Готовый перевод Starfall: A Night Without Stars / Звёзды не вчерашние — кто проведёт эту ночь со мной?: Глава 19

Хань Вэньцин взглянул на висящий на стене термометр, подошел к кондиционеру в гостиной и прибавил несколько градусов.

— Снимай одежду, дай посмотреть.

Е Цю несколько секунд упорствовал, но в итоге сдался. Примирившись со своей участью, он откинул в сторону укрывавший его плед и потянулся к пуговицам рубашки, расстегивая их одну за другой. С каждым новым движением Е Цю брови Хань Вэньцина хмурились все сильнее.

На коже виднелись следы от ударов чем-то вроде кнута или гибкой ветки — местами они сильно распухли и покраснели, а на предплечьях зияли рваные раны. Хань Вэньцин перевел взгляд на лоб Е Цю, осторожно отодвинул упавшую прядь волос и долго смотрел на разбитый висок.

— Я сейчас заново обработаю здесь, а ты пока займись ранами на руках.

Е Цю тихо отозвался, взял спиртовую салфетку, вскрыл упаковку и, зажав ее в левой руке, провел по ране на правой. Не успел он коснуться кожи, как Хань Вэньцин резким движением выхватил салфетку у него из рук.

Глядя на покрасневшее место, которое Е Цю протер с излишним усердием, Хань Вэньцин понял, с какой силой тот давил на кожу. Можно было лишь догадываться, насколько адски это больно. Заметив, как Е Цю едва заметно вздрогнул, Хань Вэньцин почувствовал, как сжалось его собственное сердце.

— Давай я, а ты сиди смирно, — низким голосом произнес Хань Вэньцин, не желая больше слушать возражения.

Закончив с обработкой, он забрал окровавленную рубашку Е Цю и отнес ее в корзину для белья в ванной. Вернувшись в гостиную, он, не задавая лишних вопросов, подхватил Е Цю на руки и понес в спальню. Внезапно оказавшись в воздухе, Е Цю инстинктивно обхватил Хань Вэньцина за шею, но, напрягшись, тут же задел поврежденную руку и невольно охнул от боли.

— Спи, — Хань Вэньцин уложил его на кровать, голос его звучал спокойно. — Всю ночь за рулем ехал, верно? Отдыхай.

Хань Вэньцину не нужно было спрашивать — он и так знал: в таком состоянии Е Цю точно не стал бы пользоваться самолетом или скоростным поездом. Их господин Е всегда слишком дорожил своим внешним видом.

Е Цю не было сил даже разговаривать. Он просто слушал то, что говорил Хань Вэньцин: сбросил остатки одежды и нырнул под одеяло. Едва он закрыл глаза, как услышал шорох, кровать под его боком прогнулась, и рядом прилегло теплое тело, а руки возлюбленного заключили его в объятия.

От тепла, исходящего от Хань Вэньцина, становилось почти жарко.

— Е Цю, — голос Хань Вэньцина прозвучал прямо у него за ухом. Его пальцы зарылись в черные волосы, успокаивающе поглаживая. — Что случилось?Е Цю не сразу ответил. Помолчав, он перевернулся на другой бок и оказался лицом к Хань Вэньцину. Заметив неприкрытую тревогу в глазах любимого, он почувствовал, как щемит сердце. Е Цю придвинулся еще ближе, уткнулся Хань Вэньцину в грудь и прислонился лбом к его подбородку:

— Да так, ничего особенного... Я рассказал родителям о нас. Отец пришел в ярость, поэтому...

— Почему ты мне ничего не сказал? — у Хань Вэньцина болезненно сжалось сердце от этих слов. Он с самого начала понимал, что представляет собой семья Е, и знал, с каким огромным сопротивлением им придется столкнуться. Он уже давно был готов встретить эти трудности вместе с Е Цю. Но кто же мог подумать, что его возлюбленный, не проронив ни слова, пойдет открываться родителям в одиночку и сам взвалит на себя все это бремя.

Разумеется, Хань Вэньцин был крайне недоволен и злился на то, что Е Цю скрыл от него такое решение. Однако он прекрасно понимал: Е Цю просто не хотел, чтобы родители усложняли Хань Вэньцину жизнь. Стоило подумать об этом, как вся злость улетучилась, а при взгляде на покрытое ссадинами тело Е Цю сердце Хань Вэньцина мучительно сжалось от жалости.

Е Цю промолчал.

