не будем искать?

— Ищем!

Хотя Шэнь Лантин не любил пушистых животных, он всегда держал слово. Раз уж пообещал Бэньбэню, то и речи быть не могло о том, чтобы откатить назад.

Он подхватил малыша одной рукой, подошел к шкафу, чтобы найти для Бэньбэня одежду, и даже поинтересовался мнением ребенка:

— Какую куртку ты хочешь надеть — ту, что подарила тетя, или ту, что подарил дедушка?

— Мяу-мяу! — Бэньбэнь возбужденно дрыгнул ножками. — Слушайся папу!

Шэнь Лантин был человеком, который уделял огромное внимание качеству жизни. Он жил изысканно, но без жеманства, и, выходя на улицу, сильно заботился о своем внешнем виде — ни за что бы не позволил себе показаться людям неряшливым.

Он переоделся очень быстро, заодно переодев и сына. Меньше чем за десять минут парочка сменила одежду и была полностью готова к выходу.

Отец и сын сначала заехали в ветеринарную клинику забрать бездомного котенка. За неделю ветеринар отлично привел малыша в порядок: ему провели дегельминтизацию и избавили от внешних паразитов, поставили первую прививку, а остальные процедуры выполнили точно по графику.

Косточки у мяу-мяу были тонкими и хрупкими, он выглядел немного истощенным: острые ушки, круглые черные глазки, а по телу — слой короткой белой шерстки, похож на помесь китайской деревенской кошки с какой-нибудь другой породой.

На вид котенок был не то чтобы красивым, но Бэньбэнь от него просто без ума: стоило взять на ручки, как уже не хотелось выпускать. Прижавшись к кошачьим ушкам, он налаживал контакт, и улыбка не сходила с его губ.

Ребенок счастлив — взрослые, конечно, тоже радуются вместе с ним.

Шэнь Лантин коснулся пушистой макушки сына и мягко произнес:

— Маленький мужчина, у тебя теперь тоже есть свой малыш, о котором нужно заботиться.

— Я надену... на него штанишки. — Глаза Бэньбэня крутанулись пару раз, и в голову ему пришло только надеть штаны.

Мяу-мяу нельзя простужать, иначе начнется понос.

Папины слова он всегда держал в сердце.

Шэнь Лантин довольно кивнул и ответил:

— Бэньбэнь штаны наденет, а мяу-мяу еще не поправился, ему пока не нужно.

— Мяу-мяу не будет носить?

— Пока не нужно.

Они с сыном болтали и смеялись, прижимая к себе котенка, и вместе покинули ветеринарную клинику.

По дороге домой Бэньбэнь так устал, что даже ради этого не хотел отпускать мяу-мяу. Он крепко обвил котенка ручонками и бормотал себе под нос:

— Мяу-мяу, домой идём!

— Едем домой...

— Я твой папа!

Шэнь Лантин: «...»

Этот ребенок так любит быть папашей с самого детства, в этом он точно не в него пошел.

— Не держи его так, задушишь ведь, — Шэнь Лантин поправил хватку ребенка.

Бэньбэнь воспринял замечание со смирением и сменил позу. К счастью, характер у котенка оказался точь-в-точь как у него: не плакал и не капризничал. Но стоило им пройти еще немного, как мальчик уже тяжело запыхался.

— Может, папа поможет тебе? — добродушно спросил Шэнь Лантин.

Бэньбэнь покачал головой:

— Я сям!

— *Сам*! — Шэнь Лантин указал на ошибку. — Сколько раз папа должен тебе повторять? Повторяй за мной: *сам*!

— Сям!

— *Сам*!

— Сям!

— ...Ладно.

— Вадно!

Отец и сын благополучно принесли котенка домой, и теперь в мыслях и глазах у Бэньбэня был только кот: стоило тому пропасть из вида на пять минут, как он принимался рыскать по всей квартире.

Мелкий-то был счастлив, а вот отцу пришлось несладко.

Шэнь Лантин заводил кота впервые и опыта не имел: в мечтах всё казалось проще простого, а суровая реальность оказалась жестокой.

