Готовый перевод Apocalypse Superpower Exchange System / Система обмена суперспособностей: Апокалипсис: Глава 16

Когда они добрались до парковки, где стояла машина Чу Юньтина, Цзи Чэнь приуныл: объем мужчин и те пять огромных мешков с припасами явно не желали помещаться в салон. К счастью, машина оказалась достаточно вместительной. Хотя внутри уже лежало кое-что из старых запасов Цзи Чэня, удалось с грехом пополам впихнуть и вещи, и людей. Правда, Цзи Чэню пришлось взять Ли Е к себе на колени на переднее сиденье, чтобы освободить хоть немного места сзади для поклажи.

Как только они закончили погрузку, сзади послышались споры. Люди, не имея представления о ситуации снаружи, конечно же, хотели держаться как можно ближе к машине Цзи Чэня, но кому-то неизбежно приходилось замыкать колонну. В итоге вмешался Линь Цян и выстроил их в ряд. Цзи Чэнь не знал, по какому принципу тот проводил сортировку, но большинство эсперов оказались в начале колонны. Даже при том, что их способности были настолько слабы, что они не могли перерезать обычную веревку, они всё равно держались с неким скрытым превосходством перед обычными выжившими. В хвосте же плелись старики, больные и слабые. Понимая, что их собственная сила ничтожна, они, стиснув зубы, приняли этот расклад без лишнего шума.

Как только вопрос с очередью был решен, машины покинули территорию храма. Людей было слишком много, и давление четвертого уровня, исходящее от эспера, уже не могло сдерживать голодных зомби. Чтобы тех, кто шел позади, не сожрали, Цзи Чэню пришлось достать два пистолета: один взял себе, другой отдал Тан Ухуа. После многочисленных тренировок навыки Цзи Чэня постепенно росли. Раньше он боялся, что Чу Юньтин начнет подозревать, откуда у него столько патронов, но после того, как перед прибытием на базу они вдвоем зачистили полицейский участок в центре города, он стал пользоваться оружием с чистой совестью. Тан Ухуа, хоть и был слегка придурковатым, в бою оказался весьма надежен, а его меткость была на голову выше, чем у Цзи Чэня. Работая в паре, они смогли без особых происшествий преодолеть этот путь.

29. Возвращение на базу

Спустя три часа колонна машин достигла ворот базы города D. Чу Юньтин и остальные встали в очередь на въезд. Спасенные ими люди тоже вышли из машин. Небольшая группа выживших, помявшись, подошла к ним и искренне произнесла:

— Спасибо вам за спасение. Если когда-нибудь понадобится помощь, обращайтесь, мы всегда готовы.

Во главе этой группы стоял не Линь Цян, а молодая девушка, говорившая очень бойко и по-мужски прямо.

Похоже, они действительно пришли лишь выразить благодарность, так как сразу после этих слов отправились в очередь к другому окну регистрации. Цзи Чэнь издалека заметил, как помрачнело лицо Линь Цяна при виде этих людей. Как только они добрались до ворот базы, манера поведения этого человека изменилась: в ней проступило высокомерие истинного хозяина жизни. Он даже не взглянул на своих спасителей, просто пройдя мимо.

Цзи Чэнь не ошибся в своих догадках: Линь Цян даже не стал вставать в очередь, а прямиком направился к окну регистрации. Неизвестно, что он сказал часовым, но его пропустили без лишних вопросов.

Похоже, этот человек не так прост, и это и есть то самое легендарное кумовство.

Пока Цзи Чэнь предавался размышлениям, подошла их очередь. После проверки документов они остались ждать у выхода. Спустя долгое время подошли Тан Ухуа и Мин Янь, выглядевшие крайне недовольными.

— Это просто возмутительно! — тут же взорвался Тан Ухуа. — Мы спасли их, а они мало того что не поблагодарили, так еще и на Мин Яня донесли!

Оказалось, что несколько человек из той группы, дойдя до ворот, рассказали солдатам о событиях в древнем храме, заявив, что Мин Янь был сообщником Хэнчжи и помогал тому скармливать людей зомби.

К счастью, таких нашлось лишь несколько человек, остальные проявили совесть. Ведь на самом деле Мин Янь не только пытался найти помощь, но и хотел тайно выпустить их. Его поймал монах Хэнчжи, после чего стал запирать Мин Яня в комнате, лишив свободы. Так что сообщником его назвать было нельзя, и другие выжившие подтвердили это. Солдатам на посту было не до разборок, поэтому дело замяли.

