Готовый перевод The Male Lead's White Moonlight Fell for the Cute Short-Lived Female Supporting Character / Белая луна героя влюбилась в обречённую злодейку: Глава 17

Прямолинейные слова Шэнь Яогуан упали в уши Шэнь Яоюй, погрузив её обычно холодный и отрешенный взгляд в смятение. Неужели это и есть «скучная»... Похоже, к её жалкой жизни, которая у всех вызывала лишь ненависть и жалость, добавилось ещё одно определение.

Увидев её оцепенелое выражение лица, Шэнь Яогуан вспомнила, что та с самого рождения покинула дом и ушла в даосский монастырь для суровых тренировок. Наверняка у неё и собеседника-то по душам никогда не было, не говоря уже о знакомстве со всеми красками мира смертных. Поэтому она почувствовала укол совести за свои только что сболтнутые лишние слова и поспешила исправить положение:

— Старшая сестрица, я вовсе не имела в виду, что ты скучная. Я хотела сказать, что монашеская жизнь сама по себе немного скучновата. Вот я буду водить тебя повсюду, угощать всякими вкусняшками и показывать столько всего интересного, и тогда станет совсем не скучно!

Заметив, что после этих слов та всё ещё никак не реагирует, Шэнь Яогуан продолжила сыпать приятными словами, пытаясь угодить:

— К тому же, когда я впервые увидела старшую сестрицу, ты мне сразу-сразу понравилась! Я даже подумала, как здорово было бы видеться с тобой каждый день!

Услышав это, Шэнь Яоюй подняла голову и встретилась взглядом с чистыми миндалевидными глазами Шэнь Яогуан. Опустив взор, в глубине её ясных глаз промелькнула тень, а уголки губ подунизанной вуалью изогнулись в подобии улыбки.

Заметив, что та опустила голову, Шэнь Яогуан подумала, что старшая сестра всё ещё расстроена её словами. Она поднялась с места, подошла к Шэнь Яоюй и резко протянула руку, ухватив её за ладонь, лежавшую на подлокотнике.

Тёплое и мягкое прикосновение заставило тело Шэнь Яоюй застыть. С мрачным выражением лица она мгновенно выдернула руку из ладони Шэнь Яогуан.

Шэнь Яоюй окаменела, крепко сжав пальцы в кулак, а в её сердце бушевал ужас: почему её тело оказалось совершенно беззащитно перед этой девчонкой? Её организм всегда испытывал отвращение к чужим прикосновениям, и даже лёгкое касание инстинктивно побуждало её уничтожить нарушителя.

Именно поэтому, стоило кому-то попытаться прикоснуться к ней, как защитные инстинкты тела тут же уводили её в сторону. Шэнь Яоюй с пронзительным взглядом посмотрела на Шэнь Яогуан: почему та так легко смогла взять её за руку?Шэнь Яогуан отшатнулась от жуткого взгляда Шэнь Яоюй и дрожащим голосом произнесла:

— Старшая сестрица, что с тобой?

Заметив на лице младшей сестры испуг, Шэнь Яоюй быстро взяла себя в руки и вернула на лицо невозмутимость:

— Не люблю, когда к мне прикасаются.

Услышав это, Шэнь Яогуан понимающе кивнула: у той наверняка развилась реакция на стресс. Она успокаивающе похлопала себя по груди и с наивной хитринкой произнесла:

— Взгляд старшей сестрицы только что так напугал Гуангуан! Ты просто обязана залечить мою испуганную душеньку!

Помолчав немного, Шэнь Яоюй озадаченно спросила:

— И как же тебя залечить?

— Позволь мне снова потрогать твою ручку. Потрогаешь побольше — и привыкнешь! — говоря это, Шэнь Яогуан постепенно, словно проверяя почву, осторожно взяла Шэнь Яоюй за руку. Увидев, что на этот раз старшая сестра не оттолкнула ее, она радостно улыбнулась. Ее миндалевидные глаза изогнулись полумесяцами, делая лицо невероятно живым и очаровательным.

От этой улыбки у Шэнь Яоюй перехватило дыхание. Она тут же отвернулась, стараясь не обращать внимания на участившиеся удары сердца и загоревшиеся от смущения кончики ушей.

Подобное ощущение казалось ей странным и удивительным; она даже засомнилась, не заболела ли часом? Впрочем, даже в сильнейшем жару она никогда прежде не ощущала тепла, а потому совершенно не понимала, что с ней происходит.

— У старшей сестрицы такие холодные руки, тебе нужно одеваться теплее, — выпалила Шэнь Яогуан, выбежала из кабинета и окликнула Ханьсин: — Сестрица, где плащ моей старшей сестры? Она слишком легко одета. И распорядись, чтобы в кабинет принесли жаровню с углями!

Ханьсин в шоке уставилась на Шэнь Яогуан. Простояв в оцепенении добрую минуту, она наконец яростно покачала головой:

— У госпожи нет плаща.

— Как такое может быть? — Шэнь Яогуан недоверчиво посмотрела на служанку и уверенно заявила: — Матушка наверняка приготовила для старшей сестрицы теплую одежду, поищи получше.

Ошеломленная Ханьсин кое-как выдавила из себя: «Слушаюсь», после чего направилась во внутренние покои.Шэнь Яогуан вернулась в кабинет, собираясь налить Шэнь Яоюй чашку горячего чая, но обнаружила, что вода в чайнике тоже холодная. Она вздохнула:

— Старшая сестрица, почему у тебя здесь даже глотка горячего чая не найдется?