— Ладно, забудь, — Хань Вэньцин не стал расспрашивать дальше. Ответ и так был очевиден. — Не переживай, мы со всем разберемся. Тебе сейчас нужно хорошенько отдохнуть.

Оказавшись рядом с любимым, Е Цю наконец смог расслабить натянутые как струны нервы. Сказался накопившийся недосып — веки налились тяжестью, и вскоре он снова погрузился в глубокий сон. Хань Вэньцин же спать не ложился. Он просто тихо лежал рядом. Пусть Е Цю и старался казаться невозмутимым, Хань Вэньцин отчетливо видел его внутреннюю тревогу. Сейчас от него не требовалось никаких действий — нужно было лишь оставаться рядом, только и всего.

Когда Е Цю проснулся, было уже начало восьмого вечера. Едва открыв глаза, он увидел рядом Хань Вэньцина, придвинулся чуть ближе и потянулся за поцелуем.

— Сильно болит? — Хань Вэньцин не стал расспрашивать о подробностях случившегося, да в этом и не было нужды.

Е Цю посильнее закутался в одеяло, немного подумал и мягко улыбнулся:

— Когда я уходил, домовая книга, удостоверение личности и все документы остались у меня в машине. Так что с поездкой на учебу за границу в этом году проблем возникнуть не должно. Что касается компании... Отец не станет намеренно душить мой бизнес. Если у компании пойдут дела плохо, пострадает множество простых сотрудников, а отец не из тех, кто станет шантажировать меня чужими судьбами и благополучием. Так что вывод простой: все в порядке, ничего страшного.

Хань Вэньцин молча смотрел на него, завороженный этой картиной. Человек перед ним был на год младше его самого, но при этом обладал поразительной, почти пугающей стойкостью и упрямством.— Просто пока что я не получил одобрения от родителей, заставляю тебя терпеть такие неудобства. — Е Цю виновато посмотрел на Хань Вэньцина.

Сердце Хань Вэньцина сжалось от горечи и боли. Глядя на вину, застывшую на лице Е Цю, он почувствовал, как у самого защипало в глазах. Хань Вэньцин крепко прижал Е Цю к себе, а затем, не в силах сдержать нахлынувшие чувства, нежно поцеловал его в переносицу.

— Е Цю, неудобства терплю не я, а ты.

*

Хань Вэньцин велел Е Цю продолжать отдыхать, а сам отправился купить легкой каши и закусок — готовить он не умел, да и не собирался пытаться.

Но первым делом, выйдя из дома, он не пошел в магазин, а позвонил родителям. Трубку взял отец.

— Алло? Вэньцин?

Хань Вэньцин крепче сжал телефон: — Пап, мама дома? Если да, включите громкую связь, мне нужно кое-что вам сказать.

На том конце провода послышались помехи, а затем раздался мягкий голос матери, спрашивающей, что же у него случилось.

— У меня появился парень. — Хань Вэньцин говорил не спеша, но достаточно четко и решительно. — Вы не ослышались, у меня есть партнер, мужчина. Он младше меня на год, мы вместе уже около полугода, и я намерен строить с ним серьезные отношения вплоть до брака.

— Хань Вэньцин, ты понимаешь, что говоришь? — голос матери взлетел на несколько тонов выше, в нем звучало полное недоумение.

— Понимаю. — ответил Хань Вэньцин. — На самом деле, я не прошу у вас совета или одобрения. Я уже принял решение и готов нести за него ответственность. У меня стабильная работа, высокий годовой доход, я могу обеспечить себя и его. Я просто надеюсь на ваше понимание.

Супруги на другом конце линии на мгновение лишились дара речи. Хотя сын и сказал, что надеется на их согласие, они поняли: даже если они будут против, Хань Вэньцин вряд ли изменит свое решение. В свое время, когда он решил бросить учебу ради киберспорта, было то же самое: они не хотели этого, но в конце концов им пришлось уступить.

Хань Вэньцин всегда был хозяином своей судьбы, и если уж он что-то решил, переубедить его было практически невозможно.

— Это так внезапно, Вэньцин. — голос матери, доносившийся из трубки, казалось, слегка дрожал. — Ты должен дать нам с отцом время все обдумать. К тому же, мы еще не видели твоего… молодого человека. Требовать от нас согласия прямо сейчас — это слишком. Дай нам время, хорошо?