Тан Ухуа был вне себя от ярости. Хоть он и был придурковатым, но не глупым и считал, что неплохо разбирается в людях, однако эта ситуация вновь пробила дно его представлений о человеческой натуре.

Всю дорогу до дома Юэ Чэна он поливал доносчиков всеми известными ему ругательствами. Цзи Чэнь наконец понял, что этот тип не только дурак, но еще и болтун.

— Заткнись, — раздраженно бросил Чу Юньтин. Тан Ухуа бросил взгляд на его ледяное лицо, обиженно фыркнул, но замолчал.

Когда они подошли к дому Юэ Чэна, то почувствовали неладное. Раньше здесь была деревня, где жили местные фермеры, но сейчас всё выглядело так, будто территорию кто-то прибрал к рукам. У въезда стоял отряд солдат, которые жестами велели им убираться.

Мин Янь с улыбкой подошел к офицеру, протянул ему пакет с куриными лапками и спросил:

— Не подскажете, что здесь происходит? Мой друг раньше здесь жил.

Глаза офицера при виде лапок загорелись. Он быстро принял подношение, огляделся по сторонам и осторожно спрятал пакет в карман. Только после этого он ответил Мин Яню:

— Эта земля теперь принадлежит базе. У кого были связи или средства, те переехали в лучшие места, а остальные — в палаточный городок.

Получив нужную информацию, Мин Янь поблагодарил его и вернулся. Цзи Чэнь нахмурился: похоже, за те несколько дней, что их не было, на базе произошло немало событий. Неизвестно, где теперь Юэ Чэн и тетушка Сюй.

— И где нам теперь жить? — жалобно протянул Тан Ухуа. Он не только полмесяца не ел нормально, но и не спал в доме. Теперь же у них не было даже временного пристанища.

— Давайте арендуем жилье через агентство базы, — предложил Чу Юньтин. Сейчас главное — найти крышу над головой.

Вся компания отправилась в центр расселения. В итоге они выложили 30 цзиней риса за аренду двухкомнатной квартиры на месяц. Хотя они не собирались задерживаться здесь так долго, минимальный срок аренды был именно месяц. В начале строительства базы, когда жилья катастрофически не хватало, гостиниц здесь не существовало.

К счастью, в машине Цзи Чэня оставался мешок риса весом 100 цзиней, иначе он не знал бы, чем расплачиваться перед Мин Янем. Тот же, проявив наглость, заявил, что в незнакомом месте лучше держаться вместе, и напросился к ним в сожители, добавив 10 цзиней риса в качестве своей доли.

Квартира площадью около 70 квадратных метров находилась в старом жилом доме. Внутри было убрано, но очень тесно. Цзи Чэнь, Чу Юньтин и маленький Ли Е заняли спальню побольше, хотя в ней едва помещалась кровать и складная раскладушка рядом.

Тан Ухуа, как только вошел, начал требовать еду и воду. Но запасы воды Цзи Чэня остались в доме Юэ Чэна, а доставать её из своего личного пространства он не мог. Вся компания была грязной. К счастью, на базе стало больше эсперов водного типа, и теперь тем, кто платил 30 цзиней аренды, полагалось 100 литров воды бесплатно.

Однако Тан Ухуа в одиночку потратил половину этого объема, причитая, что он очень экономный. В мирное время 50 литров на один душ было бы нормой, но сейчас, когда 10 литров воды стоили цзинь риса, это было расточительством. Если бы Мин Яня не было рядом, Цзи Чэнь позволил бы ему тратить сколько угодно, но при постороннем он не мог просто сказать: лей, у меня в пространстве этого полно.

После купания Тан Ухуа удостоился лишь презрительных взглядов. И только тогда выяснилось, что, кроме монашеского одеяния Мин Яня и двух курток в рюкзаке Ли Е, у остальных не было даже сменной одежды. Цзи Чэнь очень надеялся найти Юэ Чэна и забрать свой багаж.

Но искать человека на такой огромной базе — задача не из легких. Пришлось Цзи Чэню смириться и пойти покупать одежду для полуголого Тан Ухуа. Мин Янь и Ли Е пошли с ним. Торговая зона была оживленной, как всегда. Цзи Чэнь нашел лавку с неплохим выбором, купил всем по комплекту сезонной одежды, а также немного предметов первой необходимости и пучок зелени. Не то чтобы он жадничал, но овощи на базе стоили баснословно дорого — пять цзиней зерна за один цзинь зелени!