С серьезным выражением лица она подошла к Шэнь Яоюй, наклонилась, прижалась губами к ее уху и тихо спросила:

— Старшая сестрица, это те служанки тебя обижают?

Шэнь Яоюй ощущала у самого уха теплое дыхание Шэнь Яогуан, а от близкого прикосновения наклонившейся девушки ее тело все еще оставалось напряженным и окоченевшим; она опустила голову и ничего не ответила. Такое поведение заставило Шэнь Яогуан ошибочно принять все за чистую монету и решить, что служанки действительно измываются над той.

Когда Ханьсин принесла плащ-накидку, Шэнь Яогуан, принимая его, не удостоила служанку добрым взглядом, отчего Ханьсин совершенно растерялась.

К моменту обеда Шэнь Яогуан увидела сваренные на воде мясо и рыбу. Вспыхнув гневом, она хлопнула ладонью по столу, резко поднялась и холодно процедила:

— Ну надо же, глазам своим не верю! Вы вот так обращаетесь со старшей сестрицей? Разве это еда для людей?

Увидев ее гнев, Ханьсин и Шуанхуа переглянулись, растерянно глядя друг на друга и не зная, что делать. Обе украдкой бросили взгляд на свою госпожу и заметили, что Шэнь Яоюй смотрит на Шэнь Яогуан ясным, сияющим взглядом.

Шэнь Яогуан посмотрела на Шэнь Яоюй полными сердечной боли глазами и мягко произнесла:

— Старшая сестрица, пойдем со мной в Жилланьюань, здесь от такой еды даже мой Уголек нос воротит.

Сказав это, она, не слушая возражений, крепко взяла Шэнь Яоюй за руку и потащила к выходу.

Шэнь Яогуан вела Шэнь Яоюй за руку по синим кирпичным дорожкам поместья государевого советника, и эта новость молниеносно разнеслась по всем дворам. Госпожа У, как раз обедавшая, услышав весть от матушки Цэнь, радостно воскликнула:

— Матушка, то, что вы говорите, — правда? Юй-эр действительно отправилась в Жилланьюань?

— Правда, правда. Только что девчонки из двора говорили, что сами видели своими глазами, тут ошибки быть не может.

На лице матушки Цэнь тоже сияла радость: то, что старшая барышня соизволила выйти со своего двора, само по себе было огромным благом.

— Цинлянь, быстро ступай в мою личную кладовую, возьми лучшие ткани и отправь в Жилланьюань, да еще погода холодает, захвати побольше отборного серебряного угля, и еще...

— Госпожа, погодите... — слова госпожи У не успели закончиться, как матушка Цэнь прервала ее: — Госпожа, старшая барышня впервые вышла со двора, нам не стоит вести себя слишком шумно, давайте сначала понаблюдаем.

Услышав это, госпожа У успокоилась, кивнула и согласилась:

— Матушка дело говорит, давайте пока понаблюдаем.

Когда Шэнь Яогуан вместе с Шэнь Яоюй вернулась в Жилланьюань, как раз подоспело время обеда, который матушка Цэнь и Цуйцуй уже приготовили. Шэнь Яогуан, глядя на стоявшее на столе куриное филе по-тайски и кусочки рыбы в густом соусе, с похвалой произнесла:

— Матушка всегда готовит именно то, что я люблю.

Матушка Цэнь расплылась в улыбке:

— Я уж думала, барышня сегодня не вернется.

Затем она повернулась к Цуйцуй и велела:

— Живо сходи и принеси тушеную баранину, которую я приготовила.

Цуйцуй откликнулась и побежала на маленькую кухню.

Отдав распоряжение, матушка Цэнь снова посмотрела на Шэнь Яогуан и с улыбкой добавила:

— Я еще баранины для барышни потушила, в такие холода самое то ее отведать.

Сказав это, она перевела взгляд на Шэнь Яоюй и мягко произнесла:

— Никак не ожидала, что старшая барышня пожалует в Жилланьюань. Не знаю, пришлись ли ей по вкусу эти блюда? Если у вас есть любимая еда, можете сказать матушке, в следующий раз я приготовлю.

Шэнь Яоюй ничего ей не ответила, лишь низко опустила голову, так что выражение ее лица было невозможно разглядеть.

Шэнь Яогуан, видя это, знала, что ее старшая сестрица совершенно не умеет справляться с подобными светскими условностями, и даже если ее заставить отвечать, она, пожалуй, выдавит из себя всего два слова: нет. Поэтому она поспешила ответить за нее:

— Всё, что готовит матушка, невероятно вкусно, старшая сестрица в еде совсем не переборчива.

И она была совершенно права: если та могла есть даже такое потрясающее воображение блюдо, как сваренная на воде рыба, то какая еще еда могла ей не подойти?

Матушка Цэнь с улыбкой кивнула и принялась раскладывать по пиалам рис. Вот только когда порция риса оказалась перед Шэнь Яоюй, та под удивленным взглядом матушки Цэнь взяла рис из своей пиалы и высыпала его обратно в фарфоровый горшок с готовой крупой, после чего протянула пустую пиалу прямо перед Шэнь Яогуан.

http://bllate.org/book/21409/2184859