Для Хань Вэньцина этот результат был самым лучшим из возможных — он и не рассчитывал, что родители примут это сразу, поэтому ответил: — Хорошо.

— Кстати, почему ты заговорил об этом именно сейчас? И вообще, время позднее, почему ты еще не дома? — спросила мама. — В команде что-то случилось? Разве у вас не каникулы?

— Нет… Е Цю заболел, я присматриваю за ним. — Хань Вэньцин тщательно подбирал слова. — У него здесь, в городе Q, почти нет знакомых, да и вообще, я должен о нем заботиться.

— Е Цю? Это имя твоего… парня? — матери все еще было трудно произносить это слово. — Что ж… ладно, я поняла. Заботься о нем, а об остальном мы с отцом поговорим позже, когда обсудим все между собой.

Повесив трубку, Хань Вэньцин зашел в ближайшую лавку, купил тыквенную кашу с булочками и вернулся домой. Поставив еду на стол, он хотел позвать Е Цю, но, войдя в спальню, увидел, что тот лежит, завернувшись в одеяло, с пылающими щеками.

Коснувшись лба Е Цю, Хань Вэньцин мысленно выругал себя: надо же было так сглазить! Накаркал болезнь, вот теперь и получил — температура поднялась по-настоящему.

Лихорадка у Е Цю началась внезапно и протекала очень тяжело. В отличие от того раза, когда ему удавалось скрывать свое состояние от Хань Вэньцина, в этот вечер он сгорел так быстро, что начал бредить.

Хань Вэньцин был в отчаянии. Он боялся оставить Е Цю одного, чтобы доехать до больницы, поэтому вызвал скорую помощь. Температура Е Цю приближалась к сорока градусам, везти его в больницу было необходимо.

Оформив все документы и оплатив услуги в приемном отделении, Хань Вэньцин вернулся в палату. Несмотря на праздники, в больнице было полно людей, но для Е Цю уже подготовили отдельную палату. Конечно, это было сделано не благодаря влиянию Хань Вэньцина — просто в нужный момент он вспомнил о командном враче.

Когда они проходили медосмотр, Гу Цифэн вел себя так, будто он не просто рядовой медик, и Хань Вэньцин решил рискнуть. Гу Цифэн, которого когда-то нанял сам Е Цю, был в курсе его личности, поэтому, не раздумывая, позвонил Янь Жуй.

К тому времени, как Хань Вэньцин вернулся, Е Цю уже перевели в хирургическое отделение. Оказалось, что температура была вызвана инфекцией в ране, и ситуация была довольно серьезной.Янь Жуй звонил Хань Вэньцину, чтобы узнать о состоянии Е Цю. Как добросовестный помощник, он, разумеется, искренне беспокоился о здоровье своего босса. Узнав, что Хань Вэньцин находится рядом с ним, он сразу сообщил, что не будет приезжать, чтобы не мешать, и попросил Хань Вэньцина в случае необходимости обращаться напрямую к нему, не беспокоя Гу Цифэна. Янь Жуй был тем человеком, которому Е Цю доверял больше всего, и он был в курсе многих дел и людей, окружавших его руководителя.

Ближе к полуночи Хань Вэньцин наконец смог перевести дух. Он сидел у кровати Е Цю, глядя на покрасневшие от жара щеки возлюбленного, и его губы сжались в тонкую линию.

Телефон Е Цю, который Хань Вэньцин прихватил с собой, уходя из дома, внезапно зазвонил.

Хань Вэньцин взял аппарат и взглянул на экран. Яркая надпись «Мама» заставила его пальцы на мгновение оцепенеть, но в итоге он всё же нажал на кнопку ответа.

Телефонный звонок был принят, и, прежде чем Хань Вэньцин успел произнести хоть слово, на том конце раздался необычайно нежный женский голос. Она говорила мягко и плавно, с особой ритмичностью, которая звучала удивительно приятно. Услышав такую манеру речи, Хань Вэньцин еще больше укрепился в своей догадке: манера Е Цю строить фразы, должно быть, была перенята именно у матери.

— Сяо Цю, ты сейчас где? Рану обработали?

Хань Вэньцин помолчал. У него запершило в горле, и голос прозвучал несколько неестественно:

— ...Здравствуйте, тетушка.

— Кто это? — Голос на том конце прозвучал с ноткой сомнения.

— Здравствуйте, тетушка, это Хань Вэньцин, — Хань Вэньцин не собирался ничего скрывать. — Я парень Е Цю, он сейчас со мной.