Был еще вопрос безопасности: эволюционная энергия просочилась в воду, а через нее — в почву, что не могло не сказаться на растениях. Однако 001 говорил, что после апокалипсиса землю все еще можно возделывать, так как растения избирательно поглощают вещества из воды, и уровень эволюционной энергии в них минимален. К тому же при росте растений эта энергия частично расщепляется. Для мутировавших людей и эсперов остатки были вполне безопасны. В конце концов, в апокалипсис ели даже мутировавших животных, иначе все давно бы вымерли.

Конечно, не исключалось, что некоторые растения могли быть ядовитыми — как то древнее дерево, развившее ядовитую способность. Но обычные овощи вряд ли могли навредить.

Цзи Чэнь купил лишь пучок пекинской капусты, а Мин Янь, проявив смекалку, приобрел килограмм мяса. Поскольку люди еще не до конца осознали, что мясо мутировавших зверей съедобно, оно стоило даже дороже овощей.

Вернувшись домой, они обнаружили Тан Ухуа, который, будучи голым, завернулся в простыню и выглядел весьма нелепо. Цзи Чэнь, сдерживая смех, бросил ему одежду. Тан Ухуа обиженно посмотрел на Чу Юньтина, но тот даже не удостоил его взглядом, занявшись разбором вещей.

Отвергнутый Тан Ухуа заперся в комнате с Мин Янем, чтобы переодеться.

Ли Е и Мин Янь пошли мыться, а Цзи Чэнь начал готовить. Овощей и мяса было мало, поэтому он тайком добавил продукты из своего пространства, пожарил капусту с мясом, сделал яичницу и нарезал маринованную говядину. В завершение он сварил суп с сушеной морской капустой.

Когда еда была готова, Ли Е и Мин Янь вышли из ванной. Аромат кухни вызвал у них немедленный голод, даже на лице молчаливого Ли Е промелькнула радость.

Увидев, что все готовы, Цзи Чэнь пошел звать Тан Ухуа, но обнаружил, что этот обидчивый парень уснул прямо на кровати.

Цзи Чэнь искренне позавидовал его легкому отношению к жизни.

С трудом разбудив сонного Тан Ухуа, пятеро наконец сели за стол. Тан Ухуа, напрочь лишенный скромности, набросился на еду, особенно на говядину. Мин Янь, видя такой напор, тоже ускорился. Чтобы Ли Е не остался без мяса, Цзи Чэню пришлось включиться в «битву за тарелки», постоянно подкладывая куски в чашку мальчика.

Еда закончилась быстро. Глядя на пустые тарелки, Тан Ухуа и Мин Янь наконец смутились и неловко улыбнулись.

Чу Юньтин посмотрел на них как на клоунов и холодно произнес:

— Тан Второй, я обязательно расскажу Сяо Нину, как ты сейчас выглядел.

— Не надо! — взвыл Тан Ухуа. — У тебя сердце из камня!

Цзи Чэнь прыснул со смеху. Как этот взрослый мужик может каждый день вести себя как обиженная жена?

— Мне так больно, — приуныл Тан Ухуа. — Даже Сяо Чэнь-Чэнь смеется надо мной.

Но за столом его уже никто не слушал. Пока Тан Ухуа разыгрывал драму, Мин Янь уже залил остатки еды в своей чашке супом, а потом наполнил супом и вторую чашку.

Осознавший это Тан Ухуа застыл:

— ...

После шумного обеда Мин Янь, проявив хозяйственность, взялся за мытье посуды. Цзи Чэнь позвал Ли Е поговорить по душам: хотя он знал, что мальчик непрост, он всё равно опасался, что после плена у Хэнчжи у ребенка осталась психологическая травма. Чу Юньтин тем временем забрал бездельника Тан Ухуа и отправился на поиски Юэ Чэна.

Прошел час, а их всё не было. Цзи Чэнь уложил Ли Е спать. С боевыми навыками Чу Юньтина он не боялся за них. Когда Цзи Чэнь уже дремал, он услышал стук в дверь. Бдительность, выработанная за последнее время, заставила его мгновенно проснуться. У Чу Юньтина были ключи, так кто же это?