Бродячий котенок был слишком мал, ему требовалось специальное молоко для котят, к тому же он еще не умел пользоваться лотком, поэтому все большие и малые дела справлял прямо на коврике у входной двери.

Шэнь Лантин чувствовал, что задыхается.

Он велел Бэньбэню убирать кошачьи какашки, чтобы ребенок прочувствовал, как непросто воспитывать детей.

Бэньбэнь, конечно, не стал вдаваться в долгие раздумья — с радостью взялся за поручение, схватил маленькую лопатку и счастливый принялся собирать за котенком кучки, напевая детскую песенку на дедушкин мотив.

— Папа! Мяу-мяу пописал...

Бэньбэнь внезапно подбежал, взволнованный, долго что-то лопотал и наконец выдал вторую часть:

— ...в твою обувь.

— Что?!

Шэнь Лантин как раз жарил еду на кухне, и от этих слов у него дыбом встали волосы на руках.

Он выскочил из кухни с лопаткой наперевес, свирепо рыская по всей гостиной в поисках кота — не упуская ни единого темного угла.

— Куда побежал?! — Шэнь Лантин расхаживал по дому широким шагом. — Паршивец, поймаю — выщиплю всю шерсть!

Бэньбэнь плелся следом, улыбка на его лице понемногу угасала, словно он только сейчас осознал всю серьезность ситуации и испугался:

— Папуль, не бей его...

— Довели! — Шэнь Лантин не знал, куда деть накопившуюся ярость, и яростно таращил глаза, выискивая тень котенка.

Бэньбэнь до смерти боялся его грозного вида, со слезами на глазах умоляя:

— Не бей его...

Малыш выглядел таким жалостливым, глазенки покраснели, крошечная ручка вцепилась в отцовскую штанину — сам-то он никогда не бывал столь храбр, когда совершал ошибки.

Сердце Шэнь Лантина растаяло. Безнадежно вздохнув, он принялся наводить порядок и на ходу бросил:

— С этих пор ты за ним присматриваешь. Если он еще хоть раз нагадит где попало, я выброшу вас обоих в окно.

— Угу, — Бэньбэнь шмыгнул носом и согласно кивнул.

— Придумал, как назвать своего сыночка?

За ужином Шэнь Лантин задал Бэньбэню вопрос.

Бэньбэнь не понял и растерянно моргнул:

— Папуль, о чем ты?

— Имя, — терпеливо пояснил Шэнь Лантин. — Имя для котенка.

— Мяу-мяу! — Бэньбэнь радостно захлопал в ладоши, бросил ложку и нырнул под стол: — Куда делся мяу-мяу?

Лицо Шэнь Лантина вмиг изменилось. Он постучал пальцем по столешнице и строго произнес:

— Во время еды кота не тискать.

Бэньбэнь торопливо высунул голову, снова взял в ручку ложку и принялся запихивать в рот еду, больше не смея шарить по полу в поисках кота.

— Мяу-мяу — ужасно тупое имя, — Шэнь Лантин скривился от такого прозвища.

— Мяу-мяу... — у Бэньбэня исчерпался словарный запас, и ничего лучше он придумать не мог.

Шэнь Лантин вдруг улыбнулся, и в его взгляде мелькнуло насмешливое выражение:

— Тогда назовем его Тупица Второй.

— Здорово! — Бэньбэнь захлопал в ладоши, празднуя удачное событие.

Шэнь Лантин расхохотался, а поужинав, тут же сфотографировал на телефон сына вместе с котенком и выложил в соцсети с подписью:

[В семье Шэнь пополнение. Тупица Второй.]

Стоило посту опубликоваться, как за короткое время набежало немало лайков и комментариев. Единственный лайк, который привлек его внимание, принадлежал совершенно неожиданному человеку.

Уставившись на аватар Жуань Цзинмо, он машинально ткнул в профиль и пролистал ленту.

Лента этого мужчины оказалась чище лица: пара движений пальцем — и вот уже конец. Сплошные статьи о бизнес-проектах, ничего интересного.