Мать Е Цю надолго замолчала. Она ведь просила Е Цю уехать, чтобы избежать неприятностей, а он взял и открыто сбежал к своему парню — неужели он хотел еще больше разозлить отца? Неудивительно, что она не сразу узнала голос: госпожа Е обладала невероятной чувствительностью к звукам и могла безошибочно определить любого из близких друзей сына.

— Извините, можно позвать Сяо Цю к телефону? — Тон госпожи Е оставался ровным. Воспитание не позволяло ей грубить Хань Вэньцину, но и дружелюбия в ее голосе не было.

— Боюсь, сейчас он не сможет, — взгляд Хань Вэньцина скользнул по лицу Е Цю. — Ему нехорошо.

Скорее даже, он был настолько слаб от жара, что пребывал в беспамятстве. Понимая, что госпожа Е будет расспрашивать дальше, Хань Вэньцин решил сразу объяснить ситуацию:

— У него инфекция в ране, поднялась высокая температура. Мы только что привезли его в больницу, жар еще не спал, и сейчас он в полубредовом состоянии, поэтому не может говорить. Как только ему станет лучше, я попрошу его перезвонить вам, хорошо?

Женский голос на том конце моментально дрогнул от испуга:

— Сяо Цю заболел? Какая температура? Рану обработали? В какой вы больнице? Я сейчас приеду! Этот ребенок...

Хань Вэньцин подозревал, что мать Е Цю, возможно, даже не знала, что сын среди ночи проделал путь из города Б в город Q. Он слегка кашлянул:

— Недавно температура была тридцать девять и пять, сейчас она понемногу спадает, рану обработали. Тетушка, мы в Первой народной больнице города Q.

На другом конце трубки наступила тишина. Лишь через несколько минут голос раздался снова:

— Город Q?! Он уехал в город Q?!

— Да, — твердо ответил Хань Вэньцин. — Тетушка, вам, возможно, будет неудобно ехать в город Q. Я позабочусь о Е Цю, пожалуйста, не волнуйтесь.

— ...Я поняла. Запишите этот номер. Если что-то случится, немедленно сообщайте мне.

В конечном итоге госпожа Е решила пойти на компромисс. Будучи хозяйкой дома семьи Е, она не могла бросить всё и сорваться в другую провинцию, но и оставить сына без присмотра не могла. К тому же она уже осознала, насколько решительно настроен Е Цю, и поняла, что нужно оставить пространство для маневра.

— Хорошо, я записал.

Повесив трубку, Хань Вэньцин посмотрел на тыльную сторону ладони Е Цю, проколотую иглой капельницы, и на висящий рядом флакон. Он коснулся лба возлюбленного, не в силах скрыть глубокую тревогу.

*

Когда состояние Е Цю улучшилось, Хань Вэньцину уже не нужно было находиться рядом с ним каждую минуту. Только тогда он смог выкроить время, чтобы съездить домой: родители ждали его для серьезного разговора и «допроса с пристрастием».

Впрочем, обстановка не была такой уж гнетущей. Стало ясно, что за это время родители Хань Вэньцина успели морально подготовиться, а теперь лишь хотели прояснить детали, чтобы их сын в будущем не пожалел о своем решении.

— Тебе всего девятнадцать, ты уверен, что не хочешь детей? — Мать Хань Вэньцина задала вопрос, волнующий большинство родителей.

Хань Вэньцин недоуменно посмотрел на нее:

— Я не говорил, что не хочу детей. Можно ведь усыновить, разве нет? Мама, папа, вы не слишком далеко забегаете вперед?

— Усыновленный — это всё же не родной. А вдруг вырастет неблагодарным? — с наставнической интонацией произнесла мать.

— А родной ребенок обязательно будет почтительным? — Взгляд Хань Вэньцина стал красноречивым. Он достал телефон, словно собираясь показать матери пару криминальных сводок из новостей, если она кивнет.

— ... — Мать Хань Вэньцина на мгновение лишилась дара речи и благоразумно сменила тему: — Как я поняла, он младше тебя на год, значит, еще учится? Его семья согласна? Если нет, ты собираешься оплачивать его обучение? Хотя с твоей нынешней зарплатой это, возможно, и не такая большая проблема, но все же должен быть план. К тому же карьера киберспортсмена недолговечна. Ты не сможешь играть вечно и получать такую зарплату. Когда уйдешь из спорта, возможно, придется идти учиться. Что вы будете делать, если не станет дохода? Твой парень будет тебя содержать?