30. Цель визита

Цзи Чэнь открыл дверь и с огромным удивлением обнаружил на пороге самого Линь Цяна. За ним стояли двое солдат, похожих на охранников, и несли мешок риса.

Он замер, не понимая цели визита. Неужели этот тип из тех, кто умеет быть благодарным?

— Я пришел поблагодарить за спасение. Как тебя зовут, дружище? — мягко спросил Линь Цян. Его выражение лица было дружелюбным, но манеры разительно отличались от того, что было в храме: теперь в каждом жесте сквозила уверенность человека, привыкшего контролировать всё вокруг.

— Можно войти? — добавил Линь Цян.

Раз уж разговор зашел так далеко, Цзи Чэнь не мог отказать. Отказывать человеку с таким статусом — значит нажить себе врага.

— Проходите, — Цзи Чэнь посторонился. — Меня зовут Цзи Чэнь. Можете называть просто по имени.

Они сели на старый диван. Линь Цян окинул взглядом комнату. Несмотря на то что Цзи Чэнь прибрался, это не скрывало убогости жилья. Линь Цян вздохнул:

— Не ожидал, что ты живешь в таких условиях. Это просто позор.

Он обернулся к солдатам:

— Сяо Чжоу, зарезервируйте для Цзи Чэня виллу в элитном районе. Жить здесь нельзя.

Цзи Чэнь нахмурился. Тон был слишком странным.

— Не нужно, — улыбнулся он. — Мы здесь ненадолго, через несколько дней уезжаем домой.

— О? — удивился Линь Цян. — Если что-то не устраивает, говори мне. Хоть я и не могу решить всё, но мелкие проблемы мне не помеха.

— Нет, спасибо, — ответил Цзи Чэнь. Хотя он недолюбливал этого человека, вежливость никто не отменял. — Просто родные ждут дома.

— Ты очень почтительный сын, — Линь Цян пристально посмотрел на него. — Я хотел предложить вам вступить в армию, там условия лучше, но раз вы уезжаете, не буду настаивать.

— Говорят, в армии служат одни герои, мы не потянем, — отшутился Цзи Чэнь. Разговор с высокопоставленным чиновником был для него настоящей пыткой.

К счастью, Линь Цян вскоре ушел. Кроме демонстрации своего превосходства, он ничего предосудительного не сделал и даже оставил 100 цзиней риса, заставив Цзи Чэня усомниться в своих подозрениях — может, он и правда пришел с добрыми намерениями?

Не успел он додумать, как в дверях повернулся ключ. Цзи Чэнь встал с дивана и увидел вернувшегося Чу Юньтина, а за его спиной — изможденных Юэ Чэна и тетушку Сюй.

— Что случилось? — спросил Цзи Чэнь. Всего два дня прошло, а они выглядели совершенно иначе: исчезла былая жизнерадостность, сменившись угрюмостью.

— Долгая история, — горько усмехнулся Юэ Чэн. За два дня парень повзрослел, в его глазах поселилась тоска. — Хорошо, что Чу помог сегодня.

Он помог Чу Юньтину занести багаж и начал рассказ.

Все началось с изъятия земель базой. Руководство готовило это заранее, но скрывало до последнего, чтобы избежать бунта. Вчера утром появились солдаты с оружием и в ультимативной форме потребовали освободить деревни. Жители, конечно, были против: это не просто дома, это огороды, которые кормили их в это тяжелое время. Но когда солдаты застрелили одного протестующего, всем пришлось взять грошовую компенсацию и уйти.

Более того, им запретили собирать урожай. Одному человеку, который попытался это сделать, солдат на месте сломал ногу.

— Цзи, прости, — Юэ Чэн опустил голову. — При переезде у нас отобрали больше половины припасов. Солдаты словно договорились — забирали треть у каждого, да еще и мародеры налетали.

Юэ Чэн вспоминал тот хаос, сжимая губы. Цзи Чэнь поспешил успокоить его: мол, ничего страшного, припасов было не так много, так, для отвода глаз.

Юэ Чэн перевел дух и продолжил.

Оказавшись на улице без связей и силы, он с тетушкой Сюй пошел в палаточный лагерь. Но люди оказались хуже зверей: сосед по палатке, увидев у них еду, а у тетушки — приятную внешность, начал приставать и пытаться ограбить. Юэ Чэн в ярости схватил деревянную палку и, дождавшись момента, вырубил негодяя, выкинув его прочь.

http://bllate.org/book/21390/2180465