Не успел он толком выпустить телефон из рук, как звякнул звонок от Шэнь Цэци.

— Лантин, не хочешь сегодня вечером заглянуть на модную вечеринку?

Его старшая сестрица никогда не тратила слов впустую и сразу переходила к сути.

Тут-то он и вспомнил: пару дней назад Шэнь Цэци звала его на какое-то мероприятие. Судя по прежним замашкам Шэнь Цэци, это наверняка очередное собрание под предлогом обсуждения моды, а на деле — просто тусовка для создания связей между сливками общества города С.

Подобные сборища напоминали элитные бизнес-школы: те, кто имел право записаться на курс MBA для руководителей, были влиятельными шишками. Они шли туда не ради учебы или дипломов, а чтобы завести знакомства и найти деловых партнеров.

Шэнь Лантин отроду не любил такие места, а к тому же на вечер у клуба была запланирована тренировка, поэтому он отказался.

— Сестренка, извини, сегодня вечером тренировка.

Шэнь Цэци изначально на многое и не рассчитывала. Кивнув, она произнесла:

— Будь аккуратнее на дороге. И передай Бэньбэню, что тетя его любит.

— Обязательно передам слово в слово, — смеясь, пообещал Шэнь Лантин.

— Кстати, не хочешь через пару дней... — голос Шэнь Цэци вдруг стал чуть тише. — Господин Жуань, подождите секунду... Ох, вы спрашиваете... У Лантина тренировка, время неудобное...

Голос на том конце прозвучал глухо и отрывисто, но спустя пару секунд снова обрел чёткость, а темп речи ускорился:

— Лантин, у меня тут дела, созвонимся в другой раз.

— Хорошо, не буду отвлекать.

Сбросив вызов, Шэнь Лантин в задумчивости уставился на экран телефона.

Его красивые брови слегка нахмурились, но тут же разгладились. Жуань Цзинмо и Шэнь Цэци — деловые партнеры, и собираться вместе для обсуждения проектов вполне нормально.

Не стоит додумывать лишнего. Даже если Жуань Цзинмо и хотел выйти с ним на связь, то исключительно из вежливости.

Да, именно так.

*

Тренировка была назначена на широко известный трек Гринленд. Площадка здесь была просторной и безупречно чистой, идеальной для того, чтобы профессиональные гонщики могли показать себя во всей красе, да еще и с полным эффектом присутствия.

Ради подготовки к июльским провинциальным гонкам и международным соревнованиям в конце года клуб FY специально выделил круглую сумму на аренду этого трека для тренировок своих гонщиков.

В последнее время творилось что-то странное: все как один превратились в страшных занятых людей. Тренировки игнорируют, в головах бардак — в прошлый раз Юань Чи пропустил всё из-за свидания с девчонкой, а теперь вот Толстяк самоустранился.

Шэнь Лантин был не в восторге и спросил у Юань Чи, куда запропастился Толстяк.

Юань Чи даже не пытался скрыть брезгливости и выложил всё как есть: Толстяк напился в хлам, во второй половине дня Жуань Чжэн вытащил его погулять, и теперь он зависает в баре, принадлежащем Шэнь Лантину, распивая спиртное с какими-то приезжими приятелями из другой провинции.

В таком состоянии протрезветь быстро не получится. Шэнь Лантин испытал разочарование, мысленно отборно выругав Толстяка, после чего повернулся к остальным членам команды и велел им сосредоточиться на тренировках: перед началом соревнований нельзя терять ни единой минуты.

Несколько часов подряд участники FY наматывали круги по треку Гринленд, и к тому моменту, как они выбрались наружу, уже глубоко за полночь. Шэнь Лантин и Юань Чи порядком взмокли и собирались было поискать место, где можно принять душ, как вдруг позвонил Толстяк.

Этот тип крепко перебрал и теперь орал в трубку, требуя, чтобы оба брата немедленно примчались к нему в бар. Сначала он умолял, потом обижался на отсутствие братской солидарности, а в конце и вовсе принялся капризничать.