Хань Вэньцин молчал, обдумывая, как именно объяснить положение дел Е Цю и его семьи.

Это молчание родители восприняли совсем иначе.

Отец вздохнул и похлопал сына по плечу:

— Ты можешь откладывать деньги в эти годы, но накопления когда-нибудь закончатся. Ты думал, что будет потом? Не хочешь же ты сказать, что после завершения карьеры собираешься жить на иждивении у своего парня? Это совсем на тебя не похоже.

— Честно говоря, сейчас именно мой парень меня содержит, — без эмоций ответил Хань Вэньцин. — Представлю его по-новому: Е Цю — председатель платформы Шуанъе, а «Тиран» — команда, принадлежащая этой платформе. Другими словами, зарплату, прописанную в моем контракте, выплачивает мне Е Цю.

— ...

Отец и мать обменялись взглядами. Разве после этого можно было продолжать разговор в прежнем ключе?

— А что его семья? — тихо спросила мать. — Они согласны на это?

Хань Вэньцин нахмурился. Семья Е Цю — вот главная проблема, с которой он сейчас столкнулся. Хотя Е Цю мог прекрасно жить и без поддержки семьи Е, любой человек хотел бы получить благословение родных в таком важном жизненном вопросе.

— Пока нет, — признался Хань Вэньцин. — Поэтому Е Цю и съехал.

Это было правдой. За последние пару дней они обсуждали это: Е Цю явно не собирался возвращаться в дом семьи Е в ближайшее время и даже планировал сразу после окончания первого сезона Лиги «Слава» уехать в Великобританию, не прощаясь с родителями лично.

Как и Е Сю, если он упрямился, переубедить его было невозможно. К тому же у Е Цю была собственная компания, так что даже такие дорогостоящие вещи, как учеба за границей, он мог позволить себе без помощи семьи. У него был твердый фундамент под ногами.

Родители Хань Вэньцина переглянулись, поняв суть дела: оказывается, этот парень тоже был из породы несгибаемых — если уж решил, не отступит, даже если семья против.

Ну и о чем тогда было спорить? Эти двое молодых людей, похоже, уже продумали даже худшие варианты развития событий.

Худшим же было сохранение лишь видимости отношений с семьями и отчуждение в будущем — если дойдет до такого, ни Хань Вэньцин, ни Е Цю, ни их родители не смогут быть счастливы.

— Раз так, — отец Хань Вэньцина решительно хлопнул по столу, — как только поправится, приводи его к нам в гости.

Это было согласие.

Хань Вэньцин серьезно посмотрел на родителей и искренне сказал:

— Спасибо, мама, папа. Он вам понравится.

Разве в этом мире может найтись хоть кто-то, кому не понравится молодой господин Е? Во всяком случае, Хань Вэньцин таких людей еще не встречал.

*

Когда Хань Вэньцин вернулся в больницу, Е Цю сидел на кровати боком к двери и чистил яблоко. Очистив его, он отрезал кусочек и протянул человеку, сидевшему рядом. С того места, где стоял Хань Вэньцин, была видна только спина женщины: изящная фигура, собранные в пучок темные волосы, украшенные простой нефритовой шпилькой.

Услышав звук открываемой двери, Е Цю поднял голову, и сидевшая у кровати женщина тоже слегка повернулась.

— Капитан Хань, позволь представить, — Е Цю отложил нож, встал и подошел к Хань Вэньцину. — Это моя мама.

Хань Вэньцин постоянно докладывал матери Е Цю о состоянии его здоровья и общался с ней по телефону довольно много, но встретились они впервые. Он не мог не нервничать, поэтому был немногословен и, поздоровавшись, назвал ее тетушкой.

Госпожа Е внимательно осмотрела Хань Вэньцина с ног до головы, а затем тихо выдохнула:

— Сяо Хань, помоги, пожалуйста, Сяо Цю оформить документы на выписку. Чуть позже я приглашу вас двоих на обед.

Хань Вэньцин кивнул и вышел из палаты.

— Капитан Хань очень хороший человек, — Е Цю снова сел на кровать и принялся чистить мандарин из корзины с фруктами. — Мама, я принял это решение, всё тщательно обдумав. Вы действительно не можете его принять?

http://bllate.org/book/21407/2184573