Шэнь Лантин с Юань Чи были сыты этим нытьем по горло, но переживали, как бы перепивший товарищ не натворил дел, поэтому им пришлось наспех окатить себя водой, сменить одежду и нестись в бар.

По дороге Юань Чи грозился содрать с Толстяка шкуру.

Шэнь Лантин смеялся:

— Наверное, опять кого-то слушал с открытым ртом или запал на красотку и не может сдвинуться с места.

— Тьфу ты! Да кому он нужен со своей внешностью? — Юань Чи без стеснения поливал друга помоями. — У Толстяка вообще есть хоть капля самокритики? Он в зеркало-то смотрится? Какая красотка способна вынести его тоннаж?

Подобные выпады насчет внешности были излишни — с чем человек родился, то родители и дали, тут не выбираешь.

Шэнь Лантин не удержался и вступился за Толстяка:

— Он только мечтать смел, а на деле боится. Ты же прекрасно знаешь, каков он на самом деле.

— Тоже верно, если подумать, это даже забавно, — Юань Чи небрежно взъерошил свои синие волосы и громко рассмеялся. — Кто бы поверил, что наш Толстяк до сих пор девственник? Надо бы познакомить его с кем-нибудь на днях, пусть потренируется.

— Оставь это дело течению, пусть всё идет как идет, — с улыбкой бросил Шэнь Лантин, расслабленно откинувшись на спинку сиденья и прикрыв глаза ради краткого мгновения отдыха.

Он был просто провидцем, ну или, по меньшей мере, человеком, знавшим Сюй Тэнхая лучше всех на свете.

Толстяк и правда сидел за диванчиком в главном зале в компании нескольких молодых мажоров из других провинций. Даже приглушенный свет не мог скрыть его раскрасневшееся от выпивки лицо.

— Толстяк!

Юань Чи шагнул вперед и отвесил увесистую оплеуху по крепкому плечу Сюй Тэнхая, бросив с упреком:

— Ты опять продинамил тренировку, совсем охренeл, блин?

Зная за собой вину за то, что из-за выпивки пропустил командную тренировку, Толстяк с виноватым видом захихикал и стал оправдываться:

— Забыл... Вы же мне тоже не напомнили.

— Не ищи оправданий.

Эту фразу произнес уже Шэнь Лантин.

Он появился из ниоткуда, неожиданно возникнув перед глазами Сюй Тэнхая. Видимо, у него вошло в привычку поучать Бэньбэня, так что, заметив провинность Толстяка, он автоматически включил режим строгого папаши.

К счастью, Толстяк слушался его беспрекословно, никогда не спорил и смиренно принимал критику:

— Да-да, братья, моя вина. Завтра же отработаю пропущенную тренировку — позову парней позаниматься отдельно и клянусь, что всю следующую неделю ни капли в рот не возьму.

— Ладно, это твои слова.

Шэнь Лантин остался доволен его позитивным настроем на исправление ошибок и, подняв бокал со стола, сам чокнулся с ним.

Тут Сюй Тэнхай вспомнил, что нужно всех представить, и радостно познакомил двух своих верных друзей с приезжими гостями.

Компания расселась вокруг столика, обмениваясь рукопожатиями и приветствиями: кто-то раздавал визитки, кто-то сканировал QR-коды, парой фраз обозначая знакомство.

После нескольких тостов все погрузились в оживленную беседу, но Шэнь Лантин заметил, что внимание Сюй Тэнхая рассеяно — его взгляд снова и снова украдкой устремлялся в сторону барной стойки.

— На что ты пялишься? — Шэнь Лантин щелкнул пальцами.

Пойманный с поличным Сюй Тэнхай решил не скрывать правду и таинственно прикрыл рот рукой:

— Вон туда, приглядись.

Шэнь Лантин проследил за его взглядом.

У стойки рядком красовались смазливые парни и красотки, разбившись на парочки и весело болтая. А вот в самом дальнем углу, держась на некотором расстоянии от остальных, в одиночестве выпивал какой-то мужчина. Он сидел опустив голову, демонстрируя окружающим лишь спину. Лица рассмотреть было нельзя, но его уникальная аура так и приковывала взгляды.

— Похоже, это господин Жуань, — уверенно произнёс Сюй Тэнхай.

Любопытный Юань Чи тут же подскочил с восторженным видом:

— Чего? Чего вы там разглядели?

— Господин Жуань из города С, тот самый приемный папаша Жуань Чжэня, — коротко пояснил Сюй Тэнхай.

Юань Чи прыснул со смеху:

— Да ладно? У Жуань Чжэня реально есть папаша на стороне?

— А то как же, — уголки губ Сюй Тэнхая незаметно поползли вверх, и он снова уставился на барную стойку.

— Давно он здесь? — неожиданно ровным, лишенным каких-либо эмоций тоном спросил Шэнь Лантин.

Сюй Тэнхай почесал затылок, вспоминая:

— Уже пару часов. Он один.

Пару часов...

В темных глазах Шэнь Лантина промелькнула расчетливая мысль. Он отлично помнил, как во время разговора по телефону Шэнь Цэци упоминала Жуань Цзинмо. По идее, в это время суток мужчина должен был всё еще находиться на той модной вечеринке, которую устраивала его сестра, а вовсе не торчать в баре.

— Лантин, может, сходим поздороваемся? — с замиранием сердца предложил Сюй Тэнхай, явно горя желанием, но испытывая страх.

Шэнь Лантин в мгновение ока раскусил его маневр и подколол:

— Раз хочешь — иди сам. Смелости ноль, зато желания вагон.

— Чего это нет смелости? Я просто боюсь побеспокоить господина Жуаня! — Сюй Тэнхай уперся рогом, наотрез отказываясь признавать свою трусость, и виновато потер нос. — К тому же... ты же видел его куда чаще моего! Тебе и карты в руки, иди в авангарде.

Посомневавшись весь вечер, Сюй Тэнхай так и не решился подойти первым. Оставалось признать, что аура Жуань Цзинмо слишком давит: от одного лишь вида его спины мороз по коже бегал, словно на лбу у него было высечено огромными буквами: «Не подходи — убью».

И дело было не только в Толстяке: многие в баре заглядывались на Жуань Цзинмо, но ни у кого не хватало храбрости завязать разговор.

— Пожалуй, не стоит, — задумчиво протянул Шэнь Лантин с легкой улыбкой. — Пусть господин Жуань побудет один, навязываться с неурочным визитом — дурной тон.

Раз уж прозвучали такие слова, Толстяку оставалось только сдать назад. Немного опечаленный, он приподнял бокал и принялся зазывать остальных выпить, окончательно завязав с идеей подкатить к Жуань Цзинмо.

Пока они перебрасывались парой фраз, Шэнь Лантин снова бросил взгляд на стойку — и обнаружил, что мужчина, только что тихо пивший в углу, бесследно исчез.

Он слегка нахмурил брови, опуская ресницы в раздумьях. Не прошло и минуты, как к нему подошел официант и, согнувшись в три погибели, прошептал что-то на ухо.

Лицо Шэнь Лантина неуловимо изменилось. Бросив товарищам дежурную фразу, он поднялся со стула и направился в сторону туалета.

Это был тихий лаунж-бар без оглушающей музыки и танцовщиц у шеста. В общем зале царило удивительное спокойствие, а в уборной — и подавно.

Жуань Цзинмо стоял у раковины. На его щеках играл легкий румянец, осанка была прямой и стройной. Руки, омытые ледяной водой, понемногу возвращали ему ясность рассудка.

Сегодня он пришел сюда попытать удачу, но, увы, удача не жаловала его своим визитом.

В этот момент у входа послышался шум. В туалет ввалился вусмерть пьяный молодой мужчина со слащавым лицом, но алкоголь сорвал с него всю маску интеллигентности: в затуманенном взгляде сквозило откровенное животное желание.

Издав пьяную отрыжку и придерживаясь за стену, пьянчуга кое-как добрался до писсуара. Он демонстративно расстегнул ремень, намеренно замедляя движения, и зыркнул назад наглым, маслянистым взглядом.

Он заприметил Жуань Цзинмо еще с порога: видать, пьяное море по колено, но еще в баре, потягивая выпивку, парень начал заглядываться на незнакомца. Трезвым бы кишка тонка оказалась подкатить, а вот напившись, он почувствовал прилив храбрости.

— Красавчик, как насчет пропустить по стаканчику после?

Жуань Цзинмо чуть притормозил с салфеткой, глядя через зеркало на пьяного хама. Лицо его оставалось холодным и отстраненным — очевидно, он не собирался тратить ни капли энергии на подобный мусор.

Он молча сверлил парня взглядом, не произнося ни слова, но его темно-карие глаза говорили за него:

— Не нарывайся.

Как говорится, пьяному море по колено, так что негодяй полез в бутылку еще сильнее и процедил сквозь зубы:

— Слышь, красавчик, с тобой вообще-то разговаривают.

С какого перепугу в баре Шэнь Лантина водятся такие клиенты?

Брови Жуань Цзинмо высоко взлетели вверх, после чего он медленно развернулся. Голос его прозвучал глухо, с нотками властной угрозы:

— Убирайся.

— Чего?!

Пьянчуга взвизгнул на высоких тонах, расплылся в сальной ухмылке и, не стесняясь, окинул его оценивающим взглядом с ног до головы, цокая языком:

— Смотри-ка, корону нацепил? Да ты знаешь вообще, с кем говоришь? Я...

— Закрой рот.

Голос Жуань Цзинмо был низким, а взгляд — убийственно острым.

Выпитое спиртное притупило его способность контролировать эмоции, и затаенная глубоко внутри ярость начала поднимать голову. Зрачки медленно наливались кровью, и в них словно просыпался дикий зверь, подстегиваемый провокацией пьяного идиота. Кулаки сами собой сжались с такой силой, что суставы издали зловещий хруст.

Пьянчугу проняло от его энергетики. Ему доводилось встречать разных отморозков, но еще ни у кого не было такого взгляда — концентрированная злоба казалась осязаемым убийственным намерением, от которого по спине побежали мурашки.

Впрочем, это лишь раззадорило его внутренние инстинкты. Парню показалось, что от этого Жуань Цзинмо стал еще привлекательнее. Наплевав на инстинкт самосохранения, он стянул штаны и пробормотал невнятным голосом:

— Слышь, не бегай. Брателло пока пописает, а потом мы с тобой зажжем по полной. На вид ты сущий хорек, из тех, кого учить и учить...

Закончив бормотание, парень принялся справлять нужду.

Жуань Цзинмо холодно усмехнулся, аура ужаса вокруг него взметнулась до предела, а налитые кровью зрачки пылали неконтролируемым гневом.

Он ослабил галстук и, сжав кулаки, уже намеревался проучить урода, как вдруг чья-то рука легла ему на плечо, вовремя останавливая.

Знакомый аромат ударил в нос. Замерев на пару секунд, он заторможенно повернул голову.

Красивое лицо Шэнь Лантина заполнило поле зрения. Тот неизвестно когда оказался рядом, привычно улыбаясь уголками губ и неторопливо закатывая рукава.

Бушевавшая на дне глаз Жуань Цзинмо ярость вмиг рассеялась, краснота сошла, а глаза стали влажными и чистыми.

Шэнь Лантин улыбнулся ему, кивнув назад:

— Малыш, отойди-ка назад, а то еще забрызгает.

С этими словами высокая фигура Шэнь Лантина заслонила его собой. С молниеносной скоростью он впечатал кулак в голову пьяного урода, а затем, не давая тому опомниться, заломил запястье за спину, прижал ладонь к затылку и с размаху впечатал физиономию наглеца в холодную кафельную стену.

Раздался глухой стук. Не успевший сообразить, в чем дело, пьянчуга погрузился во тьму: голова загудела, перед глазами заискрилось, и от дикой боли он едва не потерял сознание. Лишь секунду спустя до него дошел болевой шок, вырвавший истошный вопль:

— А-а-а! Ой, блядь, м-м-м...

Удары Шэнь Лантина были четкими и стремительными, совсем как на гоночном треке. Прижав голову мерзавца к стене, он бросил брезгливый взгляд на спущенные штаны противника.

— И с такой зубочисткой ты еще суешься людям на глаза? — включил он режим язвительности, убийственно спокойным тоном уничтожая мужское эго. — Советую тебе переродиться: у твоего хрена толщина с макаронину, тебя любая шавка пополам перекусит.

— Угх! — пьяный мужчина скривился от боли, обернулся и взвизгнул: — Ты кто, блять такой?! Да как ты сме... Шэнь… молодой господин Шэнь?!

Рассмотрев, кто стоит за его спиной, пьяный вмиг сник. По спине пробежал холодок, и опьянение слетело больше чем наполовину.

Оказалось, это молодой господин Шэнь, немудрено, что тот оказался так жесток.

Шэнь Лантин усмехнулся, разжал пальцы и отступил на шаг, сделав жест двум охранникам, замершим у дверей в ожидании приказа:

— Вышвырните его вон.

Будучи хорошим боссом, Шэнь Лантин считал, что вмешиваться нужно тогда, когда это необходимо. Только самоубийца осмелится устроить дебош на его территории.

Двое крепких охранников ростом с каланчу подхватили пьяного под руки с обеих сторон. Его ноги оторвались от пола, и его потащили к выходу, пока он бормотал извинения:

— Молодой господин Шэнь, вышла ошибка! Просто шутка, я же не знал, что он ваш человек.

Подобные оправдания звучали менее всего искренне, и Шэнь Лантин лишь махнул рукой, лениво даже не глядя в его сторону.

Опустив взгляд, он проверил манжеты: случайно задев пьяного, он чувствовал себя так, будто от того на него перекинулся этот удушающий запах алкоголя.

С легким брезгливым движением стряхнув кисти рук, Шэнь Лантин подошел к умывальнику и принялся мыть руки. В момент, когда он наклонился, линия его талии обрисовала соблазнительный изгиб. Глядя в зеркало на стоявшего позади мужчину, он заметил, что у того немного расфокусированный взгляд — тот неотрывно смотрел на ямочки на его пояснице.

— Вы в порядке? — из вежливости он заговорил первым.

Жуань Цзинмо по-прежнему стоял на прежнем месте, не сдвинувшись с места. Лицо его раскраснелось, в глубине глаз промелькнула едва заметная растерянность, подернутая легкой влагой, будто под туманной дымкой. Выглядел он явно не лучшим образом.

— Я в порядке. — Голос мужчины слегка охрип, и выглядел он неважно.

Шэнь Лантин перекрыл кран и принялся вытирать руки. Повернувшись вполоборота, он окинул собеседника оценивающим взглядом, который, однако, не казался легкомысленным — скорее, в этом наблюдении сквозило мягкое участие:

— Что с вами в конце концов?

— Я… — Жуань Цзинмо замялся на полуслове, замолк на пару секунд и, наконец перестав хорохориться, прижал ладонь ко лбу. — Голова немного болит, прошу прощения.

Истинно человек с высшим образованием — к концу каждой фразы у него вошло в привычку добавлять извинения.

Подумал про себя Шэнь Лантин.

Но он не знал, что за всю свою жизнь Жуань Цзинмо извинялся лишь перед ним одним.

Кончики его бровей чуть шевельнулись, и он, неспешно застегивая запонки на манжетах, незаметно подошел вплотную к мужчине. Он был выше собеседника на полголовы, и с его высоты отлично были видны слегка закрученные длинные ресницы Жуань Цзинмо и те красивые глаза, что так мастерски умели скрывать эмоции.

Под его пристальным взглядом те две длинные ресницы лепестками дрогнули, а в глазах забрезжил слабый свет.

— Молодой господин Шэнь, что-то не так? — столкнувшись с тем, что его продолжают разглядывать столь испытующим взглядом, Жуань Цзинмо держался напускно спокойно, но сердце его отчаянно колотилось.

Шэнь Лантин неожиданно отступил на шаг назад и с совершенно серьезным видом произнес:

— Вас что, случаем, не опоили?

Впрочем, он тут же отбросил эту мысль: на его территории подобное случиться не могло, ни у кого не хватит смелости бросить вызов его границам. Этот бар славился своей безупречной репутацией, а тот пьянчуга оказался лишь случайностью.

— Нет, — Жуань Цзинмо медленно покачал головой, придерживая пальцами кружащуюся голову. — Король Зомби. Я выпил один бокал.

Шэнь Лантин тут же изобразил понимающее выражение лица, а уголки его губ тронула усмешка — он с живым интересом воззрился на собеседника.

ZombieKing означало «Король зомби» — самый крепкий коктейль в этом баре. Он существовал лишь для того, чтобы гости мгновенно отключались и падали без чувств, и до сих пор тех смельчаков, кому покорился этот напиток, можно было пересчитать по пальцам.

— У господина Жуаня отменная выносливость, мало кто осмеливается бросить ему вызов.

В словах Шэнь Лантина трудно было расслышать хоть капли искренности. Видя, как сильно того качает, он из лучших побуждений протянул руку, чтобы поддержать.

Но это прикосновение оказалось слишком внезапным для Жуань Цзинмо. И без того стоявшего на ватных ногах, при одном приближении Шэнь Лантина его окончательно лишило сил.

— Я в порядке, — Жуань Цзинмо увернулся от протянутой руки, отчаянно цепляясь за остатки трезвости и стараясь выглядеть так, будто ничего не происходит. — Я знаю, Король Зомби — это коктейль авторской работы молодого господина Шэня.

Увидев, что его заботу отвергают, Шэнь Лантин ничуть не расстроился — напротив, на его губах заиграла легкая улыбка:

— Верно. Его папа — Зомби, а сам он — плод слияния «Зомби» и «Москоу». Как говорится, ученик превзошел учителя, поэтому он и зовется Королем Зомби.

— Говорят… — Жуань Цзинмо сделал небольшую паузу, и его вскинутый взгляд сиял необычайно ярко. — Тот, кто выпьет три бокала и не упадет, может переспать с молодым господином Шэнем.

Эти слова, залетев в уши Шэнь Лантина, едва не заставили его подавиться собственной слюной. Выражение его лица стало неописуемым, и он, одновременно смеясь и плача, протянул:

— И ты веришь подобным слухам?

Жуань Цзинмо тут же подхватил разговор, несколько торопливо:

— Значит, такого правила нет, верно?

Шэнь Лантин не спешил с ответом. Прищурившись, он в упор посмотрел на Жуань Цзинмо, и его взгляд вдруг стал острым. Вся расслабленность вмиг слетела с него, и он стал похож на пробудившегося ото сна дикого леопарда, который шаг за шагом подбирается к своей добыче.

— Господин Жуань, — наклонившись к самому его уху, он понизил голос до вкрадчивого шепота, полного чар: — Вы, похоже, удивительно хорошо осведомлены обо мне.

— Нет.

Сразу же опровергнув это, Жуань Цзинмо тут же сообразил, что ответил слишком поспешно, выдав себя с головой.

Улыбка полностью исчезла с лица Шэнь Лантина. Он вглядывался в стоявшего перед ним мужчину глубоким, непроницаемым взглядом, словно пытаясь насквозь прожечь эти глаза и заглянуть в чужие тайны.

— Простите, я плохо себя чувствую. Молодой господин Шэнь, продолжайте без меня.

Собрав последние крохи рассудка, чтобы сохранить видимость спокойствия, Жуань Цзинмо произнес это, резко развернулся и зашагал прочь, покидая пространство, от которого у него перехватывало дыхание.

Его силуэт казался худощавым, оставляя после себя ощущение одиночества и некоторой безжалостности.

Шэнь Лантин проводил его взглядом до тех пор, пока тот не скрылся в конце коридора. Затем он беззвучно вздохнул, глядя в потолок, его взгляд резко омрачился, но на губах по привычке заиграла легкая улыбка.

Постояв пару секунд на месте в задумчивости, Шэнь Лантин тоже шагнул следом.

http://bllate.org/book/21418/2187225